Черный Волк, Белый Ворон

Девушка презрительно фыркнула, закатывая зелёные глаза. Столичный парень говорит ей, девице из деревни, что ей стоит быть веселее. Просто прекрасно, замечательно.

— Прошу меня простить, Владислав, что мои манеры и чувство юмора отличаются от принятых в столице. Ведь вместо правил этикета в детстве я учила правила выживания. Не до кокетства мне было, — она встала, отвешивая кривой поклон, и собралась пройтись по лесу. Но её в спину догнала фраза, заставившая остановиться.

— Не одной тебе было тяжело, Веда. Нравы столицы бывают куда более жестокими, чем нравы крестьян и рабочих, — парень закатал рукава рубахи, то ли специально, то ли поддавшись жару разгоревшегося костра, и травница заметила два параллельных друг другу шрама на обоих руках, тянущихся вдоль кости. — Я просто стараюсь быть вежливым. Плевать, что ты обо мне думаешь, хоть ненавидь, как и остальных Воронов. Но нас ждет долгая дорога, можно попытаться сделать вид, что наши разговоры не такие отвратительные.

Ведеслава передумала уходить и вернулась обратно на свое место, кутая ноги в одеяло. На нее смотрели два темных глаза, лишь изредка светлеющих из-за бликов огня.

— Хочешь мериться, у кого прошлое тяжелее? — она спрятала лицо в поджатых коленях, но Влад все же смог заметить край мелькнувшей улыбки.

— Хочу просто обсуждать погоду и что мы будем есть в следующий раз, — он тоже улыбнулся, — это ведь несложно, правда?

— Правда, — немного подумав, кивнула Веда, — а есть будем крупу и вяленое мясо.

Это была маленькая победа, которую Влад записал на свой счет, направляясь за водой. Но, вопреки его ожиданиям, они провели все время в молчании. Парень ловил на себе задумчивые взгляды ярких глаз. Несколько раз травница приоткрывала рот, словно хотела что-то спросить, но потом отворачивалась, продолжая ковырять деревянной ложкой их сегодняшний ужин. А после и вовсе укуталась в свое одеяло, придвигаясь ближе к костру, и уснула.

Владислав еще долго глядел на огонь, слушая уханье совы и всхрапывание уставших лошадей. Думал о своем, пока не поймал себя на мысли, что разглядывает свою спутницу. Серьезную даже во сне. А потом и сам лег, прижимая к груди меч.

***

Кто-то закричал, громко, пронзительно, испугано. Даже не так. Это был крик, полный боли и отчаяния. Словно с кого-то заживо сдирали кожу ржавым ножом. Владислав подскочил в одно мгновение, обнажая блеснувший в свете луны меч. Руны на нем запылали, готовясь защитить одного из Воронов и победить тварь.

Нападения не последовало, но крики продолжались. Его конь взволнованно крутил головой, навострив уши, Весна никак не реагировала. А Веда...

Она спокойно продолжала спать, подложив обе руки под щеку, словно ночь так и продолжала быть такой же тихой, как и несколькими часами ранее.

— Проснись, Веда! — Влад подкрался к ней и тряхнул пару раз за плечо. Если им придется сражаться или бежать, лучше бы травнице быть бодрой.

Девушка открыла глаза, оглядывая нависающего над ней парня с мечом в руке. Его пальцы больно впивались ей в плечо, а дыхание было подозрительно сбитым.

— До рассвета далеко, можно поспать еще, — аккуратно сказала Ведеслава, косясь на руны Белобога. На продолжающиеся крики она не обратила ни малейшего внимания.

— Ты ненормальная? — зашипел Влад. — Уходим, выйдем из леса, пока нас не разорвали.

Но вместо вида собирающейся в спешке девушки он получил в ответ звонкий смех. Травница дернула его вниз, усаживая на траву, но хохотать не перестала, перебивая вопли.

— Это леший, — успокоившись, сказала Веда, глядя на напряженного, готового к битве парня. — Они не любят чужаков в своем лесу. А ты для него чужой, так еще и Ворон. Вот он и решил прогнать нас, чтобы глаза не мозолили да зверей не пугали.

Таким растерянным Влад себя никогда не чувствовал. Он много знал о леших, о том, что они хранят леса, помогают раненым животным, иногда забавы ради путают людей, ходящих по грибы и ягоды. Но чтобы они так кричали...

— Идиот, — выдохнул парень, откладывая в сторону меч, чтобы еще больше не нервировать здешних жителей. — Представляю, как выглядел со стороны.

— Не все лешие такие неприветливые, как этот. Неудивительно, что ты не знал, — смиловалась Веда. — Мне бабушка рассказывала, как три огромных мужика бежали из леса, только пятки сверкали. Тоже услышали вой лешего, подумали, что сама Морана пришла за ними.

— Я, может, тоже побежал бы. Только вот ты спала, не мог же я тебя бросить, пришлось будить, — поправил волосы Влад, принимая более расслабленную позу. — Твоя бабушка была интересной, да?

— Да, она жила в чаще леса. Но никто не смел тревожить ее дом и покой, ни люди, ни нечисть. Знали, что травы ее не только лечат, но и убивают, — качнула головой Ведеслава.

— Ты точно бабушкина внучка. На всякий случай не буду больше есть твою еду, — усмехнулся Владислав.

Они еще немного посидели, разглядывая тлеющие угольки в кострище. Леший замолк, возвращая лесу тишину, и позволил охотнику и травнице вернуться ко сну.

***

Веда предложила пойти пешком, и Влад не стал спорить. На их пути будет деревня, если не торопиться, как раз после полудня будут там, и можно будет переночевать в теплой постели, а не на холодной земле.

По голубому небу плыли редкие облака. Погода благоволила, если так будет дальше, то Веда начнет считать это небольшое путешествие хорошей идеей. Влад не навязывал своих разговоров, усвоив ночью, если она захочет, начнет говорить сама.

Время тянулось медленно, минуты никак не хотели перерастать в часы. До деревни осталось не больше пяти верст. Влад шел по сборнику карт, сделанных в столице, Веда узнавала знакомые холмы и даже одиноко стоящие деревья. За некоторыми травами и ягодами ей приходилось ходить далеко.

Они остановились у бьющего из земли ручья, наполняя кожаные мешки с пробками и позволяя лошадям напиться. Летнее солнце начинало жарить, хотелось спрятаться в тень, но как назло до следующего леса далеко.

Веда убрала мешок, замечая, что Влад еще не закончил утолять свою жажду. Бросив на него говорящий о многом взгляд, она в одно мгновение забралась в седло, толкая Весну пятками, и бросила.

— Давай, быстрее, Охотник!

И пока парень собирал оставленные травницей сумки, пока аккуратно прикреплял их к седлу, пока забирался на коня, она успела ускакать далеко вперед. Но какой бы быстрой ни была Весна, конь Влада был быстрее.

Хлопнув Призрака по плечу, он помчался вдогонку. По округе громким шумом разносился топот подкованных копыт. Весна громко, протестующе ржала, недовольная тем, что ее догоняют.

Веда неосознанно стала улыбаться, поглядывая через плечо на мчащегося за ней Ворона. И пока ветер хлестал ее по щекам и путал волосы, а под ней храпела быстроногая Весна, девушка задумалась о том, что творится вокруг нее. Она уже пять лет как живет одна, лишь изредка беседуя со своими пациентами и клиентами. Но это даже товариществом не назвать, а о дружбе и о чем-то большем и говорить не стоит.

А сейчас неожиданно в ее жизни появляется один из тех, кого она предпочла бы избегать всю свою жизнь. Грозный член ордена Белого Ворона, владеющий заговоренным мечом, убивающим нечисть.

Прошло уже больше суток с тех пор, как он позвал ее с собой. И Веда, встречающая большое количество народа за свою недолгую жизнь, могла сказать только одно. Влад совершенно не похож на тех Воронов, с которыми ей по несчастью удалось встретиться в прошлом.

Он силен, пускай и неопытен. Но эта сила не затмевает его взгляд, не затмевает доброту, которую отчетливо видит девушка в темных глазах. Влад сказал ей ночью, что сбежал бы подальше от воплей в лесу, но не сделал этого, не захотел ее бросать.

И Веда подумала, что именно такими и должны быть все Вороны, ставящими жизнь обычных людей выше своей собственной.

— Догоняй, Ведеслава, — девушка только и увидела, как мимо нее промчался белый конь со всадником, оставляя ее позади.

Охотник и травница так и мчались по полям и дорогам, то обгоняя, то уступая друг другу, пока не добрались до первой деревни на их пути.

***

Белозерье, как и Лесовье, где жила два года Ведеслава, было зажиточным местом. Даже имелся свой постоялый двор, в котором отдыхали купцы и странники, ищущие приключений.

Девушка была здесь много раз, в то время, когда цвели белые и желтые водные лилии. Собирала их для лекарств, останавливаясь на несколько дней. Оттого и некоторых жителей знала. Вот только было это хорошо или плохо в ее нынешней ситуации, она сказать не могла.

Их лошади неторопливо ступали по глинистой дороге, провожаемые взглядами местных жителей. Большинство из них смотрели без единой эмоции, принимая как данность проезжавших мимо их домов путников.

Другие были более настороженными и неприветливыми. Особенно сильно разглядывали Владислава, который по идеально ровной осанке и стрижке волос не походил на простого работягу.

Они подъехали к трехэтажному, большому зданию с деревянными буквами над входом. Корчма.

— Ведеслава! Давно тебя не видно было здесь. Я и соскучиться успел, — не успели путники спешиться, разминая ноги и поясницы, как к ним выскочил темноволосый, широко улыбающийся парень.

— Привет, Яр, — отстраненный кивок Веды ясно говорил о том, что радости знакомого она не разделяла.

Но, как оказалось, его это совершенно не обидело, словно ему было не привыкать. Он без стеснения налетел на девушку, сжимая ее в крепких объятиях, и отпустил только, когда пересекся взглядом с Владом.

— Наконец-то обзавелась дружком, Веда? Надоело ходить без ласки? — ядовито поинтересовался Яр.

— У нас с Владом общее дело и общая цель, — скептически фыркнула девушка. — А ласки, о которых ты говоришь, интересуют только тебя.

Яр громко хохотнул, взмахом руки приглашая двух гостей зайти в корчму и немного расслабиться. Лошадей забрал не самый трезвый конюх, но парень уверил, что тот свое дело знает.

Внутри было малолюдно. Всё же время указывало на то, что все жители этого места работали, и придут только к вечеру, если вообще придут. Яр пошел к самому дальнему столу, знаком призывая принести выпить и закусить.

— Общее дело, говоришь? Ты тоже знаток трав и всякой нечисти? — обратился к Владу Яр, изредка бросая взгляд на висящий на его поясе меч.

Охотник почувствовал на себе незримый взгляд Ведеславы, который призывал его молчать о знаке белого ворона на груди. Хотя девушка и делала вид, что разглядывала потрескавшуюся картину на стене.

— Вроде того. Я помогаю ей, а она мне, — кивнул Влад, чувствуя, что его ответ был самым верным и безобидным из всех возможных.

— Ясно, — протянул Яр, первым хватая одну из принесенных кружек. Веда воздержалась. Владислав с подозрением поднес кружку ко рту, немного отпив. Горечь ударила по языку и горлу. Владу потребовалось немало усилий, чтобы вновь вдохнуть и не закашляться. И когда ему это удалось, а кружка с хмельным напитком вновь оказалась на столе, он заметил, как улыбается девушка, от которой не скрылось его недавнее состояние. Яр же жадно выхлебал половину своей кружки, закусывая всё это чесночным хлебом.

— У меня есть просьба, не бесплатная, само собой. Если бы ты не явилась сама, завтра бы кого-нибудь отправил за тобой или сам приехал. Ты помнишь Триозерье недалеко отсюда? А рядом там болото ещё было?

Веда нахмурилась, прекрасно понимая, что просьба вряд ли будет связана с простым поиском лекарственных трав. В этом месте есть свой лекарь и по совместительству травник — старичок без всякого мастерства, просто знает несколько рецептов, но зачастую его знаний хватает, чтобы снять жар да простые раны залечить.

Девушка знала, о каких озёрах и болотах говорил Яр. Из-за них эту деревню и прозвали Белозерье. Вода в них чистая, прозрачная, много цветов и трав на берегу растёт, на кувшинках греются лягушки, пока их не вспугнет какая-нибудь птица.

Болота менее приветливы, но и туда Веда ходила за некоторыми растениями: корешками камыша, калганом, жабником. И ни разу никто не пытался утопить её или завести куда. Здешний люд научился жить рядом с нечистью, проводил обряды, приносил дары.

— Ну, помню, — наконец отозвалась травница. — Просьба-то какая?

— А змея тамошнего помнишь? Ты же встречала его там, я помню, ты рассказывала, — громко прошептал Яр, перегибаясь через стол.

— Ну, случилось однажды, года полтора назад было, — кивнула Веда, а Влад замер.

Он слышал о болотных змеях. Неоднозначные вещи о них говорят и пишут. Даже среди Воронов никто толком сказать не может: друг он или враг. Чудовище с длинным скользким телом, широкой головой и огромной пастью. Зубы длинные и острые, особенно передние два, с которых капает яд.

Змей хранит болота и озёра, следит, чтобы вода не застаивалась, не цвела. Оберегает рыб и животных, приходящих на водопой. Людей не трогает, чаще всего не трогает.

Бывали случаи, когда змей травил путников, насылал видения, заставляя их мучиться. Или сам менял свой облик, мороча голову.

И Веда когда-то встречала одного из них...

— Он стал жрать людей. Утаскивать в трясину. Дед Свят говорит, видел, как кто-то водяного утащил, только пузырьки вверх и пошли, а после вода в зеленый окрасилась. Кровь у водяных зеленая, — напряженно вещал Яр, закончив свою кружку и приступив к той, которую принесли девушке.

— Святу давно всякое чудится, ты сам говорил. На кой Змею своих же пожирать? Другой кто-то у вас завелся. Отправьте письмо в столицу, Вороны разберутся, — ответила Веда.

— Мы отправляли, два месяца нет ответа. Плевали Вороны на нас, а мы гибнем. Посмотри, Ведеслава, может, захворал наш Змей, а ты поможешь ему, — взмолился Яр, хватая ее за запястье широкой, горячей ладонью.

А Влад задумался, отчего ему не сказали, что надо помочь, раз его путь все равно лежит через Белозерье. Не может же быть, что Вороны закрыли глаза на чужие страдания.

— Я травница, а не ведьма, — шикнула Веда.

— Мы поможем, — не обращая внимания на гневно дышащую девушку, сказал Влад. — Ночевать здесь все равно собирались, время есть. И денег не возьмем, — добавил он, вызывая у Веды еще больше вопросов и возмущений.

— Вот это по-нашему! — гоготнул Яр, хлопая Влада по плечу. — Идемте, идемте. Комнаты вам покажу, лучшие, постель мягкая, сны хорошие будут сниться. А вечером, как вернетесь, кабанчика зажарим.

И парень вскочил из-за стола, заставляя своих гостей броситься вдогонку. Яр отвел их на второй этаж, объясняя, что внизу сыростью отдает, наверху сухо, приятно и не холодно. Влад ответил благодарностью, Веда молчанием.

Их комнаты находились рядом, и Яр, показав все и всучив два ключа, удалился, чтобы не мешать им собираться на болота.

Владислав не успел закрыть дверь, как ее с силой толкнули, сразу же заходя внутрь. Охотник подумал, что у Яра появились к нему какие-то вопросы, но ошибся. В комнату влетела Веда, моментально прижимая его к стене.

— Ты что, ума лишился? Зачем согласился? — рычала девушка, надавливая своими небольшими ладонями ему на грудь.

— Люди гибнут, мы можем помочь, — спокойно ответил Влад, даже не предпринимая попыток вернуть себе личное пространство.

— Против Змея надо не меньше двух Воронов, ты это знаешь. А у нас что, один молодой охотник и одна травница с бутылками? — продолжала девушка, словно пропуская мимо ушей фразу охотника о гибели простых людей.

— Послушай меня, — он схватил ее за плечи, немного сжимая. — Я не тащу тебя с собой, пойду один, ты подождешь меня здесь, — Ведеслава недовольно прыснула, и пальцы на ее плечах сжались сильнее. — Послушай, — напомнил парень, — твой друг сказал, что от Воронов нет ответа. Я не могу объяснить, почему. Я просто не знаю. Но я здесь, и я могу попытаться сделать хоть что-то. Попытаться спасти их. Я не хотел становиться Вороном, меня отдали насильно. Но сейчас, когда Белобог даровал мне силу, я буду использовать ее. — Он внимательно посмотрел в зеленые, расширенные глаза, проверяя, дошли ли до девушки его слова. — Иди, я буду собираться.

Влад отпустил Веду, отходя в сторону, и стал копаться в своих мешках. Доставал ножи, кожаный жилет с незнакомыми ей рунами. Дальше она не стала смотреть, выходя из комнаты, громко хлопнув дверью.

***

— Что же, Ведеслава отказалась? — поинтересовался Яр. Он опирался о деревянный столб в конюшне и наблюдал за тем, как Влад проверяет седло своего коня.

— Я сам сказал ей остаться. Нечего ей там делать, пусть дома сидит, — уж очень правдоподобно бросил охотник, внутри жалея, что рядом не будет того, кто оттащит его в сторону и залечит раны.

— Тоже верно. Негоже девкам по болотам бегать, да Ведеславе этого не объяснишь, — кивнул Яр, потряхивая очередной наполненной кружкой.

Влад не ответил, продолжая седлать Призрака и думать о своём. Изредка морщил нос от застоявшегося запаха навоза в конюшне. Конюх определённо не заботился о чистоте животных. В столице было по-другому. Там коней Воронов любят больше, чем самих Воронов. Лучший овес, чистая вода с травами для крепких ног, большие окна и личные лекари.

Здесь же всё было наоборот: корыто с мутной водой, в котором даже несколько дохлых мух плавало, влажное от дождей сено. Деревня не бедствовала, только на это место никто не тратил ни гроша.

Владислав вывел своего коня на улицу, вдыхая свежий воздух без каких-либо неприятных запахов. Следом за ним вышел и Яр.

— Карта-то есть у тебя? Я направление-то покажу, но там несколько развилок, можно заплутать, — пробасил парень.

Охотник кивнул, протягивая ему свою книжечку. Яр, не скрывая удивления, полистал её, находя карту их местности, стал объяснять, где свернуть, где можно передохнуть, а где лучше не сбавлять скорость.

— Спасибо, — кивнул Влад, собираясь залезть на коня и отправиться к болотам. Но всё же решил спросить. — Давно ты знаешь Веду?

Яр громко икнул и даже призадумался на некоторое время. А может, просто не хотел отвечать на вопрос.

— Дак, года два. Как она в эти места перебралась. Хмурая, вечно ходила, нелюдимая. Когда она сюда в первый раз приехала, я чуть нож от нее не схлопотал, всего-то приобнять хотел. Сейчас уже получше, а может, я привык. Но трогать я её больше никогда не буду и тебе не советую, жизнь дороже, — пустился в воспоминания парень, немного улыбаясь кривой улыбкой.

Влад понятливо кивнул, когда он закончил, взобрался на Призрака и покатил в указанную Яром сторону.

***

Ворон ехал неторопливой рысью, оглядываясь по сторонам. Потом и вовсе перешел на быстрый шаг, решая, что лучше будет торопиться на обратном пути, и не стоит загонять коня сейчас.

Ему нравились эти места. Свежий запах травы, яркое солнце, теплый ветер. Всё вокруг приятно радовало глаз. Не считая кладбища недалеко от деревни. Владу показалось, что кто-то завыл там. Но раз Яр не жаловался, то и мертвяков можно не опасаться.

Он отъехал уже довольно далеко, думая о том, чем занимается Веда. Может, готовит настойки или делает мази им в дорогу, чтобы не тратить время. Может, спустилась к Яру, решая поговорить со знакомым без лишних ушей.

Девушка права, болота с змеями, тем более, странными змеями, очень опасны. И Влад, в какой-то мере, был даже рад, что она осталась. Да, так определенно лучше.

Но через пять минут он услышал позади нарастающий топот копыт и чьи-то крики, которые разобрать не получалось. Это Ведеслава. Парень увидел её серьезное лицо, которое быстро приближалось к нему.

Она неслась на невероятной скорости, чтобы нагнать его, и Влад не понимал, зачем она это сделала.

— Что ты...? — охотник не успел договорить, его резко перебили.

— Ты сам сказал, Вороны ходят без травников только по позволению Короля. У тебя его нет, а я твоя травница. Не будем нарушать старинные законы, — сказала Веда, равняя Весну с Призраком. — Если ты против, я вернусь обратно.

— Но там опасно, — с улыбкой напомнил Влад.

— Плевать, пора выходить из тени, — твердо ответила девушка, и Ворон согласно кивнул.

***

Ведеслава оглядывалась по сторонам, удивленно разглядывая пейзажи вокруг. Яр не соврал, здесь творится что-то неладное. Трава вокруг озер почернела, будто кто-то сжег ее яростным огнем. Вода отдавала хорошо ощутимым запахом гнили и тухлой рыбы. Ни цветов, ни других растений, ни даже водорослей, только смерть.

Змей должен оберегать свой дом, но сейчас он серьезно болен и делает только хуже.

— Оставим лошадей здесь, — сказала девушка, останавливая Весну у границы мертвой и живой травы.

Ворон согласно кивнул, спрыгнув первым. Его меч с характерным звуком высвободился из ножен. Призрак остался спокоен, Весна взволновано дернула головой, и Веде пришлось успокаивающе хлопать ее по шее.

Травница и охотник осторожным шагом пошли вперед. Девушка крутила в руках свой удлиненный кинжал, которым обычно срезала травы или снимала слой коры с деревьев. Но сейчас он может побывать в настоящей битве.

— Давай осмотримся, — неожиданно сказала травница, когда они дошли до первого из трех озер.

— Ты хочешь разделиться? — уточнил Влад.

— Да, так будет быстрее, — кивнула Ведеслава, — просто не стоит подходить к воде, а сам Змей будет на болотах. Там его дом.

Девушка решила не дожидаться согласия и развернулась, собираясь уйти к правому озеру, но ее удержали за запястье.

— Недолго, — Влад вложил в ее ладонь карманные часы, подаренные кем-то из столицы. — Двадцать минут, — девушка кивнула, — если тебя здесь не будет. Я пойду искать, договорились?

— Хорошо, — и она ушла, чувствуя холод часов, отданных Владом. Парень пошел в противоположном направлении. Сердце Ведеславы ускорялось с каждым пройденным шагом, с каждым шорохом в засохших, безжизненных кустах. Ей не было страшно, это была дрожь от воспоминаний, от которых она постаралась отказаться, постаралась начать новую жизнь. Но сейчас сама судьба возвращала ее в те годы, вынуждая действовать. Веда предупредила Влада, сказала держаться подальше от воды, а теперь быстро шла к краю, всматриваясь в гладь.

— Ява, — позвала тихо девушка. — Ява, это я, Ведеслава. Ты жива?

В середине огромного озера взметнулся широкий рыбий хвост, и его носитель стремительно поплыл к берегу. Веда терпеливо, без нотки страха, ожидала, когда та, кого она звала, придет на зов.

Из воды показалась бледная девушка, чьи длинные темные волосы прикрывали грудь и спускались до талии. Хвост превратился в худые ноги, на которых в некоторых местах проступала чешуя.

— Привет, Веда, — она улыбнулась, но улыбка вышла печальной, задумчивой. Темные струйки грязной воды стекали по ее телу, в прядях волос путался ил и комья грязи. — Я думала, ты больше не придешь.

Холодные ладони потянулись к травнице, и она протянула свои в ответ, чувствуя дрожь Явы теплой кожей.

— Прости меня, я не должна была оставлять тебя одну, — Веда сжала чужие пальцы. — Но сейчас я пришла помочь. Расскажи мне, что произошло?

— Кто пришел с тобой, Веда? Я чувствую чужой запах. Он пахнет, как убийца, как охотник. Ты привела охотника, Веда? — дрожащим от страха голосом спросила Ява, пятясь обратно в воду.

— Я привела друга. Он хочет спасти вас, спасти вашего Змея. Влад не опасен, слышишь меня? — травница говорила тихо и спокойно, не желая пугать русалку еще больше. Она и так боялась, боялась темноты, боялась умереть второй раз, но на этот раз навсегда. — Расскажи мне все, что знаешь, Ява, прошу тебя.

— Змей хранит эти воды очень давно. Он добр и щедр, был таким. Когда я оказалась здесь, он принял меня. А потом я почувствовала тьму, почувствовала запах ярости, запах гнева, запах ненависти. И Змей изменился, стал пожирать нас, пожирать людей, которые приносили нам дары, — хрипло рассказывала Ява, вновь сжимая свои пальцы вокруг ладоней Веды.

Поднялся пронизывающий ветер, травница поежилась, но русалка и не заметила налетевшего неожиданно холода, продолжая рассказывать о том, как было хорошо и как стало плохо. Она закончила, и по бледным щекам потекли прозрачные слезы.

— Мы все исправим, Ява. Я обещаю, мы все исправим, — проговорила Веда, прижимая к себе ледяную, мертвую девушку.