Изумрудный атлас. Огненная летопись

John Stephens

BOOKS OF BEGINNING: The Fire Chronicle

Печатается с разрешения автора и литературных агентств Writers House LLC и Synopsis Literary Agency

Copyright © John Stephens, 2012

© В. Максимова, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2015

Арианне

Пролог

Мальчик был маленький, к тому же новенький, поэтому ему досталась самая плохая кровать в приютской спальне – самая шаткая, просевшая и дурно пахнущая, проще говоря, обычная раскладушка, кое-как втиснутая в нишу у дальней стены дортуара. И когда поднялся крик – ужасный, не похожий ни на что на свете, проникающий в грудь, грозя раздавить сердце, – маленький мальчик оказался самым последним в толпе перепуганных детей, с визгом выбегавших из спальни.

На нижней площадке лестницы детей остановил густой туман, поэтому толпа повернула направо и бросилась бежать по коридору. Маленький мальчик тоже хотел побежать за всеми, но тут из тумана за спинами детей выступили две фигуры. Черные-пречерные фигуры с горящими желтыми глазами, они держали в руках длинные выщербленные мечи и распространяли вокруг себя нестерпимый запах гнили.

Мальчик дождался, когда они пройдут, и бросился в другую сторону. Он мчался, не разбирая дороги, задыхаясь от страха, думая только о том, чтобы убежать и спрятаться. Сам не помня как, он очутился в кабинете директора, и тут в коридоре раздались голоса. Мальчик на четвереньках заполз под директорский стол и съежился, уткнувшись носом в коленки.

Дверь в кабинет с грохотом распахнулась, вспыхнул свет. Перед глазами у мальчика появились зеленые домашние тапочки, потом он услышал, как господин директор, вечно хмурый и грубый здоровяк, жалобно просит:

– Прошу вас, прошу… не трогайте меня…

В ответ раздался еще один мужской голос, поразительно холодный и при этом очень веселый:

– Ну что вы, зачем же мне это делать? Я пришел сюда не за вами, а за тремя ребятишками!

– Ах, так возьмите их! Забирайте трех! Хотите, возьмите десяток! Только не трогайте меня!

Второй мужчина подошел ближе, пол заскрипел под его тяжестью.

– Что ж, это весьма щедрое предложение. Но мне нужны только три конкретных ребенка. Две сестрички и братец. Со славными именами – Кейт, Майкл и Эмма.

– Но они… их здесь больше нет! Мы отослали их отсюда! Больше года тому назад…

Послышалось сдавленное бульканье, и мальчик увидел, как ноги в мягких зеленых тапочках оторвались от пола и задергались в воздухе. Зато голос второго собеседника прозвучал совершенно спокойно, без тени напряжения:

– И куда же вы их отослали? Где я могу их найти?

Мальчик зажал уши руками, но все равно продолжал слышать хрипы и чудовищный, жизнерадостный голос незнакомца:

– Так где же эти дети?..

Глава 1

Письмо в дупле

Кейт дописала письмо, запечатала конверт, потом вышла из дома и бросила его в дупло старого дерева.

«Он приедет», – сказала она себе.

Она написала ему про свой сон – тот самый, от которого она просыпалась всю последнюю неделю. Ночь за ночью Кейт лежала в темноте, обливаясь холодным потом, дожидаясь, пока успокоится бешено скачущее сердце, и радуясь тому, что спящая рядом Эмма не проснулась, а значит, страшный сон приснился только ей одной.

Только это не был сон, и она это знала.

«Он приедет, – повторила Кейт. – Как только он прочитает это, то сразу же приедет».

День выдался жарким и влажным, поэтому сегодня она была в легком летнем платье и залатанных кожаных сандалиях. Волосы Кейт зачесала назад и затянула резинкой, но несколько непослушных прядей прилипли к ее потному лицу и шее. Ей исполнилось пятнадцать, и за год она стала чуть выше ростом. В остальном внешне она ничуть не изменилась. Ее темно-русые волосы и зеленые глаза по-прежнему привлекали внимание, и люди, впервые увидевшие Кейт, продолжали считать ее на редкость хорошенькой девочкой. Только теперь этим людям не нужно было присматриваться повнимательнее, чтобы заметить тревожную морщинку, поселившуюся у нее между бровей, привычное напряжение в плечах и руках и обкусанные до мяса ногти.

Как видим, в этом отношении в ней тоже ничего не изменилось.

Кейт немного постояла возле дерева, рассеянно поглаживая золотой медальон, висевший у нее на шее.

Больше десяти лет тому назад Кейт и ее младших брата и сестру разлучили с родителями. С тех пор они росли в разных приютах: иногда хороших и чистых, находившихся под управлением добрых людей, но в подавляющем большинстве совсем не таких хороших и управлявшихся далеко не столь добрыми людьми. Никто и никогда не рассказывал детям о том, почему родители отослали их из дома и когда собираются забрать обратно. Но дети никогда не сомневались в том, что рано или поздно мама с папой непременно вернутся и они снова станут одной семьей.

Забота о младших брате и сестре стала главной обязанностью Кейт. Она пообещала это в ту далекую ночь, в канун Рождества, когда мама в последний раз зашла к ней в комнату. Кейт до сих пор в мельчайших подробностях помнила эту сцену: мама наклонилась над ней и застегнула золотой медальон на ее шейке, а Кейт пообещала ей беречь и защищать Майкла и Эмму.

С тех пор, год за годом, приют за приютом, даже перед лицом немыслимых врагов и опасностей, Кейт держала свое слово.

Но как она сможет защитить сестру и брата теперь, если доктор Пим не приедет?

«Нет, он приедет, – твердо сказала себе Кейт. – Он нас не бросит».

«Правда? – переспросил ехидный внутренний голосок. – Но если это так, то почему же он отослал вас сюда?»

Кейт невольно повернулась и посмотрела вниз с холма. Там, за деревьями, виднелись облупленные кирпичные стены и башни Приюта для безнадежных и закоренелых сирот имени Эдгара Аллана По.

Справедливости ради следует сказать, что Кейт подвергала сомнению решение доктора Пима отослать их обратно в Балтимор только в минуты усталости или отчаяния. В глубине души она знала, что он их не бросил. Но факт оставался фактом: из всех сиротских домов, в которых детям довелось жить за эти годы – между прочим, один из них располагался рядом со станцией по очистке канализационных вод, а другой скрипел и стонал целыми днями, да еще постоянно горел – Приют для безнадежных и закоренелых сирот имени Эдгара Аллана По был самым худшим. Дортуары здесь промерзали насквозь зимой и превращались в парники летом, вода из кранов текла бурая и грязная, потолки протекали, полы хлюпали и ходили ходуном под ногами, в коридорах и саду обосновались враждующие между собой стаи диких котов…

А в довершение всех бед здесь царила мисс Крамли, тучная директриса, люто ненавидевшая Кейт и ее сестру с братом. В прошлое Рождество мисс Крамли уже поверила было, что наконец-то избавилась от этой докучливой троицы, поэтому совершенно не обрадовалась, когда ровно через неделю трое ненавистных сирот вновь появились у нее на пороге с письмом от доктора Пима, в котором тот сообщал, что приют в Кембриджском водопаде временно закрыт из-за «заражения черепахами», а посему, не возражает ли мисс Крамли присмотреть за детьми, пока проблемы не будут устранены.

Разумеется, мисс Крамли возражала! Но когда она хотела дозвониться до доктора Пима, дабы ясно и недвусмысленно дать ему понять, что она ни минуты не станет держать этих детей в своем приюте и отправляет их обратно следующим же поездом, обнаружилось нечто ужасное – вся информация о мистере Пиме (как то: телефон и адрес приюта, описание проезда, а также благодарственные отзывы от счастливых и сытых сироток) бесследно исчезла. Как ни странно, в телефонной компании тоже не нашлось такого номера! Более того, несмотря на все предпринятые розыски, мисс Крамли не удалось обнаружить никаких следов существования места под названием Кембриджский водопад. В конце концов ей пришлось смириться. Но мисс Крамли ясно дала понять детям, что они нежеланные гости в ее приюте, поэтому при любой возможности она отлавливала их в столовой или коридоре и пригвождала к месту вопросами, сопровождаемыми энергичными тычками ее коротенького толстого пальца.

– И где же находится этот Кембриджский водопад? (тык) Почему я не могу найти его ни на одной карте? (тык) И кто же такой этот доктор Пим? (тык-тык) Он хоть настоящий доктор или нет? (тык-тык-тык) Что там на самом деле случилось? О, я нутром чую, дело нечисто! Отвечайте, кому сказано? (тык-тык-тык, щипок с закруткой).

Однажды, когда мисс Крамли трижды за неделю таскала Эмму за волосы, та в отчаянии предложила рассказать мучительнице всю правду – что доктор Станислаус Пим волшебник, что Кембриджского водопада нет на карте, поскольку он является частью волшебного мира и посему скрыт от глаз нормальных (а в случае мисс Крамли – ненормальных) людей, что же касается правды о случившемся там, то все еще проще: они трое нашли старинную книгу в зеленом кожаном переплете, которая перенесла их в прошлое, где они повстречались с гномами и чудовищами, сразились со злой колдуньей, спасли целый город и, скажем без всякого преувеличения, проявили себя настоящими героями. Все трое, даже Майкл.

– Спасибо, – с сарказмом в голосе поблагодарил Майкл.

– На здоровье.

– В любом случае мы не можем этого рассказать. Она решит, что мы чокнутые.

– И что? – парировала Эмма. – Лично я лучше буду жить в психушке, чем тут.

Но Кейт в конце концов уговорила сестру и брата придерживаться первоначальной версии событий. Кембриджский водопад – обычное место. Доктор Пим – обычный человек, и ничего сколько-нибудь необычного с ними там не случилось.

– Мы должны довериться мистеру Пиму.

Тем более, мысленно добавила Кейт, что им еще остается?

Приглушенные звуки музыки, долетавшие на вершину холма, напомнили Кейт о празднике мисс Крамли, и она перевела взгляд на видневшийся за деревьями огромный желтый шатер, возведенный на приютской лужайке. Последние две недели сироты трудились не покладая рук: пололи сорняки, рыхлили землю, мыли окна, подстригали живые изгороди, выгребали мусор и собирали трупы животных, приползших в приютский сад, чтобы умереть, – все ради торжества, на которое их даже не думали приглашать.

– И не дай бог, я увижу, что кто-то из вас подглядывает из окна за моими гостями! – предупредила мисс Крамли сироток за завтраком. – Мистер Хартвелл Уикс приезжает сюда не для того, чтобы любоваться на ваши грязные физиономии!

Мистер Хартвелл Уикс был президентом Мэрилендского исторического общества и главным виновником предстоящего торжества. Дело в том, что Мэрилендское историческое общество устраивало еженедельные автобусные экскурсии по осмотру «исторических» зданий Балтимора, а поскольку приют Эдгара Аллана По занимал помещение бывшего арсенала времен какой-то давно прошедшей войны, мисс Крамли лелеяла надежду добиться включения его в этот заветный список. Ибо тогда – мисс Крамли уже навела справки в самых достоверных источниках – она смогла бы организовать экскурсии и брать по десять долларов с каждого незадачливого туриста за право ступить на территорию сиротского дома.

– Но если кто-нибудь из вас этому помешает, – при этих словах мисс Крамли с особым выражением посмотрела на Кейт и ее брата с сестрой, – что ж, вы знаете, что мне регулярно звонят люди, испытывающие острую нужду в детишках для проведения опасных научных экспериментов, на которые жалко переводить очаровательных собачек. Разумеется, мне не составит труда предложить им несколько кандидатур!

Гости уже начали собираться, и Кейт какое-то время наблюдала за тем, как мужчины в синих пиджаках и белых брюках и женщины в платьях пастельных и пудровых оттенков входят на территорию приюта и спешат в тень шатра. Честно говоря, Кейт смотрела не очень внимательно. Она думала о своем сне. Она снова слышала крики, видела желтоглазых тварей, крадущихся сквозь туман, слышала мужской голос, произносивший ее имя и имена ее брата и сестры. Если бы только она могла знать, прошлое ей приснилось или будущее! Сколько времени у них осталось?

Кейт верила доктору Пиму, она искренне ему верила. Но она боялась.

– А она опять это сделала!

Обернувшись, Кейт увидела своего младшего брата Майкла, сердито взбиравшегося вверх по склону. Лицо у него было красное и потное, очки сползли на кончик носа. Потрепанная брезентовая сумка на длинной лямке висела поперек груди, хлопая по бедру.

Кейт выдавила улыбку.

– Что она сделала опять?

– Влипла в историю! – с напускным отчаянием воскликнул Майкл. – Мисс Крамли застукала ее, когда она пыталась стащить мороженое, приготовленное для гостей. Я думал, ее паралич разобьет. Мисс Крамли, разумеется, а не Эмму.

– Ясно.

– И это все? Ты не злишься? – Майкл поправил очки и нахмурился. – Кейт, ты знаешь, что доктор Пим отослал нас сюда, чтобы спрятать. Но как мы можем держаться в тени, если Эмма постоянно попадает в неприятности!

Кейт вздохнула. Все это она уже слышала, и не раз.

– Ей нужно научиться вести себя с большей ответственностью, – нравоучительно продолжал Майкл. – Думать головой, прежде чем что-то делать. Не могу себе представить, чтобы я в ее возрасте вел себя столь безрассудно!

Это было сказано таким тоном, словно речь шла о седом прошлом Майкла.

– Хорошо, – согласилась Кейт. – Я с ней поговорю.

Майкл одобрительно кивнул.

– Я надеялся на такой ответ. Вот, подожди, тут есть превосходная цитата. Возможно, она тебе пригодится. Минутку… – Он сунул руку в сумку, и Кейт, не поворачивая головы, догадалась, что Майкл сейчас вытащит «Гномий Изборник». Если Кейт дорожила своим медальоном, то ее брат как зеницу ока берег маленькую книжку в кожаном переплете. Той ночью, когда их разлучили с родителями, отец сунул этот томик в одеяльце сына, и все эти годы Майкл без конца читал и перечитывал свой бесценный «Гномий Изборник». Кейт понимала, что таким образом он поддерживает связь с отцом, которого не помнит. Кроме того, маленькая книжка в кожаном переплете привила Майклу трепетную любовь ко всему, связанному с гномами. Это очень пригодилось детям в Кембриджских водопадах, когда они помогли одному хорошему гному взойти на престол. За эти заслуги король гномов Робби Мак-Лаур наградил Майкла серебряным нагрудным знаком за верную службу и присвоил ему титул Королевского хранителя всей гномьей истории и традиции. С тех пор Кейт и Эмма не раз заставали своего брата перед зеркалом: он стоял с приколотым к груди значком, любовался своим отражением и принимал разные нелепые позы.

Кейт строго-настрого запретила Эмме дразнить Майкла.

– Честно тебе скажу, – отвечала на это Эмма, – что я и не собираюсь. Это было бы слишком легко.

– Так, где же она… – «Гномий Изборник» был размером со сборник церковных гимнов, его черный кожаный переплет давно истерся и обтрепался. Майкл нетерпеливо зашуршал страницами. – Это у нас что такое? Ага, история о двух эльфийских принцах, которые начали войну из-за спора о том, у кого из них самые блестящие локоны. Как это типично для эльфов! Думаю, я бы умер от стыда, если бы родился эльфом…

Майкл был весьма невысокого мнения об эльфах.

– Ну вот! Это изречение короля Килера Киллика; кстати, К-И-Л-Е-Р – это его настоящее имя, а не прозвище, данное из-за многочисленных убийств, им совершенных, хотя он и впрямь весьма отличился в этом плане. Так вот, король Киллик однажды сказал: «Великая личность живет не сердцем, а головой». – Майкл захлопнул книгу и торжествующе улыбнулся. – Головой, а не сердцем, ты поняла? В этом все дело. Это она должна понять! Да, вот так.

Приведя этот блестящий аргумент, Майкл снова поправил очки на носу и стал ждать ответа сестры.

Майкл был почти на год старше Эммы. Почти, но не ровно, а следовательно, несколько недель в году они формально были ровесниками. И каждый год эти ужасные недели доводили Майкла до исступления. Будучи вторым ребенком в семье, он отчаянно цеплялся за свое условное превосходство. А то, что люди часто принимали их с Эммой за близнецов, лишь подливало масла в огонь его страданий. В самом деле, они были очень похожи: те же каштановые волосы, те же темные глаза, оба невысокие и тощие. Кейт знала, что Майкл живет в постоянном страхе перед тем, что Эмма может обогнать его в росте. Некоторое время назад она заметила, что он старается держаться как можно прямее, вытягиваясь в струнку в надежде казаться чуть выше. Но вскоре бестактная Эмма повадилась спрашивать, не хочет ли он в туалет, и Майклу пришлось оставить эти попытки.

Через пять дней ему должно было исполниться тринадцать. Кейт знала, что ее брат с нетерпением ждет этой даты. Как и она сама.

– Спасибо, я запомню.

Майкл кивнул, вполне удовлетворенный ее ответом.

– О чем ты написала доктору Пиму? Я видел, как ты опустила письмо в дупло.

Таков был способ их связи с волшебником. Письма, брошенные в дупло дерева, немедленно попадали к доктору Пиму. По крайней мере, так было сказано детям. Но поскольку с самого своего возвращения в Балтимор они не получили ни одной весточки от доктора Пима, у Кейт порой закрадывалось подозрение, что все их письма так и лежат на дне дупла, непрочитанные.

Она пожала плечами.

– Просто спросила, долго ли нам еще жить здесь.

– Прошло почти восемь месяцев.

– Я знаю.

– Семь месяцев и двадцать три дня, если быть точным.

Семь месяцев и двадцать три дня… Неожиданно Кейт снова вспомнила, как утром в Рождество она проснулась и узнала, что доктор Пим и Габриэль спешно уехали еще ночью, в Кембриджском водопаде оставаться небезопасно, поэтому они трое немедленно отправляются обратно в Балтимор.

В каком-то смысле она не удивилась. После ночи, проведенной на яхте Графини, у Кейт не осталось никаких сомнений в том, что их приключения далеко не закончены. Она, как смогла, попыталась объяснить это Майклу и Эмме в библиотеке особняка, напомнив, что Атлас – волшебная книга в изумрудно-зеленом переплете, позволявшая им путешествовать во времени, – был лишь одной из трех легендарных книг, известных как Книги начал.

– Понимаете, существует пророчество. Трое детей должны найти все эти книги и собрать их вместе. И все думают, что мы с вами и есть те самые дети. Поэтому нас повсюду ищут.

– Кто нас ищет? – буркнула Эмма, страшно расстроенная тем, что ее друг Габриэль уехал, даже не попрощавшись с ней. – Дурацкая ведьма погибла! Ее дурацкая лодка утонула в водопаде!

Вот тогда-то Кейт и рассказала им о том, что Графиня в последнюю секунду спаслась с яхты, что она пятнадцать лет пряталась в особняке и напала на Кейт, когда та вернулась в настоящее; что Кейт пришлось воспользоваться Атласом, чтобы перенестись еще дальше в прошлое и бросить ведьму там.

– Ну, значит, я все равно права, – заявила Эмма. – Она умерла. Ну, вроде того.

– Да. Но нам не ее следует опасаться.

И Кейт рассказала им о хозяине Графини, об ужасном Грозном Магнусе. Она описала звуки скрипки, возвестившие его появление, то, как он воспользовался телом Графини и как даже сам доктор Пим был подавлен могуществом этого противника. Кейт сказала брату и сестре, что Грозный Магнус охотится за ними, ибо полагает, что они смогут раздобыть для него все три книги.

Снег валил за окнами библиотеки, весь мир сделался белым и тихим. Кейт потребовалось собраться с силами, чтобы продолжить рассказ:

– Это еще не все. Все эти десять лет, что мы с вами переезжаем из одного приюта в другой, Грозный Магнус держит в плену наших родителей. Мы должны освободить их. Но для этого нам нужны книги.

На следующий день трое детей упаковали свои скромные пожитки, Кейт засунула Атлас поглубже в сумку, и они вернулись в Балтимор.

И вот теперь, на склоне холма, изнемогая от жары и духоты позднего лета, Кейт снова подумала об Атласе. К моменту окончания приключения в Кембриджском водопаде она научилась управлять книгой усилием воли. Она знала, что может без труда перенести себя и брата с сестрой в любое место и время.

Если доктор Пим не приедет за ними, она все равно сумеет спасти Майкла и Эмму.

– Слушай, чуть не забыл! Ты слышала, что случилось в Сент-Ансельме?

Кейт резко повернула голову.

– Что?

– Я слышал, как ребята болтали. Говорят, какие-то бандиты вломились туда прошлой ночью. И еще говорят, что мистера Свотерли – помнишь его? – вроде бы убили. Эй, ты чего?

Кейт била дрожь. В Сент-Ансельмском приюте они трое жили до переезда в Балтимор. Именно этот приют снился ей в кошмарах.

– Майкл… – Она изо всех сил постаралась говорить как можно спокойнее. – Я ведь всегда могу на тебя положиться, правда?

– В смысле?

– Если меня не будет рядом, то я могу быть уверена, что ты позаботишься об Эмме? Будешь внимателен к ней? Будешь вести себя как старший?

– Кейт…

– Просто пообещай мне. Пожалуйста.

Повисла долгая пауза, потом Майкл буркнул:

– Конечно.

Кейт открыла было рот, чтобы рассказать ему о своем сне – обо всех снах, а не только о том, который видела на этой неделе, – как вдруг заметила, что Майкл глядит куда-то ей за спину, за деревья. Она невольно посмотрела туда же.

Все долгое лето почти не было дождей, один ясный день сменял другой, и так без конца. Но сейчас весь горизонт обложили тяжелые черные тучи. Они двигались и наступали на Майкла и Кейт, становясь все выше и мрачнее с каждой секундой. Кейт показалось, будто небо задернули огромным черным занавесом.

И тогда она сказала:

– Нужно найти Эмму.

Глава 2

Буря

Майкл и Кейт вихрем вылетели из рощи и помчались через асфальтированный двор приюта. Слева от них, под ясным небом и желтым шатром, шла своим чередом вечеринка мисс Крамли. Справа от них стремительно надвигались черные тучи.

Майкл замер.

– В чем дело? – воскликнула Кейт. – Мы должны… – Эмма! Ее же заперли в кабинете мисс Крамли! За то, что она стащила мороженое! Нам нужны ключи. Кейт уставилась на него, лихорадочно соображая.

Враги нашли их. В этом у нее не было ни малейших сомнений. Теперь их мог спасти только Атлас. Но он был спрятан…

– Сможешь раздобыть их? Пока я сбегаю за Атласом, ты сможешь достать ключи?

Майкл оцепенел, от его недавней самоуверенности не осталось и следа.

– Майкл!

– Д-да, – пролепетал он. – Смогу!

– Тогда встретимся в ее кабинете. Поторопись!

С этими словами Кейт повернулась и бросилась в приют.

Влетев в двери, Кейт первым делом увидела толпу ребятишек, которые облепили окна и громко ахали, глазея на бегущие тучи. Она не стала тратить время на то, чтобы просить их спрятаться в доме. Как только они трое исчезнут, остальные дети окажутся в безопасности. Кейт пронеслась по коридору, вылетела на лестницу, ведущую в подвал, и помчалась вниз, перепрыгивая через три ступеньки. Когда они вернулись в Приют для безнадежных и закоренелых сирот имени Эдгара Аллана По, она первым делом завернула Атлас в три прочных пластиковых пакета и, выставив Майкла и Эмму на страже, прокралась в подвал. При помощи большой ложки, украденной в столовой, она вытащила из-за печки три непрочно сидящих кирпича и спрятала в нишу Атлас.

Сейчас в подвале было пусто. Нашарив под печкой выщербленную ложку, Кейт принялась выцарапывать кирпичи. Первое время после приезда она регулярно спускалась сюда среди ночи, чтобы убедиться, что Атлас лежит на своем месте. Но с тех пор она уже несколько месяцев не заглядывала в тайник. Дело в том, что Кейт чувствовала присутствие Атласа. Между ней и книгой существовала невидимая связь, Атлас стал частью ее самой. Поэтому нет ничего удивительного в том, что когда Кейт выронила на пол последний кирпич и вытащила из ниши тяжелый, завернутый в пластик сверток, руки у нее задрожали от радостного волнения.

Около сорока мужчин и женщин собрались под шатром, яркое солнце, пробиваясь сквозь желтый тент, придавало их лицам нездоровый малярийный оттенок. Мужчины были одеты в синие клубные пиджаки с золотыми пуговицами и одинаковыми красными черепашками, вышитыми на нагрудных карманах. Женщины щеголяли в длинных просторных платьях и широкополых шляпах, цвета их нарядов отражали различные этапы буйного цветения природы. Здесь же стоял стол, заставленный тарелочками с ломтиками бисквитного кекса под желатином и вазочками с растаявшим мороженым. Второй стол предлагал гостям кувшины с ледяным чаем и лимонадами. Музыканты струнного квартета, обливаясь потом в черных смокингах, апатично бренчали в дальнем углу шатра.

Майкл мгновенно нашел в толпе мисс Крамли. Директриса приюта, втиснутая в платье цвета яичного желтка, беседовала с некоей дамой, обладательницей самой длинной и самой тощей шеи, которую Майклу доводилось когда-либо видеть, – казалось, голова бедняжки болтается на макаронине, – и низкорослым одутловатым мужчиной. У мужчины были одутловатые руки, одутловатые щеки и даже складки на загривке отличались такой белоснежной тестяной отечностью, словно просились в горячую печь, чтобы подрумяниться там полчасика до готовности. Мужчина говорил очень громко и размахивал вилкой, а собачья преданность, с которой мисс Крамли ловила каждое его слово, подсказала Майклу, что перед ним тот самый мистер Хартвелл Уикс, президент исторического общества, во всей своей одутловатой плоти.