Девушка с Бессонницей
- -
- 100%
- +
Эта история призвана повысить осведомленность общественности о проблемах бессонницы среди подростков.
Подростковая бессонница разрушает жизнь многих молодых людей, негативно влияя на их психическое и физическое здоровье. Ситуация в случае взрослых имеет стандартизированный режим лечения. В то же время, лечение подростковой бессонницы варьируется от врача к врачу при отсутствии глубоких научных исследований в данной области. Я действительно надеюсь привлечь внимание к проблеме и верю, что прогресс не стоит на месте, когда есть те, кому не всё равно. Вместе мы никогда не одиноки. Вместе мы сильнее.
Не молчите. Не страдайте в одиночестве. Вы можете думать, что до Вашей жизни и страданий никому нет дела, но это неправда—потому что Вы важны. И Вам нужно обратиться за помощью вместо того, чтобы страдать от этого врага в одиночку.
«Конечно, ты можешь звонить ей в любое время дня и ночи. Брианна всё равно никогда не спит.»
Пролог.
Почему, когда ты оказываешься в беде, все словно бы сводят на нет то, что с тобой происходит?
Глупости, ты просто перепутала день с ночью! Да ты всё выдумываешь—как можно ночами не спать? Организму нужен отдых. Это ты из-за постоянной ночной работы и стресса просто привыкла ложиться под утро. Попей валерьянки несколько дней. И ешь уже, наконец, нормально! И не сиди за компьютером по ночам! Синий цвет возбуждает мозг! Ничего страшного не происходит, вечно ты преувеличиваешь!
Белый шум… Шшшшш…
Занавес. Аплодисменты.
Глава 1. Дела действительно семейные.
Что может быть хуже дня, когда ты растёшь в семье алкоголиков? Только ночь.
За весь день твою детскую психику они словно бы не успели уничтожить, и принимаются ночью.
«Брианна, встань, поднеси то, поднеси это. Брианна, посиди, поговори со мной. Брианна, ты растёшь таким ничтожеством, ты ни на что не годишься! Только и умеешь читать свои тупые книжки, а хозяйка из тебя никакая!»
Слушать мнения и льющиеся на тебя чёрные ядовитые речи ночи напролёт. Ты боишься спать, потому что тебя могут позвать, а если ты вдруг не услышишь, будет только хуже. Ты не можешь спать, потому что страхи и постоянно звенящие голоса в твоей голове порождают всепожирающих монстров в твоём сознании. Ты не хочешь спать, потому что можно иногда насладиться минутами блаженной тишины, когда за день они всё же перепили и устали, и отвратительные моменты дня, когда каждую секунду приходится бороться за нормальное существование без упрёков и издевательств, наконец, скрываются под могущественной пеленой ночного неба, озарённого луной, которой ты можешь доверить все свои секреты.
Глава 2. На улице всегда более солнечно.
Как же опьяняет заключённого воздух вне тюремных стен! Он чище, он словно исцеляет лёгкие каким-то великолепным зельем, и снова хочется жить! Как удивительно чувствуешь себя, вынырнув из воды и глотнув свежего, слегка покалывающего лицо воздуха, после прыжка в водоём! Как подкашиваются ноги от вдыхания запаха цветущей пышным цветом вишни в конце мая!
Они—там, а я—тут.
Они бессильны тут. «Брианнааааааа!» кричат.
Не слышу. Ничего не слышу. Я буду там, там же, где они, но—позже.
А пока я, может, смогу уснуть?
Прямо тут, на воздухе?
Прямо тут, у водоёма?
Прямо тут, у вишнёвого дерева?
«Брианнааааааа!» кричат.
«Иду, иду….»
Глава 3. И наступила темнота.
«Вот тут мы будем жить, дорогая,» со слабой, натянутой улыбкой произнесла мама.
Я недоверчиво смотрела на неё. Она бледна, разбита, неуверенна в себе. Не уверена, что поступила правильно, уйдя от отца. Не уверена, что эта видавшая виды двухкомнатная квартирка в двухэтажном старом домике, слегка косившем влево, ей и дочери будет лучше, чем дома, там, дома.
«Я не могу поверить, что это правда.» Тишина резала мне слух. Я не привыкла к такому. Мне шестнадцать, и это мой последний год обучения в школе. И я проведу его в этой блаженной тишине? Не верю.
«И тем не менее, это правда, дорогая.» Мама обняла меня за плечи и, сама не веря собственным словам, добавила, «больше никто не обидит тебя. Ты тут в полной безопасности.»
«Я так устала…» пробормотала я, вкладывая в эту фразу миллион смыслов.
«Я знаю.» на глаза мамы навернулись слёзы. «Но теперь всё будет хорошо! Мы будет жить, как королевы, да?»
«Да,» улыбнулась я скорее из солидарности.
«Да!» подтвердила мама. «Я пойду поищу, где тут магазины, куплю нам что-нибудь…вкусненького, чтобы… отпраздновать…что мы…одни теперь…без отца…»
«Мам.»
«Одни теперь…»
«Мама.»
«Так, Бри. Всё отлично, мы прорвёмся. Маме просто немного страшно, понимаешь? Я пойду поищу, где тут магазины, куплю нам что-нибудь…»
«Вкусненького. Да, мама, ты уже сказала это.» Мне было больно даже смотреть на неё.
«Да, именно так. Пойду, поищу нам вкусняшек. А ты пока останься в доме. То есть дома. Я мигом.» И она как можно скорее выбежала из дома, чтобы не плакать в моём присутствии.
Я вошла в скудно меблированную комнату, которая предназначалась для моего проживания и, в первый раз за многие годы…
Наступила темнота…
Глава 4. Отупляющий эффект влюблённости.
Наверное, каждая девушка, по своей ли воле или же против, встречает того самого «плохого парня», который определит, по какой наклонной пойдёт её жизнь, если она влюбится в него.
И вот я, Брианна Ли Джонс, шестнадцатилетняя зануда без единого друга по собственной воле, стояла и впивалась влюблённым взглядом в местную «знаменитость» —плохого парня по имени Джейсон, и плохого уже без кавычек, потому как будни этого популярного красавца заключались в конфликтах в школе, шатанием по улицам с такими же сомнительными, как он сам, друзьями с обязательным распиванием спиртных напитков и вечными драками в школе и за её пределами.
Целью жизни стало обратить внимание Джейсона на меня, и я ночи напролёт планировала, где мы можем «случайно» столкнуться, ибо у нас абсолютно разные стили жизни, и встретить меня на ночной дискотеке или какой-то местной вечеринке было бы самой смешной новостью в городке. Однако, я умудрялась-таки пересекаться с Джейсоном порой несколько раз в день—то по дороге в магазин, когда он в окружении шумной пьяной компании делил какую» то мелочь, определяя, кто следующий пойдёт клянчить у продавщицы спиртное. То просто на улице я расплывалась в скромной улыбке и бормотала «Привет», если он проходил мимо с очередным «товарищем».
Джейсон был красивый. Но полностью закрытый молодой человек. И неудивительно, что через какое-то время он обратил на меня внимание, но не от того, что я ему понравилась, а от того, что он узнал, что я наивная, готовая на всё ради него школьница.
«Почему ты носишь эти страшные джинсы?
Вот с такой фразы началось наше общение с Джейсоном.
«Ч-что, прости?» промямлила я, когда заходила в дом мимо стоявшего рядом Джейсона и его открыто смеющихся надо мной пьяных друзей.
«Ты ведь Брианна, так?» спросил он надменно.
«Да,» подтвердила я.
«Я—Джеймс. А это Марк, Джон, Чак и Ронни.»
«Ясно,» только и нашлась я, что ответить.
«Так почему ты носишь эти уродливые джинсы, Брианна?» повторил он свой вопрос, и я поморщилась.
«Они не уродливые. Мне нравится спортивный стиль одежды.»
«Он тебе не идёт.» Джеймс подошёл ближе и прошептал мне на ухо, «У тебя такие прекрасные формы, такие красивые ноги. Зачем ты скрываешь их? Тебе нужна нормальная женская одежда—юбки и декольте.»
Я не знала, что ответить на такую дерзость и просто стояла и смотрела ему в глаза.
«Ты хочешь гулять с нами, Брианна?» спросил Джейсон с искоркой в глазах.
«Я? Я не…»
«Я знаю, что да. И я хочу видеть тебя каждый день. И каждую ночь.»
Вот эта последняя фраза и определила весь ход моего выпускного школьного года—каждую ночь я, Брианна Ли Джонс, шестнадцатилетняя скромница в короткой юбке и в топе с глубоким вырезом, в сомнительной компании по собственной воле, гуляла ночи напролёт с местной «знаменитостью» —плохим парнем по имени Джейсон.
Глава 5. Запастись терпением.
Мы проводили вместе каждую минуту, он брал меня везде, куда только ходил, и проявлял себя не только, как безразличный парень, для которого девушка—не более, чем украшение себя любимого, а как внимательный и заботливый ухажёр, которому было важно не только, что на мне надето, а покушала ли я, как себя чувствую и ка прошёл мой день в школе. В общем, мои предположения о том, что моей спокойной жизни пришёл окончательный финал, не оправдались, и моё рискованное решение следовать сердцу не принесло одни только разочарования. Мы бывали в огромном количестве интереснейших мест—ходили в океанариум и зоопарк, ездили за город на оупен эйр и разнообразные вечеринки, много раз Джейсон водил меня в кино и кафе, и даже однажды на ужин в дорогой ресторан, славившийся своей прекрасной кухней. Я была у него дома и познакомилась с его отцом, который оказался человеком доброго нрава и спокойного характера, и к тому же, отличным поваром. Много раз (и безуспешно) я пыталась наладить дела Джейсона в школе, но он всегда оставался на грани исключения за бесконечные прогулы и вспыльчивый характер, не оставляющий шансов на хорошие отношения с преподавателями.
Но было и много волнений. Джейсон, хоть и не скупился на комплименты, никогда не говорил мне о своих чувствах, и я терялась в догадках, когда его поведение было противоречивым и нелогичным. Он не боялся потерять меня, никогда не вступал в душевные беседы, аргументируя это тем, что «я и так всё знаю,» а на мои прямые вопросы о наличие у него каких-либо чувств ко мне, предпочитал либо увиливать, либо закрывать мне рот поцелуем. Часто на помощь приходили его так называемые товарищи, которые за него отвечали, что «Эй, да Джейсон любит тебя, ты будто не видишь,» или «прекрати уже пилить парня, ты у него единственная и неповторимая.» Но мне этого было катастрофически мало. Время на свидания у нас было нечасто, из-за учёбы и многочисленных друзей Джейсона, ревностно отрывающих его от моих и без того редких моментов с ним наедине, и всё это, накладываясь одно на другое, делало меня неуверенной в себе, постоянно боящейся измен девушкой, которая, как ни спрашивала, никогда не была удостоена никаких подтверждений, что её чувства не безответны. Я знала о Джейсоне многое, и одновременно ничего. Я знала всё о его семье и характере, мечтах и опасениях. Он рассказывал мне, как умерла его мама от рака груди и как отец-механик чуть не сошёл с ума с горя, пытаясь принять потерю супруги. Джейсон работал с девяти лет, разнося газеты и подрабатывая с отцом, ремонтируя машины, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. Самому Джейсону автомобили вообще не нравились, он предпочитал мотоциклы и копил на свой собственный, откладывая каждую свободную копейку. Потеря матери больно ранила его, и он, проклиная всё вокруг, забросил учёбу и, едва отец встал на ноги, бросился с головой в вечеринки, с опозданием заливая горе алкоголем. Он говорил, что ему плевать на мнение окружающих пока они не заденут его хоть каким-то неудачно брошенным словом. То есть, драк и перепалок, как понимается, избежать никогда не получалось. Джейсон был очень красив, и разговоры и его внешности, начиная от вздыхающих по нему одноклассниц и заканчивая завистливыми комментариями парней всегда шли мимо ушей, а вот ядовитые фразочки вроде «Где твоя мамочка, почему не на собрании?» или «Привет, механик-недоучка, тебе судьба только чинить тачки» всегда заканчивались разниманием дерущихся и вызовом несчастного отца в школу. Джейсон никогда не встречался с девушками в традиционном смысле этого слова. Его видели то с одной, то с другой, и ни с одной в то же время. И когда он во всеуслышание заявил, что встречается с Брианной Ли, у всех отпала челюсть. Это о многом говорило мне, но всё же не давало много надежд—я всегда боялась его потерять.
И тем не менее, в таких отношениях я состояла около года, одновременно будучи самой счастливой и самой несчастной девушкой на свете. И в момент, когда я никогда уж не ожидала ничего подобного, я услышала самое страшное:
«Что ты смотришь на меня так? Уходи!» полупьяный голос Джейсона ввёл меня в ступор.
«Я…я не понимаю, Джейсон.» моргала я глазами, наполняющимися горячими слезами. «Зачем ты говоришь это…»
«Ты что, Бри? Я же сказал, иди отсюда. Ты мне надоела.»
«Ты бросаешь меня?»
«Да, да, Бри! Ты слышишь? Даааа! Я бросаю тебя. А теперь иди.»
Я не верила своим ушам. Джейсон сидел на лавочке, ожидая своего друга, когда я подошла к нему. Стояла такая неподходящая ситуации солнечная тёплая погода, что от одной мысли, что мир будто бы смеялся надо мной, мне сделалось плохо. Я не понимала, что произошло, не понимала, что изменилось, почему он вдруг решил так бросить меня. Он гнал меня так по» свински, будто я ненужный мусор, и я должна была как минимум влепить ему пощёчину, высказать всё, что о нём думаю и гордо уйти, может даже плюнув ему в лицо за то, как он со мной обращается. Или как там ещё делают в фильмах.
Но вот я стояла, униженная, вся в слезах, и меня словно приковало к земле, а Джейсон продолжал гнать меня, но я уже даже не слышала его. Я будто под водой. Сейчас я вынырну, глотнув свежего, слегка покалывающего лицо воздуха, как в детстве, после прыжка в водоём, и смою всю эту грязь.
Не нужно ничего отвечать ему. Его дно уже достаточно замарало меня. Я поднимаюсь на поверхность.
«Брианна!» разъярённый тем, что я ещё перед ним, вопил Джейсон.
«Я поняла,» спокойно произнесла я и, развернувшись, пошла прочь.
Глава 6. Притворное нежелание принять подарок.
Сказать, что на меня накатила депрессия—ничего не сказать. Я хотела умереть. Я боролась с желанием убить себя, с чувством унижения, к которому прибавлялись каждодневные наставления мамы, чтобы привить мне хорошую мораль и наставления на путь истины.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.