Старушка напрокат

– Пожалуй, до Киева она не дотянет, – вздохнула проводница, убирая билеты в коленкоровую папку, – придется вызывать «неотложку» к поезду.

Катя вышла из купе следом за пышной блондинкой в форменной тужурке, чтобы спокойно, от души поплакать в тамбуре. Скорее бы закончился этот ужасный день!

Утро началось с дырки на новой майке, которую Катя приготовила в дорогу и, конечно, в спешке прожгла утюгом. Потом не приехало заказанное такси, и Катя чуть не опоздала к поезду. Наконец эта полуживая старуха в купе… Лежит себе с приступом мигрени, обвязав голову полотенцем, и стонет. А ведь это только начало! То ли еще будет! Встретить бы сейчас ту дамочку из Союза журналистов, распределявшую места в забронированном для коллег вагоне, и сказать бы ей пару ласковых… Между прочим, в соседних купе полно симпатичных девушек и веселых молодых людей, и все они тоже едут в Варну, в Международный дом журналистов. У нее, у Кати, нашлось бы, о чем поговорить с ровесниками. Так нет же, старуху в купе подсунули! И это еще полбеды: можно было бы потерпеть пару суток, чтобы потом отдыхать в компании молодых коллег… Но судьба в лице все в той же дамы из Союза журналистов, видимо, решила над ней от души посмеяться.

Едва поезд миновал перрон, старушка, приподняла голову над подушкой и простонала:

– Деточка, достаньте, пожалуйста, из моей сумочки таблетку. Ах, да, там еще путевка, взгляните, пожалуйста, какой у меня корпус.

– Первый, – равнодушно прочитала Катя.

– А номер комнаты?

– 402-й, – сообщила Катя, теряя терпение.

– А у вас? – проявила старушка непонятную заинтересованность.

– Первый корпус, номер комнаты 402, – прочитала Катя, внезапно ощутив, что руки и ноги становятся ватными. Она вернула бумажки на место и истерически расхохоталась.

– Мне приятно, что вы рады нашему соседству, – еле слышно прошелестела старушка, – но, пожалуйста, не смейтесь так громко, моя мигрень усиливается.

И вот теперь Катя мерзла в тамбуре, глотая слезы и наблюдая, как мимо снуют деловитые пассажиры с бутылками и закуской. У людей вон праздник, а у нее в купе лазарет.

В соседнем купе сколотилась стихийная группка любителей бардовской песни, и оттуда до Кати долетали звуки гитары и не очень стройное пение. Навязываться веселой компании Катя посчитала неприличным и вернулась в купе. К ее удивлению, старушка уже восстала с «одра» и с любопытством вглядывалась в пейзаж за окном.

– Деточка, таблетка подействовала! Катафалк в Киеве отменяется! – объявила она, не без кокетства поправляя прическу.

Катя демонстративно уткнулась в книгу, не собираясь поддерживать разговор

– Ариадна Леопольдовна, – запоздало представилась соседка. Катя назвала себя и демонстративно продолжала чтение. Даме стало скучно молчать, и, приоткрыв дверь в коридор, она принялась изучать обстановку.

– Деточка, – громко прошептала «разведчица», – журналисты с Камчатки уже считают деньги возле туалета. У одного в руках пачка размером с небольшой кирпич. У вас, я извиняюсь, много наличности?

– Сто рублей, – призналась Катя со вздохом. – В Союзе журналистов строго-настрого предупредили, что больше сотни через границу провозить нельзя.

(В этом месте придется пояснить молодым читателям, что в конце восьмидесятых годов советским гражданам, выезжавшим за границу, официально разрешалось брать с собой 100-200 рублей, а покупать твердую валюту в то время было запрещено законом).

– У меня столько же, – огорчилась Ариадна Леопольдовна. – Вот что я вам скажу: мы слишком законопослушны, дитя мое. Но не все потеряно. Не забывайте, мы едем прожигать жизнь! Нас ждет заграничный курорт, между прочим. Не Ницца, конечно, но и не Анапа. Мы с вами просто обязаны посидеть в баре, пообщаться с коллегами в неформальной обстановке, потанцевать в ресторане. Иначе зачем тащиться в Варну почти двое суток? Копались бы себе на грядках в какой-нибудь подмосковной Малаховке и экономили копейки… Короче, у меня созрел план! По приезде первым делом «толкнем» горничным Домжура кипятильник и растворимый кофе!

(Опять придется кое-что пояснить молодым читателям. В конце восьмидесятых в дружественной Болгарии и других странах социалистического лагеря некоторые советские электротовары пользовались повышенным спросом. Неудивительно, что опытные туристы сбывали их местным жителям в первые же дни отдыха).

Ни фига себе «старушка»! Катя взглянула на соседку по купе новыми глазами. Дама уже не показалась ей такой дряхлой. Лет шестьдесят, не больше. Одета модно, волосы густые, волнистые, выкрашены в модный рыжий цвет. Фигура подтянутая, стройная. Катя заметила, что на крючке в купе висят модные джинсы «старушки», а на плечиках – «фирменная» джинсовая курточка. (Между прочим, в то время о подобном наряде мечтали многие молодые девчонки).

«А я-то, дура, хоть и молодая, и шустрая, однако не сообразила запастись в Москве кипятильником и кофе на продажу», – подумала Катя и посмотрела на Ариадну с уважением.

– Я могу продать часы «Заря», – заискивающе пробормотала Катя. – Недавно такую очередь за ними в Столешниках отстояла!

– Не спешите, детка, до часов дело тоже дойдет, – усмехнулась дама и предложила:

– А давайте пока что перекинемся в картишки.

– Не играю, – буркнула Катя. – Не люблю азартные игры.

– Детка, это гораздо проще, чем писать статьи, – авторитетно заявила Ариадна Леопольдовна, – к тому же, карты очень скрашивают путешествие…

В купе заглянул симпатичный парень в дефицитных по тем временам джинсах «Lee». Ему пришлось нагнуться, чтобы войти, такой он был высокий. Да еще и худющий, от чего заметно сутулился.

– Наконец хоть где-то заняты делом! – обрадовался незваный попутчик, косясь на Катю. – А я, признаться, сбежал из своего купе. Терпеть не могу завывания доморощенных бардов. У нас на радио и так от них проходу нет. Ну, а попса вообще достала. Тишины хочу! Хотя бы здесь, в поезде… Анатолий, – спохватившись, представился гость.

– Ариадна, – скромно протянула старушка сухонькую руку.

– Неужели та самая Ариадна Никитская, золотое перо прошлого года? – уточнил парень. – Не подумайте, что грубо льщу, ваши очерки об ученых я в самом деле читал взахлеб.

– Ах, юноша, мы-то с вами знаем и цену подобным званиям, и то, как они присуждаются, – отмахнулась старушка, слегка зардевшись. Ей явно польстило, что молодежи знакомо имя Никитской. Оказавшись в мужском обществе, дама приободрилась и, поправляя волосы, краем глаза поглядывала в большое зеркало на двери купе. Вскоре партия закончилась, и Катя, негодуя на судьбу, осталась в дураках. Внезапно ее осенило: Ариадна недаром нацепила очки. В зеркале ей были отлично видны не только собственное лицо, но и карты других игроков!

– Не зевай, Филька, на то и ярмарка! Точнее – «Подкидной дурак», – подмигнула ей попутчица, поймав Катин надутый взгляд. Анатолий, чье мужское самолюбие в игре не пострадало, посмотрел на старушку с восхищением.

Оставшиеся часы в поезде пролетели быстро, и наконец делегация советских журналистов, изрядно помятых и не выспавшихся, прибыли в Варну.

В первый же вечер Ариадна Леопольдовна и Катя двинули в бар.

– Ого, да здесь инфляция похлеще, чем у нас! – расстроилась Никитская. – В прошлом сезоне цены были не такими кусачими. Наплевать! Деточка, мы просто обязаны отметить наш приезд. Денег за кипятильник нам с вами как раз хватит на две чашечки кофе.

В баре оказалось многолюдно и накурено. Свет горел лишь над барной стойкой и над бильярдным столом.

– Деточка, мы спасены! Кофе с ликером нам обеспечен! – прошептала Ариадна ничего не понимавшей Кате и кокетливо поправила рыжие волосы.

В бильярд играли массивный немец из ГДР и франтоватый поляк с в клетчатых штанах. Ариадна поставила на столик, занятый Катей, две чашечке кофе, не торопясь, отхлебнула из своей и не спеша направилась к бильярдному столу.

Вначале никто не обратил внимание на немолодую болельщицу, пристально следившую за поединком. Однако Ариадна так шумно восхищалась каждым удачным ударом игроков, что те, как водится, приободрились. Теперь они исподволь поглядывали на болельщицу и, подначивая друг друга, отпускали шуточки на неплохом английском. К изумлению Кати, Ариадна Леопольдовна с каждой минутой выглядела все беспомощнее и дряхлее. Старушка нацепила очки на кончик носа и, слегка согнувшись в пояснице, с кряхтением обходила «поле битвы» по периметру. При этом она опиралась о стол и даже слегка прихрамывала. Когда партия закончилась, Ариадна обратилась к победителю-поляку:

– Пан позволит даме сделать всего один удар?

«Клетчатый» нетерпеливо кивнул, потрогал щегольские усики и поставил на стол шары для «пула». К его изумлению, кряхтя и ковыляя вокруг стола, дама довольно быстро отправила все свои шары в лузы. Победный, черный шар, был пристроен в лузу с особым шиком.

– Ах, новичкам всегда везет в игре, не огорчайтесь, друг мой, – сказала она поляку.

– Может, сыграем еще партию? – предложил поляк.

– Только на деньги, – жестко отрезала старушка.

Поляк внезапно посмотрел на Ариадну с уважением.

После того, как пожилая дама продемонстрировала несколько коронных ударов, к столу постепенно перебралась с рюмками и бокалами в руках почти вся мужская половина бара. К концу баталии журналисты из всех делегаций уже стояли вокруг стола плотным кольцом. Когда снайперским ударом кия старушка победно завершила очередную партию, ей аплодировал весь бар.

Ариадна, внезапно помолодев лет на десять, кокетливо раскланялась перед изумленной публикой, взяла деньги и, перестав хромать, направилась к Кате, которая болела за нее, умирая от страха и нетерпения, в одиночестве за столиком. По дороге звезда бильярда прихватила в баре две новые чашечки кофе, две рюмочки с ликером и для полного счастья еще и шоколадку.

– Я же вам говорила, что у нас сегодня будет ликер! – объявила триумфаторша.

– Боже, где вы научились так играть на бильярде? – воскликнула Катя, не скрывая восхищения.

– Когда я была такой, как вы, деточка, мне поставил удар и научил кое-каким тактическим приемам один одесский катала, – просто, словно о каком-то житейском пустяке, сообщила дама и, заметив Катино любопытство, добавила: – он был тогда смертельно влюблен в меня…

На них с интересом поглядывали посетители из-за соседних столиков.

– Ого, мы с вами становимся местными знаменитостями! – оживилась старушка. – Пора сматываться, чтобы ореол нашей загадочности не растаял…

И дамы поспешили к входу.

– Ариадна, это ты, старая перечница? Привет звезде партийной печати! – раздался в холле не очень трезвый бас, и перед дамами предстали два весьма колоритных собрата по перу. Один выглядел круглым, как шар, на который были натянуты клетчатые шорты и красная футболка. На такой же круглой голове у мужчины красовалась красная бейсболка. Второй, напротив, был одет весьма респектабельно – в костюм-тройку и в галстук-бабочку.

– Тёмочка, мальчик мой, а ты-то что здесь делаешь? Ты же никогда не любил курорты, – удивилась дама и смачно чмокнула толстяка в щеку.

– Ариадна, я до сих пор терпеть их не могу. Но работа, как ты понимаешь, прежде всего. Прикинь, мать, мы участвуем в международном ралли журналистов. Вот прикатили с Артурчиком на его «Жигулях», – бодро отрапортовал «козырек». – Между прочим, у нас по программе автопробега всего одна ночевка в Варне. В кемпинге нам показалось как-то неуютно, даже «бомжевато», а все номера в вашем Доме журналистов, как назло, заняты. Пришлось задействовать план «Б». Артурчик вон даже фрак надел, чтобы незаметно ночь в вашем баре прокантоваться. Ну, а я типа его водила. Оказалось, Артур зря парился. Нас все равно не пустили. Дескать, мы не гости отеля. Блин, журналистов не пускают в Дом журналистов! Фигня какая-то! В общем, поскольку идти нам некуда, предлагаю провести остаток ночи на берегу моря Разумеется, с бутылкой шампанского.

– Ну что же, мне кажется, наш отпуск начался успешно! – Ариадна вопросительно взглянула на Катю. – Мы ведь все равно сейчас не уснем, правда, детка?

В ту ночь парочки и шумные компании, гулявшие у моря, с завистью поглядывали на запасливых русских, которые, захватив на морской берег шампанское, болтали и веселились от души до рассвета.

Не удивительно, что за завтраком взгляды журналистов из всех делегаций были устремлены на загадочную рыжеволосую даму и ее молодую протеже. Коллеги из провинции теперь заискивающе улыбались Кате и зазывали ее в свои молодежные компании. Ей хотелось сказать: «Поздно пить боржоми, ребята, когда припасено шампанское!», но она только отнекивалась и скромно опускала глаза. Катя понимала, что молодых карьеристов интересует отнюдь не она, а ее новая знакомая.

– Катерина, привет! – перед Катей внезапно выросли камчатские «акулы пера». Одеты «акулы» были в модные майки и джинсовые шорты, видимо, уже в день приезда они пустили в ход на местной барахолке свои денежные «кирпичи».

– Слушай, Кать, – по-свойски зашептал руководитель камчатской группы, он был толще и «бородатее» всех, – тут про твою старушку разные легенды ходят. Наши дамы уже собираются возле вас на пляже с утра лежаки занимать. Кстати, ты не могла бы одолжить нам на денек Никитскую, а? Мы свозили бы Ариадну в город, там бы ее в ресторан пригласили, что ли. Твоя бабулька теперь, как сейчас говорят, «ньюсмейкер». О ней здесь судачат больше, чем о политике и о местных красотках. Видела, как твоей Никитской немцы с поляками воздушные поцелуи за завтраком посылали? А нам, Катюша, позарез нужно выйти на немецких или, в крайнем случае, на польских журналистов. Хотим кое-какие материалы про Камчатку им загнать. Сама понимаешь – у них гонорары не в рублях, так что игра стоит свеч. Но вот какая фигня получается, по-английски мы ни бум-бум. А твоей престарелой подружке подружиться с «ребятами-демократами» – раз плюнуть. И языки она знает, и познакомиться с ней все хотят. А перед тобой мы, понятное дело, в долгу не остаемся. Договорились?

– Я старушками не торгую, – возмутилась Катя. – Тем более, не сдаю их напрокат. А вообще-то вы уже большие мальчики, и вполне можете решать свои вопросы сами, без посредников. Объясните Никитской ваш маневр, и я тогда на вас посмотрю, «три ха-ха». Ладно, некогда тут с вами лясы точить, надо еще часы «Заря» на барахолке толкнуть.

– Не парься, Катерина, – вздохнул главный бородач. – Были мы на базаре. Там у каждого торговца на руке по пять советских часов. Прикинь, торгаши на нас сразу руками замахали. Дескать, хватит нам часов, не солить же их. Так что подумай лучше над нашим предложением.

– Деточка! – Ариадна заметила Катю и поспешила к ней. – С кем это вы там секретничали? Надо спешить на пляж, пока не стало слишком жарко. Анатолий, наш товарищ по «подкидному», обещал составить компанию в покер. Вы не передумали, мой друг?

– Ни в коем разе! – улыбнулся Анатолий и элегантно поправил темные очки. – А вы любите заплывать за буек? – спросил он Катю.

– Обожаю! – рассмеялась она, а про себя подумала: «Конечно, в новом желтом сарафане я выгляжу потрясающе, не то, что тогда, в поезде, злая и зареванная».

– Уверена, сегодня вы одержите победу, и не только в карты! – объявила Ариадна шепотом. – Чутье меня никогда не подводит, этот юноша – отличная партия! Не хуже, чем выигрышная партия в бильярд! Запомните: жизнь игра, в которой чаще побеждает не самый умный, но самый смелый.

Гордо расправив спину и откинув пышные рыжие волосы, Ариадна потащила Катю навстречу южному солнцу и новым приключениям.