Смех во тьме

Чуть больше месяца назад я навсегда потерял зрение. Я до сих пор не могу смириться с тем, что больше никогда не увижу солнце, небо, траву, краски, маму… мир.

Зато у меня улучшился слух, и я начал писать музыку, пока получается далеко не идеально, но а что приходит сразу? Однако самое странное, то, что я стал слышать какой-то детский, девичий смех, доносящийся за пределами дома. Поначалу я считал, что причина этому наркоз, но он же не может действовать на мозг таким образом по несколько раз в день в течение месяца. Я не хочу говорить об этом маме, она и так сильно переживает, боюсь, сделать только хуже. А другие мне не поверят, да ещё психом посчитают.

Естественно, после потери зрения меня пришлось перевести в школу для инвалидов, где много таких, как я. Долгое время я ещё терялся в школе, но одноклассники помогали мне перебираться из одного кабинета в другой.

Со временем я и сам привык, стал неплохо ориентироваться, как в школе, так и во всём нашем районе. Но странный смех продолжал преследовать меня, и в один, вроде бы, обычный день, во время урока я вновь услышал его, однако тот был намного ярче и звонче, чем обычно. Казалось, что смех где-то неподалёку и зовёт меня к себе всё громче и громче.

Я не мог этого терпеть. Молча, вскочил со стула и, не сказав ни слова, выбежал из класса, я последовал за тем смехом. Он вёл меня куда-то очень далеко. Прошло немало времени и я уже совсем не понимал, где нахожусь. “Мама, наверное, волнуется. Но разворачиваться слишком поздно, я должен узнать, кому принадлежит этот смех.” – подумал я и ускорил шаг. Пока я следовал звукам, я не раз запинался о пни, врезался в деревья и пробегал прямо перед колёсами мчащихся машин. Я знал, как это неправильно и опасно, но от этого смеха всё вокруг потеряло здравый смысл. Я не понимал, куда иду, но с каждым шагом хохот, теперь больше похожий на оглушающий звон, становился громче. Он будто издевался надо мной. Слышать это было уже невыносимо. Мои уши стонали, голова болела, а ноги превращались в вату.

Но вдруг смех прекратился также внезапно, как и начался, я пришёл в себя. Естественно, я не понимал, где нахожусь. «Ой-ой, как я теперь доберусь домой? Зачем я вообще пошёл куда-то? А что если смех пропал навсегда? Я больше никогда не найду его владельца?» – мою голову переполняла куча вопросов, ответов на которые не было совершенно…

Я неподвижно стоял и размышлял, но вдруг меня что-то толкнуло с такой силой, что я потерял равновесие и полетел… Я падал в какую-то огромную, холодную яму. Я не понимал даже, куда лечу, вниз или вверх. Словно здесь не было различия между этими понятиями. В тот момент я не испытывал ни страха, ни любопытства. Я просто летел куда-то, но в один момент, причём самый неожиданный, застыл в воздухе.

Пару секунд, пока я весел, стояла гробовая тишина, я слышал лишь быстрое биение собственного сердца, но вскоре вновь раздался детский смех, который теперь был совершенно тихим и спокойным, но таким близким. Я понимал откуда доносятся звуки, и казалось бы, не стоило мне туда идти. Но я плыл прямо к смеху по воздуху, словно по волнам. Я понимал, что моя цель уже совсем близко и не собирался отступать. Внезапно я почувствовал землю под ногами и побежал к смеху со всех ног.

И вот опять тишина. Я замер, замер и воздух. Передо мной стояла девочка. Я увидел её на долю секунды. Кажется, эта девочка была мне уже знакома, но я не знал, откуда. Она была вся в белом, она улыбалась, так наивно и простодушно. ”Не бойся. Всё уже хорошо” – произнесла своим тихим, но звенящим голосом девочка, и начала исчезать. “Что? Подожди, пожалуйста!” – но было уже поздно.

Вдруг яркая вспышка, свет. Я открываю глаза, передо мной мутные очертания мамы и девушки в белом халате. “Ваша операция прошла успешно. Скоро зрение восстановится окончательно!” – тепло улыбаясь сказала медсестра и вышла из палаты, её улыбка казалась знакомой, но я не стал придавать этому значения.

Мама смотрела на меня заплаканными глазами, но тоже улыбалась. “Спасибо” – тихо сказал я ей и улыбнулся в ответ.