За жизнью

ВСТУПЛЕНИЕ

Жизнь главного героя, о котором написана данная книга, была насыщенной, успешной, стремительно развивающейся. Многие могли позавидовать его успеху, яркости и легкости, с которой он всего смог добиться. Даже несмотря на то, что путь казался особенно тяжелым, и в какой-то миг герой остался совсем один. Но, как говорят, мир не без добрых людей – был с ним рядом еще человек, девушка, которая поверила в него и осталась рядом. Все хорошее рано или поздно заканчивается, и жизнь может оказаться не такой, какой представляется на первый взгляд.

Люди, с которыми он учился, встречался, лечился, когда это требовалось, были схожи по статусу: успешные и влиятельные личности. Ну и, конечно же, не стоит забывать о родителях. На первый взгляд все казалось замечательным, пока не пришло время посмотреть нашему герою на жизнь совсем под другим углом, заглянуть в потаенные глубины собственной души, оценить ситуацию со стороны. Ведь ему в голову даже не приходила мысль, что нужно задуматься. Такая жизнь героя устраивала, и он не мог знать, что в один день все перевернется…

Об этом и многом другом пойдет рассказ. Все, что написано, является выдумкой, любые совпадения случайны.

Глава 1

Ущелье

Палящее солнце высоко поднялось над горизонтом. Невидимые глазу лучи никого не щадили в округе, прожигая землю. Однако ничего живого рядом и быть не могло, как и намека на источник воды.

В этот день на краю отвесной скалы стоял старец с клюкой, вглядываясь вдаль, в ущелье. Рука у него была поднята на уровне бровей, ладонь сложилась в козырек – так он защищал глаза от солнца. Он плавно смотрел из стороны в сторону. Его седая борода, что спускалась к стопам, кончиком чуть касалась земли. Волосы на макушке ложились на плечи и тоже были тронуты сединой. И только густые брови, не выжженные солнцем, казались двумя черными росчерками пера. На старце была белая накидка-плащ с внушительным капюшоном, настолько большим, что его лицо будто затерялось в его глубинах.

Для него этот день был особенный, не такой, как остальные, на протяжении многих лет. Ничем не сменяющиеся картинки казались обычными, ничем не примечательными, если не брать во внимание то, что солнце стояло в зените и опаляло каждый клочок земли. Ущелье превратилось в пасть, которая пожирала любую форму жизни. Оранжевый цвет камней и песка устрашал. Было понятно: солнце тут хозяйничает и рисует так, как ему захочется. Это его земля, его пейзаж.

Старец продолжал всматриваться в ущелье, как заметил внизу яркий шар, переливающийся всеми цветами радуги. Легкий гул донесся до старческих ушей. Шар словно исполнял акробатический номер: вытягивался в стороны, изображая разные фигуры – треугольник, ромб, многогранник. Цвета радуги разделялись и смешивались, создавая новые оттенки, пытаясь получить розовый или бордовый. Шар светился ярко, затянув выступление, поражая воображение. Только зритель был один.

В скором времени все рассеялось, как разноцветный дым, который испарился так же неожиданно, как и появился, и старец увидел внизу черное пятно. С трудом можно было разобрать, что внизу появилась неподвижная фигура. Человек это или заблудившийся зверь, точно сказать старец не мог.

Еще вчера там была лишь желтая гладь, пустошь, камни и песок.

Сегодняшний день перевернул жизнь старца, он ждал его сотни лет и понял, что в ущелье лежал вовсе не зверь. Глубоко вздохнув, он повернулся и ушел, подставляя спину безжалостному солнцу, опираясь на клюку, тихо перебирая ногами. Со стороны казалось, что он не идет, а плывет, а полы плаща не колыхаются.

Приоткрыв глаза настолько, насколько это было возможно, а точнее, насколько позволило палящее солнце, человек, что лежал на спине в ущелье, смотрел вверх. Руки его были раскинуты в стороны, взор устремлен в голубое безоблачное небо.

«Где я?» – первое, о чем подумал человек.

После чего захотел встать, но его попытка не увенчалась успехом. Как разряд тока, пробрала мысль о том, что он не хозяин своему телу. Оно ему не подвластно. Мозг кричал: «Пошевели пальцами ног, рук!» Конечно же, реакции на это не последовало, очередная попытка не дала результат. Одно человек точно понимал на данном этапе: он сгорал заживо под жалящими лучами солнца. Они его не щадили. Сознание оставалось ясным, и это давало надежду на спасение. Во рту все пересохло, мучила жажда, он не мог даже сглотнуть, язык прилип к небу, стенки горла будто ссохлись и сжались.

Паника стала потихоньку им овладевать, как в голове возникло еще два вопроса: «Как я сюда попал и как отсюда выбраться?» После чего закрыл глаза и ушел в небытие.

Через некоторое время глаза вновь открылись, будто сами собой. Спал он в это время или потерял сознание от недомогания, человек не знал. То, что он еще дышит, – это, безусловно, радовало, даже находясь в таком странном безвыходном положении.

Взору представилась точно такая же картина: чудесного цвета небо, палящее солнце, выжигающие кожу лучи. Губы потрескались и начали кровоточить. Облизнув их, он почувствовал металлический привкус во рту.

Птичий крик разорвал тишину. Звук стал приближаться, усиливаться, устрашать напором. Во̀роны кружили вдалеке, словно черное облако, надвигаясь к нему. Тень от мельтешащих в высоте птиц пробежалась по лицу, на секунду защитив от безжалостных лучей.

Во̀роны парѝли, ожидая, когда он перестанет дышать, и они смогут насладиться им вдоволь. То, что это падальщики, человек понимал, но продолжал лежать на спине, раскинув руки.

Некоторые птицы спустились и ступили на раскаленные камни, подпрыгивая к жертве, но не решаясь накинуться и клюнуть.

«Это сон, – гуляли мысли, пытаясь защитить тело, которое через несколько часов могло стать обедом для черных падальщиков. – Мне все это снится, – стал верить этим мыслям человек, пытаясь сглотнуть. — Все верно, во сне бывает так, когда не можешь пошевелиться, бежать, когда тебе страшно. Но если я сплю, почему чувствую боль? Почему сгораю на солнце, которое меня превращает в пепел?»

Он не мог разглядеть, во что был одет, лишь предполагал, что какая-то накидка закрывала торс от пояса до колен. Открытые части тела он не видел, но знал, что кожа стала ярко красной, местами покрылась коркой и начала трескаться. Его пожирало солнце.

В какой-то момент человек подумал, а сможет ли пошевелить головой и, не развивая мысль, попробовал это сделать. Неожиданный успех. Так он мог хотя бы отвернуть лицо от палящего солнца, спасая глаза.

Но тут же его потухающее сердце пропустило удар и забилось у горла. Он увидел во̀рона и не поверил своим глазам. Он был настолько огромен, что, наступив ему на лицо, попросту раздавали бы. Когти сверкали, словно ножи, торчали лезвиями из лап. Клюв размером с его руку. Черный, точно уголь. Когда во̀рон оглушительно гаркнул, тень от одного распахнутого крыла накрыла все тело человека, словно одеялом. Два-три метра, это точно.

Повернув голову вправо, человек увидел, что другой во̀рон стоит, склонив к нему свою голову, щелкая в предвкушении клювом, и стало понятно, что его час настал. Появление птиц не случайно – твари не отпустят его. Нужно только проснуться, и этот кошмар закончится.

Лежавший на земле стал медленно закрывать глаза, понимая, что больше их не откроет. Мысль «где я?» так и пульсировала в голове. Теряя сознание, догнал вопрос «А кто я?» Распахнул глаза от удивления в поисках истины и заметил, как на вершине горы, на выступе, который словно парил в воздухе, появилось какое-то движение. Ему трудно было понять, человек это или мираж. Своим глазам он не верил, но заметил, как силуэт повернулся к нему спиной и стал удаляться, пока совсем не скрылся из виду.

Для него это видение казалось мимолетным, скользящим, на которое не стоило обращать внимание и уж тем более звать на помощь. Хотя крик бы все равно застрял в горле, не в силах вылететь из потрескавшихся губ даже в виде шепота.

Глаза закрылись сами собой, силы покинули его, исчерпали себя, не давая даже надежды на борьбу. Да и открывать глаза здесь, в ущелье, кишащее падальщиками, не было желания. Даже если это сон, ему такой сон не нравился.

***

«Проснулся, — сформировалась мысль в голове. – Что происходит? Где я?» — но ответ не приходил.

Человек ощущал, как голова его сужается, либо мозг раздувается, и вот-вот лопнет, точно воздушный шар. На секунду даже подумал, что сходит с ума. Паника захлестнула его, но он нашел в себе силы и через некоторое время успокоился. Сердце учащенно колотилось, будто при каждом ударе выпирало из груди, словно внутри сидел маленький человек и стучал кувалдой по двери. Только дверью была грудная клетка, а кувалдой – всего лишь орган, его сердце. Ощущение было странное, незнакомое, точно три дозы адреналина вкололи.

На этот раз, когда глаза открылись, и вернулось сознание, первое, что стало ясно – он жив. Второе – он лежит на мягкой кровати, солнце его не сжигает. Под головой подушка. На нем – одеяло. Матрац словно был наполнен водой, покачивал его из стороны в сторону. Вся постель казалась белоснежной и мягкой, словно пух.

Тело теперь принадлежало ему только наполовину. Это изменение в себе не осталось без внимания. К тому же, его нос уловил запах еды, и во рту начала выделяться слюна.

– Это, безусловно, лучше, чем лежать под палящим солнцем, – вслух сам себе сказал человек. Оглядевшись, понял, что он в комнате один. – Значит, это был сон, только почему я проснулся не в своей спальне? – задал вопрос в пустоту.

Будто псих в лечебнице. Белые стены, белая кровать – человек лежал и сам с собой вел беседу. На нем появилась кипельно-белая накидка, напоминающая халат, из хлопка, только одевалась через голову. Пуговицы или молнию он не увидел.

Вопросов в голове становилось все больше, ответы на которые хотел получить незамедлительно. Вот только у кого спросить, кому их задать – не совсем ясно. Да и признаться честно, он боялся крикнуть, позвать кого-либо на помощь.

Стены в комнате были, конечно же, белые, чистые, словно недавно здесь сделали ремонт, только запаха краски не ощущалось. В помещении больше ничего не стояло – ни стульев, ни столов, ни шкафов, ни тумбочек. Просто голое помещение с кроватью посередине.

Ясно стало одно: он не дома, но и не в ущелье. Сон во сне – такое тоже бывает. С ним, наверное, такое и происходит.

Вход в комнату был завешан белой тканью вместо двери, с нарисованным на ней человеком в полный рост. В доспехах, словно рыцарь. Через проем шлема на него смотрели черные глаза, в одной руке он держал копье, а вторая была поднята вверх – в ней блестел меч. Всего лишь тряпка, человек это знал, только дыхание он ощущал от рисунка, и глаза, что глядели пристально, моргали. Преодолевая страх, подался вперед, вгляделся и понял: это его глаза, словно отражение в зеркале.

Мороз по коже пробежал. Его он даже не заметил, ссылаясь на то, что это все же сон. Он же лежит на кровати, поэтому как он может стоять там, да еще и на ткани?

С трудом оторвав взгляд от странного силуэта, гость принял решение покончить со всеми загадками и выяснить, что здесь происходит. Два пути: либо ему скажут, где он и как сюда попал, либо он проснется.

Набрав в легкие воздух, задал вопрос в пустоту:

– Эй, есть тут кто живой?

Вжавшись в кровать, стал слушать. Тишину нарушил шелест, что раздался по ту сторону занавеса. Сердце вновь заколотилось, точно врезаясь в ребра. А вдруг это снова гигантские во̀роны, готовые клювами пришпилить его к матрацу? Эта дикая мысль заставила человека сесть и вцепиться пальцами в простынь, сминая ткань в кулаке. Появиться мог кто угодно – человек в маске, убийца или похититель. В руках его могло быть что угодно – кляп, чтобы в дальнейшем пленник не смог кричать, нож, топор, а может, и бензопила.

Шелест приближался, шаги казались уставшими, медленными, страх ожидания все нарастал, отдаваясь болью в висках. И вот ткань начала отодвигаться в сторону, показалась рука, затем одеяние… Перед ним возник человек, седой, с бородой до самого пола, морщинистой кожей, в таком же белоснежном халате.

Появление старца он не заметил, так как закрыл глаза от страха. Как только он почувствовал дыхание, понял, что к нему подошли и стоят на расстоянии вытянутой руки, поэтому ничего не оставалось, как размежить веки и взглянуть на похитителя.

– Старик? – от удивления глаза округлились, страх моментально схлынул.

Вошедший опирался на клюку, верх которой обвивал руку старца, словно корни – дерево, напоминая продолжение иссохшейся руки. Зрачки в глазах отсутствовали, лишь белая пелена заполняла глазницы. Ужас новой волной затопил сознание проснувшегося. Утешением было то, что, возможно, этот старик спас его и не желает зла.

– А кого ты хотел увидеть? – хриплым голосом спросил старец. Каждый раз, начав говорить, он стучал клюкой по полу два раза. Тук-тук. Эта характерная черта позднее обратит на себя внимание пленника.

Молчание. Человек дал ответ в голове, но не хотел его озвучивать, чтобы не показаться трусом, да и походило это все на бред сумасшедшего.

– Как я сюда попал? – спросил сидящий, сопровождая вопрос рукой, которую он вытянул перед собой и начал водить из стороны в сторону, словно пытался отогнать видение.

– Не все сразу, сынок, – спокойный тон старика раздражал. – И не маши рукой передо мной, я не исчезну, я не мираж и не твое воображение. Всему свое время, и ты получишь ответы. А пока ты слаб, поэтому выпей вот это.

Старец протянул деревянную миску, которая будто внезапно появилась в его руке. Внутри плескалась зеленая жидкость. К тому же, имела неприятный запах.

– Отрава, да? – чуть заглянул в миску пленник. Так он себя назвал сам, потому что, при любом раскладе, он в плену, даже пусть и своего собственного сна.

– Пей, – повторил старик.

«Хуже уже точно не будет», – подумал сидящий, взял миску и принялся пить, запрокинув голову. Первые капли коснулись его губ и языка. Как только жидкость достигла желудка, силы будто вернулись, поэтому пленник решил выпить все до дна. Старец молча наблюдал за ним.

– На вкус полная гадость,– опустошив миску, произнес парень.

– Если бы не оно, ты бы глаз не открыл, и тело так и осталось бы не подвластным тебе. Посмотри под халат, на руки, и вспомни, какими они были.

Закончив, старец взял миску и, развернувшись, медленно стал удаляться из комнаты, все так же шурша ногами и постукивая о пол клюкой. Пленник подчинился и как следует осмотрел себя. И правда, с тела сошли ожоги от палящего солнца. Пощупав лицо руками, парень убедился, что прикосновения не причиняют нестерпимую боль. Облизнув губы, язык не нашел трещин. И вкуса крови. Значит, и они затянулись.

– Сколько же я тут пролежал? – сам себя спросил пленник. – Если я и был внизу, в ущелье, то не один день, раз солнце покрыло волдырями и трещинами мою кожу. За один день такое не проходит… Эй, старик, стой! Я хочу получить ответы. Не уходи, послушай, старик, стар-и-и-к, – не успокаивался молодой. – Вернись, вернись же ты, ну…

Старец не обращал на него внимания и лишь, стоя у занавесы, повернул голову через правое плечо и произнес:

– Спи, юноша, – и ушел, заправив за собой тяжелую ткань. Нарисованный человек на ней в доспехах уже стоял, опустив меч, точно после тяжелой битвы.

Слова старца, словно магия, подействовали на обитателя комнаты. Успев только заметить изменения в позе рыцаря, разум пленника поплыл, затягивая в пучину снов. Глаза закрывались, веки тяжелели, будто к ним подвесили маленькие гирьки, и поднять их не было никаких сил.

– Да где же это я? – только и успел снова задать вопрос. Как только голова пленника коснулась подушки, в ней будто выключили свет, погрузив в царство снов.

И сон ответил ему на многие вопросы, хоть и был коротким. Но придавать этому значения пленник не стал. Ведь он верил, что находится в плену Морфея. Это просто затяжной сон, конец рано или поздно настанет, и он проснется в своей комнате, рядом будет любимая жена, на столе – вкусный завтрак. Так он представлял свою жизнь, на самом деле память частично стерлась. Он просто предположил, что у него есть жена, возможно, и дети. Но не эта зеленая жижа и странный белый халат вместо ванной комнаты и привычной для него одежды. И старик уж точно не окажется рядом.

Посмотрев на себя со стороны, он не сразу поверил в увиденное, посчитав это полной бессмыслицей. Набор картинок, что мелькали в голове, словно он посмотрел диафильмы.

А видел он себя на больничной койке, на лице была надета маска, рядом стоял аппарат искусственного дыхания. Зеленый экран показывал непонятные полоски, которые иногда поднимались вверх, а жена (или кто?) лицом уткнулась в кровать, подложив под голову руки и заснув в такой неудобной позе. Одним словом, он понимал, что лежит в коме, а эта штуковина просто-напросто поддерживает ему жизнь. То, что это именно он лежит сейчас на кровати – сомнений не было. Он видел себя так же хорошо, как и видел рыцаря в доспехах на белой ткани в домике странного старца. Слышал монотонный звук – пик-пик-пик.

После того, как глаза его открылись, он долго не мог поверить в то, что увидел. Не понимал, где сон, а где явь. Может, все эти картинки – это тоже сон?? Сон во сне. Ведь такое бывает? То, что ему приснилось, никак не укладывалось в голове. Как и то, что сейчас он лежит непонятно где, непонятно кто с ним беседует, и уж тем более живыми глазами смотрит с белого полотна.

Пленник скорее поверил бы в то, что находится в психушке, и все это – плод больного воображения, а старческий хриплый голос раздается только в его голове.

Ясно было одно: он снова проснулся в том же странном помещении, и единственное его спасение – это старик, пусть даже и воображаемый.

– Эй, старик! – крикнул уже смело юноша. Он устал бояться, ему нужны ответы, чтобы вернуться домой.

– Не надо так кричать, мой юный друг, я тут, рядом, – старец сидел в дальнем темном углу, подперев руками подбородок.

– Ты меня напугал.

– Я не хотел. Пей, – указав на стол, на котором стояла такая же миска, но уже с фиолетовой жидкостью.

Появление стула и стола не осталось без внимания пленника. В прошлый раз их тут не было. Или были? Или он в панике не заметил? Но куда загадочней та картина на ткани – рыцарь, постоянно меняющий позу.

Спрашивать о появившейся в комнате мебели он не стал, посчитав глупым, да и не это его сейчас интересовало.

– Я не буду это пить.

– Пей, – настаивал старец, – если ты хочешь получить все ответы.

– А ты читаешь мои мысли?

– Нет, но и так понятно, что вопросов у тебя больше, чем ответов.

– А ты немногословен.

– Ты будешь пить или нет?

– Выпью, я выпью, только скажи мне одно: что все это значит?

– А тебя не интересует, что за жидкость ты пьешь?

– …

– Вот и я в свое время не подумал.

Услышав такие слова, юноша просто не смог пошевелиться, словно стал каменной статуей, сидящей на кровати. «Что значили его слова? Старик со мной играет? И что еще это за выражение – ″в свое время не подумал?″»

– Сон видел?

Схватив миску и залпом ее осушив, пленник вытер тыльной стороной ладони губы, все еще страшась, что они могут треснуть под его пальцами.

– А как ты узнал про сон?

– Сны у всех разные. Я всего лишь поинтересовался.

– Ну хорошо, с этим давай потом. Сейчас ты мне расскажи, где я? Кто я? Я себя не помню, может это ты стер мою память? Как сюда попал? И, в конце концов, кто ты?

С каждым новым вопросом парень загибал один палец за другим.

– Ты лежал в ущелье под палящим солнцем. Я тебя увидел и привез сюда на муле. Еще бы немного – и тебя склевали бы огромные птицы.

– Так ты не мираж? Я видел тебя, точнее, мне так показалось тогда, что я кого-то видел. И птицы мне показались нереальными, со своим гигантским размером.

– Все верно излагаешь. Ты это видел своим глазами. На вопрос, кто ты, я не могу дать ответа, это скоро ты сам увидишь. И потом скажешь мне.

– А как я оказался в ущелье?

Ответа он не дождался, так как снова уснул. Только на этот раз его комната окрасилась в черные тона, цвет ночи, вокруг сияли звезды, словно он в поле лег на землю. Рядом стоял все тот же рыцарь, широко расставив ноги, только руки скрестил на груди. Свой меч он воткнул в землю. Глаза по-прежнему из проема шлема смотрели неотрывно. Это его глаза, его взгляд – пленник еще раз в этом убедился. Он лежит на земле, и он же стоит в доспехах и смотрит сам на себя.

Только что все это значит?

Как и в прошлый раз, пленник принял решение списать странности на сон. По его убеждению, во сне все могло произойти, даже самый странный бред.

***

– Девушка, девушка, – пытаясь разбудить посетительницу, врач тряс ее за плечо. Супруга, которая потеряла сон и покой, уже несколько недель сидела возле больничной койки. Здесь, в палате срочной реанимации, лежал ее муж, и она не хотела его покидать ни на минуту – похоже, в надежде, что он проснется, придет в себя, и она в этот момент будет рядом.

– Вам нужно отдохнуть, – не успокаивался врач, – езжайте домой, выспитесь как следует, как только Ваш супруг придет в себя и откроет глаза…

– Нет, доктор, – оборвала его девушка, – это исключено, – вставая со стула, запротестовала она. – Я для этого и взяла отдельную палату, чтобы находиться рядом. Вы же знаете, кто мой муж, его многие знают в городе. Мне важно быть рядом и первой… увидеть его глаза.

– Вы себя терзаете, сейчас такое положение…

– Нет,– вновь не дала договорить девушка, – я буду здесь, рядом, я хочу, чтобы он увидел меня первую, чтобы… понимал, когда я буду… Не уговаривайте меня, доктор. Не жалейте и не настаивайте на том, чтобы я поехала домой. Я не поеду, и давайте мы больше не будем этот вопрос поднимать.

Чуть помолчав, она добавила:

– Спасибо вам за заботу.

– Эта наша работа.

– Скажите честно, он… поправится? Придет ли он в сознание?

– Будем надеяться, – произнес доктор, глядя в ее красные от слез и усталости глаза. Голос врача прозвучал так, что поверить ему было несложно, хотелось довериться специалисту. – А теперь, извините, мне надо идти. Терпения Вам.

Доктор вышел из палаты.

– Спасибо, – уже прошептала девушка и тихо заплакала.

Что же пошло не так? Ведь совсем недавно они были вместе, играли, радовались, – и тут как гром среди ясного неба! Беда пришла в их дом.

Ее муж никогда не жаловался на состояние здоровья, незадолго до этого происшествия прошел полное обследование, но все равно вмиг рухнул на землю. И радость бытия сменилась серостью и какой-то отрешенностью. Только она все распланировала, уже решилась… как жизнь снова поставила подножку…

Муж ее в коме, придет ли он в себя – никто не знал. Давать гарантий на этот счет врачи не осмеливались.

***

Проснувшись вновь, парень сразу же осмотрелся, надеясь, что его сон все же закончился, и он очутился в своей комнате. Но, увы. Парень снова оказался в странном месте.

Прежде чем позвать старца, пленник убедился, что тот не сидит в углу. В голове парня стал созревать план. Если это не сон, значит, он в заточении, его похитили, а единственная надежда на спасение – это побег. Как можно скорее надо выбираться из этого места! Чтобы выбраться, ему придется следовать всем правилам старика, играть в его игру. А иначе он не встанет с кровати, так как ног пленник по-прежнему не чувствовал.

– Старик, – позвал юноша и, услышав приближающиеся шаркающие шаги, тут же взял себя в руки и приготовился к разговору. Чего бы ему это ни стоило, старика он намеревался разговорить.

На этот раз старец зашел в том же белом наряде, но зелья в руках его не было.

– Я знаю, ты хочешь сбежать, – молвил старец, словно ударив гостя в лоб тяжелым предметом.

От услышанного парень открыл рот, пытаясь сделать вдох и чувствуя себя поверженным, будто в боксе пропустил удар в солнечное сплетение. На ткани рыцарь так и остался стоять, скрестив руки на груди, меч торчал из земли. Комната стала белоснежной, как и в прошлый раз. Исчезли звезды, запах сырой травы и бесконечное пространство неба над головой.

– Я тебя разочарую, отсюда нет дороги.

Парень не знал, что сказать. Сомнений не осталось, он обречен. Часть мозга все равно строила план побега. Для него так и осталось загадкой, как старик читает мысли, это же просто невозможно! Хотя, он успокаивал себя тем, что в подобном месте возможно все: чего стоит только вспомнить этих птиц размеров со слона!

– Придет время, и ты все узнаешь, а сейчас, как ты заметил, зелья в моих руках нет. Я от тебя жду согласие на то, что ты готов увидеть и услышать все то, на что хочешь получить ответы. Я тебя предупреждаю, многое тебе может не понравиться. Ты должен принять все, как есть. Только так ты сможешь встать с кровати и почувствовать твердую землю под ногами.