Ведьма и бог. Похищение Цирцеи

Liv Stone

Witch and God volume 2

Печатается с разрешения литературных агентств Lester Literary Agency & Associates

Copyright © Moorbookdesign

© Hachette Livre, 2022, pour la présente édition.

Hachette Livre, 58 rue Jean Bleuzen, 92170 Vanves.

© Анна Ушмарина, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Маленьким ведьмам – племянницам.

Пролог

Золото окрашивает красную ткань платья, в то время как я смотрю на спокойную, жемчужную реку Лета. На покрытом пеплом берегу сидят тени. Некоторые поднимаются и безвозвратно исчезают в драгоценном потоке.

Моментзабвения принадлежит им.

С дрожью закрываю глаза.

Ихор вырывается из его кожи и медленно взмывает, прежде чем покрыть землю и мое платье.

В горле до сих пор стоит крик. Неужели богисмертны? Могу ли я на что-то надеяться, находясь в Преисподней?

Он говорил, что ради меня хочет «достичь невозможного», но это безумие! Я подвергла его жизнь опасности.

Боль охватывает тело. Я слишком долго любилаего, не признавая этого. Пытаясь забыть об этом.

Ничего не поделать.

Он здесь, в смятении моего сердца и разума.

Только Лета может избавить меня отнего.

Я могу сделать выбор. Здесь и сейчас.

Забвение.

Я могу переродиться. Стану глиной, из которой можно создать новую личность.

Делаю шаг вперед.

– Остановись, Цирцея.

Голос обездвиживает. Палач сжимает мою руку.

– Ты действительно хочешь забыть кем являешься? Ради кого?Псины Зевса?

Вырываюсь из хватки Немезиды, сотрясаясь от прилива ярости.

– Не смей так говорить онем!

– Тебе предстоит пройти испытания повелителя Аида и благоговейной Персефоны. К ним стоит быть готовой.

– Если еще раз причинишьему боль, я убью тебя.

Сжимаю пальцы в кулаки.

– Полно тебе. Не произноси угроз, которые не сможешь выполнить, – с агрессивной улыбкой парирует она. – Ты не убьешь меня. Единственный приговор, который тебя ждет, – Тартар, из которогоникто никогда не возвращался.

Богиня возмездия не знает, что я сделаю длянего невозможное.

Глава I

Двумя неделями ранее.

Мне снится, что я медленно иду в плотном тумане, сквозь который не видно горизонта.

Темнота окружает меня. Пепельный дым вьется вокруг тела, следует за движением пальцев. Не решаюсь назвать это зрелище захватывающим. Темнота и тишина никогда никого не успокаивали. Комната не погружена в кромешную тьму, ведь я всегда оставляю крошечное отверстие, чтобы проникал свет луны. Мне нужен ориентир. Мне всю жизнь нужны ориентиры. Здесь, в тумане, я не могу их найти. Хочу зажечь искру на кончике пальцев – обычный магический трюк, но ничего не происходит.

За спиной раздается вздох мощного голоса, от которого по позвоночнику пробегают мурашки. Голос того, кто играет на ксилофоне из моих костей.

«Не оставайся в Эребе, судьба заманивает тебя в ловушку».

Пульс учащается. Понимаю, кто со мной разговаривает. Гипнос – бог сна. Существо столь же древнее, как мир. Один из сыновей Нюкты, богини Ночи. Глухое, глубокое эхо предостережения проходит сквозь меня и многократно повторяется в голове. Атмосфера настолько угнетающая, что я сжимаю пальцы в кулаки…

… и резко выпрямляюсь, широко раскрыв глаза. Задыхаюсь, ослепленная солнцем, пробивающимся сквозь робкую листву окружающих деревьев. Поспешно встаю и с облегчением вытираю лицо.

– Это был просто сон.

Вдыхаю свежий мартовский воздух и выдыхаю, размахивая руками. Запах распускающихся почек и серовато-зеленых папоротников очаровывает. Наступает весна, земля прогревается, и лес выходит из замерзшего состояния. Персефона в Подземном мире, должно быть, дрожит от нетерпения.

– Цирцея!

Лесные нимфы окликают меня и машут, взбираясь по стволам, прежде чем нырнуть в ручьи. Они тоже чувствуют приближающийся приезд хозяйки. Сотканные из ветерка, цветов и листьев, здешние нимфы – тонкие и нежные создания. Неотесанные грубияны – Олимпийцы во главе с Аполлоном – пытались их поймать и покорить. Но среди ведьм на Поляне нимфы находятся в безопасности. Я присматриваю за ними. Ведь я – потомок Цирцеи и ее племянницы Медеи, первых своих имен, дочери и внучки солнечного Титана Гелиоса.

Они были первыми ведьмами нашего мира. Могущественные, неукротимые и хитрые. Поселившись на острове Ээя в Средиземном море, они создали сплоченную и замкнутую общину, которую завещали дочерям и внучкам. В течение нескольких столетий там жили ведьмы, которые встречались с людьми только для того, чтобы продолжать род. Геката, богиня магии, всегда была благосклонной защитницей ведьм. В XVII веке ведьмы решили уехать из Европы в Новый Свет, вновь начав отсчет поколений. Сегодня нами руководят двадцать первые проводницы общины Спрингфолл, на севере штата Нью-Йорк, Цирцея Великая и Медея Юная.

В ближайшем будущем мы с племянницей станем двадцать вторыми. Конечно, только после того, как племянница родится.

Сердце сжимается от этой мысли. Засовываю руки в карманы и делаю несколько шагов по лесу. Мероэ и Элла – самое дорогое, что у меня есть. Насколько помню, не испытывала ревность, когда они родились, только безумную любовь и бесконечное удовольствие от идеи поиграть с ними. Это не мешало нам драться, ругаться или мне командовать ими, ведь я – старшая, обладающая некоторыми привилегиями, но мы всегда были неразлучны. Несмотря на то, что младшая, Элла, провела детство за пределами общины. Лишенная способностей при рождении, она всегда была изолирована, несмотря на наше присутствие.

Сегодня это уже не так. Элла овладела магией и вышла замуж за бога. До сих пор не можем перестать обсуждать историю их любви. Моя двадцатидвухлетняя малышка, рыжая, как тыковка, и очаровательная, как котенок, счастлива с Деймосом, богом ужаса. А еще она на восьмом месяце беременности. Никак не могу это принять!

– Цирцея, вот ты где.

Справа от меня появляется Геката – она тоже прогуливалась по лесу. Улыбаюсь ей и подхожу ближе. Богиня-покровительница имеет высокий рост, сияющую смуглую кожу и объемные вьющиеся волосы, усыпанные золотыми жемчужинами. Она с любовью смотрит на нас проницательным взглядом сиреневых глаз. Рядом с ней мы ощущаем прилив уверенности, силы и безопасность. Они пульсируют в грудной клетке и распространяются до кончиков пальцев.

– Сменила пеплос на блузку? – замечаю, заинтригованная сменой наряда.

Геката заговорщически подмигивает. Как правило, богини и боги оторваны от реальности. Бессмертие не дарует понимания времени и интереса к окружающему миру.

– Что думаешь?

Она демонстрирует блузу сиреневого цвета с пышными рукавами. Облегающие джинсы и полусапожки на плоской подошве дополняют обновленный образ.

– Прекрасно выглядишь.

Гекате интересна современность. Надо сказать, что для нее все в новинку. После столетнего сна она заново открывает изменившуюся цивилизацию.

Сто лет назад, после того как Зевс, хозяин Олимпа, попытался изнасиловать Гекату, она восстала против него, и ведьмы были на ее стороне. Зевс распространил идею о том, что Геката хочет получить власть, и собрал вокруг себя большинство богов. Разразившаяся война закончилась тем, что Геката разрушила Олимп и изгнала богов на Землю, а Зевс в отместку превратил ее тело в пыль.

Брак Эллы и Деймоса установил мир. Геката вернулась. Вместе с Зевсом они дали нерушимое обещание, запрещающее любую агрессию между богами и ведьмами – клятву на Стиксе.

– Я немного вдохновилась тобой.

– Правда? – говорю я, смущенная и польщенная.

Я часто ношу полусапожки на плоской подошве и джинсовые, кожаные или клетчатые брюки. Что касается верха, остаюсь верной потертой джинсовой куртке. Не могу без нее обойтись. Блузка Гекаты с пышными рукавами – скорее, стиль Эллы. Несмотря на то, что с недавнего времени Элла часто ворчит из-за одежды для беременных, которую считает «уродливой».

– Магия развивается вместе с миром, – отвечает Геката. – Нужно это понимать, чтобы уметь приспосабливаться. Ты и твои сестры – самые близкие для меня его представительницы.

Она не упоминает, что время от времени ускользает, чтобы посетить какое-нибудь место на Земле, и возвращается впечатленная или расстроенная. Ее характер защитницы иногда подвергается серьезному испытанию. Но я также знаю, увидев, как она сражалась с Зевсом год назад, что ее не следует искать. Ее силу нельзя недооценивать.

– А как же Олимп? Ты туда возвращалась?

– Я имею право там появляться. Мне сообщат, если что-нибудь произойдет.

Это возможность, которую я ждала. Замедляю шаг настолько, чтобы она заметила это и остановилась. Геката стала моей наставницей. Ее мудрость и навыки сражения – настоящий источник вдохновения. Проводницы и те, кто был до них, на протяжении целого века заблуждались в учениях. Возвращение Гекаты – пинок под зад для многих! Мы верили, что богини и боги бывают только злонамеренные и доброжелательные. Деймос был первым доказательством ложности этой идеи. Внушающий ужас и сопровождавший отца на поля сражений, чтобы переломить ход конфликта, он влюбился в мою сестру. До такой степени, что терпит ее пристрастие к мюзиклам и любезно соглашается принять участие в ее мании по созданию поздравительных открыток. Нет никого более доброжелательного по отношению к Элле.

И все же я остаюсь осторожной.

– Нам действительно стоит им доверять?

Богиня склоняет голову набок.

– У тебя есть сомнения?

Она возвращает вопрос, и я понимаю, что сомневаюсь не столько в них, сколько в себе. Это очень раздражает! Во время клятвы на Стиксе боги осознали причину, по которой Геката восстала, – хищническое поведение Зевса по отношению к женщинам. Хотя никто ничего не сказал, богини были недовольны. Они были свидетельницами и жертвами его измен и нападений на протяжении тысячелетий в условиях полной безнаказанности. Прошел год, прежде чем прошлой осенью они приняли решение о восстании. Но с тех пор ничего не изменилось. Я теряю терпение.

– Прошло уже много времени.

– Мы тоже так считаем.

Резкий голос Афины раздается позади меня и заставляет вздрогнуть. Богиня мудрости как всегда появляется вовремя. Оборачиваюсь, сбитая с толку. Геката не проявляет никаких признаков смущения.

– Если это может тебя успокоить, ведьма, – добавляет Афина с тонкой улыбкой.

Я привыкла к присутствию Гекаты, но присутствие Афины все еще беспокоит. От нее исходят сила и интеллект, сочетающиеся с утонченностью. Если одни божества наделены грубой силой, делающей их импульсивными и властными, то другие столь же остры и продуманны, как владение клинком.

Афина уменьшает копье до тех пор, пока оно не исчезнет. Часто носящая белые пеплосы, украшенные перьями, она одета в современный кремовый брючный костюм и блузку угольного цвета, усеянную неброскими золотыми нитями. Уверена, что она сшила это сама. Афина – выдающаяся прядильщица. Длинные каштановые волосы собраны в пучок, удерживаемый полудюжиной карандашей и ручек. Крошечная золотая сова, сидящая на плече, хлопает механическими веками.

– Я не хотела проявить к тебе неуважение.

Правило номер один: никогда, НИКОГДА не огорчай Афину.

– Все в порядке. Я осознаю, что для смертной время течет по-другому. Но мы должны сохранять осторожность.

Это совершенно не нужное напоминание только подстегивает нетерпение.

– Я была на встрече с нью-йоркской архитектурной фирмой, которая, сама того не подозревая, предлагает новые идеи для Олимпа, – говорит она, положив руки на пояс. – Как бы ни вдохновлялась ими, не понимаю мании асимметрии. С каких пор это стало эстетичным?

Я предпочитаю не отвечать. На Поляне царит прекрасный хаос. Афина олицетворяет разум, не ожидаю, что она меня поймет.

– Зачем тогда просить у них совета? – спрашивает Геката.

Афина закатывает пронзительные глаза.

– Аполлон, – сквозь зубы бормочет она.

– Что он опять натворил?

Четвертый голос звучит позади Афины. Афродита, свекровь Эллы. Богиня красоты присоединяется к нашему кругу с бокалом «Мимозы» в руке. Должно быть, сейчас на Китире время завтрака. Она перемещает солнцезащитные очки на густые, вьющиеся черные волосы. Карамельная кожа кажется еще более медной, чем в прошлый раз. Афродита олицетворяет чувственность: походка охотящейся кошки, большие черные глаза, увенчанные длинными ресницами, сочные карминные губы и сладострастные изгибы, подчеркнутые золотым бикини и кимоно из темного тюля. Она – полная противоположность Афине. Богиня страсти… и периодического похмелья, если наблюдать за тем, как она, морщась, массирует виски.

– Он все еще считает себя архитектором, – ворчит Афина.

– Значит, придется осудить тех, кто берет на себя слишком много, – соглашается Афродита. – Нельзя управлять солнечной колесницей и одновременно называть себя архитектором, музыкантом, художником, пророком, врачом.

Афина кивает. Восстание объединило самых непохожих богинь.

– Дионис все еще на Китире?

– Да, он и Ариадна – наши гости. Они в безопасности, а коктейли до момента их появления никогда не были так хороши.

Улыбаюсь, заметив успокоенный вид Гекаты. Дионис – один из ее самых старых друзей. Союзник, который заплатил высокую цену за поддержку Гекаты во время войны. Но он в надежных руках. Элла часто рассказывает о своих поездках на Китиру, место веселья и расслабления, каких мало на Земле. Однако они никогда не остаются надолго, Деймосу трудно продержаться там несколько дней.

Гера завершает прибытие союзниц с Олимпа. Царица богинь и богов выглядит серьезной и обеспокоенной. Она та, кто стоит в первом ряду, ближе всего к Зевсу. Ее положение, должно быть, ужасно. Повадки Зевса известны всем и каждому. Как они влияют на нее? Что она теперь чувствует к нему? Мифы сохранили от этой богини с высоким лбом и гордым взглядом только жгучую ревность. До сих пор ищу ее признаки при каждой встрече. Но Гера источает непоколебимое спокойствие. Она одета в длинную приталенную мантию в цветах любимой птицы – павлина. Диадема, украшенная мерцающими драгоценными камнями: сапфирами, изумрудами, рубинами и бриллиантами, покоится на тщательно уложенных каштановых волосах.

– Дамы, – приветствует она. – Зевс отвернулся от нас, можем начинать.

– Он что-нибудь подозревает? – спрашивает Афродита.

– Я так не думаю.

– Хорошо. Если Зевс узнает, что мы делаем, он будет беспощаден, – без промедления предупреждает Афина.

Богини осторожны, но трудно представить, на какую степень жестокости способен Зевс по отношению к жене, любимой дочери и невестке. С другой стороны, если Геката будет обнаружена, у нее меньше шансов. Она ничего не предпринимает, ведь как только начнет действия – нарушит клятву на Стиксе, оказавшись приговоренной к столетнему изгнанию и потере дыхания на год.

– Нельзя забывать, что только он может наказать существо, смертное или божественное, и отправить его в Тартар, – поддерживает Гера. – Муки, которые нас ожидают, будут вечными.

– Достаточно спросить Данаид, – ворчит Афродита, прежде чем допить «Мимозу» и заставить исчезнуть бокал. – Пятьдесят девушек были приговорены к наполнению дырявой бочки только потому, что убивали до того, как были сами убиты. Они защищали себя в мире мужчин.

– Именно, – соглашается Афина. – Или Тантала. Он был одним из сыновей Зевса. Дитя, обреченное вечно испытывать голод и жажду, ничего не могущее с этим поделать.

Лица богинь бледнеют. Они действительно его боятся. Ни на секунду не сомневаюсь в их мужестве или решимости, но они боятся последствий восстания. Бросаю взгляд на Гекату: она скрестила руки и, кажется, соблюдает молчание.

– Но ведь у нас есть преимущество, – упрямо возражает Афина. – Он не заметит нашего приближения.

Геката улыбается. Многие часто забывают, что давным-давно Геката сыграла роль в подземном мире. Она порождала пламя, которое направляло души. Ее присутствие успокаивало и утешало. Она, должно быть, незаметно использовала силу, чтобы пробудить пыл союзниц. Прикусываю язык, чтобы не выдать ее. Слушая краем уха обмен новостями, погружаюсь в мысли.

Мне бы хотелось познакомиться с молодой Гекатой, которая была независимой и упрямой. Будучи подростком, я пережила период бунтарства, который мать с содроганием вспоминает. Я была зла на весь мир. Вовлекла в грязные дела Мероэ и ее подругу Пасифаю. Мы тусовались поздно вечером в центре Спрингфолла. Маленькая группа ведьм, готовая дать отпор и показать людям, чего они стоят. У нас даже были стычки с властями. К большому огорчению родителей. Банда девчонок, которые грабили плохих парней на выходе из кинотеатра. Избивали хулиганов в парках. Испепеляли взглядом мужчин, которые слишком близко подходили к девушкам.

Проводницы часто просили нас проявлять сдержанность, чтобы не раскрывать наши тайны, и с возрастом я это усвоила. Но сохранила джинсовую куртку с нашивками:«Ведьмы рулят» и «Спутницы Гекаты». Примерно в то же время подстригла волосы с золотисто-каштановыми бликами и с тех пор всегда держу их по-мальчишески короткими. Должно быть, поэтому отпугиваю мужчин. В основном так думает Мероэ, которая, в отличие от меня, умеет использовать обаяние. Мы смеялись над Эллой, которая всегда казалась сдержанной, но она нашла жениха быстрее, чем мы думали.

При всем уважении к сестрам, я просто не нашла подходящего партнера. У ведьм нет никаких обязательств, хотя мы должны быть осторожны и поддерживать рождаемость, чтобы ведьмы не исчезли. У Цирцеи Великой нет партнера и детей, а у Медеи Юной есть партнер и две дочери.

С богами и богинями дело обстоит примерно так же: нет никаких норм. Я очень восхищаюсь Афиной за ее асексуальность, Гера несчастна в союзе, но верна клятве и себе, у Афродиты бывший муж, несколько любовников, а сейчас она живет в счастливом свободном союзе с Аресом.

– Я хочу вытащить моего сына Гефеста. Власть Зевса должна ослабнуть.

Фраза Геры, внезапно ставшей более серьезной, захватывает мое внимание. Никто не видел Гефеста в течение многих лет. Всем известно, что он верно служит Зевсу в его кузнице. Местонахождение обители остается неизвестным. Бог огня и металлургии является создателем множества легендарного оружия, такого как стрелы Артемиды и Аполлона, золотая сова и эгида Афины, и даже дом Зевса на Олимпе, который Геката разрушила сто лет назад. В случае конфликта Гефест окажется для Зевса значительным преимуществом.

– Я также собираюсь направить одну из агентов в штаб-квартиру. Ты должна скоро с ней встретиться, Цирцея.

Странно, что она выбрала для этого нас, ведьм. Нам не рады в штаб-квартире, где Зевс поселил божеств, изгнанных с Олимпа на Землю. Не говоря уже о том, что обычно мы не так много общаемся с богами, как сейчас. Ситуация изменилась из-за Эллы и ее новых родственников. Предпочитаю не думать о Гермесе слишком много.

– Я узнаю ее? – спрашиваю, сдерживая подступающий к щекам румянец.

– О да, – хором отвечают богини.

– Без сомнения, – добавляет Афродита.

– Она будет настоящим союзником, – заверяет Афина.

Ладно, я заинтригована.

– Есть еще одна тема, которую нужно затронуть, – начинает Гера. – Медея.

Напрягаюсь.

– Медея?

– В штаб-квартире все о ней говорят. Боги никогда не были так заинтересованы в рождении ведьмы.

Скрещиваю руки, обеспокоенная.

– В рождении полубогини, хочешь сказать? – поправляет Афина.

Богиня мудрости поднимает проблемный вопрос. Медея будет одновременно и ведьмой, и полубогиней. Но ее судьба предрешена, она будет проводницей общины, не став полноценной богиней.

– Боги сомневаются в том, какой она будет? – спрашивает Геката.

– Никто не знает, какой она будет, – возражает Гера. – Это ведь первый случай, когда у ведьмы и бога будет ребенок.

Афродита прочищает горло и морщит лоб.

– Она будет моей внучкой.

– Она еще не родилась, а стервятники уже кружат над ней.

– Я просто сообщаю вам о новой теме обсуждений в штаб-квартире и на Олимпе, – уточняет Гера.

– Ты права, – соглашается Афина. – Мы должны быть осторожны с тем, что о ней говорят.

Моя миссия заключалась в направлении и защите Медеи. Но я понимаю, что у нее будет уникальный статус. Беспокойство заставляет желудок сжаться. Смотрю на Афродиту.

– Ты ведь защищаешь Эллу?

Она смотрит на меня, выпуская на волю уязвленную гордость.

– Конечно, я присматриваю за Эллой. Она делает моего сына счастливым. Будет чудесно, если ты попросишь ее писать на поздравительных открытках предостережения.

– Нам так и не удалось ее обуздать, – фаталистически отвечаю я.

Афродита закатывает большие черные глаза, и в тот же миг маленький стеклянный цилиндр, закрытый двумя медными пробками с резьбой, грациозно приземляется в руки Геры. Афина поднимает брови.

– Насколько безопасно использовать капсулы из пневматических труб Гермеса? Ему нельзя доверять. Он самый младший, любимец Зевса.

Кривлюсь от ревнивого тона богини. Всем известно, что Афина – любимица отца, но, что касается богов-мужчин, то Гермес опережает всех. Виной тому его вспыльчивый и высокомерный характер. Надеюсь, дочерняя любовь Афины к Зевсу – должно быть, ей очень трудно было занять нынешнюю позицию – не отвлечет ее от новой миссии.

– Не волнуйся, сообщение было отправлено агентом, – успокаивает Гера, открывая его. – Зевс больше не занят, пора возвращаться. Будьте осторожны.

Мы киваем.

– На данный момент наша цель – найти божественных союзников, – добавляет Афина. – Геката и Цирцея, советую пока не говорить остальным.

– Положись на нас, – обещает Геката.

Богини прощаются и исчезают. В то время как Геката кажется довольной разговором, я встревожена.

– Я все еще не могу поговорить об этом с сестрами?

Глава II

Поляна – место в самом сердце Спрингфолла. Легенда гласит, что, когда ведьмы высадились в Америке, Геката с помощью Артемиды создала огромную поляну среди деревьев. Немного в стороне от поляны стоит дом с малиновой облицовкой, увитой плющом и глицинией. Остальная часть пространства покрыта растительностью и кустарниками. Ухожен только ботанический сад, полный лекарственных и волшебных растений. Ну, ухожен по меркам ведьминских садов. Сорняки растут повсюду, и с возвращением тепла распространяются по дорожкам и даже поднимают плиты. На ветвях соседнего орешника вьет гнездо белая ворона, а территорию лаванды облюбовал пятнистый болиголов. Ядовитые растения заигрывают с лекарственными. Здесь всегда царила анархия.

Когда мы приближаемся к дому, Геката хватает меня за запястье.

– Я знаю, что ты не хочешь иметь секреты от сестер, но в данный момент это необходимо. Ты будешь проводницей, а для этого необходимо уметь принимать решения, которые даются сложнее, чем другие.

– Я обещала Элле, что это никогда не отразится на них, – взволнованно возражаю я.

– На данный момент это делается для того, чтобы защитить их. Ты поставишь Эллу в очень опасное положение. Неизвестно, что планирует Деймос. Ведь он все еще отвечает за безопасность богов по прямому приказу Зевса.

Смущенная, киваю, и мы входим в дом. Геката, отпуская меня, отходит.

«Я буду проводницей». Я знала об этом едва ли не с момента рождения. Именно поэтому меня зовут Цирцея.

Ведьмы, присутствующие в большом вестибюле, приветствуют улыбками и жестами. Осматриваю высокие стены, облицованные красным сиенским лаком и покрытые настенными кронштейнами: на каждом из которых стоит статуэтка, изображающая проводниц Спрингфолла. Это зрелище вызывает головокружение. Мне двадцать шесть, и я знаю, что все ближе подхожу к цели всей жизни. Тем не менее, все еще чувствую себя непослушным и беззаботным ребенком. Буду ли я когда-нибудь готова к этой роли?

– С тобой все в порядке? – спрашивает Зельда, заметив меня.

Должно быть, у меня сейчас грустное лицо, раз тетя, самая эксцентричная из ведьм, заметила его из маленькой двери слева от большой статуи Гекаты в глубине вестибюля. У Зельды рыжие волосы, как и у Эллы. Она такая же особенная, как сестренка. Всегда занималась готовкой, используя нас для своих кулинарных экспериментов. Она обходит подношения, которые рассыпаны перед богиней, и подходит ко мне.

– Да, не волнуйся, – успокаиваю ее улыбкой.

Я не позволю происходящему подавить меня! Меня ждет так много интересного: поездки в Нью-Йорк, где сейчас живет Элла, новые заклинания, которые нужно выучить. Как и прославленная предшественница, я специализируюсь на трансмутации – искусстве изменять форму вещей и существ. Учусь превращать мужчин в минипигов – это моя новая страсть. Не могу дождаться встречи с Гермесом – он моя любимая жертва! Не только потому, что этот наглец застал меня загорающей топлес два года назад, но и потому, что ему нельзя доверять. Тренировка на боге проверяет силу заклинания: боги сопротивляются магии намного лучше, чем люди.