Муж моей сестры

Пролог ч.1

– Артур Леонидович… Простите, я не знала, что вы здесь, – дёргаюсь на месте, когда натыкаюсь взглядом на стоящего в темном углу мужа сестры, что ужасал своей мощью и подавлял тяжелой аурой.

Сразу стало не по себе.

Вот же потянуло меня подкрепиться за полночь в тот момент, когда Минаев ещё не спал.

Удача была не на моей стороне, так как он был по пояс обнажен, а чёрные штаны слишком сильно спущены, чуть ли не обнажая мужское достоинство. И я сразу же стыдливо отвела взгляд, но краем глаза бегло все же смогла рассмотреть интересный рельеф его поистине большой фигуры.

Про себя я называла его «шкаф», такой же огромный и тяжелый на вид.

Сделала два шага назад, подумав о том, что кушать хочется не так уж и сильно. Да и внутри все задрожало от страха и волнения.

Всегда рядом с ним я чувствовала себя, мягко говоря, странно. Боялась. Наверное, из-за его пронизывающего до костей черного взгляда.

Ощущение опасности рядом с ним чувствуешь на уровне инстинктов.

– Стоять, – прозвучал громогласный бас, от которого я тут же покрылась мерзкими мурашками. Но остановилась, подчиняясь его приказу. Глаза поднять не решилась.

– Ева, ты знаешь, что подслушивать чужие разговоры нехорошо.

Сердце подскочило и совершило кульбит. Мгновенно, иглой в мозг, всплыло воспоминание вчерашнего вечера, когда я случайно подслушала их с Алисой скандал.

Ну как скандал, она кричала, а он как обычно был спокоен и непоколебим.

Неужели он об этом узнал? Как?

– Да, но я почти ничего не поняла, – попыталась выкрутиться, но судя по его тяжелому вздоху, получилось так себе, – Извините. Можно я пойду?

Сколько здесь уже живу, всячески пытаюсь избегать с ним встреч.

Потому что пугал этот мужик дико, до дрожи в коленках.

Потому что ничего хорошего от него нельзя было ожидать.

Потому что он преступник. Криминальная личность, что мечтает получить больше власти.

И мой любимый папочка умер по его вине, а после его смерти мне пришлось переехать к ним, потом что Минаеву принадлежит все, что раньше было нашим. Буквально. И деваться в свои девятнадцать мне было некуда, с фигой в кармане долго не протянешь.

Нет, он не убивал отца, но подтолкнул к смерти, делал все для того, чтобы заполучить папин завод в свои загребущие руки. Дал ему денег в долг под такой огромный процент, что мы бы никогда бы не расплатились.

Возможно, пожар устроили по его приказу…

Теперь я знала, только вот, что с этой информацией делать, не понимала. От этого боялась этого мужчину ещё сильней.

– Извиняю. Ева, тебе нравится жить в этом городе? В этом доме. Тебя все устраивает?

Неожиданно начинает засыпать вопросами, и я все же поднимаю на него непонимающий взгляд.

Как он оказался так близко?

Ещё минуту назад он был у противоположной стены кухни, а сейчас стоит напротив и мне приходится не хило запрокинуть голову, чтобы смотреть в его пугающе темные глаза, что в приглушенном свете кажутся демоническими.

Сглотнула вязкую слюну и всеми силами стараюсь не пялиться вниз, а именно на грудь с россыпью темных волос.

И, не дай бог, ниже…

На него нельзя вообще смотреть, с каким-либо хоть малейшим интересом, особенно в моем случае, когда он – чужой муж, когда он – годится мне в отцы.

– Да, конечно, – прошептала сухими губами. – Нравится…

Долго удерживать взгляд не могу, прикрываю глаза. Дышать становится тяжелее.

Мне никогда не нравился этот мужик, впервые увидев его, я обомлела и посоветовала сестре держаться от этого бандюгана подальше.

Но кто бы меня слушал!

Эта дурочка полетела к нему как бабочка на огнь и обожглась, судя по постоянным скандалам и по тому, как сейчас он смотрит на меня.

Пожирающее. Собственнически. Так не смотрят на младшую сестру жены.

– Хочешь ли ты стать хозяйкой этого дома?

Прогремело громом.

Пролог ч.2

Первые секунды я перевариваю сказанное, но в голове все никак не укладывается.

Хозяйкой? Это как.

– Не понимаю, о чем вы говорите. Я должна учиться… – начала нести чепуху, отходя все дальше – У меня так много дел…

Бежать, Ева, надо бежать в свою комнату, закрыться и не выходить, пока он не уйдёт. Его же почти никогда дома и нет, поэтому я привыкла, что можно ходить по дому в любое время.

Внутри все переворачивается, когда я ощущаю прикосновение его пальцев к своей шее, меня словно током шарахает. Тело дрожит, а ноги отказываются стоять на месте.

Упираюсь попой в стену и выкидываю руку вперёд, касаясь горячей голой груди.

– Твоя сестра бракованная, а значит рожать мне будешь ты.

– Что? – восклицаю ошалело. – Вы с ума сошли.

– Рот закрой, если живой хочешь остаться, – произносит тоном, не принимающим возражений. – Завтра в клинику едем. Анализы сдавать… И я очень рассчитываю на то, что ты ещё целка.

– Вы шутите, – не верю я в происходящее, стараясь не обращать внимание на дикий страх.

– Разве я похож на шутника, – вздёрнул бровь этот ужасный человек, которого боится весь город. А теперь и я…

 Не верю, что это происходит на самом деле, голова начинает кружиться, а колени подгибаются.

Стоп. Он что, хочет ребёнка. От меня?

Зачем ему я, если у него есть вполне здоровая, двадцати пятилетняя красавица жена. А мне только-только исполнилось девятнадцать, какие тут могут быть дети?!

– Что? Нет. Я не хочу! Что такое вы говорите. Алиса моя сестра, а вы – ее муж! – бормочу спутано, подглядывая на спасательную дверь. Только этот бугай подходит вплотную, обдавая стойким запахом табака и хвойного геля для душа. – Артур Леонидович, вы не в себе.

– За Алису не переживай, я обеспечу ее отдельным жильем, а тебе достанется все остальное. Все, что есть у меня.

Когда он так близко, я могу уловить не только запах его тела, но и алкоголя, он врезается в нос, раздражая рецепторы. А судя по стеклянному взгляду, мужчина выпил чересчур много, хотя держался на ногах хорошо.

– Да вы пьян. Нет, – хочу говорить уверено, но в итоге получается визгливый писк. А когда Минаев, схватив меня за плечо, дёргает на себя и хватает за попу, я вовсе начинаю визжать и судорожно биться в его руках.

– Что вы делаете, отпустите! Я не буду здесь больше жить и расскажу все сестре!

Близость с ним меня ужасает по многим причинам, во-первых, он крупней меня раза в два, как бы не больше, во-вторых, я ему не доверяю, в особенности, когда он так себя ведёт.

В-третьих, я не смотрю на него как на мужчину!

Да, он пьян и завтра, возможно, все забудет, но от этого не легче!

Боже, куда я влипла?

– Ты полностью на моем обеспечении, так что никуда не денешься, если не хочешь вернуться в то болото, из которого я вас двоих вытащил, – склоняется чуть ли не пополам, чтобы его лицо было на уровне моего, давит на плечо сильными пальцами, до резкой боли. – Ты не ослышалась, ты либо соглашаешься, либо обе собираете свои манатки и у*бываете жить на вокзал.

– Я… – от стресса слезы скатываются по губам, которые я закусываю до вкуса крови. – Вы…

Дышать нечем и ужасно противно от того, что он нависает сверху, прижимаясь телом, животом и я чувствую ужасающе большую выпуклость. Меня сейчас стошнит. Голова распухает.

Если он притронется ко мне, я заору, буду биться до смерти, но не дам то, чего он хочет!

Он может меня даже изнасиловать, и за это ему ничего не будет. От этой мысли становится мерзко.

Но он удивляет, достаточно грубо отталкивает, так что я бьюсь плечом о косяк, а из глаз еще сильнее брызжут слёзы.

Однако перед тем, как выбежать из кухни, слышу следующий приказ, от которого начинает воротить.

– А теперь иди в свою комнату, девочка, и оставь дверь открытой.

Глава 1.

***Ева***

– Ева, я заберу тебя к себе, ты не останешься одна, – чувствую холодную ладонь на спине и съеживаюсь. – Все будет хорошо. Подступишь на педиатра, как и мечтала. Артур поможет. Но сначала мы съездим на море. А хочешь, слетаем на Карибы или Бали? Погреем булочки, расслабимся, отвлечемся…

Накидываю одеяло на голову и сворачиваюсь калачиком.

Какая учеба, какие острова? Что она такое несет.

Папа умер! Боже… Мой любимый папочка, его больше нет рядом. Он больше не скажет мне: «Доброе утро, ангелочек», не поцелует перед сном, не похвалит за очередное достижение в учебе.

Его нет. И меня тоже больше нет. Есть только боль, она тупым ножом режет по сердцу.

– Не хочу! Не хочууу… – вою отчаянно, верчу головой, когда Алиса настырно отбирает одеяло. – Как ты можешь об этом говорить, когда отца убили на прошлой неделе!

Слёзы горячим потоком льются из глаз, по щекам, заныривая в ухо.

Голоса нет, его я сорвала еще вчера, на похоронах, остался только хрип.

– Это было самоубийство, – отвечает так холодно и равнодушно, что от ее слов покрываюсь мерзкими мурашками.

Подрываюсь, вскакиваю со своей кровати.

Смотрю на сестру, что пропадала столько времени и перестала нас навещать уже очень давно, и в груди разгорается ярость.

Да как она смеет такое произносить!

– Да? И ты веришь в это? Он был в расцвете сил, собирался снова жениться, любил меня и тебя, – голос срывается окончательно, остаётся лишь шёпот. – А сейчас его больше нет…

Как я устала плакать. Сил больше нет, и я падаю на колени, задыхаясь в немом крике.

Ладонями закрываю мокрое лицо, пошатываясь из стороны в сторону.

– Знаешь, отец не был таким хорошим, как ты думаешь, – присаживается рядом, обнимает, но легче почему-то не становится.

– Это тебя он любил всем сердцем, но к тем, кому не досталось его любви, он относился по-другому, – говорит достаточно грубо, встряхивая за плечи. – А теперь хватит ныть и собирай вещи, мы выезжаем.

Куда. Зачем.

Никуда я не собираюсь.

Ни сегодня, ни завтра.

Никогда!

Я просто хочу побыть одна.

– Нет! Я останусь в своей квартире, – отвечаю уверенно, хотя звучит мой хриплый голос жалко.

– У тебя нет ничего своего. Она уже давно принадлежит Артуру, как и завод отца, – ошарашивает признанием. Дергает меня за ткань платья так сильно, что оно врезается в шею до боли.

– Каждая вещь – ЕГО! Ты, я! Он наш хозяин, так что прекращай рыдать и прими его заботу как благодать!

Глава 2.

Не понимаю. Не верю ее словам.

Она что, в какой культ попала?

Неспроста от нас с отцом отказалась несколько лет назад.

Во что ее превратил этот страшный человек, что схож с самим сатаной.

Одурманил мою милую сестрёнку, что же такого он с ней сделал, что она даже слезинки не проронила на похоронах, стояла поодаль и ждала, пока это все скорей закончится.

Изменилась, не узнаю ранее озорную девушку.

– Алиса, ты себя слышишь? Он не Господь Бог, чтобы ты так о нем отзывалась, – пытаюсь ей объяснить, но по глазам вижу, что бесполезно. – Он плохой человек. Я чувствую! Я это вижу! Не хочу уезжать.

Смогу и сама справиться, должна.

К соседям пойду жить, тетя Лида хорошая женщина, всегда принимала меня как родную.

А там и работу найду. И плевать, что школу окончила лишь пару месяцев назад и денег в кармане не больше нескольких тысяч.

– И квартира наша, мы прямые наследницы. Не он… Он левый мужик!

Ведь так, да?

Я, конечно, не адвокат, но все ясно как день, что квартира после смерти отца переходит нам.

Боже, как же тяжело об этом думать.

– Нет, Ева. Ты ошибаешься, отец уже давно все переписал на него за долги. Осталось пару формальностей…

– Ты врешь… – закрываю уши руками и верчу головой. – Ты лгунья!

Сестра хватает меня за плечи и трясет с такой силой, что голова начинает неконтролируемо летать из стороны в сторону.

– Выбора нет, если я тебя не привезу, муж приедет за тобой сам и, поверь мне, его методы воспитания тебе не понравятся, – встаёт на ноги, смотря на меня сверху вниз.

Ее лицо приобретает страдальческое выражение, и она помогает мне встать, обнимает крепко-крепко.

– Прошу, ради меня, Евочка, не дури. Он нас двоих закопает.

Вскоре Алиса уходит из моей комнаты, а я до сих пор не могу поверить в произошедшее, собираю дорожную сумку чисто на автомате.

Согласилась. Поддалась уговорам. Наверное, совершила непростительную глупость. Интуиция подсказывала не делать этого, на душе было неспокойно.

Или же это из-за стресса…

Куда она меня повезёт? Неужели к своему мужу, о котором я почти ничего не знаю.

Зачем ему лишний рот…

Видела этого Минаева пару раз, и то мельком, один раз, через окно, когда он приезжал к отцу после ужасного происшествия на работе.

Второй буквально пару недель назад… Или больше, уже и не помню.

Большой такой мужик, пугающий, в чёрном костюме, я тогда подумала, точно бандит, помню, в первый его приезд отец сказал сидеть в комнате и ни в коем случае не выходить. Не привлекать внимание.

Ни мне, ни Алисе.

Но дурочка нарушила его приказ, пошла посмотреть. Долго потом мне о нем рассказывала, какой он необыкновенный. И что это любовь с первого взгляда.

А вскоре после отъезда Минаева она собрала вещи и уехала, куда – не известно. Сообщила только через полгода, что вышла замуж за этого мужчину. Это было около двух лет назад.

Все это время мы с ней почти не общались и не из-за того, что разница в возрасте у нас шесть лет, а скорее всего она решила просто отстраниться от нас, вычеркнуть из своей жизни.

Перестала звонить, не приезжала, а отец вообще о ней ничего не рассказывал.

И тут приехала с намерением меня забрать…

Глава 3.

Собрав все свои пожитки, выхожу из комнаты и иду в ту, что располагается напротив. Папину. Пропитанную его неповторимым запахом.

Слёзы снова покатились по щекам, и я, превозмогая душевную боль, забираю фотографию в рамке, где он счастливо смотрит в камеру вместе с мамой, что покинула нас ещё раньше.

Беру любимые часы, а больше ничего и нет, все давно продано.

С горечью закрываю нашу… Нет, уже чужую квартиру и, выйдя из подъезда, натыкаюсь взглядом на красную дорогущую иномарку, в которой сидит сестра и выжидающе смотрит в мою сторону.

Курит. От увиденного я морщусь, так как не догадывалась о такой ее вредной привычке.

На ватных ногах, пошатываясь, иду в сторону авто. За последние дни почти ничего не ела, поэтому чувствуется слабость.

Чувства безразличия и отрешённости не покидает, мне абсолютно все равно, куда мы едем и, что я там буду делать.

Я бы хотела остаться в нашей квартире одна, но зная Алису, понимаю, что не отстанет, да и я не могла не заметить нервных ноток в ее голосе, когда она просила меня поехать с ней. Словно она боится, что если я этого не сделаю, то произойдёт что-то по истине ужасное.

– Не бойся, мой муж тебя не обидит, – начинает разговор чуть погодя, пока мы выезжаем из двора. – Его постоянно нет дома, так что ты вряд ли нам помешаешь, – Лиса берет меня за руку и слегка сжимает. – Мы будем неразлучны, обещаю.

– А я и не боюсь.

Вру.

Побаиваюсь, конечно, но ей признаваться в этом не хочу. Новый дом, город, новые люди… Ещё и муж ее непонятный.

Проезжая по своему посёлку городского типа замечаю, как все сворачивают шеи на новую машину, да не мудрено, таких здесь не слишком много, только у богатых дачников из города, но и те появляются за редким исключением.

– Знаешь, у него такой шикарный дом, намного лучше, чем тот, что отец отдал за долги, – продолжает щебетать сестра, нервно постукивая пальцем с кольцом по рулю. – Там есть вольеры с пародистами псами, ты же любишь живность, тебе там точно понравится.

Поворачиваю к ней голову, не понимая, как она может быть такой спокойной. Постоянно говорит про тачку, дом, деньги.

Не узнаю ее, она раньше была более простой, а сейчас, ещё и в этих вычурных шмотках, выглядит скорее глупо.

Жизнь в большом городе ее испортила, но не мне судить.

Хотя, есть что-то странное в ее поведении. Истеричное что ли, будто радость на ее лице не больше, чем фарс.

– Мне все равно… – отвечаю спокойно. – Я не останусь у вас надолго.

Произношу более уверенно, а Лиса одаривает меня скептическим взглядом, от которого у меня возникают нешуточные сомнения.

– Не выйдет. Артур все уже решил, – отвечает взволнованно.

Злюсь. Не понимаю, что она все заладила! Я свободна и меня в отличие от неё не держат путы странного брака с бандюганом.

– Твой муж мне не указ, мне уже есть восемнадцать.

Через полгода будет девятнадцать! Я уже взрослая.

– Ошибаешься, – говорит горько. – Ты не сможешь ему перечить, поверь мне, – и уже тише, – мне жаль, что все так вышло.

А уж мне-то как жаль. К такому повороту событий я была не готова.

Дальше около часа мы едем в напряжённой тишине. Наш посёлок остаётся далеко позади, и я невольно переношусь в то время, когда в нашей семье все было хорошо.

Мама, папа, все живы, здоровы. Сестра с нами, мы в большом двухэтажном доме, с самым красивым садом, сахарный завод, что приносит приличный доход. Идиллия в семье.

А потом несчастье настигали нашу семью одно за другим.

Рак желудка у мамы, лечение, что отбирало все силы, ее скорая смерть, следом пожар на заводе. Гибель молодого парня.

Витька был хороший человек, по уши влюблённый в мою сестру, она же отвечала ему взаимностью.

Свадьбу даже хотели сыграть…

Все резко пошло под откос. Большой штраф. Огромные долги. Долгое восстановление бизнеса, но, как оказалось, дохода, что снова начал прибывать, было недостаточно, чтобы покрывать все обязательства перед кредиторами. А именно: расплатиться с мужем Алисы.

Я знала, потому что разок подслушала разговор отца по телефону. А теперь он мёртв, и все, что принадлежало отцу, каким-то неизвестным образом перешло к ее мужу.

Как? Что за грязные делишки он прокручивает?

Не понимаю, как такое возможно… Но мне следует все разузнать, ведь наш бизнес долго был нашей гордостью, и отдавать его не пойми кому я не собираюсь. В память отца и мамы я разузнаю в чем дело, там более, мне придется жить у них.

Только бы все не обернулось новой трагедией…

Глава 4.

Город приветливо встречает нас вечерними огнями. Ощущаю дискомфорт от пугающе шумных улиц. Мне больше по душе тишина любимой деревни.

Мысленно ругаю себя за то, что согласилась поехать, ведь мне уже есть восемнадцать, я могла бы остаться там. В одиночестве…

Долго прокручивая в голове последние события, решаю, если мне здесь не понравится, точно вернусь. Вернее, я просто не могу остаться в любом случае, не имею права мешать сестре в ее отношениях с мужем, в их доме я буду обузой.

Меня клонит в сон, но я держусь и всю дорогу думаю о том, как сильно в один момент поменялась моя размеренная жизнь.

Что делать дальше? Я не знаю. И хотя Алиса сейчас со мной, я успела почувствовать себя крайне одинокой. Брошенной, оставленной в этом неизведанном мире одной.

Папа, почему ты меня покинул?

Чтобы не растворяться в горе, я осматриваю местность, даже с большим интересом, чем хотелось бы.

Въехали в коттеджный поселок. «Долина нищих», так это место называет Алиса, тут проживают сливки города. Многие дома похожи на новомодные замки, это производит странное впечатление.

Ну, слишком уж это пафосно. Вычурно. Цыганщина.

Один ещё издали привлёк мое внимание, его расположение было дальше остальных. Он стоял в одиночестве как отшельник. Большой, сделанный под старину, пугающе прекрасный.

Было в нем что-то такое мистическое, притягивающее взгляд и отличающееся от других. Дрожь пробежала по телу.

– Бывший купеческий дом, – объясняет сестра, остановилась как раз возле него, судя по длинному забору, территория была также огромна.

Щёлкает пультом управления, и ворота впускают внутрь.

Неужели она здесь живет?

Первая мысль, которая приходит в голову, здесь слишком мрачно, темно-серые стены старого, но хорошо отремонтированного здания, асфальт, несколько больших чёрных иномарок и ни одного цветочка. Может, на заднем дворе что-то есть, но, кажется, вряд ли.

Мне, привыкшей жить в деревне, не понятны такие ландшафтные решения. А как же полежать на травке, читая очередной любовный роман?

Дом выглядит массивно, я бы даже сказала, что он захватывает дух, если бы не мое плохое настроение.

Но в основном особняк мне понравился, даже стало интересно, как он выглядит внутри, что скрывают стены этого дома, и какие скелеты прячут в шкафу хозяева…

Однако, выходить из машины совсем не хочется. Нет сил. Тело ломит, а голова болит, и мимолетное, детское желание исследовать дом в момент исчезает.

– Есть несколько правил, – вырывает из раздумий Алиса. Поворачиваюсь к ней полу боком и выжидающе смотрю. – Первое, ОН не любит шум, – кто он – понятно сразу. Бандюган ее ненаглядный. – Второе, когда приходят гости, а они очень уважаемые люди, не высовывайся, многие из них криминальные личности.

Усмехаюсь.

– Как и твой богатый муженёк? – не могу не уколоть, от чего сестра недовольно закатывает глаза с длиннющими ресницами.

– Только ему так не дерзи, он может и язык отрезать.

Вроде бы и шутка, но произнесенная таким тоном, что мне отчего-то становится не по себе. Сразу пугающий образ ее мужа всплывает перед глазами, хотя я ни разу не видела его вблизи.

– Это все? Что ещё нельзя делать? – спрашиваю, хотя мне это не особо интересно.

Я не собираюсь вообще высовывать нос.

– Просто не лезь к нему вообще, если спросит, отвечай на вопросы и все. Не пытайся сдружиться или, тем более, понравиться ему, – последнее особенно подчеркивает.

Поморщилась.

Больно надо хвостом вилять перед сорокалетним мужиком, а тем более мужем сестры, который к тому же крайне неприятный тип. С крайне сомнительным прошлым.

Нет, с этим проблем никогда не возникнет. Меня вообще не интересует мужской пол.

Лукавлю.

Нравились мне парни чисто внешне, но дальше дружеских объятий никогда не заходило. Даже ни одного поцелуйчика не было!

За мной никто никогда не ухлестывал, хотя я думаю, что вполне себе симпатичная. Глаза голубые, волосы – светлый каштан, что касается талии и фигуры, то не худая, но и не полная.

Хотя есть проблема с коммуникацией.

Я сама по себя не общительная, не любила ходить на местные сборища молодёжи, или же в наш единственный клуб.

Вот за сериалом посидеть это да, это мое. Книжку почитать. На речку сходить или же насладиться природой, слушая классическую музыку.

Мои ровесники не разделяют моих интересов.

Так что, до отношений мне ещё зреть и зреть, по сути, я только из подросткового возраста вышла. Для меня все это слишком далеко.

Поэтому серьезно отвечаю:

– Можешь не переживать, я буду тише мух в этом жутком доме.

Глава 5.

План. Мне нужен план, что дальше делать, иначе из-за пронизывающей до костей скуки меня придется выводить из депрессии.

Живу уже целую неделю в новом доме, а из предоставленной комнаты выходила только для того, чтобы покушать, и то очень редко.

Настроение по нулям. Ничего не хочется. Ни смотреть, ни гулять, ни в телефоне сидеть. Хочется исчезнуть. Уехать. Испариться навсегда.

Ночами было тяжелее всего, я погружалась в боль и скорбь и пускалась в отчаянные слёзы.

Мне было себя жалко и одновременно больно оттого, что я настолько слаба.

Стоя перед огромным зеркалом, поняла, что похудела очень сильно, живот впал, до этого пухлые щечки сильно сдулись, да так, что, если скину ещё пару кило, меня ветром начнёт мотать. Это не считая красных глаз и синих мешков под ними.

Нужно хотя бы в душ сходить, а то разленилась совсем.

Состояние просто ужасное. Ничего не радует, на самом деле я и не имею права веселиться.

До меня только сегодня стало доходить, что я, получается, осиротела… Это ужасно.

У меня, по сути, больше никого нет, ни дедушек, ни бабушек, все давно покинули этот мир.

Да и сестра, обещавшая быть рядом вечно, вместо этого куда-то постоянно уезжает. Поначалу звала с собой, хотела познакомить со своими подружками, которых у нее бесчисленное количество, но поняв, что мне не интересно часами ходить по магазинам и тратить деньги, через пару дней сдалась.

Мужа ее за все эти дни я не видела, а может, просто не замечала. Лиса сообщила, что приезжал он в последнее время очень поздно, а иногда его и вообще не было.

Ее это, как я поняла, вполне устраивает, его нет, а она тем временем тратит его доходы направо и налево.

Фыркнула. Тоже мне безудержное веселье жить на шее у папика.

– Зачем я здесь? – шепнула в тишину.