- -
- 100%
- +
ПРОЛОГ
Вдох – выдох – вдох.
Две полоски!
Как такое, мать вашу за ногу, вообще возможно!?
Первая и единственная ночь неистовой страсти в моей жизни, и таков исход?! Матерь Божья, где я так согрешила?!
– Мира! Булочка, с тобой все в порядке?
Да, конечно, моя горячо любимая подруга, я просто беременна… от твоего Мега-Сексуального отчима, а так все тик-ток! Просто опупительно!
– Я эм… да, все под контролем, дай мне минутку!
Ещё одну минутку, чтобы в моей ветреной голове созрело семя осознания происходящего.
Вдох – выдох – вдох.
Говорят, беременным нельзя нервничать?
Только как мне не биться головой о стену и не впадать в истерику после увиденного?
Что делать девятнадцатилетней девушке, узнав о таком, в моем случае, не радостном событии?
Писаться от счастья?!
Да у меня в это мгновенье буквально рухнуло и кануло в бездну мое светлое будущее!
Выползаю из ванной комнаты на негнущихся ногах и с самой фальшиво-светской улыбкой, на которую был способен мой подрагивающий рот и расшатанные нервишки.
Чуйка подсказывает, что походило это на безумный оскал.
– Живот прихватил, – заприметив подругу, ожидающую около двери, сообщила о своём лже-заболевании.
Не говорить же ей, что я проходила тест, который приобрела ещё час назад в ближайшей к институту аптеке. Ждать было морально невыносимо, до дома я бы не выдержала.
– Это, наверное, от маминой стряпни, – закатила она глаза, взяв меня за руку, повела в сторону столовой.
Ох, милая, если бы ты знала, что не от маминых харчей меня так повело.
– Возможно, – кое-как выдавливаю из себя это слово.
– Я попросила Папочку тебя отвезти домой.
Папочку.
Кажется… или сейчас у меня дернулся правый глаз?! Меня всю перекосило. Не то чтобы у них с Русланом Львовичем были тёплые отношения, но за глаза мы именно так его и называли.
А я ещё и вовремя… кхм… он был так ошарашен.
Что она сказала? Отвезёт?!
Этого ещё мне не хватало! Не хочу видеть этого подонка, не сейчас. Не выдержу.
После той безумной ночи, когда я простилась со своей девичьей честью и ещё пары конфузов, мы больше не общались, только перекинулись парой фраз. И на контакт Львович явно не хотел идти. Не знаю, в чем конкретна была причина…
Скорей всего ему было попросту начхать на одурманенную им идиотку. Использовал и выкинул.
– Он сказал ждать его здесь. Детка, ты же позвонишь, как доедешь? – киваю головой, не особо ясно соображая, о чем эта девушка вообще щебечет. Слова. Слова. Как много лишних звуков! – И не зли нашего Папулю, его вроде как облапошили на работе. Наконец-то. Чмоки!
Получаю быстрый поцелуй от Лерки, прощаюсь с ней и жду своего суженного, черт бы его забрал!
Сказать? Или не сказать? А если скажу, что будет? Он же не будет злиться на меня?!
Будет… ещё как будет! Кричать, беситься, возможно, полетят чьи-то головы с плеч… ой, лишь бы не моя!
Леркин отчим, по совместительству мой непосредственный начальник, не славится мягким нравом!
Беременна. От отчима своей подруги!
Как? Почему? И главное… за что? За что мне это несчастье?
Я здесь вообще не при делах, ничего не помню, ничего не видела, ничего не слышала… моя хата с краю, как говорится! Вообще была против этой мимолетной связи.
Я невинная жертва обстоятельств! Соблазнил. Одурманил! Навешал лапши на уши.
И забыл…
– Мирослава, – тяжелый бас бьет по нервам, оголяя все чувства, лишая разума. Всегда полным именем, официально… но не тогда. – Если это снова твои глупые выходки, то двери в мой дом для тебя, отныне, будут закрыты!
Ноги подкашиваются, и мне приходится облокотиться на стеночку, чтобы не грохнуться прямо к его ногам… лужецой.
Поднимаю глаза вверх, получая мощный удар из смешанных чувств в грудь, стремительно опускаю их обратно вниз.
В глаза этого подонка невозможно смотреть больше пары секунд, иначе обожжешься его безразличным и, тем не менее, горячим взглядом.
Он же в своей обычной манере хватает меня за шкирку и тащит по коридору к лестнице – на выход.
Как нашкодившего котёнка, на улицу.
Сопротивляться бесполезно… знаем, плавали!
Ноги не слушаются, спотыкаюсь, но не падаю, потому что он держит крепко. Пыхтит мне в затылок, и я чувствую, как воздух между нами наэлектризовывается. Грозясь влиться это в ураган страсти.
Или мое воображение снова разыгралось, и я придумываю того, чего быть больше не может. Это конец, Мира. Забудь о нем.
Однако, когда мы выходим на улицу… он опускает руку вниз, к пояснице, мягко поглаживая, другой же отодвигает волосы в сторону, тяжело дышит в шею. И…
– Мелкая дрянь… – от тона его голоса волосы на руках становятся дыбом, грубый и рычащий, не предвещавший ничего хорошего!
– Ещё раз ты кинешь хоть малейший намёк моей жене… – его рука на моей талии сжимается все сильней, до легкой боли. – Живьём закопаю, тебя и твоего больного деда. Тебе же для него нужны были деньги?
Он все знает. Откуда? Сердце останавливается на мгновение, слёзы брызгают из глаз.
Нет… нет! Он не посмеет! Он не может быть таким беспощадным ублюдком.
– Вы не посмеете. Не после того, что между нами произошло… я все расскажу, – дергаюсь в его руках, пытаясь увеличить расстояние между нашими телами.
Посмеет… ещё как! Таким преступникам, как этот человек, до фени на жизнь обычных смертных букашек.
– Надеешься на то, что тебе поверят? – с игривыми нотками, утыкается носом мне в затылок, заливается грубым смехом.
– А ты что думала… нашла свою золотую жилу и решила подсесть мне на шею, когда сама раздвинула ноги? – неправда! – Ошибаешься, соплячка. Я больше на это не поведусь.
– Руслан… Львович, – облизываю пересохшие губы, набираюсь смелости и поворачиваюсь к нему лицом, видя одно лишь отвращение к моей персоне. – Я… я ненавижу вас, – на выдохе, смотрю боязно, ожидая чего угодно от него. – Вы аферист, лжец и изменщик!
– Решим этот вопрос раз и навсегда, – устало вздыхает и, достав из кармана пиджака белый толстый конверт, суёт его мне в руки.
– Это все, что ты от меня получишь. Просто закрой свою пасть и веди себя тихо, – говорит уверенно, без толики чувств, отрешенно глядя за мою спину. – Олег, отвези ее домой, – кидает своему водителю и просто уходит, оставляя после себя запах одеколона.
Я смотрю на этот конверт, и меня гложет сомнение, ведь это именно то, что я хотела получить… но не таким путём! Я готова была работать и честно их зарабатывать.
Руки дрожат. Здоровье дедушки на данный момент в приоритете! Моя гордость ничего не стоит.
Я не стою больше этой суммы.
Глава 1 Начало конца
Мирослава Севостьянова.
Тремя месяцами ранее.
– Лерка, успокойся ты! Это выбор твоей матери, не твой, – говорю спокойно, смотря на то, как моя лучшая подруга носится по кабинету Сергея Викторовича, сметая все, что не так лежит.
Сергей Викторович, собственно, ее отец, недавно умерший от сердечного приступа.
– Ты бы видела этого зажравшегося хмыря! – кричит она в истерике, скидывая все принадлежности с рабочего стола. – Да и мать молодец! Похоронила папу, не прошло и сорока дней, как она вышла замуж! Да и знаешь за кого?! – берет стакан с водой и прыскает себе в лицо.
Оу. Я уже начинаю беспокоиться за ее эмоциональное состояние в последнее время.
Вызываем дурку на дом?
Хотя, ее понять можно, нервы на пределе, ещё не прошёл траур, а тут такое мерзкое событие в данной ситуации!
– Откуда же мне, – пожимаю плечами, продолжая обеспокоено наблюдать за ее действиями.
– Руслан Хайдаров! – закатывает глаза, когда я никак не реагирую на предоставленную информацию. – Он что-то на подобии криминального авторитета ещё из 90-х. Как раз орудовал в твоём нищенском захолустье, где ты проживаешь, – говорит с таким отвращением, что кажется, вот-вот заблюет все вокруг.
– Прошу не выражаться, – фыркаю на ее слова, складывая руки на груди.
Я живу почти в центре, дура!
– Ромка мне все о нем поведал! А он не последний человек в мусарне и сразу навёл о нем все справки и предоставил лично мне! – продолжает щебетать и размахивать своими культяпками.
Ох, Ромка… тот ещё жук.
Начальник отдела полиции, чуть за сорок, в меру упитанный, отец троих детей, и с женой в придачу.
Как вам, идеальная партия?
Як и где моя красавица подруга его подцепила – ума не приложу! Наверное, в клубе, как и многих других, но с одним отличием – за этого она держалась крепенько и давненько. Говорит, хорошо иметь под бочком такого персонажа при себе, никогда не знаешь, где может пригодиться.
А по мне, так попахивает нездоровой влюбленностью в старпера!
– А что Ирина Григорьевна?
Мама у Леры далеко не дура, и я уверенна, она знает, что делает. Суперженщина, главный для меня пример по жизни.
– Она сказала, что это не моего ума дело! – верно сказала, подумала я про себя. – И заставляет подписать бумаги, чтобы мои… МОИ акции перешли в руки ее новому муженьку! – задыхается в возмущении, начинает расхаживать по кабинету.
Вот это новость… запахло жаренным, ей богу!
В этой семье всегда все на грани, и я люблю находиться в ней и наблюдать за интересными поворотами событий. Никакие сериалы не нужны!
– Как такое возможно? Причём здесь он и твои акции? – искренне удивляюсь.
– Он теперь главный! Представляешь?! Мать просто взяла и на блюдечке поднесла этому бандиту кресло генерального директора!
Воу. Круто, молодец мужик, ничего не скажешь, сел на шею богатенькой вдове.
Ну так-то все логично, не придерёшься!
Строительная кампания ещё много лет назад перешла Ирине Григорьевне по наследству от ее отца, как полагается. И она, как владелица, имеет полное право делать с ней, что захочется.
Раньше генеральным был отец Лерки, но он умер, и на его место пришёл этот Хайдаров.
Тяжело вздыхаю, не зная, как успокоить истерику подруги, которая продолжала нарастать. Особенно мне не нравятся ее взгляды в сторону мини-бара… это все может плохо закончиться.
– Ты не думала, что ей будет тяжело быть ректором института и управлять целой компанией?! – больше утверждаю, чем спрашиваю.
Да-да, благодаря маме Леры меня взяли в один из лучших университетов, где она была главной! Не то, чтобы я тупая, но своими мозгами я бы не смогла завоевать в нем тёплое местечко.
Увы, берут только богатых деток, ну или вундеркиндов.
А я не отношусь ни к тем, ни к другим. Ни денег, ни мозгов.
– Замуж зачем было за него выходить?! Как она могла променять папу? Я чувствую, что-то здесь не чисто! – она нервно грызёт ногти, а в глазах уже поблёскивают слёзы.
– Чувствует она… – театрально закатываю глаза, – это паранойя. Не подписывай никаких бумаг и все. Да и вообще… какое тебе дело? – встаю с кресла и развожу руки в стороны. – Тебя же не выгнали из хаты, карточку не заблокировали… этого ее – нового мужа, даже дома у вас не бывает!
Вот, кстати, да! Расписались они ещё две недели назад, а я его ни разу не видела, хотя круглосуточно находилась здесь, и днём и ночью… из года в год.
– Вчера вечером перевезли его вещи, пока мы с тобой были у Богатырёва. И мы с ним пересеклись! Он плавал в нашем бассейне. В моём! – припадок подруги медленно, но верно перерастает во всхлипы.
Только не это. Боже! Не сегодня. Валерия Меньшова самая знаменитая плакса во всей округе, она может реветь днями напролёт, из-за разной чепухи.
Подхожу к ней, захватываю в свои медвежьи объятия, кладу ее голову к себе на плечо, и глажу.
– Шшш… мы что-нибудь придумаем… – шепчу ей на ушко.
– А давай… – поднимает на меня свои заплаканные глубокие океаны, – давай как в тот раз со Светкой?! – ее глаза округляются в удивлении.
Светлана – бывшая любовница ее отца, которою мы собственноручно вывели на чистую воду, и представили доказательства Сергею Викторовичу, что она та ещё су… плохая и ужасная женщина!
Меньшова с радостным выражением лица прыжком кидается мне на шею, обвив своими ногами мою талию.
Меня от тяжести ведёт в сторону, я спотыкаюсь о свои ноги, и мы вместе валимся на пол с таким звуком, словно упали не две маленькие девушки, а слоняра в четыреста килограмм!
Ой, кажется, я повредила копчик…
– Мирка, да у тебя одни кости, – пыхтит она, потирая ушибленное об меня место. – Я всегда тебе говорила больше жрать. Чем мужиков привлекать собралась? Хотя вот здесь, – нагло кладёт свои руки на мою грудь, – кое-что да есть! – хищно скалится, смотря с ехидством.
– Вообще афигела, подруга, – бью ее по рукам, и скидываю с себя.
Кости у меня… да, и что поделать?! Не могу я поправиться, ем за троих, а жира не прибавляется вот вообще! Я уже что только не перепробовала: и ела по семь раз в день, и спортом занималась, но все без толку.
Фигура как у пятнадцатилетнего подростка, и единственное, с чем повезло, так это с грудью, она действительна была… и далеко не маленькая! Хоть чём-то меня природа не обделила, единственное имеющиеся оружие!
Однако, даже с этим, казалось бы, достоинством, имелась одна главная проблема – парни все равно на меня не клевали, а все потому что маленькая и незаметная.
Вот не то, что Лера!
Все при ней, все пропорционально: и рост, и вес. На ее фоне я казалась заурядной серой молью.
Я даже молчу о том, что мой парень… ладно, не совсем уж и мой – Богатырёв, на неё вечно заглядывается!
Козёл! Я к нему и так, и эдак, а он и глазом не ведёт.
Мужики! Подавай им моделей Виктории Сикрит, и чтобы ещё умная, и готовить хорошо умела, так Славка мне и сказал:
«Мира, отрастишь себе попу – орехом, и я весь твой»!
Попу ему подавай… а как же человеческие качества? Что уже не канает?
А я же гордая и за парнем бегать не буду, но нравится мне, прям до ужаса, маньячу им уже второй год.
Как увидела, сразу поняла – это любовь с первого взгляда.
Тупой он, конечно, и заядлый бабник института… но кто не без изъяна?!
– О Богатырёве все думаешь? – подруга издаёт смешок, тем самым привлекает внимание.
– Ещё чего, о нем думать, – отмахиваюсь лихорадочно, чуть отворачиваюсь, чтобы эта язва не заметила моей мечтательной улыбки.
Меньшова говорит забыть о нем, не нужен мне такой урод по ее предположению, вот я и не говорю о своих чувствах с ней рядом.
Присаживаюсь удобней на ковре, и пытаюсь рассмотреть свои повреждения. Стесала весь локоть!
– Да у тебя по глазам все видно, – щёлкает она языком. – А хочешь… я тебя с ним сведу? А ты поможешь мне кое с чем, – заговорщически подползает ко мне, и смотрит этими своими щенячьими глазками, которым ни в коем случае отказывать нельзя!
– Ты шутишь?! – поднимаю я крик на весь кабинет. – То есть, ты могла это сделать и раньше, а предлагаешь только сейчас? – обиженно закусываю нижнюю губу и пуляю в неё маленькую подушку, что лежала рядом.
Но заинтересовано приближаю свою моську ближе, чтобы не пропустить ни единого слова.
Сердце уже начало биться в сумасшедшем ритме любви.
– Раньше у меня не было огромного стимула – это во-первых! И я так же уверена, что он не тот, кто тебе нужен. Но! Ради великой цели я готова на многое.
– Что требуется от меня? – сердечко мое тук… тук. Интуиция подсказывает, что грядёт непоправимое, опасное и… запретное.
Мне уже страшно… эти Леркины идеи и планы до добра мало, когда доходят. Обычно мы оказываемся с ней вместе в самой заднице, и барахтаемся там, пока нас кто-нибудь не спасёт.
Но сейчас я уже знала, куда все идёт, и мне это уже не нравилось… но, что не сделаешь ради любви, да?
– Ты поможешь мне… выкурить отчима из нашей семьи. Взамен я из кожи вон вылезу, но сделаю все возможное, чтобы вы со Славкой, – здесь она морщит лицо, – были вместе! Закрепим наше соглашение? – глаза подруги блестят азартом.
Сажусь в позу лотоса и складываю ладони вместе, протяжно вздыхаю полной грудью.
Иии.... вот он момент.
– Торжественно клянусь, – сглатываю образовавшуюся слюну, что мешала говорить, – помочь устранить этого наглого, фривольного подонка из твоей семьи, – пытаюсь говорить серьезно, но улыбка так и лезет на мое лицо, – в обмен… ты помогаешь мне с Богатыревым!
Фух.
Мы заливаемся смехом, я кладу свою голову ей на живот, начинаем обдумывать разные планы по завоеванию моего прекрасного и недоступного принца.
Заключив шуточный договор, я и предполагать не могла, какими окажутся последствия.
Глава 2 Игра в переодевание
Мирослава Севастьянова.
– Деда! – надрываю своё бедное горлышко. – Где. Моя. Юбка?!
Дура! Нельзя было ее оставлять на видном месте, теперь она скорей всего отправилась на помойку.
Это была одна из не многих вещей отданных мне Леркой, которая была в пору!
Не то чтобы мы были супернищими, и мне не было что надеть, просто мой дедушка тщательно следил, в чем я выхожу из дома. Нет, он маньячил этим!
И упаси Боже, если, по его мнению, это развратная вещь, за такое мог и ремня всыпать.
Хотя было это в последний раз в классе восьмом, но моя страдальческая попа все ещё помнит!
Поэтому все вещи, которые нравятся мне, я пытаюсь спрятать так, чтобы он не нашёл и не выбросил, ведь они стоят денег, которые я тяжко зарабатывала!
Подумав о работе, настроение упало вниз, ведь с последней меня выперли, даже не заплатив!
Вот так оно бывает, когда устраиваешься на работу неофициально, но в другие места без образования и опыта не берут, поэтому приходилось впахивать на одного похотливого частника, который любит распускать свои грязные культяпки.
Ничего! Зато, какой опыт! Ага… в мытье посуды, и умение стукнуть между ног.
Как же я люблю себя успокаивать, что все замечательно, порой, начинает казаться, что так оно и есть. Но на самом деле мы с моим любимым дедом в полнейшей заднице.
Раньше мы жили на его военную пенсию, и ещё он работал начальником охраны в одной крупной компании, но полгода назад у него случился инсульт, и мы приняли решение, что ему стоит сидеть дома.
С криками, скандалами, но все же я смогла его убедить. Только его пенсии не хватало, приходилось ужиматься, а потом я пошла искать работу.
Платили немного, но это хоть что-то, а вот сейчас… где брать деньги?
Мне ещё вселенски повезло, что Ирина Григорьевна платила за мою учебу, за что я была ей безгранично благодарна. Она заикалась о том, что они с моей мамой были подругами, и она ей пообещала за мной приглядывать. Что она и делала, однако, как по мне, то так себе причина, чтобы вешать на свою шею чужого ребёнка из-за обещания, данного почти двадцать лет назад. Странная женщина, всегда ею была… почти святая!
– Какая юбка? – в проеме появляется дедушка, смотря на меня гневно, нахмурив густые седые брови.
Да. Это он ее взял и выкинул. Сомнений нуль.
– Она была здесь, а сейчас ее нет. Магия? – скрещиваю руки, говорю обиженно. – И она не моя, – нагло вру, без каких-либо стеснений.
– Не дури, я старый, но не тупой, – чего и стоило ожидать. – Твоя мама тоже ходила в таких, – вижу, как в момент его тяжелый взгляд сначала теплеет, а после наливается горечью. – И что из этого вышло? – чуть хрипло, опуская глаза в низ.
Мама умерла. Покончила жизнь самоубийством, потому что мой отец не поверил ей, что ребёнок от него. Бросил.
Это все, что мне было известно, я услышала это лично от него, когда лет пять назад поимела наглость найти этого подонка и получить свои ответы. Выгнал прочь.
Я не знала свою маму, но по рассказам Ирины Григорьевны, она была хорошей девушкой, честной и добросердечной.
Иногда ко мне приходит ощущение, что моя жизнь состоит лишь из одной драмы. Из родственников остался один дед, а из друзей – одна Лера. В настоящий момент меня никто больше не понимал и не поддерживал.
А про личную жизнь вообще лучше промолчать. Стукнуло девятнадцать лет, а меня первый и последний раз целовал Ромка Кудрявцев в одиннадцатом классе, и то, знатно налакавшись на выпускном.
Не сказать, что я прямо стремлюсь заводить отношения с кем попало, но иногда кто-то, да и обращает на меня внимание, только эти парни совсем не в моем вкусе.
Взять вот Костю из соседнего подъезда… красивый, ничего не скажешь, но его эти тупорылые подкаты, и шуточки про звенящие кости! Как же они бесят!
Изо дня в день одно и то же, по наигранному сценарию: высматривает, вылавливает и позволяет себе руки распускать, и говорить разную пошлую мерзость.
О, и ещё он любит пьяным орать мне под окнами, со своими неадекватными дружками. Благо дедуля заступается и сразу бежит на помощь, стоит закричать на всю улицу или подъезд.
Стоило вспомнить о нем, как щеки загорелись гневом, кулаки сжились до покалывания пальчиков.
Я все жду не дождусь, когда же его в армию заберут, должны этой весной, так что недолго мне осталось его терпеть.
А вот через год, возможно, мы, наконец, переедем отсюда, из этой хрущёвки… есть же места получше, дальше от центра, но зато дома поприличней. Жаль продать эту квартиру не удаётся, вечно то уроды смотрят, то цену им в два раза дешевле, то риелторы со своими "шикарными предложениями"!
– На выходных сходим на рынок и купим тебе новых вещей, – говорит на полном серьезе, уходя на кухню. – Покажешь мне, в чем выйдешь из дома, – вдогонку добавляет он.
– Как обычно… жизни спокойной нет в этом доме. Мне давно не пятнадцать, – бурчу себе под нос, топаю как можно громче, пока иду до своей комнаты.
Перебираю вещи в своём комоде и издаю страдальческий стон.
Все не то!
У нас сегодня одна пара общая со Славкой, что бывает не так часто… а я буду выглядеть не лучше чучела!
Есть у меня запасной вариант, который не раз использовала. Пишу Лере о том, что произошёл конфуз и прошу заехать за мной… немедленно!
Показываюсь дедуле, что выхожу я в своих обычных джинсах и свитере, кружусь в разные стороны. Без энтузиазма делаю гульку на голове, и получая одобрительный кивок, надеваю пальто, выхожу из дома.
Гляжу на часы и подрываюсь.
Да мы же опаздываем!
Главное подловить Богатырёва перед тем, как он сядет с какой-нибудь бабой, а зная, что за ним вечно ведётся охота, бежала я на всех парах к остановке, где меня должна была ждать подруга.
В какой она машине, я узнаю сразу же, чёрная, тонированная, стоит прямо у остановки, не давая автобусу забрать возмущающихся бабулек.
Запрыгиваю на заднее сидение, киваю Лерке, которая сидит рядом, в знак приветствия, она кладёт указательный палец между губ и показывает на телефон.
Молчу – молчу.
Водитель трогается, а я, тем временем, достаю заготовленные вещи из рюкзака.
Мы проделываем с подругой этот трюк постоянно, ведь ее мама тоже против откровенных нарядов, поэтому водители уже привыкли к нашим представлениям с переодеваниями.
Снимаю с себя всю верхнюю одежду, вытягиваю ножку вперед, упираясь в водительское сиденье, приступаю медленно, так, чтобы не оставить затяжек, натягивать капроновые колготки. Кидаю случайный взгляд на водителя, замираю от неожиданности, так как вижу не привычного для меня мужчину, а левого мужика!
Какого фига?!
Вздрогнув от неожиданности, лихорадочно начинаю надевать платье через голову.
И именно в этот момент машина поворачивает в право, от чего моя тушка неуклюже валится на подругу.
Резко вскакиваю, поправляя на себе полуодетое платье, параллельно слыша пока ещё сдержанный смех Меньшовой.
Что за подстава?!
Чувствую, как шея и щеки нещадно горят, и явно ощущаю колкий взгляд этого типа из-за руля.
Вжимаюсь в сиденье, мысленно бью себя по голове за свою тупость… и почему сразу не обратила внимания на то, что за рулем явно незнакомец! Огромный такой мужик, это можно понять по мощной спине и длинным, мускулистым, голым рукам.
Машина еще не успела полностью остановиться около университета, как я пулей из неё вылетаю, смотря и шагая вперёд.
Неловко вышло. Ну и позорище!
– Мирка! Это было феерично! – Лерка догоняет меня и начинает громко ржать, как конь, наплевав, что это не культурно.
Машу рукой всем знакомым ребятам, подбегаю к знакомым девчонкам и клюю каждую в щеку.
– Может, хватит? – говорю раздраженно, искренне не понимая, как можно так долго закатываться смехом.
Поворачиваюсь к ней полу боком и щипаю за живот, чтобы утихомирить егозу. Мы заходим внутрь здания, и я сразу направляюсь к нужной аудитории.
Бегу, лечу на крыльях любви, на встречу к переключениям!
– Он даже сказать ничего не смог, – трещит почти неразборчиво, – и так… напрягся… – хватает меня за талию и тянет к себе, – ну ты даёшь, подруга. Отличный ход, мне нравится!