Закон сохранения

После гибели пассажиров транспортного корабля «Антарес» минуло двадцать лет. Расследование, проведенное специальной комиссией, и несколько научных экспедиций в район катастрофы не выявили причин разыгравшейся там кровавой трагедии.

С тех пор ни с одним кораблем землян ничего подобного больше не приключалось. Дело зависло в секретном архиве Службы Безопасности.

Жуткие подробности смерти людей так и не стали достоянием широкой общественности. Сам транспортник уничтожили, ибо кощунственным представлялось не только его дальнейшее использование, но и даже отправка на металлолом…

1

Раннее летнее утро, не успев как следует проснуться, захлебнулось серой кашей набежавших с юга дождевых облаков. Искусственные сумерки раздавили зарождающийся рассвет и, тщетно пытаясь скрыть это преступление, изрядно напустили липкого мутного тумана. Оконное стекло покрылось мелкими капельками влаги, будто смиренно оплакивало потерю еще одного солнечного дня. Стоил ли он того? Сколько их уже было? Потерянных, растраченных попусту, не оправдавших надежд… Вереницы людских судеб плывут по реке времени, чтобы рано или поздно исчезнуть в ледяном омуте небытия, и нет причин считать, что там, на дне, их ждет нечто светлое и приятное.

Вадим Краснов стоял перед огромным окном в одних трусах и ждал, когда капли набухнут и покатятся вниз, сметая на своем пути хилые препоны, чинимые другой, не успевшей собраться с силами водной пылью.

Неслышно подкравшаяся сзади Томка обхватила его за плечи. Вадим вздрогнул.

– Кого ты там высматриваешь? – поинтересовалась она. Ее разгоряченное недавней любовной игрой тело, казалось, способно растопить многотонную ледяную глыбу или, на худой конец, разогреть завтрак, но и оно не могло изменить принятое Вадимом решение. Тем не менее экспериментировать не хотелось. Вадим мягко отстранил подругу и пошел одеваться.

Томка исчезла в ванной.

Когда она, обмотанная широким полотенцем, раскрасневшаяся и благоухающая выскользнула наружу, Вадим уже сидел в прихожей. Не то чтобы он боялся этого разговора, просто не желал его затягивать.

– Ты куда? – опешив, пробормотала Томка.

Вадим неопределенно мотнул головой и хмуро сказал:

– Землю достигла волна Трансляции… а во втором спиральном рукаве есть планетка…

– Теллура! – ужаснулась Томка.

– Да.

– Краснов! Брось! Что за ребячество?

– Почему – нет?

– Это глупо! – не сдавалась Томка. – Ты веришь в эти россказни?

– Извини… – он вздохнул. – Мне пора.

– Ты такой же, как все… – злобно процедила она.

Вадим пожал плечами.

– Извини, – повторил он. – Может быть, я даже хуже…

– Очень благородно, – ее сарказму не было предела.

– Не осложняй себе жизнь, – сказал Вадим и шагнул к двери. – Все пройдет. Успокойся, подумай, и ты поймешь, что я прав.

– Твоя правда сиюминутна, – безнадежно возразила Томка.

– Как и вся наша жизнь, – парировал Вадим.

– Хоть бы позавтракал… – женский взгляд стал умоляюще влажным.

Вадим испугался, что может поддаться эмоциям.

– Прощай, – сказал он и, распахнув дверь, выскочил на улицу.

– Ты вернешься? – догнал его самый трудный и болезненный вопрос.

– Надеюсь… – бросил он через плечо, ускоряя шаг.

От того самого окна, у которого Вадим только что взирал на борьбу света и тьмы, отделился маленький шестикрылый жук и бесшумно полетел следом.

Город еще спал. На просторных перекрестках безраздельно хозяйничала туманная мгла. Приглушенное уличное освещение лишь подчеркивало ее зловещие тени. Редкие тяжелые капли дождя, молниеносно рассекая воздух, с тихим шелестом исчезали в листве придорожных деревьев.

Вдруг одна из таких капель обрушивается прямо на мирно летящего жука. Он резко меняет траекторию движения. Вверх-вниз, вверх-вниз. Букашка мечется так, словно столкнулась не с божественной слезой, а попала в раскаленные объятия концентрированной кислоты. Но не тут-то было. Сжимаемая поверхностным натяжением влага заволокла весь белый свет.

Оператор грубо выругался и, поглядывая на монитор, еще несколько раз дернул джойстиком. Изображение не улучшилось. Объект наблюдения потерян. Почти отчаявшись, Оператор разгоняет жука и направляет в ствол ближайшего дерева. Шлепок. Брызги. Экран прояснился. Так! Улица, огни, тень. Ага! Оператор торопится, нервничает. Объект наблюдения уже заскочил в транспортную кабинку. Отчаянно скрипнул джойстик. Насекомое, повинуясь его команде, бросается вперед. В последнее мгновение жук успевает считать код маршрута, но включившийся двигатель подъемника испепеляет его электронные внутренности. Жалкая обугленная скорлупка панциря уносится куда-то, подхваченная порывом ветра.

Еще один сгорел на работе, усмехнулся Оператор, отправляя собранную информацию аналитикам. Он свою работу сделал.

2

Вадим снова тронул пальцем большой желтый кругляк с надписью «Осторожно! Хозяин глючит!» и покосился на окуляр видеоглазка. Ноль эмоций. Серая гофрированная дверь по-прежнему не желала убираться с дороги. Но Вадим и не думал отступать. Перед тем как покинуть Землю, ему следовало уладить кое-какие дела, а для этого было необходимо доверенное лицо. И хотя физиономия Федора мало у кого вызывала доверие, более порядочного человека Вадим не знал.

Федор был трудолюбив, одинок и даже иногда скромен. Работал он на дому и в такую рань, наверняка, отсыпался после ночного бдения за компьютером. Если бы не чрезвычайные обстоятельства, Вадим никогда не стал бы тревожить друга в столь неподходящее время.

После десяти минут безрезультатных попыток законным образом проникнуть в чужое жилище Вадим убедился, что надо идти на крайние меры. Автоответчик продолжал долдонить извинения и просить оставить звуковое письмо или передать файл по сети, а внешнее наблюдение, похоже, было вообще отключено.

Мысль о том, что хозяина просто нет на месте, Вадим отбросил, как не соответствующую важности момента. Да и будь Федор где-то далеко, его продвинутая в электронном плане берлога совершенно иначе бы реагировала на отирающегося под окнами чужака. Нет, Федор, несомненно, сам вырубил все, что может пищать, звенеть, хрюкать и квакать, и спит без задних ног.

Что ж, прости, друг!

Вадим достал цилиндрик миникомпа, клацнули защелки. Цилиндрик раздался в длину. Между выехавшими из торцов направляющими засветилась пленка экрана. Вадим вывел диаграмму синхронизации портов и пошевелил корпусом, направляя спичечную головку оптического излучателя на равнодушный зрачок торчащего над дверью видеоглазка. Тот удивленно вспыхнул красноватым огоньком.

Связь установлена!

Еще раз мысленно попросив у друга прощения, Вадим набрал код аварийного доступа. Являясь сотрудником компании, занимающейся техническим обслуживанием «умных домов», он за такое самоуправство мог запросто лишиться работы. Но дико было даже представить, как недоспавший Федор строчит на него жалобу в комитет общественного контроля.

Дом на пару секунд «задумался», определяя полномочия взломщика, и медленно, словно нехотя, освободил проход – серая перепонка уползла куда-то вверх. Вадим шагнул внутрь. В прихожей заструился мягкий, теплый свет. Дверь встала на место. Время уже поджимало, но Краснов не торопился вломиться в чужую спальню. Его вдруг одолели сомнения. На столике около стены обнаружилась початая бутылка водки и две рюмки. А что, если Федор решил уединиться от внешних раздражителей не после очередного трудового подвига, а на исходе ночи продажной любви? Других отношений с женщинами он не признавал или делал вид, что не признает.

– Наливай.

Вадим едва не подпрыгнул от неожиданности. Оглянулся. В тени коридора обозначился знакомый силуэт, только угрюмая маска, сковавшая лицо обычно жизнерадостного друга, была словно из иного мира.

– Тьфу на тебя, – выдохнул Краснов и начал сбивчиво оправдываться: – Я по срочному делу, а ты окопался тут…

– Брось… – Федор махнул свободной рукой и вышел на свет. В другой руке он держал старомодную рамку с фотографией. – Давай выпьем.

На нем был домашний халат, надетый на голое тело, и узкая повязка, не дающая длинным волосам лезть в глаза. Таких глаз Вадим не видел давно.

– Что случилось? – тревожно спросил он.

– Пойдем, – Федор подхватил бутылку и пошлепал босыми ногами в кухню. Вадим взял рюмки.

В кухне царил бардак. Видно было, что пьет Федор, по крайней мере, всю ночь.

– Так ты не спал… – предположил Вадим.

– Нет, – буркнул Федор, усаживаясь за стол.

– А мне открыть не мог? – возмутился Вадим, садясь напротив.

– Мог… но не хотел…

– Ладно, извини, – Краснов начал медленно подниматься.

– Сядь! Не хотел грузить тебя своими проблемами… но ты сам влез, теперь пей, – он поставил фотографию рядом с третьей рюмкой.

На снимке была запечатлена молодая симпатичная девушка. Вадим узнал ее.

Федор наполнил рюмки. Положил на одну из них ломтик хлеба.

– Помянем.

Слово прозвучало хрипло, будто предсмертное дыхание обреченного человека. Вадим глянул на друга и ужаснулся. Казалось, тот стареет прямо на глазах, и если не отвлечь его, не вывести из этого состояния, то через пару часов от всегда любившего жизнь Федора останется лишь сморщенная бездыханная оболочка.

Выпили. Водка обожгла горло, горячим камнем упала в желудок, а на душе стало полегче.

– Помнишь ее? – тихо спросил Федор.

– Смутно, – выдавил Вадим. – Ты встречался с ней, по-моему, года три назад.

– Да, потом она улетела с Земли, но мы, как ни странно, продолжали общаться… – Федор уперся тяжелым взглядом в стол и надолго замолчал.

– И что теперь? – не выдержал Вадим.

– Она погибла… из-за меня…

– Погибла?

– Автомобильная катастрофа.

– Где?

– Здесь. Марта вернулась. Это я ее уговорил. Мне показалось, что мы нужны друг другу.

– Нужны? – удивился Вадим.

– Да! – рявкнул Федор. – Да, когда-то она работала проституткой. Ну и что? Она давно завязала с этим.

– Не кипятись. Автомобильная катастрофа? В черте города?

– Угу.

– Как такое возможно? Она отключила автоматику?

– Странная история, – кивнул Федор. – Меня даже не пустили на место происшествия. Безопасники оцепили район, сказали, что она сильно пострадала…

– Каким образом… – начал Вадим.

– Не знаю! – оборвал его Федор. – Я там успел перекинуться словом с одним свидетелем, так он утверждал, что машина почти цела, а тело – в лепешку. Потом его увезли безопасники – и все, никакой информации. – Он налил еще водки.

Выпили. Помолчали.

– Тогда почему ты твердишь, что она погибла из-за тебя? – хмуро поинтересовался Вадим.

– А потому что это я с дуру решил начать новую жизнь! – взвился Федор. – И уговорил ее вернуться на Землю.

– Судьба…

– Какая на хрен судьба? Это была моя инициатива.

– Ну знаешь! – всплеснул руками Вадим. – Так можно все грехи мироздания на себя записать.

– Насрать мне на такое гадское мироздание, – процедил Федор и вновь потянулся за бутылкой.

– Погоди, – остановил его Вадим. – Я сегодня покидаю Землю. Надо кое-что обсудить.

– Далеко собрался?

– Не близко.

– Хочешь опробовать Транслятор на собственной шкуре?

Краснов неопределенно качнул головой.

– И все же куда?

– На Теллуру…

Федор недоверчиво и даже как-то сочувственно глянул ему в глаза.

– Чего? – окрысился Вадим.

– Дурной знак.

– Какой еще знак?

– Марта вчера прибыла именно оттуда…

– Ну и что?

– Мало ли…

– Я еду в отпуск, – медленно произнес Вадим. – Отдохнуть, расслабиться…

– Это ты будешь Томке лапшу на уши вешать. Кстати, а она составит тебе компанию?

– Нет, мы расстались.

– Когда?

– Пару часов назад. Я от нее сразу к тебе поехал.

– Ты ее бросил?

– Не знаю.

– Понятно… так зачем, говоришь, ты на Теллуру собрался? – прищурился Федор.

– И за этим тоже, – с нажимом сказал Вадим.

– Ага! Будущее свое никчемное узнать захотелось, – Федор хлопнул Вадима по плечу. – Вот что я тебе скажу, парень, не валяй дурака. Беги обратно, проси прощения и больше никогда так не делай, а про будущее забудь. Нет его еще. Понимаешь? А если и есть, то никакая гадалка тебя от него не защитит. Слухи, витающие вокруг Теллуры, всего лишь бизнес. Хороший способ перекачки денег из карманов таких же доверчивых идиотов.

– Спорный вопрос, – отмахнулся Вадим.

– Слушай сюда, – посуровел Федор. – Перед тем как принять мое предложение, Марта отправилась к ясновидящей, самой авторитетной предсказательнице Теллуры, и знаешь, что та ей напророчила?

– Ну?

– Долгую и счастливую жизнь на Земле, любящего мужа и троих детей…

– Ты серьезно?

– Нет, шучу! Ночка веселенькая выдалась.

– Да, в данной ситуации ошибка налицо, но существует немало других примеров, – не сдавался Вадим.

– Конечно! Что лишь подтверждает стандартный вероятностный разброс.

– Ладно, речь не о том, я уже оплатил билет и страховку. Трансляция через три часа. В конце концов, это моя жизнь, и я хочу знать, как ей лучше распорядиться. Думаю, так мне будет легче жить!

– Жить-то может и легче, – тоскливо согласился Федор. – Умирать трудней…

3

Небольшой зал Станции был наполнен шумом и суетой.

Вадим, прикрыв глаза, полулежал в мягком уютном кресле. Силы потихоньку возвращались к нему. Спешить было некуда, поэтому он решил пройти полный курс восстановления. Тонкие биоэлектрические поля скрупулезно исполняли внутримышечный массаж, помогая энергетике организма прийти в норму.

Это не мешало Краснову, чуть приподняв веки, наблюдать за приемными кабинками Пространственного Транслятора. Вадим хотел понять, что за люди, так же как и он, сочли нужным посетить эту планету.

Отделенная от Земли тысячами световых лет Теллура лишь раз в пятилетку входила в зону Трансляции и становилась доступна для мгновенного перемещения. Все остальное время попасть на нее можно было только с помощью рейсовых гипертранспортов. Когда-то эти корабли считались верхом научной и конструкторской мысли. Еще бы, ведь они могли достигать невероятных по тем временам скоростей. Но после открытия направленных структурных сдвигов, исходящих из галактического ядра и названных волнами Трансляции, никто больше не желал болтаться по космосу в пронизываемых вредными излучениями «жестянках». Так, например, до притаившейся в противоположном спиральном рукаве Теллуры самый быстроходный транспортник добирался почти десять месяцев.

К сожалению, продолжительность контакта Теллуры с зоной Трансляции составляла всего двадцать семь земных суток, после чего эта великолепная планета опять на долгие годы исчезала из сферы интересов крупного бизнеса. Впрочем, благодаря именно такому положению вещей Теллура до сих пор оставалась настоящим природным заповедником с небольшой колонией, в которой жили приятные, доброжелательные люди.

Помимо мягкого климата, теплого океана и отсутствия изнуряющей суеты более развитых миров Теллура славилась еще кое-чем. Ходили упорные слухи, что некоторые люди, прожившие на планете достаточно долго, постепенно становились ясновидящими. То есть реально могли предсказывать будущее. Официальных исследований, естественно, никто не проводил, но одержимые этой идеей туристы валили сюда толпами. Скептики поговаривали, что все это было придумано специально, чтобы поддержать хилую экономику колонии.

Внимание Вадима привлекли несколько женщин в одинаковых ярко-оранжевых комбинезонах. Они прибыли одновременно. Едва их кресла появились из кабинок Трансляции и заняли свободные ячейки системы восстановления, как угрюмые молодые люди блокировали оба выхода со Станции.

Вадим занервничал. Ребята были в какой-то неизвестной ему униформе военного образца.

Заметив его тревогу, лысоватый крупный мужчина, лежавший в соседней ячейке, вяло пробормотал:

– Охранники.

– И кого они охраняют? – спросил Вадим.

– Нас с вами. Ну и остальных, естественно.

– М-да… а от кого?

– От этих, оранжевых… – сказал сосед и, не дожидаясь нового вопроса, пояснил: – Это преступники, вернее в данном случае – преступницы, хотя женщин я здесь вижу впервые.

– С Земли? – удивился Вадим.

– Нет, с Хорка.

– Разве на Теллуре есть тюрьмы?

– Тюрем – нет, опасных производств – нет, вредных микроорганизмов – и тех нет! – заметил сосед. – Но вот уже в течение двух недель каждый день прибывает новая партия заключенных, проводит здесь ровно сутки и отправляется обратно…

– Зачем?

– Если я это узнаю, мне заплатят кругленькую сумму.

– А вы кто? – насторожился Вадим.

– Я свободный репортер, Майкл Роуз. Сейчас был на Хорке, но и там ничего выяснить не удалось. А потом мне вдруг аннулировали визу и выставили с планеты. Странно.

– Ну так сами чего-нибудь сочините, – усмехнулся Вадим. – Вы же репортер.

– Я не обслуживаю бульварную прессу, – обиделся Майкл. – Я охочусь за настоящими сенсациями.

– А-а…

– Да-а… вы думаете, это легко?

– Нет. Меня зовут Вадим, – примирительно сообщил Краснов. – Я работаю электронщиком в крупной строительной компании и ни о чем таком не думаю.

– Очень приятно, – буркнул Майкл.

– Взаимно.

– Слушай, – Майкл понизил голос, – хочешь подзаработать на отдыхе? – поинтересовался он, доверительно перейдя на «ты».

– Каким образом?

– Я подозреваю, что есть только один способ узнать истину…

– Самому преступить закон? – с напускной суровостью прошептал Вадим.

– Зря иронизируешь. Меня чутье еще никогда не подводило. Здесь пахнет катастрофой!

– Вселенской?

– Не исключено, однако нам с тобой хватит и локального катаклизма…

– Все-таки ты, наверное, уже придумал парочку жутких историй, – прищурился Вадим.

– Я только анализирую факты, – строго напомнил Майкл. – И единственная деталь, которую я узнал, наводит на серьезные размышления. Эти люди, – он кивнул в сторону оранжевых комбинезонов, – не рядовые преступники…

– А какие?

– Смертники! – Майкл округлил глаза. – Все они приговорены Верховным Судом Хорка к смертной казни.

– Женщины? – усомнился Вадим.

– Да! На Хорке весьма суровые законы, подстать природным условиям.

Краснов повнимательнее присмотрелся к лежащим в ячейках восстановления представительницам слабого пола. Их было человек двадцать. Разного возраста, разной внешности и судьбы, но теперь, объединенные предчувствием страшного финала, они и впрямь стали похожи на застывших у последней черты грешниц.

– Что ты предлагаешь? – спросил Вадим.

– Им отдыхать еще, как минимум, полчаса. Мы лениво двинемся на выход. Я отвлеку охрану, а ты мимоходом перекинься словом, ну хотя бы вон с той симпатичной брюнеткой. Если при этом на твоей физиономии будет висеть идиотская улыбка, то все подумают, что парень просто решил найти подружку на время отпуска и, по неопытности, сделал не совсем удачный выбор.

– Ага, и в лучшем случае нас лишь побьют…

– Нет. Здесь не Хорк. Они не посмеют дубасить праздных туристов, но злоупотреблять терпением этих ребят, конечно, не стоит. У тебя будет секунд тридцать, может быть минута…