- -
- 100%
- +
Вадим лежал на кровати и, разглядывая блуждающие по потолку тени, пытался осмыслить свое новое состояние. Из полученной им скупой информации складывалась довольно безрадостная картина. Страшные истории про то, как случайно уцелевший в какой-либо катастрофе человек становился заложником судьбы, методично пытающейся прикончить его при любом удобном случае, он слышал и раньше. Но о том, что это могло отрицательным образом сказаться на жизни контактирующих с ним людей, задумался впервые. Хотя, судя по всему, теперь это уже было неважно. Пожилая ассистентка девочки-медиума сказала, что значение вероятностной нестабильности, вносимой Красновым в пространственно-временной континуум, достигло критического значения. Вадим даже не стал спрашивать, чем ему это грозит, он лишь поинтересовался – есть ли смысл бороться. И получил утвердительный ответ. Да, судьбу можно обмануть еще раз, но неизвестно, как вычислить тот решающий шаг, который отделяет тебя от бездны небытия.
На Теллуре его больше ничего не держало, и он мог завтра же отправиться на Землю. Но не там ли притаилась угроза?! Может быть, лучше попытаться следующее пятилетие провести вдалеке от переполненной техногенными опасностями колыбели человечества? Надо отметить, что Вадим плохо понимал, в чем именно он провинился перед мирозданием и как оно собирается его за это покарать.
День медленно угасал. Полумрак вяло сочился из окон, наполняя комнату почти осязаемой тьмой. Краснову сделалось жутко, сильно захотелось выпить. Жаль, что Майкл так и не объявился. Вадим вспомнил, что с утра ничего не ел. Ошарашенный неожиданно разверзшейся под ногами пропастью, он вернулся в дом, упал на кровать, да так и провалялся до самого вечера. Вновь подумалось о Николь. Выходит, общаясь с ней, он подвергал девушку серьезной опасности! Но какой?! И если все настолько предопределено, то почему его отпустили, а не сдали спецам из Службы Безопасности? Впрочем, предсказания-то не имеют никакой юридической силы. Так кого угодно можно обвинить во всех смертных грехах…
Три тяжелых глухих удара уничтожили тишину дома.
От неожиданности сердце подпрыгнуло и с неистовой силой забилось о ребра. Вадим рывком сел, пытаясь восстановить сбитое дыхание.
В дверь снова нетерпеливо постучали.
Краснов бросился открывать. Он думал, что это Майкл, но на пороге, кутаясь в легкую полупрозрачную накидку, стояла женщина. Оранжевый комбинезон и тяжелые ботинки она сменила на цветастое платье и шлепанцы, но, несмотря на принятые гостьей меры по маскировке, узнать ее было нетрудно.
Вадим опешил.
– Не бойся, – сказала виновница его вчерашних неприятностей, – нам надо поговорить…
В больших черных глазах «убийцы с Хорка» не было ни агрессии, ни злобы, только печаль и усталость. Вадиму стало жалко ее, и он посторонился. Женщина проскользнула в дом.
Окинув взглядом тонущий в сумерках пустынный берег и не заметив ничего подозрительного, Краснов захлопнул дверь.
– Пойдем наверх, – предложил он, указав на ажурную винтовую лестницу, – полюбуемся закатом.
– Пойдем, – кивнула она, – только возьми чего-нибудь поесть…
– Да! – спохватился Вадим. – Сейчас закажу. В доме ни крошки. – Он снял со стены трубку коммуникатора.
Беглянка напряженно следила за его действиями и словами, вероятно, опасалась подвоха. Но Вадим не собирался в очередной раз привлекать к себе внимание спецслужб. Кроме того, ему сделалось ужасно интересно выслушать историю этой красивой и решительной женщины.
На закат они опоздали. Солнце быстро нырнуло за горизонт, оставив о себе лишь слабое напоминание в толще грязных на вид темно-фиолетовых облаков.
Краснов отрегулировал прозрачность стекол и включил неяркий свет.
Ломившийся в окна недружелюбный мрак исчез.
Они уселись в низкие плюшевые кресла. Вадим откинулся назад и вытянул ноги – единственная удобная для такой мебели поза. Гостья не последовала его примеру, а, напряженно притулившись на самый краешек, сбросила с головы накидку. Длинные растрепанные волосы, местами испачканные растительной зеленью, упали на плечи и лицо.
«Где она провела эту ночь? – спросил себя Вадим. – Уж явно не в уютной постели! Надо будет потом отправить ее в душ…»
Поймав на себе пристальный оценивающий взгляд, он смутился своих мыслей, будто сказал вслух какую-то непристойность.
– Я тебя сразу узнала… – продолжая бесцеремонно разглядывать его, медленно произнесла она. – Видимо, детская впечатлительность…
– Ты о чем? – наморщил лоб Краснов.
– О нас…
– В смысле?
– Я ведь тогда влюбилась в тебя…
Вадим окончательно потерялся.
– Когда влюбилась? – недоуменно переспросил он. – Вчера что ли?
– Нет, – она тяжело вздохнула, – вчера мне было уже не до любви.
– Не волнуйся, – осторожно сказал Вадим. – Сейчас доставят еду, перекусим, и все спокойно обсудим. Расскажи лучше, где ты раздобыла эту одежду?
– Вадим! Я не сумасшедшая!
Только тут до него дошло, что они так и не представились друг другу. Откуда же она знает его имя? Или в глухом лесу, где ей, наверняка, пришлось скоротать ночь, тоже транслируют программу местных новостей?
– Извини за тупость, – посуровел Краснов. – Но если ты хочешь быть понятой, выражайся, пожалуйста, яснее.
– Хорошо. Вспомни первый в твоей жизни космический перелет! Вспомнил?
– Но…
– Да! Я имею в виду именно то, о чем ты подумал. Трагедия. Погибли все… почти все! В живых остались лишь двое – подросток и маленькая девочка…
– Глен! – подскочив, вскрикнул Вадим.
– Ну наконец-то! Хотя, конечно, я была еще слишком мала, чтобы ты сейчас меня узнал, а вот твои характерные черты лица ничуть не изменились.
– Гле-е-ен… – недоверчиво протянул Вадим.
Мелодичный сигнал возвестил о том, что транспортный автомат доставил в кухню заказанные продукты. Но Краснову теперь было не до еды. События двадцатилетней давности застарелым кошмаром выползли из памяти, разбередив старую ноющую рану. В том злополучном рейсе погибли родители Вадима, и это стало еще одной неосознанной причиной, по которой он стремился на Теллуру, ведь здесь прошло его детство.
Стараниями психологов-гипнотизеров удалось восстановить психику уцелевших детей и вернуть их к нормальной жизни, заблокировав в подсознании жуткие подробности смерти нескольких сотен людей. Сейчас они не могли вспомнить, что конкретно произошло на корабле, но твердо знали, что это было ужасно.
7
Нервное истощение, бессонная ночь, голод и неполное восстановление после Трансляции взяли свое, и Глен, немного покушав, заснула прямо за кухонным столом. Единственное, что Вадим еще успел у нее спросить, – это тот главный вопрос, который интересовал Майкла, а теперь и его самого – зачем смертников с Хорка стали отправлять на Теллуру? Глен ответила, что истинной причины им, конечно, не сообщили, но ходят слухи про какой-то эксперимент. Поговаривают, будто заключенных возят к тоннелям…
После этих слов она пристроила голову на изгиб руки и тихонько засопела. Вадим перенес ее в гостиную, уложил на диван, накрыл легким термопокрывалом. Под ним Глен будет свежо и уютно, даже если она соизволит проспать целые сутки.
Вадим собирался опять порыскать в местной информационной сети. Глен мимоходом подкинула ему новую загадку. Лицо спящей девушки, несмотря ни на что, было привлекательно. Краснов задержался, всматриваясь в незнакомый облик. От той милой маленькой девчушки, с которой он когда-то играл на транспортнике и которую потом оберегал и успокаивал во время всего обратного пути, почти ничего не осталось. Тогда ей было года четыре, значит, сейчас – двадцать четыре. Да, теперь похоже… Почему же вчера она показалась ему гораздо старше? Вадим понял, в чем дело! Глаза! Их выражение отнюдь не соответствовало двадцатичетырехлетней дамочке. По отражавшемуся в глазах жизненному опыту она тянула далеко за тридцать.
Вадим поднялся на второй этаж, зашел в кабинет и включил компьютер. Система по-прежнему сильно притормаживала, но документы, которые он искал, были невелики по объему, и спустя несколько минут Краснов погрузился в чтение. Данные относительно обнаруженного на Теллуре загадочного объекта были скудны сверх всякой меры. Никаких тебе объяснений, научных теорий или гипотез, только голые факты. Почти все это Вадиму было уже известно.
Одна из первых экспедиций, высадившаяся здесь чуть более полувека назад, при картографической съемке местности зафиксировала на поверхности странное образование подозрительно правильной формы. В Восточном предгорье гигантского хребта, отсекавшего прибрежную зону от засушливых континентальных ветров, красовалась идеально ровная шестиугольная гайка. Правда размеры гаечки впечатляли – расстояние между противоположными гранями составляло около полутора километров, при высоте стенок в два-три средних человеческих роста. В центре вместо отверстия располагалась гладкая выпуклая полусфера радиусом всего-то полсотни метров. Так, мелочь! Но мелочь эта имела наглость светиться в ночное время и, как выяснилось позже, создавать значительные радиопомехи.
Дальнейшие исследования показали, что гайка – это вросший в относительно мягкое известняковое плоскогорье сплошной базальтовый монолит. Впрочем, не совсем сплошной. От середины каждой грани к центру гигантского камня шли удивительно ровные тоннели двухметрового диаметра. Пересекаясь, они создавали полость, из которой еще один тоннель уходил вниз, вглубь планеты.
Таким образом, все это очень напоминало искусственное сооружение, но не более того. За почти вековую историю освоения дальнего космоса человечество сталкивалось и с гораздо более витиеватыми капризами природы. Ночное свечение центральной полусферы обусловливалось статическим электричеством, возникающим в пронизывавших базальт минеральных прожилках, отсюда же и радиопомехи. Примерный возраст образования составлял более миллиона лет. Центральный колодец был заполнен водой, и глубину его определить не удалось.
В итоге гайку обвешали автоматическими датчиками и оставили в покое на четыре десятилетия. Она вела себя смирно и никакой угрозы для людей не представляла. За это время на Теллуре было организовано несколько довольно многочисленных поселений, и ее новые обитатели успели наводнить Землю уже известными слухами. К планете потянулись туристы и инвестиции. Совет Директоров ломал голову – чем бы еще привлечь незадачливого, но зажиточного обывателя из более богатых колоний. Вот тут-то и вспомнили про древний артефакт.
Дело в том, что электричество, возникающее на стыках нагретого солнышком камня и полупрозрачных кристаллических прослоек, стекаясь к центральной полусфере, создавало в тоннелях световые эффекты поразительной красоты. Что-то типа северного сияния в миниатюре – чем не аттракцион для туристов. Получить разрешение не составило труда. За многие годы пассивного наблюдения гайка ни разу не продемонстрировала каких-либо опасных для человека отклонений параметров среды обитания.
Один из входов очистили от камней, а со стен тоннелей смыли вековую пыль. Получилось красиво. Так на Теллуре появилась новая достопримечательность. Во время прошлой волны Трансляции посещаемость гайки достигла максимума. А потом случилось несчастье. Вернее, никто так и не понял, что собственно произошло. Просто двое туристов исчезли бесследно… Зашли внутрь гайки и словно испарились. Сами ходы прямые, как ножки фотомодели, центральный колодец закрыт мощной решеткой – заблудиться невозможно. Специальная группа экспертов исследовала каждый сантиметр внутренней поверхности стен. Никаких зацепок не нашли. Люди сгинули в никуда.
Экскурсии немедленно прекратили, каменюку обвешали предупреждающими табличками и новыми датчиками. Но это ни к чему не привело. Камень лежал смирно и за прошедшие с тех пор десять лет никаких сюрпризов больше не выдал, но и тайн своих тоже не рассказал.
Тем не менее приближаться к нему частным лицам официально было запрещено и по сей день.
И вот новое известие – оказывается, кое-кто с Хорка все-таки договорился с местными властями об открытии экскурсий, правда для несколько специфического контингента туристов…
Напрашивался очевидный вывод – потенциально опасную зону решили изучать с помощью тех, кто ни на что пожаловаться уже не может. Но зачем их прогоняют через артефакт толпами, как на конвейере? Надеются, что эффект исчезновения повторится? А может следящая аппаратура зафиксировала что-то новое?! Какое-нибудь излучение или биологически активную среду? Нет, с биологией – это вряд ли. Если бы арестанты подхватывали там какую-то заразную болезнь, то кто бы их потом пустил обратно в поселок!
Вадим выключил компьютер, перебрался в спальню, разделся и упал на кровать. Сон не шел. Раздираемый загадками мозг не желал отпускать тонкую нить реальности. Ему хотелось немедленных и решительных действий. Вадим долго вздыхал и ворочался, неосознанно подгоняя тягучее ночное время, а потом вдруг обнаружил, что за окном уже давно разгулялось солнечное утро, но вставать совершенно не хочется.
Из болезненно-дремотного состояния его вывела Глен. Она успела привести себя в порядок и теперь вовсе не походила на злобную убийцу с Хорка, приговоренную к смерти.
Глен сказала, что завтрак разогрет, и упорхнула, не дожидаясь ответа. Вадим отогнал последний кошмар, сполз с кровати и лишь тогда окончательно проснулся.
Наскоро умывшись, Краснов вышел в кухню. Глен сидела, задумчиво потягивая сок. Они сдержанно поприветствовали друг друга. Вадим тоже присел за стол и начал механически жевать вчерашние бутерброды, запивая их горячим чаем.
Едва уловимое напряжение, возникающее между малознакомыми людьми, вынужденными к совместному приему пищи, росло с каждой минутой. Вечерняя романтика растаяла и утекла мутной водичкой, обнажив частокол проблем двух в сущности чужих людей. Детское общение двадцатилетней давности – не в счет.
– Что собираешься делать? – небрежно поинтересовался Вадим.
– Хочу дождаться окончания Трансляции, а потом сдаться властям, – медленно сказала Глен. – Как, думаешь, они со мной поступят?
– Не знаю, – пожал плечами Вадим, – о таких прецедентах я не слышал.
– Лишь бы на Хорк не выслали!
– Ну, через пару недель сделать это будет весьма проблематично. Главное – раньше не попасться…
– Ты мне поможешь? – спросила Глен, не поднимая глаз.
– Чем?
– Не выгоняй меня…
Вадим, думая о своем, тяжело вздохнул.
Глен поджала губы. Они побелели.
– Никто тебя не выгоняет, – спохватился Краснов. – Просто я тоже попал в интересное положение…
– Финансовые проблемы?
– С чего ты взяла?
– Мне показалось, что ты приехал по каким-то коммерческим делам. Там на Станции ты был с мужчиной, это твой компаньон?
– Нет. Это репортер Майкл Роуз.
– Тогда понятно… – протянула Глен.
– Что понятно?
– Я все думала – если ты меня не узнал, то зачем подошел и предложил помощь? Теперь ясно. Наверняка тебя этот Роуз попросил. Уж больно ловко он отвлек охранника.
– Да, от тебя ничего не скроешь, – грустно усмехнулся Вадим. – Роуз и впрямь был озабочен вашим появлением на Теллуре.
– А где он сейчас?
– Майкл?
Глен кивнула.
– Майкл повел себя странно, – посуровел Краснов. Он вытащил из заднего кармана оставленную Роузом записку и передал ее Глен. Та прочла и сразу же вернула мятый клочок бумажки Вадиму.
– Это все?
– Все. Больше никаких вестей.
– С ним что-то случилось, – уверенно сказала Глен. – Может быть, он докопался до истины…
– И что?
– И его заставили замолчать!
Вадим скептически поморщился.
– Боюсь, истина сия того не стоит, и Майкл, убедившись в этом, с горя надрался в ближайшем кабаке. Чутье подсказывает мне, что он склонен к злоупотреблению алкоголем.
– Больше оно тебе ничего не подсказывает? – мрачно спросила Глен.
Хороший вопрос! Актуальный! Краснова аж передернуло, словно от острой зубной боли. Он навалился грудью на стол, его губы, застыв неприлично близко от лица сидевшей напротив девушки, прошептали:
– А у тебя как с чутьем?
Она испуганно отстранилась.
– Ты можешь предсказывать будущее? – выпрямившись, уточнил свой вопрос Вадим.
– Не-е-ет… – растерянно ответила Глен.
– Конечно, – досадливо мотнул головой Краснов. – Ты хоть и родилась здесь, но была, видимо, еще слишком мала…
– Так вот зачем ты сюда приехал. Возжелал проверить свои способности?
– Нет. Мои способности, как я и предполагал, весьма скромны… Угадай, что мне тут напророчили?
– Смерть, – коротко бросила Глен.
– И ты туда же… – вытаращил глаза Вадим. – Неужели я так плохо выгляжу?
– Выглядишь ты средне, но изрядно рефлексируешь. Успокойся, любое предсказание – это лишь наиболее вероятный вариант развития событий. Обмануть судьбу можно. Поверь мне! Кажется, я только позавчера это проделала…
– Ты ее не обманула. Ты ее поимела. Потому что знала, какую гадость она тебе готовит. А я ничего толком не знаю! Я, видите ли, уже давно ходячий труп, к тому же опасный для окружающих!
– Чтобы обмануть судьбу, ты должен сделать что-то такое, чего никогда не сделал бы ранее…
– Угу, – буркнул Вадим, – например, повеситься. То-то судьба удивится!
– Свести счеты с жизнью всегда успеешь, а до того неплохо бы оттянуться по полной…
– Это только в кино человек, узнавший о неминуемой гибели, спокойно просаживает оставшиеся часы в борделях, – возразил Краснов. – На самом деле перед лицом смерти ничего не хочется… все зря. Хотя есть у меня одна мысль…
– Да и я не про бордели думала. Вечно вы мужики все опошлите, – заметила Глен. – Что за мысль-то?
Вадим надул щеки, посидел так секунд пять, потом, резко выдохнув, бодро сказал:
– Почему бы не посетить этот злополучный артефакт? Вдруг там действительно творится нечто противозаконное. Надо же все-таки выяснить, куда пропал Майкл и зачем преступников с Хорка водят на странные экскурсии… В здравом уме мне такое никогда бы в голову не пришло! Составишь компанию?
– Есть подозрение, – медленно сказала Глен, – что обратись я к тутошней гадалке, и она непременно скажет мне, что я тоже больше не жилец. Ведь мы вместе почему-то выжили на том транспортнике. Пора платить по счетам! Собственно меня и так собирались ни за что лишить жизни на Хорке, поэтому терять особо нечего…
– Чего ж ты там натворила?
– Долгая и печальная история, расскажу как-нибудь в другой раз, – вяло отмахнулась Глен. – Или ты меня боишься?
– Нет, просто любопытно, – чуть слукавил Вадим. Глен он и в самом деле не боялся. Он лишь пытался выяснить, на что способен человек, с которым предстоит ввязаться в сомнительное предприятие.
Неожиданный мощный стук вновь заставил Краснова вздрогнуть. Он никак не мог привыкнуть к местной моде на дверные колотушки. Вадим скользнул к окну и, слегка приоткрыв занавеску, обнаружил возле входной двери двоих мужчин, один из которых был в форме сотрудника Департамента Безопасности…
8
– Стражи порядка, – ответил Вадим на вопросительный взгляд Глен. – Интересно, что им нужно?
– Это за мной, – помрачнела девушка.
– Не паникуй, если бы тебя засекли, то явились бы уже ночью.
– Они не хотели обламывать тебе кайф…
– Ты о чем?
– О мужской солидарности, – меланхолично пояснила Глен.
– Ирония – это прекрасно, – сосредоточенно сказал Вадим, – особенно для потенциальной смертницы, однако не стоит мучить ожиданием представителей закона. Сиди тихо. Думаю, все обойдется.
Быстро миновав широкий холл и изобразив на лице заспанное удивление, Вадим открыл дверь.
– Особый отдел безопасности, инспектор Бейли, – представился тот, что был в штатском. – Вы господин Краснов?
«Как будто ты не знаешь!» – добродушно кивнув, раздраженно подумал Вадим.
– Извините за ранний визит, но к вам есть несколько вопросов.
– Пропустим по стаканчику, – немного посторонившись, лениво зевая, предложил Вадим. – Я только умоюсь и почищу зубы, а то вчера, знаете ли, не рассчитал с напитками… Надо полечиться…
Инспектор замешкался. Он явно не ожидал такого наплевательского к себе отношения. Обычно, узнав, что за ведомство проявляет к ним интерес, люди сразу забывали о мелких проблемах.
– Спасибо, мы торопимся, – сдержанно ответил Бейли.
Вадим перевел дух, ему уже почудилось, что его предложение будет принято.
– Когда в последний раз вы видели Майкла Роуза? – сухой официальный тон должен был осадить самодовольного туриста.
– В день прибытия, – простодушно глядя в водянистые глаза инспектора, сообщил Вадим.
– Вы давно знакомы?
– Нет. Мы познакомились здесь, на Станции.
– Он не рассказывал вам о цели своего визита на Теллуру и ближайших планах?
– Нет, – соврал Вадим.
– Господин Краснов, если вам станет что-либо известно о мистере Роузе, вы обязаны немедленно связаться с нами. Код три двойки. Вам все ясно?
– А что случилось?
– Информационное агентство, отправившее Майкла Роуза в командировку, беспокоится о его судьбе…
– Почему…
– Господин Краснов! – повысив голос, перебил Вадима инспектор. – Ваше любопытство уже стоило нам изрядной головной боли. Ведите себя осмотрительнее.
– Конечно, конечно, – Вадим в глубочайшем раскаянии прижал руки к груди. – У меня тоже голова трещит…
Бейли посмотрел на него как на законченного идиота.
– Если что, я тут же… – с усердием пообещал Вадим, – сразу же… можете на меня рассчитывать!
– Вот и хорошо, – бросил инспектор и, не попрощавшись, направился к стоявшему поодаль флаеру. Крупный угрюмого вида сержант, во время разговора цепко следивший за каждым движением Вадима, тяжелой косолапой походкой зашагал следом.
Вадим немного прикрыл дверь, и лишь убедившись, что гости повели машину к центру поселка, захлопнул ее окончательно.
Глен выглянула из кухни.
– Ушли? – шепотом спросила она.
– Улетели…
– Почему ты не сказал им про записку?
– Чутье удержало… – Вадим хищно прищурился. – Иначе бы они не отстали.
– Ты извини, – горестно вздохнула Глен, – впутала я тебя, сама не знаю во что.
– Это точно.
– Мы вечером пойдем к тоннелям? – осторожно спросила она.
– Я еще ничего не решил, – неожиданно грубо отрезал Вадим. Недавние умозаключения относительно того, как бы им обмануть судьбу, показались теперь сущим бредом. С какой стати он возомнил себя крутым парнем, способным на героические поступки неизвестно во имя чего? Прав был Федор, когда отговаривал его от этого сомнительного шага! Видали мы таких предсказательниц. «Вы умрете!» Все люди рано или поздно умирают. И по гигантским временным меркам Вселенной – каждого живущего легко приравнять к ходячему трупу…
Короче говоря, путешествие на Теллуру можно было считать поучительной ошибкой, коих в жизни любого человека случается не так уж и мало. Правда среди охватившего Вадима потока негативных эмоций нет-нет да и проскакивала какая-то радостная искорка. Он вдруг понял, что эта искорка – Николь.
Всего за два дня ее прекрасный образ прочно обосновался в его мыслях и чувствах. «Надо забрать девчонку на Землю и прожить с ней до глубокой старости, – отрешенно подумал Вадим. – Это и будет тем самым непредсказуемым поступком…»
Краснову остро захотелось немедленно вновь увидеть предмет своего неожиданного влечения.
– Мне надо прогуляться, – словно очнувшись, сказал он. – Из дома не выходи…
Глен, молча наблюдавшая за его внутренней борьбой, тихо спросила:
– Ты надолго?
Вопрос повис в воздухе.
Быстро переодевшись, он выскочил на улицу. Солнце уже припекало, и через пять минут стремительной ходьбы пришлось сбавить темп – тяжелое дыхание, взмокшая спина и слипшиеся волосы никому еще не добавляли самооценки.
На этот раз посетителей было гораздо больше, а вот Николь за стойкой не оказалось. Вадим перехватил одну из порхавших по террасе официанток и спросил про Николь. Выяснилось, что она сегодня не работает, и как с ней связаться, ему не скажут. Краснов возмутился, но девушка была непреклонна. Много вас тут таких, заявила она. Вадим догадался, что ею движет не столько желание оградить подругу от домогательств туристов, сколько личная зависть. Скорее всего, Николь и впрямь пользовалась успехом у заезжих искателей приключений. Это несколько поумерило его пыл. Присев за дальний угловой столик, Вадим взял себе пива и задумался.
В тени опутавших террасу корявых стеблей, увешанных широкими бархатными листьями, было значительно прохладнее, чем снаружи. Образовав плотный зеленовато-фиолетовый ковер, инопланетный «вьюнок» гасил даже разыгравшийся с утра жаркий неприятный ветер. Ледяное пиво вполне приемлемого качества располагало к неспешной задушевной беседе. Но беседовать пока было не с кем, да и надо ли. Нафантазированная идиллия дала трещину, сморщилась и больше не тянула на заветную мечту.