Больше, чем Паша

© Руслан Стойчев, 2026

ISBN 978-5-0070-1516-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Пашина компания не имеет названия. Просто ИП Григорьев звучит очень просто. Вот и захотелось дать ей название. Так появился «Большой Паша» — живой организм, представленный в разных формах существования. Это люди, оборудование, инструмент, материалы, объекты и выполняемая работа, заказчики, поставщики, действия, события, эмоции, опыт и многое другое, связанное с Пашей Григорьевым.

Голова этого организма — сам Паша, туловище — цех, руки и ноги — монтажная бригада, в число работников которой вхожу и я. Есть у этого организма внутренние и внешние органы. Последние представлены заказчиками предоставляемых услуг. Это частные лица, и организации, с которыми взаимодействуют Паша Григорьев, Игорь Соколов — его заместитель и Саша Никуленко — бригадир монтажников.

Скоро будет год, как я работаю в монтажной бригаде, периодически совмещая с проведением Т-путешествий по Крыму. До недавнего времени Т-путешествия были основной моей деятельностью. Но в какой-то момент я вдруг осознал, что могу просто «перегореть». Если ранее я справлялся со своими обязанностями по сопровождению в Т-путешествии легко, то последние годы это стало даваться все труднее и труднее.

Деятельность, которой я занимался последние 20+ лет, оставалась мне интересной. Но, чтобы не утратить себя окончательно, я принял решение временно выйти из практики и попросил Пашу взять меня на работу простым монтажником.

Паша согласился, чему я был несказанно рад. Мне уже давно хотелось попробовать себя в чем-то новом. А тут еще такая возможность — работать у своего друга, изучать новую специфику деятельности. Я вышел к нему на работу в первых числах декабря 2024 года и на протяжении почти целого года получал несказанное удовольствие от простого физического труда.

Помимо всего прочего, я знал всех работников «Большого Паши», ведь мы часто встречались на досуге ранее и общались на разные темы. И мне они тоже были интересны, как люди и специалисты в своей области. Поэтому, когда я был вызван на свой первый объект и встретился с ребятами, наше общение строилось как и прежде, в дружеской обстановке. Ведь они знали всего меня, а я знал их.

Они, зная меня и специфику моей деятельности, не стали даже расспрашивать меня, почему я решил работать с ними. А так как ко мне обращались и далее за проведением Т-путешествий, то я мог совмещать свою профессиональную деятельность с работой в «Большом Паше» (далее — БП).

Но нередко случалось, что я ставил свои обязанности монтажника и работу на объектах выше, чем возможность проведения Т-путешествий. Меня даже не расстраивало, что я при этом могу недополучить значительную сумму денег. Ведь стоимость одной четырехдневной программы Т-путешествия была в полтора раза выше моей месячной заработной платы.

То, что я нужен бригаде, было и остается для меня более ценным, нежели возможность получить хорошее вознаграждение за несколько дней. Поэтому я периодически отказывался от проведения Т-путешествий. Но когда это действительно было важно и возможно для меня, то меня всегда отпускали на необходимый период с работы.

Поэтому я включил в книгу несколько историй из Т-путешествий, с которыми читатель ознакомится чуть позже. Я считаю их неотъемлемой частью «Большого Паши», ведь они так же косвенно связаны с моей работой, как и со мной лично. Поэтому прошу считать данную книгу описанием одного из этапов моей жизни, который будет весьма интересен, если сочтете важным его изучить.

1. Начало

С Пашей Григорьевым мы познакомились примерно в 2012. Я вел небольшую группу на одно из мест Силы в Крыму. Возможно, это был Храм Солнца в Ласпи или Мангуп-Кале на Баба-Даге, уже точно не помню. В тот день позвонила мне Лена, его жена. Она спросила, можно ли присоединиться. Я ответил, что можно, и вскоре мы встретились. Так мы и познакомились.

В 2014 они переехали из Луганска в Крым. Их город подвергался постоянным артобстрелам, и оставаться там было опасно. Паша в Луганске занимался строительной деятельностью и продолжил её уже в Крыму. Собственно, с 2014 моя семья и стала дружить с семьей Григорьевых — Пашей, Леной и их дочерью Лерой.

В январе 2016, во время блэкаута в Крыму, были частые отключения электроэнергии. В результате короткого замыкания старой проводки на крыше нашего дома в Алуште, случился пожар. Крыша сгорела, и нужно было ее восстанавливать до наступления дождей и выпадения снега. Строительная бригада Паши находилась тогда в Гурзуфе. Я попросил помощи у Паши, и он направил несколько человек на ремонт крыши. С ними приехал и Саша Никуленко, который руководил восстановительными работами. Крышу перекрыли, выполнили работу качественно и недорого. До сих пор вспоминаю с благодарностью то, что сделали ребята.

Потом мы жили в селе Голубинка Бахчисарайского района. И Лена с Пашей и Лерой периодически приезжали к нам в гости. Время было трудное, и для нас, и для них. Но мы помогали друг другу, и когда случалось, что у нас не было даже денег на хлеб, Лена с Пашей выручали продуктами и деньгами.

Правда, был долгий период, когда мне казалось, что мы словно отрабатываем какой-то кармический долг перед семьёй Григорьевых. Каждый раз, приезжая в гости к ним в Симферополь, у нас случалась какая-то поломка в автомобиле. И уже планируя очередную встречу с ними, я готовился заранее к тому, что по приезду в гости что-то обязательно случится с автомобилем. Мы оптимисты и потому все равно ехали в гости к ним.

На самом деле чьей-либо вины в этом, конечно же, не было. Тем не менее, примерно в 2020 году я вдруг заметил, что поломки автомобиля прекратились. Тогда же подумал, что все-таки мы совместно отработали какую-то общую задачу.

Примерно в тот же период я и обратил внимание на то, что дела у Паши пошли лучше. Может, они и до этого были неплохи, и я просто не обращал на это внимания? Есть люди-разрушители, а есть люди-созидатели. Разрушение или созидание проявляется через них само собой, просто они так устроены. Паша был и остается созидателем, и уже поэтому он стал заниматься строительной деятельностью. И людей в бригаду себе он подбирает таких же, как сам, созидательных. Все, кто работает у него, уникальны.

Считается, что строительная деятельность очень прибыльна. Но не только это движет человеком в выборе своего дела. Через то, что делает, он может выполнить свое предназначение. Именно таким человеком Паша и является. Интересно, знает ли он сам об этом? Думаю, знает. Потому все, кто работает в его коллективе, как пальцы одной руки. Каждый по-своему уникален и при этом сообща могут создавать то, что не по силам другим.

Летом 2024 года я попросился к нему в его бригаду, специализирующуюся на монтаже фасадов зданий металлокомпозитом. Паша дал мне свое согласие, но фактически выйти на работу я смог только 10 декабря 2024.

Прибыв на объект в городе Саки, не имея вообще никаких навыков в проведении монтажных работ, стал постепенно обучаться. Руководил моим обучением Женя Ковальчук, проработавший в компании Паши уже более двух лет. Молодой парень знал и умел многое. Вместе со мной на этот же объект вышел и его младший брат, Владислав. С Владом мы работали в паре, помогая друг другу. Руководил всеми работами нашей бригады на объекте Саша Никуленко. Тот самый, который помог восстановить крышу нашего Алуштинского дома в 2015 году.

Вместе с ним из числа высококлассных специалистов работает и Дима Захарушкин, которого все зовут просто Захаром. Так он просил сам, потому и я буду звать его в дальнейшем Захаром.

Наблюдая за Сашей, я удивлялся тому, как он способен в уме вычислять площади различных конструкций. Он помнил все размеры. Правда, иногда мог и перепутать, что случалось крайне редко.

Как оказалось, реконструируемый комплекс АЗС 139 АТАН в Саках был обычным для бригады объектом. Но мне он показался очень непростым. Из разговоров между Саней, Захаром и Женей я понимал, что объект довольно проблемный. Но через пару месяцев мы приступили к работе на следующем объекте, АЗС 191 АТАН, и я понял, что в Саках был не первый и не последний проблемный объект.

Все, за что мы брались, поначалу казалось мне сложным. И хотя это были обычные рядовые объекты, организация строительных работ была, мягко сказать, бестолковой. Она зависела не от Паши или Саши, а от руководства реконструируемого объекта.

2. Деньги

Когда вышел на работу к Паше, даже не знал, сколько буду получать, так как не спросил об этом. Мне уже было хорошо от того, что я буду работать у него. Просто знал, что Паша честен, и я получу то, сколько мне причитается.

Я считаю, что не люди платят зарплату другим людям, а Бог через одних дает другим. И если я заслуживаю то, что заработал, то мне и выплатят надлежащее. Но есть один нюанс — ты можешь выполнить большой объем работ, но при этом получить малое возмещение. Примерно как это произошло у меня при сотрудничестве с Анатолием, о котором я расскажу чуть позже.

Мое мнение — сугубо личное рассуждение на тему достатка или недостатка денежных средств в нашей жизни. Полагаться только на него не стоит. Оно для меня может быть правильным, а для других — нет. Каждый должен искать свое решение в этом вопросе.

К примеру, есть у меня знакомая, бухгалтер по профессии. Хороший специалист, но получающий не столько, сколько ей требуется для жизни. Иногда ее руководитель обращался к ней за помощью, и тогда она выполняла работу, не имеющую отношения к ее основной деятельности. Она не знала даже, будет ли ей оплата за дополнительную работу. Просто делала то, о чем просили.

Потом она поняла, что стесняться не должна, и задала своему руководителю вопрос об оплате. Оказалось, что от нее просто ждали этот вопрос, и она получила положительный ответ. На этом, правда, история не закончилась. Дополнительную работу она и далее выполняет время от времени, но теперь каждый раз уточняет, какую сумму оплаты она получит.

Хотя ей и оплачивали, однако со временем эта же работа стала стоить вдвое дороже. А значит, нужно было оговаривать сумму оплаты вдвое больше. И как с первоначальным вопросом прежде у нее были сложности, так они возникли и с вопросом об увеличении суммы оплаты. Но это были ее личные сложности, а не ее руководителя.

Она обратилась к нему с просьбой увеличить стоимость оплаты за дополнительный объем работ, и руководитель согласился платить вдвое больше. Просто он считал, что если исполнитель не просит денег за свой труд, то можно и не оплачивать. Если человек не просит повышения оплаты, зная, что его труд должен оплачиваться вдвое больше — то и не получит увеличения. Тут ведь необходимо подходить к решению таких вопросов индивидуально, исходя из ситуации, в которой находитесь. Нужно отыскать свое решение, а не поступать так же, как поступают другие.

Но вернемся к моей истории. Паша оплачивал мне расходы на бензин для ежедневных поездок из Севастополя в Саки и обратно, но я решил отказаться от поездок. Долго и утомительно гонять по два часа утром и два часа вечером из Севастополя и обратно. Я позвонил своей знакомой, у которой под Евпаторией было несколько жилых коттеджей на берегу моря, и попросил ее согласия остановиться в одном из них. Она его дала, и в моем распоряжении оказался гостевой номер с кухней и санузлом, где я жил один, никому не мешая. Там я прожил месяц, пока мы не сдали АЗС 139.

В ту пору я заканчивал редакцию большой энциклопедии о местах Силы в Крыму и надеялся, что в свободное время смогу уделить внимание работе над книгой. В ней были собраны описания более 40 мест Силы в Крыму, на изучение и анализ которых у меня ушло 25 лет. Книга была опубликована месяцем позже, в январе 2025 года, когда мы уже закончили работу над объектом в Саках.

Ежедневно я ездил из Евпатории в Саки и обратно. Вечером в субботу возвращался в Севастополь к семье, а утром в понедельник уезжал обратно. От физической работы, которую я выполнял, был в полном восторге. Я получал просто огромное удовольствие уже от того, что мог активно двигаться, обучаться владению различным инструментом, получать новые для себя навыки.

Когда знакомые спрашивали, как мне работается у Паши, я описывал все с таким восторгом, что моим словам удивлялись. Мне все казалось каким-то чудесным, словно я был под каким-то волшебным веществом, от которого меняется восприятие действительности. Но я знал, что это нормальное состояние, и мне хотелось им жить.

Давно не испытывал такого подъёма сил и чувств от простой физической работы. Коллектив небольшой, но очень коммуникабельный. Все легко понимают друг друга, и мне не составляло сложности в общении с ребятами. К тому же у меня было желание научиться тому, что уже умели делать они. Часто я обращался за помощью к Жене, потому что он многое умел и понимал, как нужно делать.

Я рассказывал, как мне нравится то, чем я занимаюсь, и комфортен сам коллектив, но на вопрос, сколько же получаю за свою работу, не мог ответить, чем каждый раз удивлял своих собеседников.

— Как можно работать, не зная, сколько ты получишь? — спрашивали меня.

— Можно. Почему же нельзя? — удивлённо отвечал я. — Если я делаю все правильно, то это становится моим служением Богу через выполняемую работу. И я получаю от Бога через Пашу заслуженную оплату. Мало получу — значит, так необходимо. И получу столько, сколько мне необходимо, потому что знаю: равновесие и баланс проявлены во всем.

В итоге, за неделю работы я получил 12500. Немного, но и немало, как я посчитал, за ту работу, что была мною выполнена. Работая с Анатолием в его компании по монтажу систем автополива в качестве управляющего, я получал меньше монтажников, которыми руководил. Их месячная зарплата составляла 70—80 тысяч. Я же получал 40—50 тысяч по договору с Анатолием. Это гораздо меньше, чем я в итоге получил за месяц работы в Большом Паше.

Почему я продолжал дальше работать с Анатолием за такую маленькую оплату? Мне тогда было интересно, смогу ли я прийти к тому, что наметил для себя. Я был бригадиром, снабженцем и разнорабочим, когда требовалась физическая работа. Правда, в определенный момент все же отказался от физического труда и заявил, что больше не буду подменять разнорабочих. Тогда Анатолий сказал, что можно было просто предварительно нанимать разнорабочих на земляные работы. Удивлению моему не было предела. На вопрос, почему он сразу не сказал об этом, я услышал:

— А ты меня не спрашивал об этом.

— Но ты же сам мог мне сказать об этом, так как знал, что в некоторых случаях искать разнорабочих не было времени, — возразил я.

Оставлять бригаду без физической поддержки в те моменты я не мог. Да мне и не сложно было им помогать. Просто, выполняя работу не по своему профилю, помогая бригаде, я не мог выполнять свои прямые обязанности. Мне приходилось постоянно быть с бригадой на объектах, контролировать все проводимые ими работы. А стоять и смотреть я не могу и не хочу. Вместо управляющего я был бригадиром или прорабом, но точно не тем, кем должен был быть.

Когда же я смог самостоятельно реализовать несколько объектов по монтажу систем автополива, от момента получения заказа с последующим проектированием и закупкой оборудования, выполнением всех монтажных работ, до фактической сдачи объекта заказчику, то понял, зачем я оказался в этой сфере. Но, как только это случилось, интерес к совместной деятельности с Анатолием у меня пропал.

К тому моменту я уже стал его партнером, но сами деловые отношения с ним мне перестали быть интересны. Анатолий как партнёр и работодатель меня не устраивал. Мне не нравился его подход ко всему, а особенно к тем, кто работал на него. И я вышел из состава учредителей.

Мог ли я оставаться в компании лишь ради денег? Если бы мог, то, возможно, остался бы, ведь перспективы были. Но мне уже неинтересно было такое сотрудничество.

3. Зуб

Чтобы изготовить кассеты из металлокомпозита, нужно на станке ЧПУ вырезать детали. И уже потом эти детали нужно зачистить, согнуть и склепать. Управляет станком ЧПУ Саша Зубенко, которого все зовут просто Зуб. Странный худощавый мужчина, слегка дикий и совершенно не вписывающийся в коллектив Большого Паши.

Только при мне уже несколько раз он мог бы запросто «отгрести» от Жени. Да и не только от него. Но пока ему везёт, потому что хотя и злятся ребята на него, но свои угрозы до дела, слава Богу, не доводят. Вот и я однажды столкнулся с его эгоизмом. Станок ЧПУ большой, в длину — метров шесть. В полутора метрах от него стоит стол, на котором для удобства положено некоторое количество листов металлокомпозита такого же размера, как сам стол.

Обычно Зуб перетаскивал к стене, за станок, несколько листов металлокомпозита. Оттуда он их перекладывал далее на полотно станка для фрезеровки. Но однажды он решил, что нужно листы положить на наш стол, где мы собираем кассеты. Ну, хорошо, положили мы все листы композита на стол. А так как он нужен был мне для работы, то поверх листов мною был положен рабочий инструмент и необходимые для сборки кассет материалы и детали.

Он мог бы сложить листы сразу у стены, но по какой-то причине отказался. Я работал на этом столе, собирая кассеты, и каждый раз ему нужен был новый лист. Чтобы перенести лист с нашего стола на полотно станка, нужно было каждый раз убрать со стола все, чем я пользовался.

И вот, стоило только мне начать работу, как ему понадобился лист. И он стал убирать все сам, перекладывая нужный мне инструмент и детали. Я промолчал, но помог ему. Через некоторое время ему снова понадобился новый лист. Я предложил ему переместить несколько листов к стене, как он обычно это делал ранее.

— Мне оттуда неудобно их перекладывать на станок, — ответил мне Зуб.

— А мне, значит, удобно прерывать свою работу, убирать инструмент и материалы, чтобы ты мог взять новый лист, а потом все возвращать обратно каждый раз? — задал я ему ответный вопрос.

На него мне он ничего не ответил, просто проигнорировал моё замечание. Я повторно предложил ему перенести листы в нужном количестве к стене возле станка. Но в ответ было молчание. После пятого листа, который он забирал с моего стола, каждый раз прерывая мою работу, я с улыбкой произнес: — Саня, ты эгоист.

Зуб глянул на меня, ничего не ответил и ушёл к себе в кабинет. Больше я от него не слышал ни слова. Собственно, он и прежде был молчалив. А теперь вообще замкнулся.

— Наверное, Зуб обиделся на меня, — появилась у меня мысль. Я не злился на него за то, что он делал так, как считал нужным. Просто без злобы сказал, кто он есть.

— Видимо, он по-иному не может поступать, — подумал я. Но я не злюсь и не обижаюсь на него. Мне было все равно, обидится ли на мои слова Зуб или просто проигнорирует их, но молчать уже не мог. Я должен был сказать ему как есть.

В последующие дни я наблюдал за Зубом. Нет, он не обиделся. Он даже не придал значения моим словам. Пропустил мимо ушей и вел себя, как прежде — молчаливо и дико. Порой меня забавляют такие люди. Они каким-то странным и удивительным образом могут оставаться такими, каким я точно не смогу быть. Но и я же тоже имею свои странности.

К примеру, я не люблю идеальный порядок, но он необходим. Мне удобно, когда я могу ориентироваться, где и что лежит из инструмента в цеху. А там у нас периодически возникает творческий хаос, когда нужно срочно что-то сделать и инструмент может перекладываться с места на место. Да так, что порой то, с чем ты работал только что, может быть переложено, и тогда приходится искать, где оно лежит.

Приходит, к примеру, наш инженер, Соколов Игорь, и может взять что-то и переложить в другое место. Я разложил инструмент, чтобы он горой не лежал, а Игорь снова его в одну кучу сложит навалом. И так каждый раз, хоть говори — хоть молчи. И с Зубом подобное происходит. Он может мой рабочий инструмент переложить куда-то в сторону, а я хожу и ищу по всему цеху, где он положил его. Но если у Зуба это происходит нечасто, то у Соколова инструмент в кучу складывается регулярно.

А ещё я не могу оставить цех неубранным. На полу будет мусор, металлические опилки, пластиковая стружка после фрезеровки. И бросить все в конце дня — совесть не позволяет. Потому убираю в цеху каждый раз за собой и порой за Зубом. Тот при мне пару раз всего пол подметал. Благо, что Влад и Женя так же, как и я, считают необходимым убирать за собой.

Попросившись к Паше на работу монтажником, я осознавал, что буду занят шесть дней в неделю. И потому не смогу в дальнейшем регулярно осуществлять свою основную деятельность по проведению Т-путешествий по местам Силы в Крыму. Поэтому стоимость однодневных выходов я увеличил в два раза. А так как у меня свободными бывают только воскресные дни, то, живя в таком режиме, я тоже не могу проводить Т-путешествия. Основная программа Т-путешествия «Гармония Единого» рассчитана на 4 дня. Но её можно при желании сократить до 3 дней. Однако в силу загруженности в Большом Паше я и этих дней не могу полноценно выделить для желающих.

Однако, при необходимости, я говорю заранее Сане Никуленко, когда и какие дни мне нужны. И он освобождает меня от работы на нужные мне дни. Полностью отказаться от проведения Т-путешествий я не могу. Они необходимы людям, чтобы разобраться в тех вопросах, которые их интересуют. Им важно понять, как могут быть решены их задачи, чтобы потом самостоятельно находить решения к существующим вопросам.

За счёт увеличения стоимости уменьшилось количество желающих. Зато теперь люди идут целенаправленно, понимая, что Т-путешествие — это не экскурсия по местам Силы. Это трансформационный и психотерапевтический процесс, в котором они учатся понимать себя и окружающий мир. Умея регулировать свои внутренние процессы, они могут выстраивать гармоничную связь с внешним миром. И он не травмирует их психику, а даёт подсказки, как действовать дальше.

Не знаю, занимается ли кто-либо подобной практикой в таком формате, как у меня, но основной контингент сопровождаемых — это эмпаты. А им важно понимать, в чем заключается их миссия и как возможно выполнить свое предназначение. И когда они понимают, что получают подтверждения, а не подсказки во время путешествия, то их картина мира становится структурированной и гармоничной.

Занимаясь деятельностью в сфере монтажа систем автополива с Анатолием, я понял, почему я пришел в нее и что мне делать дальше. Помимо физической деятельности по монтажу систем и укладке газонов, обустройстве ландшафта, мы создавали гармоничный мир тонких энергий на территории, которую обслуживали.

Я видел, как менялось энерго-информационное поле по мере создания правильно спланированной системы автополива. Как это поле отражалось на внутреннем и внешнем мире заказчика. Мы меняли не только ландшафт участка и поддержание его гармоничной среды, но и сам мир собственника. Так участки, которые обслуживал я, руководя работой бригады и помогая им, существенно отличались от участков, которыми занимался сам Анатолий.

Наше отношение к самой земле и выполняемой работе напрямую зависит от того, что получишь в итоге. Можно сделать все внешне красивым, но при этом такая красота будет искусственной. Нужно делать так, чтобы красота была внутренней, равноценно внешней.

Вспоминая об этом, много раз задавался вопросом: — Какую роль я выполняю на обслуживаемых объектах? Да, я выполняю монтажные работы, убираю лишние детали, креплю кронштейны, навешиваю профиль и кассеты на фасады объектов. Но проводится и другая, скрытая, работа — утепление и гидроизоляция фасада. Но что это даёт мне, кроме выполнения своих обязанностей?

Если в автополиве я структурировал энергетическое пространство объекта, создавая его внутреннюю гармонию в равновесии с внешней, то какую внутреннюю функцию я выполняю при монтаже фасадов, помимо их внешнего монтажа? Ответ на свой вопрос я получу позже, летом 2025, когда мы начали строительство Пашиного дома в Ключах под Симферополем.

4. Встреча

Ребята уехали в Воронеж на реконструкцию очередной АЗС «АТАН», а я остался в Крыму. 22 мая должен был попасть на прием к гомеопату, а с 26 по 28 мая было запланировано очередное Т-путешествие с участницей из Иркутска.