День наоборот. Т-путешествие

История одного Т-путешествия

Глава 1. Фара

Зашёл домой и с порога радостно кричу:

— Любимая, я разбил фару!

Жена выходит из кухни, и я ей с ходу:

— Выехал на горку, а под горкой стоят Гелентваген и ещё какой-то внедорожник, дорогой. Я — хоть тормози, хоть не тормози — уже на горке, и меня под горку по гололёду несёт... Так скользя, в бампер внедорожника и упёрся. И стекло фары — тресь, и вдребезги. Фару разбил, дорогая.

Жена смотрит на меня внимательно:

— Фара дорогая? Сколько отдал? И что теперь будет? Где фару искать для Гелека?

Я удивлённо поднимаю бровь:

— Не знаю. Мне бы для себя фару найти. А зачем мне фара Гелека?

Жена облегчённо выдыхает:

— Так ты свою фару разбил?

— Ну да. У тех, что внизу стояли — всё цело. Моя фара разбита.

— Ну, слава Богу. А я подумала, что ты кому-то разбил фару. Свою восстановим, не страшно. Значит, пора пришла обе фары поменять на новые.

Глава 2. Гости

Это случилось в середине февраля 2021 года, когда неожиданно у нас в Крыму выпал снег. Приехала семейная пара из Ростова-на-Дону на программу «Гармония Единого». Инициатором была Наталья, но так как везде они вместе ездят, то и Владимир поневоле оказался участником Т-путешествия.

За первые два дня посетили мы Ильяс-Кая и Храм Солнца, Скельский менгирный комплекс и Байдарские ворота, Форосский храм и гору Кошка, Гаспринские дольменные комплексы.

— Храм Солнца, — рассказывал я им, пока мы поднимались по заснеженной тропе, — именно то место, в которое желает попасть наибольшее количество гостей и жителей Крыма, ставших на путь познания себя. Желающих понять своё предназначение и получить ответы на жизненно важные для них вопросы. Некоторые приходят с вполне корыстными целями — улучшить своё благосостояние или здоровье, но в конечном счёте осознают, что всё, кроме любви, в этом мире поддаётся постоянному изменению.

Владимир слушал внимательно, но чувствовалось, что он здесь больше для Натальи, чем для себя. Она же, напротив, впитывала каждое слово, словно губка.

— Храм Солнца — скалы Тышлар над Ласпи, — продолжал я. — Чтобы попасть в Храм Солнца, необходимо быть готовым к его посещению. А это не просто. Кажется, что необходимо пройти всего лишь пару-тройку километров — и ты на месте. Ан нет. Кому не позволено попасть в это место — ни за что не попадёт. Но вот если уж попал в него, добрался до алтаря — значит, будет дано по милости Бога всё то, о чём попросит. Только помнить надо одно-единственное правило: не навреди никому своим прошением.

Мы стояли на центральном камне каменного цветка. Ветер стих, и туман на мгновение расступился, открывая вид на Ласпинскую долину.

— Никто не знает, отчего и почему это место зовётся Храмом Солнца, — сказал я. — Никто не может пояснить, как давно стало известно его наименование. Все, кто знаком с ним, убеждены, что место зовётся Храмом Солнца с далёких-далёких времён. Много разных событий происходило в Храме Солнца. Во время Второй мировой войны подразделением «Аненербе» — с немецкого переводится как «наследие предков», — проводились засекреченные эксперименты в этой местности, ставшие достоянием гласности в недавнее время путём рассекречивания архивов НКВД и КГБ СССР.

Наталья слушала, затаив дыхание.

— Германские и советские учёные считали, что месторасположение Храма Солнца влияет на события, происходящие в мире, — продолжал я. — Но их исследования так ничего и не дали. Место не открылось — обе группы исследователей так и не довели свою миссию до конца.

После Храма Солнца мы поднялись на вершину горы Ильяс-Кая. С нее открывался вид на всю Ласпинскую долину.

— Ильяс-Кая, — рассказывал я, — в переводе с крымскотатарского — скала Ильи. На вершине горы находился средневековый монастырский храм в честь Ильи-пророка. В X—XV веках тысячи богомольцев поднимались к этому храму. Святой Илья пророк в пантеоне русских святых занимает одно из самых почётных мест. А в пантеоне древнеславянском он соответствует Перуну-Громовержцу.