Образ.ЕЦ. Часть 1.0. Царь горы

…Посвящается Отцу

Древняя площадь, покрытая тысячелетними слоями пыли. Потрескавшиеся от времени толстые известняковые плиты мощными квадратами очерчивают ровное прямоугольное пространство, сразу за которым начинается темнота, – бескрайняя, непроглядная и полная пугающей неизвестности. Словно остров в безбрежном чёрном океане, площадь является единственным освещённым пространством в кромешном мраке.

Посередине площади стоит четырёхколёсная повозка. Липкие лапы тьмы жадно тянутся к ней со всех сторон и пытаются повергнуть в пучину страха. Бесконечные атаки мешают отчётливо разглядеть контуры и, кажется, ещё немного усилий, одна случайная ошибка или малейшая непозволительная слабость, – и повозка вместе со всей площадью сгинут во тьме. Но мрак не смел коснуться ни колёс, ни кузова, ни самой площади. Он лишь жадно облизывал их липкими языками страха и тут же трусливо отступал.

Бесконечные гнетущие атаки заставляют беззащитную повозку стремиться покинуть открытое всем ветрам место, эту неуютную пустошь, и обрести укрытие. С каждым новым наскоком тьмы желание всё больше растёт.

Приводимые невидимым возничим в движение колёса повозки натужно скрипят и прокручиваются на месте, кроша и покрывая паутиной трещин шестерни осевого механизма. Несмотря на все усилия, повозка не двигается с места. Сзади её прочно удерживает канат, конец которого теряется в кромешной чёрной мгле. Канат натянут до предела, натужно потрескивает и грозит вот-вот оборваться.

Неразрешимое противоречие, фатальная ошибка системы грозит обрушить всё в лапы тьмы.

Данное произведение является исключительно плодом воображения, потоком вибрационно-энергетических возмущений, эманировавших пиксельно-чернильными символами в условно-материальную реальность. Обратное их отображение в сознательное бесконечное осуществляется на собственный страх и риск читающего индивида.

Все персонажи и события вымышлены, все совпадения случайны.

Все упомянутые в тексте торговые марки являются собственностью их уважаемых владельцев, все права сохранены. Наименования брендов, групп и музыкальных произведений упоминаются в качестве обязательных и неизбежных отражений антропосферы, запечатлённых в субъективных границах индивидуального сознания.

Автор просит воспринимать их исключительно в этом качестве.

Предисловие. Точка отсчёта

Раннее утро понедельника. Пронзительный звонок будильника раскалывает расслабленное после выходных сознание на миллион маленьких осколков. Родной, холодный и промозглый мрак за окном. Крики детей, переполненная электричка, бесконечные пробки. Надо собраться и нести себя сквозь мглу к свету. Ещё один день, ещё одна неделя, ещё одна жизнь…

Зачем всё это? – спрашивает хриплый голос из глубин измотанного сознания.

Всего три слова. Странный глупый вопрос, который звучит древним шёпотом откуда-то из погреба мыслительного процесса. Вопрос, с одной стороны, вполне логичный и обоснованный. С другой, – ну как может быть смысл в том, чего нет? Заветная цель, мечта, маячащая на горизонте, но бесконечно удаляющаяся по мере приближения к ней.

Может, смысл кроется не в цели, а в самом процессе? У самурая ведь нет цели, только путь! Жизнь в своё удовольствие, наполненная яркими впечатлениями, путешествиями по удивительным местам, сочными фотографиями, новыми знакомствами, сбором по дороге всевозможных ачивок, дипломов, медалек и званий. Зачем искать какой-то смысл, если можно о нём просто не думать? Пусть ищут те, кому оно надо. Или загрузить себя до такой степени, чтобы на глупые вопросы уже не оставалось ни сил, ни времени, ни желания? И, может быть, даже удастся заглушить этот голос из погреба.

Но череда сменяющих друг друга и повторяющихся изо дня в день событий, борьба за место под солнцем и набор ежедневных «позитивных» новостей со всего мира всё чаще заставляют задуматься о смысле происходящего.

Зачем?

Иногда начинает казаться, что где-то мы свернули не туда. Или пропустили свою остановку. Поиск смысла – заветный и страшный вопрос для человеческого разума. Страшный потому, что ответ на него мог бы изменить всё, обрушить разом всю стройную картину мира. Но, если ответ и существует где-то, он сокрыт и никому доподлинно не известен. А неизвестность пугает. И где-то в глубине подсознания, на уровне первобытных животных инстинктов, звучит испуганный истошный крик: нет, только не это! Не вздумай, не тронь, не ищи ответ! Оставь всё как есть! На шоссе в никуда обратной дороги не существует.

И голос из погреба, ворча что-то на церковнославянском, покорно умолкает. А мозг с облегчением радостно возвращается к будничным ребусам, решает задачки из серии подай-принеси, наслаждается разноцветными мыльными картинками ультрачёткого телевизора, смешными видео с котиками, прогрессивными тиктокерами, блестящими стекляшками и бумажными фантиками. Делает всё, только бы не оставаться наедине с самим собой и не возвращаться к абсурдному вопросу. Но пламя горящего разделённого разума, некогда вынесенное Прометеем с Олимпа, снова возвращает мысль ищущего истину к стенам запретной крепости.

Желание всё знать, докопаться до сути, выстроить окружающих по полочкам и разложить по ящичкам, контролировать каждый шаг, – естественное стремление разума. Чётко структурированный и дисциплинированный мозг не нуждается в скрытых смыслах, он подобен совершенному компьютеру или Главному Архитектору, для него существуют лишь задачи и алгоритмы решения. Стройный набор формул, функций и переменных, бегущих бесконечными столбцами по полотну времени и пространства.

Тем не менее, поиск смысла в той или иной его интерпретации тревожит умы человечества на протяжении всего известного существования. «Служить другим и творить добро», – говорил о смысле в своё время Аристотель. «Хорошими делами прославиться нельзя[1]», – тут же ехидно передразнивает старуха Шапокляк. Извечная борьба добра со злом. И каждый оказывается по-своему прав, сегодня разница уже не столько в точке зрения, не в аргументах и не стоящих за этим доктринах. В современном мире силовых фейк-ньюс и безжалостной борьбы за возможность показать свою версию правды оправдать можно всё.

Что, прям действительно всё?

Отвлекаясь от горящей неистовым пламенем ежедневной повестки, искатель на свой страх и риск сходит с всеобщей тропы и погружается в альтернативные, но не менее вытоптанные дебри. Правые и левые, либералы и социалы, демократии и автократии, «их» и «наши», «ваши» и «не наши», «про-наши» и «по-прошаши»… Сторонние источники, иные, но не менее экспертные точки зрения, «эксклюзивная правда» из первых рук разлетается горячими ютуб-пирожками по столам и умам. Смысла, впрочем, опять не прибавляется.

И здесь обывателя разумного, ищущего и страждущего, подстерегает ловушка. Перелистывая бесчисленные заголовки в поиске ответа, большинство погружается в подсказки, включает режим разбухающего самовозбуждения, уходит в сторону и… забывает сам вопрос. Многочисленные «авторитетные» точки зрения, перекрёстные ссылки и мигающие баннеры в и без того перенасыщенном информационном пространстве погружают мозг в хаос, не позволяют выйти даже на опушку сумрачных дебрей. Покой нам только снится, и то не забесплатно.

Никогда такого не было, и вот опять. Караван свернул куда-то не туда и обеспечил себе ещё лет сорок бесплотных странствий по бесплодной пустыне. Подобно больному простудой, перебирающему в лавке средневекового знахаря мышиные хвосты, мухоморы и порошок из крыльев летучих мышей, обыватель хватается за падающие ему в руки концы «лечебных» верёвок в поисках обещанного и столь желанного спасения (или просто избавления?). Но на последней четверти подъёма, если, конечно, удалось одолеть эту дистанцию, верёвка вдруг начинает шевелиться, оборачивается влажной чешуёй и выскальзывает из рук вместе с надеждой, оставляя после себя горький привкус разочарования и тлена во рту.

Политика, спорт, музыка, шоу-бизнес, кинематограф, – дорогой и одновременно бесплатный опиум для народа. Плавает на самой поверхности, бросается в глаза со всех страниц и не имеет хоть сколько-нибудь существенного смысла. Тщательно срежиссированная повестка не содержит и толики искомой мудрости или смысла. Эксперты всего и вся, дипломированные политологи и диванные аналитики, крича, оскорбляя и перебивая друг друга, навязывают доступную только им «истинную» картину мира, возвышают «правых наших» и унижают «неправых не наших». Причём что с одной, что с другой стороны.

На соседней тропинке дебрей многочисленные религии, учителя и учения, теоретики и практики, секты и тайные общества, гуру и коучи наперебой предлагают свои средства для познания «истинного себя», раскрытия личностного скрытого «потанцевала», овладения философским камнем, кольцом всевластия и техники дыхания пятой точкой через третий глаз. Ассортимент предложений захватывает дух, да цены кусаются.

Наконец, самый древний и понятный природе человека способ познания себя и окружающих – любовь – смешан с грязью, искажён, раздавлен бытовухой и утоплен в пучине меркантильной опошленной толерантности. На каждом висит ценник с кучей ноликов. Разговор об истинной, чистой и жертвенной любви считается в обществе моветоном, чем-то наивным, но запретным и опасным, словно пациент клиники для душевнобольных.

Вам бы к психологу записаться и антидепрессантов попить, голубчик… Хотите, хорошего специалиста посоветую?

Оцифрованная и загруженная в облако душа ищет вокруг родное, но с каждым днём его становится только меньше. Некогда широкий круг детских мечтаний сужается до невообразимо маленькой и продолжающей стремительно уменьшаться точки. Хлеб и зрелища – вот нынче основной смысл существования человека разумного. Комфорт и удовольствия. Навязанный извне, но уже давно и глубоко укоренившийся смысл. Побеждает в современном обществе тот, у кого эти хлеб и зрелища круче. И даже не столько сами хлеб и зрелища, сколько скрытые под многочисленными слоями ретуши яркие картинки, их изображающие. Никто ведь не смотрит на личность олигарха, не интересуется, о чём он думает, мечтает, что чувствует. Вообще, чувствует ли он? Счастлив ли? Мир изощрённо перевёрнутых ценностей, но ведь в пещере Платона так тепло и уютно…

Вечная жизнь в долг, глобальная инфляция, заложенная в основу мировой финансовой системы, делает ценность напечатанных «ассигнований» с каждым годом всё ниже, попутно уничтожая планету и обесценивая труд. Человеческая жизнь стоит всё дешевле, но в погоне за разноцветными фантиками никто не обращает на это внимания. Лишь холодная статистика чётко фиксирует рост уровня тревожности, депрессии и самовредительства во всём мире.

Сколько бы денег не тратили государства на культуру, создавая видимость борьбы за мораль, во все времена самым ходовым товаром остаются развлечения и хайп. В борьбе за умы и сердца покупателя все средства хороши. Сомнительные приёмы воздействия на подсознание успешно применяются всеми игроками рынка без совести. Ведь для того, чтобы подсадить клиента на свою «иглу», можно использовать другую «иголочку», – подешевле, попроще и покороче. Ежедневно поглощая искусно приготовленный маркетологами пирог из подобных фекалий, попутно отбиваясь от гигабайтов спама, несчастный организм обывателя только и мечтает поскорее добраться до тёплой постели и отдаться в объятия Морфея, дабы хоть немного компенсировать хронический недосып. В измотанное вечной борьбой сознание уже не смогут пробраться размышления о смысле жизни, судьбе Вселенной, о первичности мысли перед материей (или наоборот). Но тревожный сон без сновидений так и не принесёт столь желанного отдыха.

И только изредка, уже ближе к утру, рядом с закадычным товарищем на кухне после бутылки-другой огненной воды, заветный смысл, – ответ на тот самый страшный вопрос – вдруг становится кристально ясным и понятным. И вся Вселенная выстраивается в чёткую последовательность, отпираются все двери и сходятся все пути. «Ну конечно, как же я раньше-то не додумался! Всё же элементарно!» – на радостях бьёт себя просветлённый обыватель по лбу. Но, стоит как следует проспаться, и смысл, в лучшем случае, оказывается соседкой Танькой, мирно храпящей рядом на диване. Или, что скорее всего, просто бесследно тает словно сигаретный дым в пустоте утренней головной боли.

Камень скатился под гору, негодующий и матерящийся про себя Сизиф покорно зашагал вниз.

Жизнь – искусство, для овладения которым необходимо знание.

Знание цели, к которой следует стремиться.

Сократ

Но ведь был какой-то смысл. Точно помню, что был. Ведь была же когда-то жизнь наполнена смехом, радостью и солнечным светом. Куда всё подевалось? Институт, школа, детский сад, – вроде смысл там был, но какой-то недоразвитый (хоть и по-своему наполеоновский).

«В игле смерть Кощеева» – раздаётся откуда-то снизу, словно из погреба веков, позабытый хриплый голос.

Опять ты? Хватит уже. Сказки и религия давно никому не интересны. Древние истины с великой мудростью и хитростью заменены на учения, которые разрослись легендами, мифами и преданиями об учителях и учениках. Смыслы сменились механическими повторениями и неосмысленными подражаниями. Затем на их место пришли новые религии, а с ними набежали проповедники, принесли с собой заветы и запреты, за которыми тихонько и незаметно вполз столь искусительный запретный плод преступления и наказания. И именно неотвратимость наказания стала главным препятствием, затмив собой совесть, душу и любовь. С каждым новым витком истории изначальные истины, оставаясь одними и теми же для каждого народа, погружались всё глубже в пепел веков, обрастали мхом новых шифров и интерпретаций.

Тело Осириса, бога возрождения и царя загробного мира, было коварно расчленено его братом Сетом на множество частей и разбросано по всему Египту. Но это всё же не помешало Исиде собрать его по кусочкам и извлечь толк. Пришёл срок и нам собирать камни. Сорок лет сыны Израилевы странствовали по пустыне; Пророк Мухаммед был призван в сорок лет; сорок дней медитировал под древом Бодхи Сиддхартха Гаутама прежде, чем прозреть и обратиться Буддой; в инкских языческих храмах изображались сорок лучей, исходящих из Храма Солнца; сорок недель, в среднем, длится беременность. В древнееврейском языке число 40 обозначается буквой «мем», которая находится посередине алфавита. Сочетание «мем» с первой буквой алфавита «алеф» и последней «тав» образует слово эмет, которое означает «правда», «истина». Сочетание только с первой – эм (мать), а только с последней – мет (смерть).

Всему во Вселенной отмерен свой с-рок. Но человечество разумное давным-давно позабыло грозное значение слова рок и попыталось пойти по собственному пути. Но если копнуть ещё глубже? К самому истоку, когда всё только началось. Ведь, если и задуман на самом деле какой-то смысл, то он должен был существовать с самого начала. Иначе, какой смысл?

А как и когда всё, собственно, началось?

На эти два вопроса примерный ответ знают учёные. Или почти знают и уже близки к разгадке, но ещё не до конца уверены. Или уверены, но новая теория и результаты компьютерного моделирования это опровергают. Короче, как всегда с этими учёными, всё сложно.

Итак, общеизвестная теория большого взрыва. Где-то 13–14 миллиардов лет назад (помню как вчера) из точки сингулярности (ну, или почти сингулярности, мы опять-таки не знаем) бумкнуло и появилось вот это вот всё. Не всё и не сразу, конечно, но появилось. Окей, как и когда понятно. А вот зачем? Разные учёные, грубо споря и вежливо дискутируя, пытаются объяснить, вывести теории и обосновать формулами притяжения-отталкивания, квантовой неопределённостью, теорией струн, множественными измерениями пространства-времени… Что ж, как всегда, – ничего не понятно, но очень интересно.

Попробуем взглянуть под другим углом. С развитием цифровых технологий, искусственного интеллекта, видеоигр, появлением различных нативных устройств и приборов дополненной реальности всё большую популярность набирает теория глобальной или вселенской симуляции. Костяшки домино, некогда запущенные братосёстрами Вачовски (хотя сама теория появилась намного раньше), успешно перекатываются по умам сознательных и не очень граждан планеты, развиваясь и обрастая новыми подробностями гендерных трансформаций. Всё больше учёных вполне себе официально подтверждают, что реальность происходящего нельзя доказать с абсолютной достоверностью. И, что ещё хуже, даже наоборот.

То есть, физическая реальность, как несчастный кот Шрёдингера, – она или есть, или её нет (а есть лишь иллюзия или компьютерная симуляция, или проекция, или ещё что-то, но мы пока не придумали, что именно). И то и другое совершенно равновероятно, пока не заглянешь в заветную коробочку, а ключика всё ещё нет. Да и кота жалко.

«Я мыслю, следовательно, существую», – говорил Рене Декарт.

Существование, опыт наблюдателя – единственное, что может быть доказано. Всё остальное с вероятностью 50 % может существовать, а может быть лишь продуктом воображения, функцией в компьютерной матрице, вселенской голограммой, … (подставить нужное).

И вот здесь уже действительно интересно. И опять страшно. Потому, что понятно и одновременно совершенно непонятно. Примерно ясно, как может выглядеть Матрица (спасибо Морфеусу, красным таблеткам и зелёным простыням) или как смоделирована симуляция. Но совершенно непонятно, кто её смоделировал, на каких «уровнях» он/она/оно обитает и, опять-таки, этот назойливый главный вопрос, – а нах зачем?

Кстати, версия с компьютерной симуляцией неплохо ладит с текстами священных писаний. Известно, например, что Бог сотворил мир за шесть дней. Каким образом – непостижимо для человеческого разума. Непостижим и сам Творец. Но мы даже на современном уровне своего «нечеловеческого» развития до сих пор не можем постичь 75 % массы Вселенной, известной под зловещим названием «тёмная материя». А разум и познания человека две-четыре тысячи лет назад и современного сапиенса нельзя сравнивать даже близко. Попробуйте, например, объяснить сентинельцу[2], что мир вокруг является всего лишь картинкой в «компуктере», а всего существующего, что он видит, на самом деле нет. Будете ли вы при этом оперировать современными техническими терминами или используете понятные аборигену аллегории? Скорее, второе. Получите вы за это «божественное» откровение копьё в лёгкое или рыбу с его стола? Скорее, первое.

Не ищи меня. Узнай меня. Ты есть я. Я есть ты.

Я – конец любого начала. Я – начало любого конца.

Шива

Во Вселенной всё взаимосвязано. Только сейчас учёные начинают понимать это, когда обнаруживают в осадочных породах планеты следы звёзд, взорвавшихся в далёком космосе сотни тысяч и миллионы лет назад, исследуют реликтовые излучения и выстраивают из полученных данных новые теории. Биологи представляют доказательства передачи информации между деревьями на десятки и сотни километров. Генетики находят следы сексуальных контактов между племенами людей и неандертальцев, происходившие десятки тысяч лет назад и повлиявшие на наш современный облик и судьбу всего человечества.

Ничто не появляется из ниоткуда и не уходит в никуда. Нити паутины космического мироздания тесно сплетены и, потянув за одну, можно постепенно, шаг за шагом, выбраться на самый верх. Впрочем, он же может оказаться и низом. В невесомой бесконечности такие понятия весьма растяжимы.

Всё зависит от цвета стекла, через которое ты смотришь на мир.

Данная книга – всего лишь приглашение к размышлению, попытка завязать внутренний диалог.

А что если…?

Избежать повторяющихся рождений и смертей и наслаждаться даром бессмертия может только тот, кто способен одновременно понять процесс погружения в невежество и процесс совершенствования трансцендентного знания.

Веды

Начало. Пустота

Темнота. Бесконечная, бесформенная и всеобволакивающая темнота. Она повсюду, заполняет собой всё и одновременно сама является всем. Это не тьма в привычном понимании, ибо понятие тьма несёт в себе обязательные для человеческого разума нотки зла, оттенок накопленного тысячелетиями печального и горького опыта, запретного разрушительного порока и присутствия потусторонних сил. Но это и не пустота, ведь в темноте нет ни пространства, ни материи для его заполнения. Ни справа, ни слева, нигде вокруг нет ничего привычного, материального. Да и самого слева, справа и вокруг тоже нет.

В то же время эта удивительная мистическая субстанция живая, темнота бесконечно излучает и поглощает сама себя. В её мягком аморфном уюте в растворённой форме существует одновременно всё. Всё, что было, есть, будет, что могло бы быть и чего не может быть никогда. Всё возможное и совершенно невозможное – идеально сбалансировано, мягко растворено и поглощено в ней. Тонкие каскады эманаций формируют глубину темноты, они пронизывают, питают и насыщают её энергиями. Темнота является их глубинным источником и одновременно наполняющим содержанием.

Словно бесконечная, вечно расширяющаяся червоточина, глубина темноты непознаваема. Каждый новый её уровень отзывается и вибрирует тоньше, но сильнее, ярче и насыщеннее. Все эти вибрации, пересекаясь друг с другом, резонируя и поглощаясь, поддерживают идеальную суммарную гладь. Они словно в вечном плену и боятся выплеснуться наружу. Темнота поглощает и уравнивает всё.

Если бы была возможность наблюдать со стороны, можно было бы ощутить наличие единого закона, абсолютного и безграничного сознания, которое мягко, нежно и неизбежно пронизывает всё. Вернее, правильно было бы назвать это Знанием, поскольку никакого «со-» не было. Оно было само по себе первично и едино. Переходя на научный язык, такое состояние могло бы быть названо сингулярностью или нулевой точкой, но это тоже не совсем верно. Ведь ноль – математическая абстракция, которая обозначает полное отсутствие всего, а сингулярность в её космологическом понимании – всего лишь бесконечная плотность сжавшегося куска неимоверно раскалённой мёртвой материи.

Абстракции дуалистически-материалистического мозга не годятся для описания неосязаемой и непостижимой природы Абсолюта. Был ли он в самом деле живым?

Вибрации резонировали и концентрировались, порождая неоднородности. И вот где-то в неопределенности бесконечной темноты эманировавшим сгустком вспыхнула чрезвычайно яркая и мощная частичка уникальной природы. Её неистовости хватило, чтобы вырваться из всеуравнивающих щупалец темноты. Незыблемая грань оказалась нарушена.

Ярким сиянием частица смогла завлечь и заключить внутрь часть абсолютного Знания со всеми наполняющими его свойствами. Оградив себя от окружающей темноты блестящей непроницаемой оболочкой, частица засияла самыми радужными и яростными энергиями, источая вокруг чистый свет созидания.

Распаляясь добела, вновь образовавшийся свет продолжал вибрировать и согревать расширяющуюся материю пространства-времени. Используя творческую волю со-знания, свет сталкивал противоположные энергии, разделял образующиеся микроскопические частицы, порождал грандиозные вихри раскалённой материи и сотворял в пространстве основы для бесчисленного множества опытов. Подобно маленькому ребёнку, запертому в детской кроватке, свет ни секунду не мог оставаться бездейственным. Вибрируя на самых высших энергетических уровнях, он с неистовой яростью испытывал на прочность всё богатство спектра сознания. Вновь и вновь разжигал огонь и страсть, затем остужал их и концентрировал в прах твёрдой материи. Манипулируя неукротимыми энергиями, желание всё сильней раскаляло сознание разъедающим ядом неудовлетворённого любопытства.

Светлый силуэт Их защищён призрачным несовершенством теней.

Начало. Рассвет

Живительные согревающие лучи утреннего солнца просачивались сквозь листву и танцевали причудливый танец в зеркале на стене коридора. Рассеянное и вальяжное движение света пронизывало пространство квартиры, не оставляя без внимания ни малейшей детали – ни паутинки у потолка, ни сонно парящих в воздухе пылинок – всё было окутано волшебным утренним свечением. Только это большое старое зеркало возле двери, казалось, могло сопротивляться свету. Оно словно играло с ним, то жадно поглощая живительное тепло, то холодно отражая солнечные лучи и освещая с их помощью окружающее пространство.