Посетитель

Казалось, ещё пара ударов, и противник Громобоя больше не сможет подняться. Никогда. Чемпион сохранит свой титул до следующего турнира.

Исход поединка стал очевиден несколько секунд назад, когда даже галёрка услышала хруст костей Викинга. Теперь его правая рука была сломана в двух местах и просто висела распухающей плетью. Громобой не спешил. Публика любит зрелища, и он умеет порадовать щедрых зрителей. Удар под рёбра, так, чтобы Викинг не упал, а только согнулся. Тогда кровь из рассечённой брови будет не только стекать по щеке, она будет капать на помост. Теперь удар снизу в лоб.

Противник откидывается назад, пытаясь сохранить равновесие. Можно сделать шаг вперёд, как бы невзначай наступив на капельки крови, превращая их в отпечаток рифлёной подошвы. Кровавые шаги к победе.

Сетка, натянутая по всему периметру ринга, не дала Викингу упасть, приняв на себя тяжесть разбитого тела. Громобою всегда нравился тот момент, когда бой становился зрелищем, можно было немного расслабиться. Противник больше не был угрозой, требующей предельной концентрации. Можно было насладиться игрой в кошки-мышки не спеша.

Зрачки Викинга, закатившиеся от удара, отбросившего его назад, постепенно вернулись на прежнее место и пытались сфокусироваться на враге, но взгляд всё время предательски соскальзывал. Мысли путались. Перед взором всё время оказывалась потная спина победителя, который больше не боялся повернуться к сопернику спиной, приветствуя орущий, свистящий, аплодирующий зал. Он прав, он кумир, Громобой Непобедимый! Бой завершён. Теперь только игра на публику. Какие кости ещё будут сломаны? Оставят ли в живых? Бои без правил бескомпромисны. Право выбора даётся только победителю, вернее диктуется теми, кто платит за кровавые зрелища.

Громобой был мастером своего дела и артистом на Арене. Едва ликование трибун чуть ослабло, стремительным броском он подскочил к Викингу и ударил всем телом, буквально вдавив противника в сетку ограждения. Толпа взорвалась новым ликованием. И буквально через мгновение швырнул его на середину помоста.

Здоровой рукой Викинг ещё пытался схватиться хоть за что-то, но пальцы не слушались, ноги не хотели держать, сознание готово было дезертировать с поля боя, бросив непригодное тело. Скорее бы всё кончилось…

Публика была удовлетворена, её не интересовало тело, которое уносили с арены. Выживет? Умрёт? Какая разница, гладиаторы всегда находятся, чтобы убивать или умирать.

Тем временем на арену вышел импресарио. В смокинге, с галстуком-бабочкой и микрофоном в руках, очень похожий на долговязого пингвина.

– Громобоооой! Леди и джентльмены, вот он наш непобедимый герой, чемпион турнира! Седьмой сезон подряд ему нет равных! Все претенденты повержены! Кто осмелится бросить ему вызов? Найдётся ли ещё смельчак среди людей? Или, – смокинг ухмыльнулся, – нам следует поискать в другом месте?

Итак, я объявляю Громобоя абсолютным чемпионом турнира седьмой раз подряд, поскольку желающих оспорить этот титул больше нет.

– Есть.

От неожиданности зрители и импресарио завертели головами, пытаясь увидеть наглеца. Только Громобой увидел его сразу.

Взгляд встретил взгляд.

Все замерли, кроме молодого худощавого человека, спокойно шедшего к рингу.

Джинсы, куртка с капюшоном, накинутым на голову, на спине куртки фотопринт заурядного пейзажа: поле, некошеная трава, избушка-сторожка, небольшая спица громоотвода над крышей, птицы в небе. На ногах дешёвые кроссовки. Серая, непримечательная внешность. Руки он держал в карманах куртки. Лишь подойдя к ограждению, вынул одну, чтобы открыть дверцу и войти внутрь.

Публика безмолвствовала, ожидая дальнейшего. Что это? Розыгрыш или насмешка безумного доходяги? Неужели он собирается вступить в бой? Или то, что случилось с последним бойцом, верзилой Викингом, недостаточно наглядно? А Викинг был… уже был, одним из сильнейших.

Тем не менее возникшую ситуацию надо было как-то разрешить. Импресарио обратился к парню, снова начиная играть на публику…

– Итак, леди и джентльмены, у нас есть претендент, готовый бросить вызов Громобою, – саркастическая ухмылка была намёком на дальнейшее развитие событий. Чемпион даст парню стукнуть себя пару раз, демонстрируя полное пренебрежение к боевым возможностям, вернее боевому убожеству, нового соперника, потом одним ударом собьёт его с ног и даст уползти с помоста под хохот публики.

– Назовите Ваше имя, – продолжал импресарио.

– В этом не необходимости, – коротко ответил молодой человек, – Но, прежде, чем мы начнём я хотел бы предложить моему противнику добровольно покинуть Арену и больше никогда не принимать участия в подобных боях.

Зал взорвался хохотом. Потом хохот стих, сошёл на нет, и тишина висела ещё несколько секунд, завершая паузу.

– Как угодно, выбор сделан, – тихо проговорил парень и отошёл к сетке у которой стоял Викинг до начала боя.

Импресарио удалился за пределы ринга, а Громобой занял своё место.

Ударил гонг. Противники стали сближаться, но никто не торопился нападать первым. Чемпион ждал развития событий по своему сценарию, а странный соперник явно не намеревался начинать первым. Через минуту Громобою надоело ожидание, и он просто выбросил руку вперёд, желая скорее напугать, а не навредить. Но его рука мазнула лишь по воздуху. Парень сделал буквально полшага в сторону, но больше никаких движений никто не заметил. Громобой застыл, взгляд его устремился в никуда, потом он упал навзничь.

Молодой человек вышел через дверцу ограждения, накинул на голову капюшон, сунул обе руки в карманы и пошёл к выходу не спеша и не оборачиваясь.

Громобой был мёртв. Возмущение, негодование, недоумение, растерянность. Шоу было испорчено. Все возможные сценарии рассыпались прахом.

Зал постепенно пустел. Публика покидала заведение, не забывая при этом потребовать возврата своих ставок.

Молодой человек тем временем шёл вверх по улице, оставив у выхода лежать без сознания двух дюжих охранников, пытавшихся загородить ему дорогу.

Два месяца ходили разные слухи. Строились догадки о личности Посетителя. Парню уже успели дать прозвище. Хозяин Арены несколько раз посылал своих людей на поиски незнакомца, но они или возвращались ни с чем, или не возвращались вовсе.

Время шло. Близился новый турнир.

Викинг, чудом выживший, ещё не скоро встанет на ноги, и, тем более, ещё не скоро сможет приступить к тренировкам. Бойцов много, но таких артистов, каким был убитый чемпион, ещё поискать…

Претендентов много, но нужен лидер, лучше два. Ставки на отборочных боях не так высоки, но публику следует разогреть, азарт надо вначале подпитать. Но это одна сторона медали. На другой была полная неизвестность, касающаяся личности Посетителя. Кто он? Откуда взялся? Одиночка или кто-то за ним стоит? Бесконечные вопросы и бесконечное отсутствие ответов.

Записи камер наблюдения, проанализированные буквально попиксельно, опрос охраны, детективы и охотники за головами. Всё тщетно. Этот парень взялся ниоткуда и исчез в никуда.

До первых отборочных боёв оставалась неделя. Суета подготовки немного отвлекала от мыслей о неизвестном… Но не сильно. Предчувствие зудело надоедливой мошкой, вдруг опять явится, вдруг опять…

Первые дни всё было гладко. Пара убитых новичков, несколько сильно покалеченных, плавный рост ставок, овации, сигарный дым и блеск дорогих побрякушек в глубоких декольте… Всё как обычно. Даже выявились явные лидеры, трое. Это хорошо. Больше сомнений у публики, больше предположений – выше финальные ставки.

Охрана Арены была усилена, без приглашения никого не пропускали, впрочем, как и всегда. Запасные выходы закрыты и тоже охранялись. Установлены дополнительные камеры, прежде всего, наружного наблюдения. Многослойная паутина для ловли одной мухи.

Близился финальный день боёв. Обстановка накалялась. И не только на ринге. Хотя именно там три лидера и претендента на чемпионское звание неуклонно двигались к финальным схваткам, мостя себе дорогу телами поверженных соперников. Три бойца, три школы, три стиля.

Узурпатор, тяжеловесный и неторопливый, как камень, и такой же непробиваемый. Он просто игнорировал удары противника, постепенно наступая и загоняя его в угол. И, уже прижав к сетке, не выпускал. Методично двигал руками, словно глину месил. А когда отступал на пару шагов назад, его противник просто стекал вниз, иногда подрагивая, иногда замирая почти бесформенной неподвижной массой.

Второй претендент, Пират, был похож на воду. Плавные текучие манеры. Его движения были как волны, он, то накатывал на противника, накрывая серией выпадов и ударов, то отступал, плавно, но также стремительно, не давая контратаке достичь цели. Его противники оставались живы и, чаще всего не сильно покалечены, но выглядели так, будто спаслись с разбитого корабля, из последних сил преодолев прибой, чтобы выбраться на прибрежный песок, откуда волна уже не смоет их обратно.

Третий был горяч и внезапен. Псевдоним полностью соответствовал его стилю боя. Всполох. Неспешно разгораясь, пробуя соперника на прочность, неотвратимо вспыхивал и поглощал врага в пламени атак.

Мельком подумалось: земля, вода, огонь… Было бы символично, если бы претендентов было четверо, ещё один – олицетворение воздуха. На этом можно было бы сыграть, подливая ещё больше масла в костёр азарта зрителей.

Но, работаем с тем, что есть.

Очевидно, что завтра, в предпоследний день турнира, эта троица просто выметет всех оставшихся неудачников. Останется только решить, в каком порядке они будут биться между собой. Теоретически, можно было бы отступить от правил боёв на выбывание. Три боя. Выбывает проигравший дважды, если каждый умудрится победить и проиграть по одному разу, и при этом остаться в строю – круг повторяется.

Больше боёв – больше ставок.

Предпоследний день не принёс никаких сюрпризов и проблем. Бойцы покидали турнир один за одним, некоторым удавалось сделать это, не прибегая к помощи медиков. Уже наступила ночь, когда импресарио произнёс имена трёх претендентов и рассказал о правилах финального дня.

Публика расходилась медленно и нехотя, желая увидеть финал прямо сейчас, но бойцам требовался отдых.

На следующий день, когда трибуны заполнились, бокалы были разнесены, и вверх устремились струйки табачного дыма, на ринг вышел всё тот же пингвин-импресарио.

– Леди и джентльмены! Рад приветствовать вас на трибунах нашего гладиаторского ристалища. Сегодня мы собрались, чтобы увидеть восхождение на пьедестал нового чемпиона турнира. Из трёх претендентов останется только один. Кто он? Кто окажется сильнейшим? Кто пройдёт путь Арены до конца?

Встречайте!

Узурпатор! Стойкий как скала. Никто из его противников не сумел нанести ему ни одного серьёзного повреждения на протяжении всего турнира.

Пират! Потопивший в пучине своих атак всех, кто пытался ему противостоять.

Всполох! Молниеносный, как языки пламени. Его мастерство буквально сжигало любого противника.

По мере того, как импресарио называл имена, на помост поднимались бойцы. Все трое приветствовали публику, как умели, но ни одному не хватало того артистизма, которым был наделён Громобой. Тяжеловесный Узурпатор, человек-монолит, размахивал руками и двигал бровями, но его лицо при этом выражало только желание и решимость превратить соперника в комок глины. Лицо Пирата вообще ничего не выражало, да и зачем, если, поигрывая мышцами он приводил в движение затейливые татуировки, местами забавные, местами скабрезные. Всполох был по-восточному сдержан. Его приветствие больше походило на обязательный ритуал, чем на способ проявить свою харизматичность.

Сегодня, уважаемые гости, мы станем свидетелями триумфа одного из наших претендентов. Итак, «пингвин» выдержал паузу, обводя взглядом трибуны, если нет возражений, мы начинаем первый поединок между…

Импресарио не успел закончить фразу, как от прохода между трибунами, донеслось, – Есть возражения!

Лицо ведущего дёрнулось, как от пощёчины. Снова он, Посетитель! Как он оказался тут, почему не сработала охрана?

Сегодня, как и в прошлый раз, молодой человек подошёл к ограждению вытащил руку из кармана куртки, чтобы открыть дверцу и зайти внутрь. На куртке, на сей раз была картинка голубого неба с редкими облаками.

Пока импресарио собирался с мыслями, чтобы хоть как-то отреагировать на возникшую ситуацию, Посетитель заговорил первый, обращаясь к бойцам.

– Я прошу вас покинуть Арену, и больше никогда не принимать участия в подобного рода состязаниях.

Всполох смотрел на Посетителя спокойно и, казалось, просто ждал, когда закончится эта сцена и можно будет приступить к боям.

Пират продолжил играть мышцами, но на сей раз в движение пришли только самые неприличные татуировки.

Узурпатор сделал шаг по направлению к возмутителю порядка и вытянул руку вперёд, то ли желая схватить парня, то ли просто толкнуть его к выходу.

В тот же миг вытянутая рука хрустнула, будто попала в воздушные никому не видимые тиски, и неестественно вывернулась. Лицо исказилось гримасой боли, а Посетитель уже стоял за спиной Узурпатора, нанося удар, ломающий шейные позвонки.

Пират и Всполох одновременно пришли в движение. Первый пытался сбить Посетителя с ног, а второй, в высоком прыжке, целился в голову. Обе атаки пришлись в пустоту. Посетитель уже стоял у сетчатого ограждения, делая останавливающий жест рукой.

Всполох, поразмыслив буквально мгновение, развязал пояс своего кимоно, протянул парню, дождался пока тот примет этот знак, коротко поклонился и покинул ринг.

Пират постоял ещё несколько секунд, как бы размышляя. Потом ухмыльнулся и, неторопливо двинулся к выходу.

Посетитель, проводив глазами Пирата, перевёл взгляд на импресарио, который никак не мог опомниться, и негромко сказал, – Передайте хозяину, что на этой Арене боёв без правил больше не будет.

– Да, кто ты такой?.. – начал было смокинг…

– В следующий раз я приду в первый день, – Посетитель выразительно посмотрел в глаза испуганного человека, пытающегося сохранить видимость спокойствия, и не стал договаривать, что может случиться при следующем визите.

На трибунах ходили волны негодования и недоумения. Кто-то выкрикивал требования убрать наглеца. Кто-то даже выхватил пистолет и выстрелил. Пуля ударила в помост рядом с правой кроссовкой Посетителя оставив небольшое отверстие. Парень даже не повернул голову в сторону стрелявшего. Посмотрел ещё раз на импресарио, потом поднял взгляд на стекло, за которым была наблюдательная комната владельца Арены, и больше не говоря ни слова, направился к выходу. В притихшем зале слышен был только звук двух осечек и скупая брань обладателя пистолета.

Зрители покидали трибуны. Зал пустел. У главного входа медики пытались привести в чувство пятерых дюжих парней, так и не задержавших нарушителя.

Хозяин Арены был в бешенстве. Он не верил в то, что есть непобедимые люди. Есть выдающиеся, великолепные, исключительные мастера рукопашного боя, но нет абсолютных. Да и что это за стиль? Никто не успевал увидеть, как этот доходяга умудряется наносить свои роковые удары. Из вырубленных охранников, тоже никто ничего не успевал увидеть после того, как один из них предпринимал попытки остановить парня.

Переговорив с начальником охраны, хозяин велел пригласить к нему, в застеклённую ложу, Пирата и Всполоха, может эти мастера успели разглядеть и понять хоть что-нибудь. Может они подскажут в какой из школ мог вырасти этот невзрачный убийца. Но ни тот, ни другой не дали ни одной зацепки. На уговоры остаться для организации поимки и устранения Посетителя, согласился только Пират. Всполох сослался на недопустимость со своей стороны нарушить слово, данное победителю и добавил, что намерен вернуться на Хонсю, где продолжит преподавать боевые искусства.

Обещание выплатить внушительную сумму при любом раскладе, если Всполох всё же передумает, не оказало никакого действия. На этом японский боец встал, коротко поклонился присутствующим и покинул помещение.

Часа полтора трое оставшихся в комнате говорили о организации поимки Посетителя. предлагались различные идеи и схемы, но ни одна не выдержала серьёзной критики. Поиски за пределами Арены уже предпринимались, но кроме гибели нескольких охотников за головами не дали ничего. Ответов на вопросы, как попадает Посетитель в здание, тоже не было. В турнирные дни охрана была везде, даже у решёток вентиляционных шахт стояли люди. В обычные дни, конечно, наблюдение за каждым квадратным метром здания не велось, но не приходил же он заранее… Тем не менее, было решено прекратить относительно свободный доступ сюда за неделю до следующего турнира. Всему работающему персоналу и тренирующимся бойцам ежедневно менять пропуска в этот период времени. Все охранники получили распоряжение в случае обнаружения Посетителя, открывать огонь на поражение.

Однако, несмотря на предпринимаемые меры, общее напряжение росло тем больше, чем ближе была дата следующего турнира. Пара охранников даже уволилась, мотивируя тем, что Посетитель всегда убивает тех, кто угрожает его жизни. А ещё ходят слухи, что его самого убить невозможно.

Вот, уже и нелепые слухи поползли, не после ли того случая, как один из зрителей пытался выстрелить из какой-то пукалки? Так этот криворукий толстопуз и в слона не попадёт, даже если будет стрелять в упор.

Начальник охраны выдворил дезертиров с максимальным, как ему казалось, позором, угрожая принять все меры, чтобы эта трусливая парочка больше нигде не нашла себе работу в этом городе. Замену уволенным нашли быстро. Иных проблем в процессе подготовки к очередному турниру больше не возникло.

В первый день гладиаторских боёв, когда гости уже заполнили трибуны, а бойцы разминались на тренировочных площадках, на ринг поднялся пингвин-импресарио. Раскрыв руки, словно собираясь обнять всех зрителей разом, он выдержал пятисекундную паузу, а затем начал, как обычно, с традиционного приветствия.

– Леди и джентльмены! Сегодня мне особенно приятно приветствовать вас всех на Арене. Нашему заведению, обретшему популярность среди истинных ценителей боевых искусств, силы, выдержки и несгибаемой воли к победе, исполняется десять лет. На наш маленький юбилей прибыли бойцы со всех континентов. Претенденты на титул чемпиона представляют разнообразные школы единоборств и рукопашного боя. Схватки обещают быть зрелищными и неожиданными. А прямо сейчас мы проведём жеребьёвку и узнаем имена бойцов, чьё искусство мы увидим уже через несколько минут.

Закончив приветствие, импресарио повернулся к проходу, по которому две длинноногие красотки в бикини выкатывали большой прозрачный барабан, заполненный цветными шариками. На трибунах раздались редкие вялые хлопки.

Через пуленепробиваемое стекло смотровой комнаты хозяин Арены наблюдал за происходящим. В отличии от импресарио у него не было нужды скрывать растущее напряжение. Несмотря на существенное увеличение охраны и усиление мер безопасности, интуиция била тревогу. Внизу, на ринге, ещё не закрытом сетчатым ограждением, которое теперь не монтировалось вокруг помоста, а опускалось на тросах сверху и больше не имело калитки, "пингвин" уже раскручивал барабан с шариками, внутри которых лежали записки с именами бойцов.

Когда барабан остановился, обе девушки по очереди вытащили два шара, синий и красный, и передали их ведущему. Поиграв шариками, будто взвешивая их, импресарио открыл их и вытащил бумажки, лежавшие внутри. Публика молча ожидала, когда будут произнесены имена первой пары соперников. Однако пингвин-импресарио медлил, недоумённо разглядывая записки. На одной была греческая буква альфа, на второй – омега.

Это могло означать только то, что Посетитель сдержал обещание и уже где-то здесь. Но где? И что делать дальше? Снова крутить барабан? В поисках ответа импресарио поднял взгляд на смотровое стекло. Хозяин стоял спиной к рингу. Через секунду в помещении за стеклом беззвучно мигнула вспышка от выстрела, после чего, по стеклу побежали трещины, оно буквально разваливалось на мелкие кусочки, разлетаясь блестящими брызгами. Тело хозяина Арены падало на помост спиной вперёд, правая рука вывернутая и перекрученная всё ещё сжимала пистолет. В оконном проёме, на том месте, где секунду назад находился хозяин, стоял Посетитель. Его взгляд встретился со взглядом ипмресарио. Посетитель что-то сказал, но, то ли голос звучал прямо в голове, то ли по губам можно было прочитать сказанное. Невольно импресарио повторил его фразу в микрофон, – Расходитесь, тут больше не будут никого убивать и калечить.

Услышав произнесённое и усиленное динамиками, молодой человек развернулся и шагнул вглубь комнаты, к двери, накидывая на голову капюшон курки, на которой теперь было изображение вензеля, хитро сплетённого из двух букв греческого алфавита, первой и последней.

Прибежавшие к главному входу на подмогу охранники, обнаружили своих товарищей лежащими без сознания, но живыми и, кажется, без серьёзных травм. Выскочив за двери, они увидели, как вверх по улице идёт худощавый человек в дешёвых кроссовках, потёртых джинсах и полинявшей куртке неопределённого цвета без какого-либо рисунка на спине. На голову был накинут капюшон. Кто-то вскинул было пистолет, подержал уходящего на мушке пару секунд, но стрелять не стал.

Октябрь 2017