Спящий красавец

Глава 13

Как вы уже, наверное, догадались, я собиралась попробовать наладить контакт с Хозяином этого леса. Природные духи вообще создания любопытные и вездесущие. К тому же, думаю, их тоже не вдохновляла перспектива "смены власти" в существующем миропорядке. Местное население живёт с ними в гармонии, не вторгаясь без нужды в их епархию. А что будет с теми, что из-за гор, как говорится, бабка надвое сказала. В общем, я постелила походную салфетку, поставила на неё чашку с вином и пристроила рядом бутерброд. Настроилась, мысленно пригласила Хозяина к трапезе, и стала ждать.

Сначала ждали молча. Потом начали потихоньку болтать. Через пол часа безрезультатного ожидания, я со вздохом констатировала, что Местный никак не хочет осчастливить нас своим визитом.

– Чаво это не хочу? – донеслось откуда-то сверху. – Я давно тут за вами наблюдаю. А у вас сладенького нет? Очень уж я сладенькое полюбляю.

Прямо у нас над головой на ветке исполинского дерева сидел маленький сухонький дедуля, весь какой-то взъерошенный, встопорщенный, как еловая шишка.

– Из сладенького – только фрукты сушёные, – подойдёт? – спросила я.

– А чаво ж не подойдёт – давай, – без сантиментов скомандовал дед.

Я щедро отсыпала из мешочка на пенёк.

– Слыхивал я про тебя, да и про подружку твою тоже, – Гора сказывал. Сперва сильно гневался, когда она там поселилась, ненашенская же, (Фета хмыкнула, видимо оживляя в памяти воспоминания о трениях с хозяином гор) а потом присмотрелся – вроде ничо девка, не пакостливая, да и успокоился. Чего звала-то?

– Да, нам бы разузнать, что там нынче в столице происходит, какая обстановка.

– Я много не знаю, только то, что господин ваш лютует. Совсем из ума выжил. Натащил себе советников из-за гор, того и гляди, всё, что веками строилось ломать начнёт. Поспешать надо, а то вконец себя потерять может. Ещё, вроде как , сговорились они с забугорной прынцессой жаниться. А ващще, я за вас одрадскому хозяину шепну, он на границе встретит и всё подробнее обскажет. Винца, токма, ему оставьте – уважает он винцо-то. – Дед нетерпеливо заёрзал на своём насесте, – Ну это, спасибо за угощение, – топайте.

Мы в темпе поскидали манатки, и, ещё раз поблагодарив дедка, пошли дальше, радуясь тому, что потихоньку начинаем обрастать союзниками.

На следующий день к обеду вышли к реке. Надо было искать место для переправы. Усадив Фету дожидаться полезной информации, я, сняв для удобства сапоги, полезла на дерево, чтобы с высоты рассмотреть преграду. Основная сложность состояла в том, что, кроме нас, попасть на тот берег предстояло и Рысе, так что "вброд" отпадает – не дай бог не справится с течением. Это мы можем, например, перемещаться на четвереньках, лицом к набегающему потоку, упираясь носками в неровности на дне, или помогая шестом. И то, с трудом представляю, как это делать в сапогах. А кошке в этом случае – вообще тупо вплавь. Опасно.

–Та-ак, – я внимательно обозревала реку и ворошила в памяти информацию, полученную из своего туристического опыта, – Самые мелкие места находятся в самых широких местах реки, и наоборот – наибольшие глубины и скорости течения встречаются в сужениях русла.

Ниже по течению, чуть левее нашей стоянки, я разглядела место, где река разделялась островками на несколько рукавов. Там же, мне показалось, бликовали выступающие над водой камни. Похоже, это то, что нам нужно, – в идеальном раскладе и самим не придётся мокнуть. Надо спускаться и внимательно рассмотреть.

– Ну что, орлы мои, точнее орлицы, – спрыгивая с дерева, обратилась я к своим спутницам, – идём ещё немного вниз по течению. Скорее всего, там самое удачное место для предстоящих манёвров, если мы желаем избежать некомфортных водных процедур.

Добравшись до нужного участка, внимательно обследовали берег. Камни, как и предполагалось, оказались на месте. Фета, кажется, вообще прямо сейчас готова была приступить к переправе.

– Нет, подружка, придётся подождать. Сейчас слишком много воды. – пришлось охладить её энтузиазм.

Если я ничего не путаю, сейчас самое неудачное время. Меньше всего воды в реке должно быть в 4-8 часов утра, больше в 13-17 часов.

– Так что – завершила я свою лекцию по экстремальному туризму, – ждём. Лучше день потерять, чем потом отлавливать друг друга в холодной воде. Я за хворостом.

– А мне что тогда сейчас делать? – вопросила ведьмочка.

– Копай.

– В смысле?

Рысь с понимающим видом устремилась в лес.

К моменту возвращения нашей кормилицы, мы, высунув языки, в четыре руки всё ещё колупали дёрн, изрядно запыхавшись. Охотница, положив добытую птичку на землю, скептически наблюдала за нашими потугами. Потом вздохнув, и разве только не покачав головой и не прикрыв глаза лапой, моя язва с видом "ну как всегда, всё приходится делать самой" подошла и доработала ямку нужного размера. Слава всевышнему, листья в этот раз искать не пришлось. Всё-таки они давали специфический привкус. Но теперь у нас уже была альтернатива.

Мы сидели у костра, лопая ужин и, смеясь, вспоминали, как я озадачила ведьмочку на создание так называемой "фольги".

В один из дней после обеда гуляли втроём по лесу и прикидывали детали нашего будущего похода. Воспоминания о нашем с кошкой пути сюда и мысли о предстоящей переправе через реку натолкнули меня на две идеи сразу.

– Фет, а ещё нам нужны будут тонкая, но очень прочная верёвка, чтобы места мало занимала и весила не много, а человека удержать могла, и такая специальная бумага, чтобы с одной стороны не промокала, а с другой – не горела.

– Ты сама-то поняла, что сейчас сказала? – Фета встала, как вкопаная.

– Абсолютно, – тоже остановилась я, – нам нужна фольга.

– У меня от твоих идей голова кругом идёт. Это то есть, говоришь, совместить заклинания несгораемости с непромокаемостью… м-м-м, нереально… м-м-м, а если это вот сюда, а потом вот так… нет… да… – забыв про наше существование, моя гениальная подружка углубилась в решение очередной "невыполнимой" задачки и металась по поляне хаотично, как броуновская частица, пожёвывая губы и натыкаясь на деревья.

– И тут Остапа понесло, – констатировала я Рысе, и потащила вяло сопротивляющуюся подругу в дом.

Так что теперь процесс приготовления дичи значительно упростился, а конечный продукт "усочнился". К тому же, нахимиченная Фетой приличного размера портянка со свойствами фольги была многоразовой и прочной, – das ist fantastisch . Надо будет потом ещё покумекать над палаткой и, чёрт возьми, пластырем, – всё-таки мы обе порастёрли ноги. Понятно, что первые дни пути всегда так, но надо с этим что-то делать. Всё, отбой, – завтра очень ранний подъём и не менее напряжённый день. Я поёжилась при мысле о переправе и полезла под тёплое пузо кошки.

К утру вода спала, камни хорошо оголились, но всё равно было страшно. Пошарив по округе, нашли две двухметровых, относительно ровных палки и проверили на прочность, – будут либо опорой, либо шестом для балансировки. Я шла первой. Достали тонкую, укреплённую Фетой до прочности каната верёвку, обмотали ею меня вокруг пояса. Другой конец, страхуя меня, потихоньку будет "травить" ведьма, для надёжности перехлестнув её вокруг дерева, растущего возле воды.

Еще раз внимательно всё осмотрев и наметив свой будущий путь, я ступила на первый камень. Выдохнула, успокаивая нервы и двинула вперёд. Перед каждым прыжком тыкала следующий камень шестом, проверяя, насколько прочно он лежит на дне, и давала отмашку Фете, чтобы она не забыла стравить верёвку. Где-то на трети пройденного пути, намеченный мною камень, вроде казавшийся надёжным, закачался у меня под ногами, как только я на него приземлилась. Пришлось спешно сигать на следующий без проверки на прочность. Повезло. Поймав, наконец, равновесие, замерла на опоре, радуясь тому, что предусмотрительная подруга оставляла резерв свободной верёки, – мне хватило для второго прыжка. Постояла, восстанавливая дыхание и усмиряя колотящееся сердце. Погрозила пальцем реке и с удвоенной осторожностью двинула дальше.Торчать в одинокого посреди движущейся холодной воды было не уютно. Перестраховываясь, пришлось сделать небольшой крюк, удлинняя дистанцию, но избегая ненадёжных мест. Наконец, через некоторое время, показавшееся мне вечностью, ступила на твёрдую землю. Только сейчас по дрожащим поджилкам и ходящим ходуном коленям, поняла, в каком напряжении находилось всё моё тело. Точнее Сашкино. Ну,.. не важно. Непослушными пальцами развязала верёвку и потянула её на себя, пока Фета не махнула "стоп". С этого берега наблюдала, как подруга закрепила на себе верёвку и уговаривала кошку залезть в мой "бронежилет", чтобы, зацепив на спине конец верёвки, получить подобие шлейки. Они с Рысью должны были идти в связке. Судя по всему, с великим трудом, но Фете всё-таки удалось уломать кошку нацепить на себя эту непонятную конструкцию и идти к воде, и они, наконец, приступили к переправе. Фете было сложнее в том плане, что приходилось следить ещё и за Рыськой, чтобы она успевала и верёвка между ними свободно провисала, давая возможность для следующего прыжка. С другой стороны, им было проще, так как "тропу" я уже проложила. В итоге, рысь и девушка довольно ловко и без приключений грациозными и не очень скачками продвигались вперёд. Уже почти добравшись до берега, Рысь "зависла", закачалась на мелковатом для её габаритов камне и, перебирая лапами, с ужасом таращилась на воду. Видимо, тоже временами забывала, что она сейчас – могучая, сильная кошка, оставаясь внутри домашней любимицей, всеми фибрами души, ненавидящей купание.

Вода плеснула на кошкину опору, Рысь дёрнулась, запаниковала и, подскользнувшись, всё-таки грохнулась в воду, безрезультатно цепляясь за камень всеми лапами в попытках выбраться назад. Её сносило течением. Фета изо всех сил упёрлась шестом в дно, стараясь удержать равновесие. Я натянула верёвку до предела, упираясь в дерево ногой, потом, не ослабляя натяжение каната, спустилась на первый от берега, довольно-таки большой камень и дотянулась до осторожно протянутой подругой руки. С усилием перетащили Фету на мой камень, затем в четыре руки потихоньку вытянули ошалевшую кошку на берег.

На Рыську без слёз было не глянуть. Нет, она не поранилась, но своё негодование выражала красноречиво и о-очень артистично. На десять раз отряхнувшись, отфыркавшись и прочихавшись, демонстративно уселась к нам спиной сохнуть и вылизываться на солнышке, – мол, нахрена вы меня в эту реку тащили, из-за вас я теперь такая мокрая и несчастная.

– Рысь, ну прекращай, ты вон под Феткиными снарядами носилась бесстрашно и отчаянно, как берсерк, а тут впала в депрессию от небольшого купания.

Моя обычно молчаливая усатая подружка от возмущения аж заворчала на меня через плечо, закончила приводить себя в порядок и застыла памятником скорби и печали. Я, "шикая" на давившуюся нервным смехом Фетку, присела рядом с моей горюхой и прижалась к ней виском.

– Ну киса, ну не дуйся. А куда деваться было? Разводить воды руками я пока не умею. Я ж не знала, что ты так расстроишься. Роднушечка моя, красавица, самая отважная кошка в мире, защитница моя, заботушка, я тебя люблю.

Кошка повернула морду и уткнулась лбом мне в плечо. Инцидент был исчерпан.

– Ладно, давайте завтракать, осматриваться, да двигать дальше.

Глава 14

На этой стороне реки лес практически сразу обрывался, и начиналось, покуда хватит глаз, море густой подсохшей уже травы, высотой почти в пояс.

– Так, подруга моя, судя по открывающейся перспективе, ноги мы по такой "трассе" добъём окончательно. Поэтому, доставай свои волшебные заначки – будем с тобой лечебный пластырь ваять, – сообщила я, вынимая из рюкзака мешок со знахаркиной "аптечкой".

Можно было бы сделать всё по-простому, например, взять смолу какого-нибудь взрослого, но крепкого хвойного дерева, смешать её, растопив, с наиболее свежим сливочным маслом в равных пропорциях. Добавить воск и мёд. Этот метод особенно подходит в случаях небольших, но трудно заживающих ран. Но, к великому сожалению, ни масла, особенно наиболее свежего, ни мёда, ни воска в наличии не было. Да и вряд ли такая залепуха долго продержится при непрерывной хотьбе. Поэтому, без Феткиных прибамбасов никак не обойтись.

Я вспомнила всё, что могла из Мириного инструктажа и достала мешочек с сушёной травкой, навроде нашего чистотела. Его прежде следовало заварить в кипятке и в таком виде можно было делать на его основе компрессы. Над липнущей основой под это дело озадачилась ведьмочка. Я тем временем достала нашу "фольгу" и начала мастырить из неё навесной котелок: вкопала понадёжней вокруг костра четыре невысоких шеста и за углы прикрепила непромокаемо-несгораемую ткань над костровищем, оставив центральную часть провисать, чтобы в неё можно было налить воды. Развела небольшой костерок и стала ждать, пока закипит. Теперь главное ничего не задеть, чтобы вся эта монументальная конструкция не рухнула.

– Фет, это ж я и чайник сейчас сочинила, и кастрюлю, – чего только раньше не подумала. Кто молодец? Я молодец!

Фетка только отмахнулась, мол, не отвлекай. Растянув на рабочей дощечке несколько небольших полосок какой-то вязкой субстанции, она, видимо, вычисляла наилучший вариант по схватываемости и крепости прилипания. О как!

Дождавшись, когда вода в импровизированной кастрюле закипит, я заварила травку в чашке, накрыв сверху другой. Пока лечебный состав запаривался и настаивался, оторвала от полотенца узкую полоску и, помогая себе ножом, накромсала из неё маленьких прямоугольников.

Готовую густую смесь распределили по подготовленным кусочкам ткани, приложили на мозоли и залепили сверху полосками Феткиного "пластыря" . Оставшиеся липучки скатали в колобок и упаковали в тряпку. К коже всё прилепилось мнгновенно и достаточно прочно, а вот к сухой тряпке комок не лип и своих качеств не терял. Я дотошно расспросила Фету, не высохнет ли он и не потеряет ли своих уникальных свойств. Получив заверения, что всё будет в порядке и волноваться не о чем, плотно позавтракали и, пополнив запасы воды, продолжили путь, продираясь через простиравшийся далеко вперёд сухостой.

Идти было трудновато, но возможно. Да и выбора не было. Солнце набирало силу, я остановилась, достала из рюкзака запасную рубашку и разодрала её, сооружая нам с Фетой по бандане. Ничего, возьму что-нибудь на смену в ближайшей деревне. До обеда шли, останавливаясь на частые привалы, чтобы передохнуть и сделать по глотку воды. Есть не хотелось – только пить. К обеду в лицо потянул спасительный ветерок, стало немного легче, пошли быстрее. Ведьма, выполняя функцию штурмана, ориентируясь по солнцу вела нас вперёд. Мы с Рыськой поспешали за ней. Часам к четырём, по моему внутреннему хронометру, решили всё-таки пообедать. Притоптали немного траву и расположились прямо на земле, доедая вчерашнюю еду и вскрыв запасы, взятые с собой в дорогу. Рысь на самообеспечении носилась в кущах, отлавливая непуганых мелких грызунов, в изобилии сновавших под ногами. Ветер заметно усилился, начиная пригибать траву к земле. По-быстрому свернув пикник, пошли вперёд в надежде поскорее преодолеть открытый участок, но при всём напряжении зрения, конца ему видно не было. А ветер набирал обороты, создавая уже дополнительное сопротивление при движении. И тут, на краю горизонта мы увидели дым. Нет, пожалуйста, только этого сейчас не хватало. Мы, вымотанные донельзя трудной дорогой, остановились, до рези в глазах вглядываясь в даль, надеясь, что это мираж и сейчас всё рассосётся. Не рассосалось. Напротив, стена дыма, растянувшаяся во весь горизонт, стремительно приближалась. С нарастающей тревогой оценив скорость ветра, мы развернулись на сто восемьдесят градусов и рванули назад.

– Не успеем добежать до реки, – на бегу запыхавшимся голосом констатировала я, – мы от неё пол дня топали.

– Да, бежать бессмысленно, – Фета остановилась, переводя дух.

Мы стояли, с замирающими сердцами глядя на надвигающуюся катастрофу.

– Аль, как бы не хотелось добраться до столицы незаметно, придётся, всё-таки, ставить магический щит, – Фета с отчаянием смотрела мне в глаза, – иначе мы все тут погибнем.

– Стой, Фета, стой, нас тут же обнаружат и размажут практически на месте. Это они готовы ко встрече с нами, а мы – нет. Мы даже не знаем толком, кому противостоять придётся. Никак нельзя себя выдавать. Я, кажется, знаю, что делать. Сейчас. Спастись от такого огня можно только огнём. Замрите и не двигайтесь, пока я не скажу!

Больше не раздумывая, я схватила рюкзак, доставая оттуда знахаркин огненный порошок. Отбежав подальше от друзей, отсыпала в ладонь и побежала, рассыпая его тонкой, длинной полосой, параллельно линии надвигающегося огня, горячо молясь про себя, чтобы только ветер не изменил направления. Остановилась, когда полоса получилась достаточно длинной и, отступив назад, глядя на пылающее пламя, умоляла огонь разгораться быстрее. Наконец, рукотворный пожар, движимый ветром, пошёл в сторону реки. Дождавшись, когда прогоревшее пространство стало достаточно большим, чтобы вместить нас, позвала колдунью с кошкой за собой. Первыми на обожжёную землю ступили мы с Фетой, раскидывая сапогами догорающую траву, взрывая носками землю, чтобы освободить Рыське хотя бы небольшой клочок, куда бы она смогла ступить своими чувствительными подушечками. Кошка не утерпела и прыгнула на относительно очищенный участок, помогая нам всеми четырьмя лапами. Таким образом, шаг за шагом начали перемещаться вслед за уходящим от нас пожаром. А тем временем, с другой стороны на нас надвигалась стена беспощадной стихии. Изредка поглядывая туда, чтобы оценить расстояние, я, наконец, скомандовала остановиться, бегом вытаскивать наши плащи и смачивать банданы водой, достав оставшийся от рубашки рукав для рыси. Пока дышать не стало совсем тяжело, накрылись, соединив оба плаща и завязали мокрыми банданами носы. Рысе просто приложили рукав к морде. Подглядывая в маленькую щелочку между плащами, я сквозь густую завесу дыма с каким-то священным ужасом наблюдала, как яростная огненная лава обтекает нас с трёх сторон, уносясь вслед ушедешему далеко вперёд авангарду пожара. Стало дико горячо, и дымно, добавился запах капитально нагретой ткани, но, благодаря тому что полосу я сделала широкой, огонь нас не доставал. Оставалось терпеть. Благо, трава горела как порох, и ветер сносил пламя достаточно быстро.

Когда немного раздуло, задыхаясь и кашляя от гари, вылезли из своего убежища, мрачно оглядывая окружавшее нас пепелище. Все наглотались едкого дыма. И без того тяжёлое состояние усугублялось сильной головной болью. Чувствительную кошку рвало. К тому же она всё-таки подпалила лапы. Хлебнув по глотку воды, споили остатки Рысе, которой было совсем плохо. Надо было во что бы то ни стало срочно убираться отсюда. Рысь пришлось волочить на себе – идти она не могла. Расстелили мой плащ, положили ослабевшую кошку, взялись с Фетой за два конца и побрели вперёд. Один плюс всё-таки был. Продираться больше было не через что.

Временами мы останавливались, я, вспоминая уроки целительства, данные мне в своё время Мирой, пыталась хоть немного облегчить состояние себе и подругам. Помогало, но не сильно. Я сама была слишком ослаблена, да и надо было двигаться. Надо было добраться до воды. Не осталось сил ни думать, ни бояться. Просто хотелось, чтобы этот кошмар, наконец, закончился.

Только к самой ночи впереди замаячили огни какой-то деревни. Из последних сил волоча ноги, измученные, грязные, измазанные копотью, добрались до крайнего дома. Дико хотелось пить. Постучав в дверь, я, еле ворочая в пересохшем рту языком, попросила помощи. Дверь открыл сурового вида дед. Подозвал свою хозяйку и вдвоём они помогли нам подняться по ступеням в дом. Увидев рысь, дед остановился. Я с мольбой смотрела ему в глаза. Хозяин молча покачал головой, но всё же занёс кошку в дом.

Пока неболтливая и нелюбопытная хозяйка хлопотала, приводя нас в чувство, дед куда-то исчез. Краем сознания я отметила сей факт, но додумывать эту мысль было некогда. Надо было приводить в чувство мою боевую любимицу. Фета в меру возможности держалась. Уже умылась, со стоном стянула сапоги и, вытянув ноги, пыталась отдышаться. Попросив кипятка, я опять полезла в аптечку. Заварив травку для восстановления сил, отлила ведьме, хлебнула сама и потихоньку ложечкой начала вливать живительный отвар в рот кошке. Едва я успела споить Рыське её порцию, в дом вошли четверо угрюмых мужиков, в том числе хозяин.

– Вставайте, надо идти. – не грубо, но настойчиво скомандовал он.

Пришлось подчиниться.

– Только кошку не трогайте. Пусть она полежит. Пожалуйста. – заставляя себя подняться, попросила я.

Мужик молча кивнул и пошёл вперёд, показывая дорогу.

– Куда нас ведут? – прошептала Фета.

– Понятия не имею, – ответила я.

Шли не очень долго, остановились у аккуратного домика. Нас завели внутрь и провели в комнату. Навстречу нам вышел абсолютно седой поджарый мужчина неопределённого возраста. Или он не седой? Ресницы же не седеют. Альбинос что ли? Да нет, глаза, вроде не красные. Мать твою, глаза не красные, они – ФИОЛЕТОВЫЕ!

Глава 15

– М-м-да, странная компания, – сообщил этот дубликат Гендальфа-белого в молодости, рассматривая нас поочерёдно.

– Не менее странно, чем афлаимский маг в крайтской деревне, – с вызовом глядя ему в глаза ответила Фета.

– Эй, давайте хотя бы сядем – мы на ногах еле держимся. И вообще, не вежливо держать дам у порога, – устало парировала я.

– Ой, – "Гендальф", кажется, и впрямь смутился, – конечно, пройдёмте за стол.

Мы расселись за круглым столом (ну прям международная встреча государственных деятелей, не меньше) и молча смотрели друг на друга. Наибольшее подозрение, судя по взаимному обзырингу, вызывали друг у друга Фета и этот белобрысый.

– Таки чего молчим? – не вытерпела я, – давай уже, задавай свои вопросы. Или хотя бы познакомимся, чтоль. Я – Аля, она – Афета, а ты кто, мил человек? – Меня начинал раздражать этот бестолковый, но, почему-то, значимый для деревни (раз уж нас посреди ночи притащили сюда) товарищ.

– Я – Сол.

– Да ладно, – мы с подругой повернули друг на друга выпученные глаза и синхронно облегчённо выдохнули.

– Ну, привет тебе, светлый Сол, от Белиала, – сказала Фета.

Сол ещё раз внимательно, не мигая посмотрел нам в глаза.

– Как он там? У него всё в порядке?

– Пока да. Если ты волнуешься за то, что ему оставил, так эта вещь у нас, – Белиал решил, что нам нужнее. – добавила я.

– Я так понимаю, это из-за вас вся суматоха по обе стороны гор. – Сол задумчиво пожевал губы и немного помолчал, – Не обижайтесь на деревенских. По всему Крайту начались необъяснимые спонтанные пожары, – видимо афлаимцы мутят, с целью занять людей более насущными проблемами, чтобы поменьше совались в то, что творится в столице. Прям сами хутора да сёла жечь не рискуют, чтобы не было так очевидно, а сухие поля поблизости поджигают. Вот вчера совсем рядом и с нашей деревней полыхнуло. Уже боялись, что придётся уходить, оставляя дома огню. А это для человека – почти конец жизни. Повезло, что ветром в другую сторону яр снесло. Люди стали подозрительными. Да и компания ваша, прямо скажем… необычная. Ладно, завтра спокойно поговорим, а сейчас – отдыхать.