Спящий красавец

Глава 1

А-а-а! Ну ёлки зелёные! Неужели это всё-таки, случилось? Марс договорился с Солнцем, то убедило Венеру занять правильную позицию, или как там происходит в небесной сфере – звёзды, таки, сложились в нужном порядке – великий сход под кодовым названием "Армагеддец" начинался! Я плыла по зданию аэропорта навстречу Маринке, раскинув руки и даже не пытаясь умерить расползающуюся во всё лицо улыбку.

– Приве-ет, Алька-а-! – так же широко распахнув объятия, орала она мне в ответ.

Они с Мишкой были первыми прибывшими из нашей ненормальной компашки, неожиданно ладно и тепло сложившейся в одной из беседок в вк. Маринка – умная, стильная, с блестящим чувством юмора шатенка. Чуть позади, нависая над ней, топал Мишка – большой, тёплый и бесконечно искренний парняга – автор душевнейших стихов и песен. Они оба из Москвы.

Следующим должен прибыть весело-злющий, при этом самым парадоксальным образом вечно хандрящий, подвижный, как ртуть, почитатель великого народного напитка под названием самогон – Саня. Но он – поездом. Следом за ним должна появиться хрупкая, как птичка, смешливая Сашкина не очень тайная любовь – Светка.

Потом ожидалась Наталья, наша всенародно любимая "бабка" – гроза тырнетских троллей и мастер современных народных частушек, типа пирожков, порошков и прочих девятин.

Ну и, наконец, последним должен приехать главный провокатор и организатор сего шабаша в тырнете и в реале, его душа, честь и совесть – мой муж Кот. Константин, в смысле.

По плану – всем организовать своё наличие в пределах нашей трёхкомнатной квартиры и дружною ватагой бодро двинуть по самым красивым местам Алтая авто-туристическим способом. Я-то за свою жизнь уже объездила здесь всё, что можно и горела желанием показать друзьям самое лучшее и интересное.

Вообще, у нас тут просто немыслимое количество прекрасных мест – дикие горы, мёртвые озёра, козьи тропы, пещеры, водопады и прочие достойные внимания уголки, но в первую очередь решено было отправиться в наше с Котом любимое укромное местечко на реке Чумыш.

Ничего, вроде, особенного – обыкновенная Алтайская глушь, но мы с ним, почему-то, страшно полюбили именно это место в лесу на берегу реки.

В общем, все, кроме предводителя дворянства, наконец, скучковались у нас дома, и, чтобы избежать преждевременного тотального запоя на почве великого счастья лицезреть друг друга живьём, решено было выдвигаться имеющимся в наличии составом. А Кот, как прибудет из плановой командировки, к нам присоединится.

По этому случаю у моего отца был слёзно выпрошен, с радостью, впрочем, выданный Старекс. Мужу, соответственно, выпал жребий добираться до общего лагеря на нашей старенькой верной неубиваемой Королле. На том и порешили.

Поутру, покидав в машину все необходимые, а также вкусные и полезные предметы жизнеобеспечения классического туриста, отправились в путь. Долетели – не успели заметить. Всего-то сто км по хорошей трассе под разговоры о грядущем отдыхе, песни у костерка, купании бледнотелых русалок в экологически чистых водах, шашлычки и плавно розовеющий закат.

Надо сказать, берег на облюбованном нами отрезке реки весьма обрывистый. Местные рыбаки вырубили в нём более-менее приемлемый спуск, но, если сесть на край – может показаться, что сидишь на краю мира. Сверху – танцующие с ветром облака, снизу – наплывающие к сумеркам клубы тумана совершенно неописуемой палитры. "В сад" все красоты иностранного происхождения. Обожаю это место.

Вжикнул телефон. Сообщение гласило, что любезный моему сердцу благоверный приземлился в аэропорту родного города и твёрдо намерен мчаться домой, переодеваться и выдвигаться к нам.

В душе заворочалась тревога. Не надо ехать на ночь глядя, да ещё и с дороги. Кто бы меня послушал? В ответ прилетело, что он вполне себе бодр и ясен, и вообще основательно выспался в самолёте. Короче, все мои аргументы пропали всуе.

Вот ведь вреднюк. А мне тут опять волнуйся. Я села на свой персональный краешек вселенной и приготовилась делать то, что делала очень часто в своей жизни – ждать. Э-эх, кому сказать – на поверят. Пятнадцать лет вместе, а мы, клянусь своей треуголкой, до сих пор любим друг друга. И я каждый раз волнуюсь, когда он в дороге.

Кот ворчит, мол, столько лет мотаюсь, а ты всё переживаешь. Я обычно только улыбаюсь в ответ. Как не понимает, что по-другому просто невозможно.

За спиной у костра гудели ребята. Тихонько так, уютно. Рядом присоседилась Наташка. С такими, как она, приятно помолчать вместе. Мысли мои плавно потекли вслед за рекой.

Воспоминаний тонкий шёлк

Окутал кружевной мантильей.

Струится время звёздной пылью.

Ты слышишь, как шуршит песок?

Перебираю чётки лет,

Теплом любимых рук согретых,

И бусин этих мягким светом

Очерчен счастья силуэт.

(Чернышов Леонид, https://stihi.ru/avtor/nepokorniy1)

Наступившую тишину разорвал телефонный звонок. Какой-то неестественный в окружающей гармонии.

– Блин, такое благолепие порушил. – я по звуку шарилась в поисках трубки, бубня под нос и уверенно предполагая, что это наверняка мой зануда по пути решил заскочить в магазин на случай, если мы, растяпы, что-нибудь забыли.

– Всё у нас прекрасно, мы молодцы, ничего не забыли, едь уже. – снимая трубку заворчала я.

– Здравствуйте. – сказал в ухо чужой голос.

Мир поплыл. Сердце ухнуло и запрыгало мячиком вверх-вниз.

– Старший лейтенант Завьялов. Кем вам приходится Белов Константин Владимирович?

– Это мой муж. – осипшим голосом выдавила я.

– Ваш супруг попал в аварию.

Я снова сидела на своём личном краю земли. Господи, что я здесь делала? Видимо, просто не знала куда себя деть. Просто больше не осталось сил отвечать на сочувствие. Все, естественно, разъехались, но постоянно звонят. А мне нечего сказать. И тягостны эти разговоры, простите, друзья.

Кто был в подобных ситуациях, – знает, как замирает жизнь, как невыносимо медленно тянется время, когда ты ничего, абсолютно ничего не можешь сделать и остаётся только ждать. Опять ждать.

Живой. Главное – живой. Кома – не приговор. Но, как же дорого даётся осознание, что ты, порой, совсем не управляешь жизнью. Это поганое чувство, что ты – телёнок на поводке судьбы.

Постепенно тело начало воспринимать землю под собой, разжались намертво заклинившие зубы, расслабились деревянные мышцы. Всё-таки я и вправду – Земля. На ней мне всегда становится легче. По щекам побежали спасительные слёзы, и с ними нахлынули воспоминания.

Я тихонько подкрадываюсь к краю обрыва глянуть, что там внизу у моего рыбака в садке. По нахохлившейся позе понимаю – "зеро". Не дыша отступаю назад, чтобы не пришлось спрашивать вслух и огорчать его вынужденным неутешительным ответом.

Вслед мне летит:

– Мать, иди уже Местному налей.

Кот всегда чувствует меня спиной. Как? Не знаю. Я и раньше замечая, что категорически "не клюёт", тишком наливала стопочку и ставила угощение Местному с просьбой помочь.

В смысле, Хозяину здешних мест. Не подумайте худого, но я и вправду верю, что у каждого места есть Хранитель. И, если с ним поладить, он обязательно поможет.

Кот всё равно вычислял эти мои тайные манипуляции, ворчал по поводу бестолкового перевода полезного продукта, недоумевал, как это такая здравомыслящая я вытворяю подобные иррациональные вещи. Потом спускался вниз и вытаскивал рыбу своей мечты.

Это срабатывало всегда. Поэтому, вскоре дебаты по поводу моих личных взаимоотношений с миром сошли на нет. Я и сейчас автоматически достала из машины НЗ, накапала в пластиковый стаканчик и поставила на привычное место.

– Прости, Хозяин, сегодня без бутербродика. – вслух сказала я, не отрывая глаз от ленивой воды.

– Горюешь, детка? Заждался тебя.

От неожиданности я едва не слетела вниз. Рядом со мной сидел дедок. Аккуратненький такой. С палкой.

– Да не боись, чай не обижу – добродушно улыбнулся мухомор.

– Я и не боюсь. Но нельзя же так подкрадываться. Вы кто?

– А кого здесь каждый раз угощаешь?

И знаете, я как-то сразу в него поверила.

– В беде твой Кот. Э-эх, в беде. Сам не справится.

На глаза опять накатили слёзы.

– Я должна была его остановить.

– Ты никогда не могла его остановить. Но всегда умела спасти…

Я не неслась по трассе – катилась, приклеившись в хвост аккуратно едущей машины, как делают уставшие дальнобойщики. Мне во что бы то ни стало надо было в целости и сохранности довезти себя домой.

Потому что у Кота появился шанс. И плевать, насколько нелепо он выглядит. Моё рациональное "Я", зашив рот, полезло под лавку под натиском зародившейся надежды.

Я больше не была телёнком. Появились цель и вера в то, что можно что-то изменить.

По версии Мухомора, параллельные миры объективно существуют. И мы настоящие связаны с нами тамошними. Так вот, Костя тамошний попал в какую-то передрягу, в результате чего там теперь ни жив, ни мёртв. А я должна отправиться туда и спасти его, потому что иначе неизвестно чем всё закончится.

Я металась по квартире, бесконечно спотыкаясь о свою кошку, пытаясь вспомнить детали нашего разговора с дедом.

– Рысь, одзынь, не до тебя сейчас.

Кстати, не забыть позвонить сестре, чтобы приглядела за ней, если что. А то мало ли, вдруг и вправду получится. Я надеялась и не верила, настолько абсурдным казалось то, что мне предстояло сделать…

– Как я попаду туда?

– Тебе надо просто захотеть.

– В смысле? Ерунда какая-то.

– Не спорь! Времени нет. В тебе есть зачатки магии. Хотя ты ею не пользуешься, и даже не задумывалась об этом.

– Ха! Бред.

– Но ты же сейчас разговариваешь со мной. – усмехнулся дед. – И всегда разговаривала, даже если для тебя это было игрой. И потом, вспоминай, ведь бывало, что то, что ты пожелаешь – исполнялось. Нет, не то, что ты просто очень-очень хотела, а то, что желала "в горячке". Например, от так ляпнешь чего с психу, а оно раз, и случается?

Я хмыкнула, послушно вспоминая и понимая, что это и в самом деле так.

– Почему ты мне помогаешь?

– Не поправить ситуацию – и тому миру добра не будет. Прям беда. – не поднимая головы, мой собеседник смотрел на меня из-под густых бровей. – Да и прикипел я к вам. Весёлые вы и правильные. Зима придёт – опять скучать до весны буду.

Вот и всё, что вспомнилось. Короче, деталей не имелось от слова "совсем". Я ругала себя на все лады за то, что ничего толком не выспросила у деда.

Ни кто там мой Кот, ни как я его найду, ни что тут со мной будет, ни при чём тут "добра тому миру не будет", и как это связано с Костей – вообще ничего. Прыгнула в машину и поскакала исполнять. Молодец какая.

– Кошка! Ну откуда в тебе такая уникальная способность находиться одновременно везде? Прости, не могу я сейчас с тобой возиться. Мне надо отправиться туда, не знаю куда героически исполнять то, не знаю что. Капец. И не смотри на меня так, сама в шоке. Да, мне 32 года, я взрослая здравомыслящая баба, и я буду это делать.

Вздохнув, выключила свет и пошла на диван. Так. Как там дед говорил, лечь, пожелать и уснуть. Лежу. Хочу. Очень сильно хочу. Бред. Ещё и уснуть надо. А как тут уснёшь, когда от напряжения мультики в глазах и сердце как набат грохает. А-а-а!

Спокойно. Вспоминаем эффективные техники засыпания, настраиваемся и хотим. Блин, это всё нереально делать одновременно.

– Нет, ну невозможно! Рысь! Я же тебя просила! Да провалиться…

И провалилась.

Последнее, что мне запомнилось – спокойные и внимательные глаза нашей кошки.

Глава 2

Получилось! Очнулась я на достаточно уютной лежанке. При полной памяти и гудящей голове. В чистенькой, хоть и не роскошной, но приятной комнате. Глубоко вздохнув, попыталась "почувствовать" себя здесь. В целом – понравилось.

Для меня всегда особенно важными были запахи. Ещё с детства помню, могла зайти в помещение и рассказать, кто здесь был до меня, если, конечно, это были знакомые люди. Так вот, этот тёплый уют здесь создавал именно запах. По всем углам были развешаны какие-то травки, наполняющие помещение необыкновенно душевным ароматом.

Так, ну и что же мы имеем? Не вставая, попыталась оглядеть себя. Судя по коже рук, я здесь моложе себя настоящей. Косастая – это хорошо. Заглянула под простыню и чуть не заплакала – пухля. Прям с большой буквы "П".

Мои грустные размышления на тему «худеть тебе, деточка, не перехудеть» прервал лёгкий скрип открывающейся двери. В дом вошла хмурая сбитая тётка приятной, впрочем, наружности.

Пришлось поспешно захлопнуть глаза, изображая спящую красавицу. Накатила паника. Я ведь ничего толком так и не успела понять кроме того, что совершенно не готова к разговорам.

– Очнулась? – "на раз" раскусила меня хозяйка. – Ходи сюда – обедать будем.

Упс. Пришлось выползать.

– Э-э-э… М-м-м… Д-а-а… – промямлила я. Пред мысленным взором явственно нарисовался образ Кисы Воробьянинова.

– Да не майся, – поморщилась тётка – знаю я, кто ты. Мухомор твой забегал – обсказал, что к чему.

Удивительно, она окрестила деда тем же прозвищем, что и я. Видимо, было в нём что-то и вправду мухоморское.

– Фу-ух! – выдохнула я, не сумев скрыть облегчения и почти не удивившись.

Нет, ну это на самом деле значительно упрощает ситуацию. Теперь бы ещё разложить всё по полочкам, и жизнь, возможно, наладится.

Кстати, по факту оказалось, что не такая я и толстая. Пухля, конечно, но не ПУХЛЯ-а-а. Блин, вот бабы – ненормальные создания. Мне тут, понимаешь, мужа спасать, неведомо каким способом и, возможно, целый мир вместе с ним, а я в первую очередь волнуюсь за собственные габариты. Ну не дура ли? На этой оптимистичной ноте уселась за стол.

– Мира – травница я. – без экивоков представилась тётка. А ты теперь – Александра, моя племянница. Привыкай.

Было очевидно, что хозяйке вообще не нравится всё, что происходит и разговаривает она со мной вынужденно, от полного отсутствия выбора. М-м-да, начало так себе. Ладно, я уже всё равно ввязалась, а война план покажет.

– Мира, расскажите…

– Да не выкай, чай не барыня я.

Вот, гангрена, что ж ты зуб-то на меня заранее наточила? Я начинала тихонько закипать:

– Ладно. Давай прямо. Я вообще не горю желанием оставаться в этом мире дольше, чем потребуется. И потом, я надеюсь не угробила твою племянницу своим появлением?

– Нет, она спит. Когда ты уйдёшь – вернётся.

Мария как-то горестно выдохнула, плечи её опустились, взгляд застыл в одной точке, только пальцы медленно теребили кусочек хлебного мякиша. Всю мою внутреннюю боевую браваду щемящей волной смыла жалость к этой красивой, сильной и, отчего-то, очень несчастной женщине.

– Расскажи мне, что знаешь, и что тебя так тревожит.

– Мало знаю. Ладно – ещё раз выдохнула Мира. – Александра – дочь моей сестры, Катерины, она тоже травница. В Одраде. Да посильнее меня будет. Была. Убили её. А Сашка вот сбежать сумела. До меня неделю добиралась, а добралась, так в горячку и впала. Ничего рассказать толком не успела. Что-то у них в столице неладное творится, отчего по всему миру беда ползёт. Все, кто умеет – чувствуют её. И я чую. Идёт беда. Через господина ихнего. Катерина поняла, помочь пыталась. Её и убили.

Так вот оно что. Всё вставало на свои места. У хозяйки моей горе – сестру убили, мир катится в тартарары, а тут я. Кто такая? Зачем явилась? Чего от меня ожидать?

– Лешак – продолжила она…

– Кто?

– Ну, дед твой свободно туда-сюда прыгает, правда ненадолго. Так вот приходил, сказал, что идти тебе к горной ведьме надо. Опасная она, ненашенская. И сильная. Объявилась из-за гор, никого не подпускает. Но дед считает, что только она подскажет, как с напастью справиться можно. Если захочет. Потому, как и беда эта – ненашенская – тоже из-за гор пришла. Ещё сказал, что сила в тебе есть. Да я и сама вижу. Только слышать ты её не научена. Так что того, аккуратней будь, пока с даром своим не поладишь. Учить тебя некогда, сама разберёшься.

Тётка вдруг смягчилась, словно устыдившись своей резкости:

– Э-эх, девонька, тяжёлую ношу принимаешь. Ты-то чего ради пошла на такое?

– Дед не сказал? Мне мужа спасать надо, он у меня там между жизнью и смертью замер.

– Понятно. – глаза Миры ещё немного потеплели. – Александру мне сбереги, никого больше не осталось.

– Она не очнётся?

– Не очнётся. – невесело усмехнулась Мира. – Ты сильнее. Но её знания тебе помогут. Её ведь мать учила.

Миру жалко. Представляю, каково ей сейчас смотреть на меня. Я почти физически чувствовала её боль. Надо было подумать. Голова шла кругом. Захотелось сжать её руками. Всё, стоп. Некогда кваситься. Встряхиваемся. Уныние ещё никогда никому не помогла.

Так, дед ещё дома сказал, не спасу мужа – не будет добра этому миру. Со слов травницы зло через господина там какого-то идёт. Так выходит он что, этот самый господин и есть? Только не это!

– Ты что, прототипом попроще обзавестись не мог? – мысленно прошипела я Коту.

Простите, ну не могу я строго серьёзно относиться ко всему, что сейчас со мной происходит – трёкнуться можно.

Сперва, значит, к пугалу местному могучему и недружелюбному топать надо, в сомнительной надежде на союзничество. К ведьме то есть. Потом… Нихрена не ясно, что потом. Ладно. Думать будем и одновременно соображать. Выбора нет, отступать некуда. Муж у меня один и ему нужна моя помощь. Значит, сделаю всё, что смогу, и немного больше. Надо за него мир спасти – будем спасать.

Травница, внимательно наблюдавшая за тем, как я морщу ум, видимо почуяла мою решимость, накрыла своей тёплой ладонью мою.

– Молодец, девка, не испугалась. Значит, пободаемся. Во мне тоже силы чуток есть, чай не одними травками хвори лечатся. Совсем худо будет – зови – ты умеешь. Я услышу и отдам. Клянусь, тебе – всю отдам. За сестру поквитаюсь. Да и, если сейчас зло не остановить, – все сгинем. По травницам весточку пущу – откликнутся. Нам теперь всем в едино надо – одно на всех лихо.

Мира встала и как-то даже выше стала. Её глаза тоже осветила решимость. Боль, конечно, никуда не денется, но загонится куда-нибудь поглубже, будет ныть, саднить, но не поглощать, сковывая сердце, лишая сил.

– Ешь, девонька, потом поговорим – хозяйка смущенно улыбнулась – Никак язык не поворачивается тебя Александрой назвать.

– Зови меня Алиной – это мое имя.

– Нет, не дай бог, кто случайно услышит – греха не оберёмся.

Я и вправду была голодна, поэтому не стала тянуть кота за хвост, села и нормально поела. Еда была простая, сытная и вкусная. Мясо, запечённое с травками, варёная картошка, квашеная капустка, сметана, пирожки с яйцом и луком – когда ж она это все богачество наготовила?

Кажется, травницы здесь не бедствуют. Оно и понятно – очевидно, местные несут. Судя по еде и благоустройству дома, я попала в очень похожий на наш мир, только в ранешние времена (слава богу, не в первобытный строй).

Водопровода не видно, но печки имеются. А еще здесь была магия, пока непонятно какая потому, как никаких необыкновенных предметов, вещей и приспособлений я не наблюдала. В общем, не так, чтобы они тут одним щелчком дворцы себе ваяли.

Короче, следовало пойти осмотреться, с Мирой спокойно поговорить о том, как тут всё устроено. Все-таки мне здесь какое-то время находиться и бурную деятельность развивать.

Думать о том, что у меня что-то не получится, я себе запретила. Достаточно размытое это "что-то", но получиться должно обязательно. Я много чего не умею в этой жизни, но, кое-что и могу. Главное – соображалка, вроде, варит – учусь быстро. Просто верить, и баста, иначе страх парализует волю.

Спустилась во двор. Дом стоял на отшибе поселения, почти в лесу. Добротная избушка без курьих ножек. На ум пришла аналогия с нашей Бабой Ягой, если отмести все то наносное, что про неё напридумывали. Изначально-то нормальная тётка была, это уже потом из неё отрицательного персонажа состряпали. А вот с Дедом Морозом как раз наоборот. Ладно, это я отвлеклась.

Из хозяйства – по двору только куры гоняли, да здоровенный, добрейшей души пёс по кличке Гай величественно возлежал в тенёчке. Видимо, некогда травнице с большим хозяйством мызгаться, да и всё, что нужно местные принесут или продадут.

Скотины, в общем, не было, а вот огородик был. Часть обработанного участка занимали съедобные посадки, типа картошки, капусты, овощей. Другая была засажена травами. Очевидно, не всё в лесу собиралось. Ну да, это разумно – что возможно, иметь под рукой. Там я и нашла мою хозяйку.

– Поела, детка? – Мира, кажется, уже совсем пришла в себя. Очевидно, "заземление" везде работает одинаково. Поковырялся в кустиках-цветочках хоть немного, и утихает внутренний гомон, приходят в порядок чувства. – Пойдем чай пить, запарился уже. Да за добрым чаем и говорится легче.

Беседовали мы долго, вдаваясь в детали, складывая подробности в единую картину. Ужинали, и снова говорили. Надо было многое решить, в том числе, как снарядить меня к ведьме. Выдвигаться предполагалось как можно быстрее. Поэтому, два дня на сборы, и вперед.

Как и все деревенские жители разных миров и народов, Мира рано ложилась и рано вставала. Поэтому, как начало темнеть, решительно объявила "отбой", мотивируя тем, что завтра много дел и в голове моей – "биток" – в неё сегодня уже точно ни капли не впихнуть, ибо некуда.

Мне же категорически не спалось. Внутри всё просто бурлило от огромного количества полученной информации. И хоть в самом деле было очевидно, что я больше ничего не выжму из своего измученного мозга, все равно не засыпалось. Надо было успокоить дрожащий нерв.

Завернувшись в покрывало, вышла на крыльцо, села на ступеньки и замерла – вечер завораживал. Ночь ласково укрывала этот мир, давая волю ночным цветам, даруя прохладу. М-м-м – эти потрясающие ночные запахи, тепло, поднимающееся от остывающей земли. Гай устроился рядом и, уложив лобастую морду мне на колени, ткнулся мокрым носом в ладошку. Я запрокинула голову и смотрела в небо, наслаждаясь тишиной и окружающим покоем.

Сколь сладкозвучен вечер ныне!

И этот месяц золотой

Своею дивною игрой

На небосвода мандолине!

Там, в нотах самоцветных звёзд,

Парит средь первородной пыли,

Великолепный Млечный Мост

Примархов седовласой были:

Столпы и дол ему свила

Волшба языческих напевов,

И голосами древних дэвов,

Что рунных узники тотемов,

Бессмертный облик придала.

(Чернышов Леонид)

Подумалось о Косте – как он там, родной мой.

– Все будет хорошо. Верь мне. Я тебя не предам, не остановлюсь, пока ты не вернешься – прошептала я ему в небо.

Нос защипало, обещая близкие слезы. В этот момент возникло стойкое ощущение, что со стороны леса за мной кто-то внимательно наблюдает. Осмотревшись, но никого так и не разглядев, я поёжилась и пошла спать.

Глава 3

Утро выдалось хмурым – вчера, видать, напарило. На небе висели тучки, угрожая пролиться дождем, но, пока было сухо. Мое состояние тоже оставляло желать лучшего. Напряжение вчерашнего дня сказывалось. Ничего, расхожусь.

По дому разливался одуряющий аромат чего-то однозначно вкусного. Если бы не рамки приличия, слюна, как у бульдога, стопудово капнула бы вниз. Шкала настроения поползла вверх.

На завтрак были блинчики и какая-то невообразимо вкусная каша. Похоже на пшёнку.

– Ну как вот из простого продукта сварганить такую шикардятину? – я открыла котелок, заботливо укутанный полотенцем, и повела носом – М-м-м! Шоб я так жил!

Не иначе, хозяйка с одними ей ведомыми травками мутит. В пузе громко заурчало. Ну, это уж слишком.

– Вот ты ж, Александра, гусеница-плодожорка, – уплетая блины со сметанкой, бухтела я мысленно на настоящую владелицу этого ни разу не тщедушного тела. – Кушай, кушай, деточка, не дай же ж бог, молодой растущий организм схуднёт. Ничего, хомячок, путь нам предстоит неблизкий, не до жиру будет – я тебя еще погоняю, будешь у меня красотой неземной, доведу до, так сказать, максимально возможного совершенства. Нам с тобой, понимаешь, столичного господина обаять придётся, а ты тут развела мягкость в теле. Да он нас в таком формате на пушечный выстрел не подпустит.¶Допустить крамольную мысль о том, что этот завидный аппетит – мой собственный, самолюбивое эго наотрез отказывалось.

– Мама! – бросив блин, я зажала рот рукой, осознав, что разговариваю с Александрой, – Так и до раздвоения личности рукой подать. Совсем "ку-ку". Всё, отставить попытки съехать в нервное расстройство и радоваться жизни. В смысле – есть.

После прекрасного завтрака мир окончательно заиграл всеми красками. Нужно было браться за дела. От души расхвалив хозяйкину стряпню, вызвав на её лице смущённый румянец и искреннюю улыбку, я, по общей договорённости, потопала вытряхивать шкафы, в поисках одежды в дорогу.