Народная тайна русской революции. Советы. 1905–1917 гг.

К источникам личного происхождения можно также отнести дневники и мемуары. Первые дают возможность точным образом представить себе настроения тех или иных представителей общественного сознания нашей страны на конкретном временном отрезке, в частности в период Первой русской и Февральской революций 1905–1907 и 1917 гг. соответственно. Это, например, дневники З.Н. Гиппиус[13], М. Кузмина[14], митрополита Арсения (Стадницкого)[15], Л.А. Тихомирова[16]. Авторы дневников как современники событий дают собственную оценку Советам, их действиям, оценивают масштаб их деятельности: благодаря этому мы можем существенно обогатить своё представление о колоссальности революционных событий, в которых непосредственное участие принимали такие организации, как Советы. Кроме того, авторы, повествующие о Февральской революции 1917 г., дают нам возможность получить сведения, когда и где появлялась инициатива создания Совета рабочих депутатов в Петрограде, поскольку они были осведомлены о слухах, ходивших в столице, общались с непосредственными участниками событий.

Несколько иначе обстоит дело с мемуаристикой. Воспоминаний написано достаточно много: можно назвать, например, работы С.Ю. Витте[17], В.М. Чернова[18], В.М. Волина (Эйхенбаума)[19], Д.Ф. Сверчкова[20] и др. Ряд воспоминаний участников движения Советов в 1905–1917 гг. опубликован в советских журналах «Пролетарская революция», «Красный архив» в 1920–30-е гг.[21] Опубликованы и воспоминания членов Петербургского совета рабочих депутатов 1905 г.[22], и мемуары чиновников охранного отделения, следившего за революционным движением[23]. Однако все они в той или иной степени обладают известным эффектом переоценки, т. е. изменения с течением времени оценки событий в ту или иную сторону, происходящего в силу самых разных обстоятельств (утрата в памяти деталей событий, изменение социального или политического статуса мемуариста, идеологической ситуации в стране, субъективного отношения к тем или иным событиям и их участникам и др.). Безусловно, мемуары участников событий обладают ценностью как источник, поскольку в них, как и в дневниках, могут быть изложены детали обстоятельств, связанных с предметом данного исследования, позволяющие прояснить те или иные частные вопросы, остающиеся после изучения, допустим, делопроизводственных документов, дающих, как правило, наиболее общую информацию. Однако в связи с тем, что предмет нашего исследования – проблематика Советов как органов народной власти – после 1917 г. стал весьма идеологизированным и политизированным, к мемуарам и воспоминаниям необходимо пристальное внимание с точки зрения их тщательного сопоставления с другими категориями источников, имеющими непосредственное отношение к рассматриваемым событиям. Как бы то ни было, мемуары и воспоминания также представляют интерес и использованы в настоящем исследовании.

Таким образом, источниковая база настоящего исследования, состоящая из делопроизводственных актов, партийно-политической и иной публицистики и периодики, а также дневников, мемуаров и личной переписки участников и современников событий, позволяет в достаточной степени осветить вопросы, связанные с проблематикой Советов в 1905–1917 гг., выявить их понимание и сущность, которые имели место в общественном сознании нашей страны в рассматриваемый период, а также оценить перспективы Советов как органов власти народа и выявить причины их утверждения как одной из форм двоевластия в ходе революционных событий 1917 г.

Историография вопроса. Приступая к анализу историографии Советов 1905–1917 гг., важно помнить о том, что об этом сюжете написано немалое количество работ, поэтому, очевидно, приходится говорить о неисчерпаемости публикаций, посвящённых данной тематике. Настоящий раздел стремится не в полной, но в достаточной степени осветить историю изучения вопроса о Советах.

Дореволюционный период. Историография Советов как формы народовластия, возникшей в годы Первой русской революции, берёт своё начало уже в 1906–1907 гг. Наиболее широким образом освещена деятельность Петербургского совета рабочих депутатов 1905 г. в книге «История Совета рабочих депутатов г. Санкт-Петербурга», изданной на основе очерков руководителей Петербургского совета 1905 г. (среди авторов – Г.С. Хрусталёв-Носарь, Л.Д. Троцкий, С. Зборовский, П.А. Злыднев, Д.Ф. Сверчков и др.) в 1906 г.[24] Они, имея некоторые расхождения (особенно Хрусталёв-Носарь) в анализе сущности Советов, тем не менее сходились в том, что понимали Совет как власть, организацию, пользующуюся авторитетом у населения и защищающую его главные интересы перед правительством. О властном авторитете Петербургского совета 1905 г., находившемся под влиянием социал-демократии, писали и другие участники революционных событий[25].

Определённые взгляды на Советы выразили лидер партии большевиков В.И. Ленин и член исполкома Петербургского совета 1905 г. Л.Д. Троцкий. В.И. Ленин обратил внимание на Советы во время их возникновения в 1905 г. В статье «Наши задачи и Совет рабочих депутатов» он писал о Петербургском совете, что последний «должен провозгласить себя временным революционным правительством или составить таковое»[26]. Вероятно, Ленин был первым, кто сказал о том, что Советы должны претендовать на статус власти. При этом В.И. Ленин связывал возможность появления таких массовых органов революционной власти именно с революционным подъёмом и вооружённым восстанием, в результате которого Советы будут способствовать коренной смене политического строя страны. Эти взгляды он выразил в ряде своих публикаций в период с 1905 г. и вплоть до послереволюционных лет[27].

Немало писал о Советах как органах народовластия Л.Д. Троцкий, внефракционный социал-демократ, член исполкома Петербургского совета 1905 г. Он связывал сущность этих организаций с захватом власти в стране и сменой политического строя, неоднократно писал об этом в своих работах[28]. Кроме того, организованный в Советы пролетариат, по мысли Троцкого (в связи с его теорией «перманентной революции»), позволил бы революции с приходом к власти рабочего класса (без учёта крестьянства) сразу перерасти из демократической в социалистическую, результатом чего была бы перестройка всей нации под руководством пролетариата[29]. Таким образом, Троцкий, понимая Советы как органы демократической власти, пользующиеся авторитетом населения, борющиеся за власть, трактовал значение опыта Советов 1905 г. сквозь призму выстроенных им теоретических представлений о развитии революции в России.

Альтернативным (в сравнении с тем, что представлен В.И. Лениным, Л.Д. Троцким) взглядом на деятельность Советов и, в частности, Петербургского совета 1905 г. является тот, что представлен его председателем Г.С. Хрусталёвым-Носарём. Признавая властный характер деятельности Совета, он, однако, смотрел на Совет как на рабочую организацию, сосуществующую с монархом и правительством на вполне законных основаниях. Однако позиция Г.С. Хрусталёва-Носаря не была раскрыта исследователями на протяжении всей истории изучения Советов[30]; преуменьшение его роли в Петербургском совете, в событиях 1905 г. имеет место отчасти и в наши дни[31]. Поэтому данный вопрос подробно рассмотрен в отдельной главе.

Взгляд официальной власти на деятельность Советов был политически и юридически однозначным и заключался в понимании Советов как преступных сообществ, посягающих на ниспровержение существующего строя и формы правления в стране. Такой точки зрения придерживались составители обвинительных актов, в частности, в ходе судебных процессов Петербургского[32], Московского[33] и других Советов рабочих депутатов.

Таким образом, уже в период Первой русской революции сформировались различные подходы к пониманию Советов, в том числе и точка зрения, согласно которой Советы претендовали на статус органов народной власти.

Советский период. С приходом к власти большевиков в октябре 1917 г. основополагающим стал подход, согласно которому Первая русская революция 1905–1907 гг., как и Февральская революция 1917 г., была подготовительным этапом по отношению к Октябрьской революции. В этом смысле подлинными органами народовластия признавались только те Советы, которые являлись большевистскими или находились под влиянием партии большевиков, были органами революционной власти и вооружённого восстания. Это понимание Советов, данное В.И. Лениным, стало основополагающим для всех авторов и исследователей, работавших по данной проблематике.

1920-е годы характеризовались достаточно высоким интересом к Советам 1905 г. и возникновению Советов 1917 г. Говоря о Советах 1905 г., авторы обращали внимание, во-первых, на вопрос об их генезисе в контексте событий того периода, во-вторых, на то, какие общественно-политические силы поддерживали инициативу создания Советов, в-третьих, пытались выяснить, где и когда возник первый Совет. Подробно анализировалась и сама деятельность Советов[34]. В 1920-е гг. появляются первые работы по изучению событий Февральской революции 1917 г. и созданию в тот момент Советов[35]. Тем не менее необходимо признать, что во многом эти работы построены на личных наблюдениях авторов – современников событий, на сведениях, почерпнутых ими из мемуарных свидетельств, на которые не всегда можно целиком и полностью положиться.

Новый период в изучении Советов 1905–1917 гг. наступил в 1930-е гг. и продлился до начала 1950-х гг. Он характеризуется изменением политической и идеологической ситуации в СССР. Многие споры, связанные с происхождением, созданием, деятельностью Советов 1905 г., прекратились с выходом в 1938 г. «Краткого курса истории ВКП (б)». В рассматриваемый период вышел ряд работ, посвящённых деятельности Советов, образованных в 1905 г., созданию солдатских комитетов (Советов) в 1905 г.[36] Исследователи провели некоторые архивные разыскания, связанные с идеей петроградских большевиков о создании в столице осенью 1915 г., во время Первой мировой войны, Совета рабочих депутатов вместо участия рабочих в выборах в группу при Центральном военно-промышленном комитете[37]. Однако, в целом, именно научное освещение вопроса о деятельности Советов было достаточно слабым.

После завершения Великой Отечественной войны, во второй половине 1940-х гг. снова стали появляться работы, посвящённые событиям 1905 г. и роли Советов рабочих депутатов (а также солдатских комитетов, Советов) в них[38]. В 1951 г. академик А.М. Панкратова опубликовала второе издание работы о Первой русской революции 1905–1907 гг., и во многом её выводы и оценки опирались на позиции о Советах, изложенные В.И. Лениным или в «Кратком курсе истории ВКП (б)»[39]. Применительно к вопросу об образовании Петроградского совета в феврале 1917 г. в рассматриваемый период учитывались, прежде всего, положения «Краткого курса истории ВКП (б)»[40].

Начало качественно нового периода в истории изучения Советов было ознаменовано 50-летием событий Первой русской революции в 1955 г. Идеологическое значение «Краткого курса», положениям которого следовали историки, было снижено после развенчания культа личности И.В. Сталина на XX съезде КПСС в 1956 г. Это способствовало появлению качественно иных работ, посвящённых истории Советов. Во второй половине 1950-х гг. вышло огромное количество работ, посвящённых Советам (солдатским комитетам) 1905 г. как Петербурга и Москвы, так и других городов страны[41]. Связано это было, безусловно, с колоссальной многотомной публикацией источников о событиях Первой русской революции 1905–1907 гг., организованной Институтом истории Академии наук СССР и проходившей в 1955–1965 гг.

Работы, охватывающие аспекты истории Советов 1905 г., продолжали выходить в 1960-е гг. Они были посвящены деятельности Советов на местах[42], а Г.М. Деренковский обратил внимание на малоизученные попытки создания Советов в 1906 г.[43] Вопрос о Советах затрагивался и в ряде обобщающих работ, посвящённых Первой русской революции 1905–1907 гг.[44] Важной с точки зрения обобщения итогов изучения Советов рабочих депутатов дореволюционной России в 1960-е гг. стала историографическая статья «О Советах 1905 года», которую опубликовал Н.Н. Яковлев в журнале «Вопросы истории» в 1965 г. Автор подробнейшим образом и критически проанализировал комплекс работ и статей, написанных по данной теме с 1920-х гг. вплоть до современных ему дней[45].

1970-е гг. показывают дальнейшее развитие интереса историков к проблематике Советов 1905–1917 гг.: выходят монографические исследования, посвящённые деятельности Советов и влиянию на неё большевиков[46]. Кроме того, в рассматриваемый период развития советской исторической науки продолжается изучение попыток создания Советов в межреволюционный период (1907–1917 гг.). Оно, как и в 1920-е гг., было связано с бойкотом со стороны петроградского пролетариата выборов в Центральный военно-промышленный комитет осенью 1915 г. и выдвижением петроградскими большевиками лозунга создания Совета рабочих депутатов[47].

Вопрос о том, как представители других социалистических течений, отличных от большевистского, относились к вопросу о создании Советов, как воспринимали их в межреволюционный период 1907–1917 гг., рассматривался крайне недостаточно. В частности, речь идёт о деятельности петербургской организации эсеров 1913–1914 гг., созданной после Учредительной (Выборгской) конференции в мае 1913 г., на которой был принят устав организации эсеров, согласно которому образовывался Совет рабочих депутатов Петербургского комитета ПСР. В литературе вопрос об Учредительной (Выборгской) конференции ПСР 1913 г. на протяжении всего периода развития отечественной историографии был затронут лишь отчасти, о создании эсерами Совета рабочих депутатов не говорится вовсе[48].

Тем не менее указания по вопросу об отношении иных социалистических партий к созданию Советов или солдатских комитетов в рассматриваемый период развития исторической науки всё-таки давались в исследовательской литературе[49]. Также в рассматриваемый период была освещена проблема «Советов уполномоченных» как рабочих организаций, возникавших в рамках профессиональных обществ и союзов и отстаивавших экономические и иные интересы рабочих после революции 1905–1907 гг., несмотря на спад революционного движения и прекращение существования Советов рабочих депутатов; данные организации рассматривались как преемники Советов 1905 г.[50] Достаточно богат период середины 1950-х – первой половины 1980-х гг. работами, посвящёнными Февральской революции 1917 г. и созданию Петроградского совета, солдатских комитетов, образования объединённого Совета рабочих и солдатских депутатов в столице. Это, прежде всего, работы Г.И. Злоказова, Э.Н. Бурджалова, С.А. Артемьева, В.И. Миллера, Ю.С. Токарева, В.И. Старцева[51].

Период 1985–1991 гг., ознаменовавшийся новыми коренными политическими и идеологическими новациями в СССР, повлиял и на развитие отечественной исторической науки. В изучении Советов 1905–1917 гг. появляются, наряду с традиционными, новые подходы к оценке деятельности этих органов народовластия. Таким образом, проявляются две тенденции. С одной стороны, Советы, как и на предыдущих этапах развития советской исторической науки, рассматривались как органы власти народа, представители интересов населения, руководимые большевиками на пути к захвату власти[52]. Однако появилась и иная тенденция в изучении Советов. В конце 1980-х гг. политика «гласности» способствовала распространению мысли о необходимости выявления и изучения «белых пятен» в истории страны: применительно к вопросу о Петербургском совете 1905 г. исследовательские работы в подобном ключе писали Г.С. Усыскин[53], С.В. Тютюкин[54]. Существенным вкладом С.В. Тютюкина в изучение вопроса о попытках создания Советов в 1906 г. является вышедшая в 1991 г. монография «Июльский политический кризис 1906 г. в России[55]. А.Н. Кураев в конце 1980-х гг. работал над кандидатской диссертацией «РСДРП и Советы в Первой российской революции», которую защитил в 1992 г.[56] Он пришёл к выводу о том, что большевики и меньшевики сблизились и совместно участвовали в деятельности Советов в 1905 г., рассмотрел точку зрения Л.Д. Троцкого и А.Л. Парвуса на Советы.

Говоря о Февральской революции 1917 г. и, в частности, о создании Петроградского совета, нельзя обойти вниманием 1-й том многотомного издания протоколов и иных материалов Совета, вышедший в 1991 г. Интерес представляет предисловие к публикации, написанное Б.Д. Гальпериной и В.И. Старцевым[57].

Параллельно с советской исторической наукой в русской эмиграции формировались иные воззрения на Советы 1905 г. Они выражались русскими историками-эмигрантами, а также представителями революционных партий, оказавшимися в эмиграции после 1917 г.[58] Для этих авторов, в основном, свойственно иное, чем в советской исторической науке, понимание происхождения и сути Советов. Сюжету, связанному с Советами, они уделяют слабое внимание.

Совсем иная, чем в советской исторической науке, точка зрения на суть Советов появилась в рядах русской эмиграции среди меньшевиков – современников событий 1905–1917 гг.[59] Они не рассматривали Советы как органы власти, выразители интересов народа, стремясь при этом, тем не менее, приписать себе инициативу создания Советов. В Петербургском совете 1905 г. они видели только лишь стачечный или забастовочный комитет, некую организационную форму деятельности рабочих. Важным, однако, представляется то, что меньшевистский взгляд на происхождение и сущность Советов серьёзно повлиял на историографическую позицию западных исследователей по данному вопросу.

Современный период. Прекращение существования СССР в 1991 г. ознаменовало завершение действительно богатого качественными исследовательскими работами о Советах 1905–1917 гг. этапа историографии, который сменился новым, постсоветским этапом, отличавшимся принципиально противоположным отношением к проблематике Советов, что было, несомненно, связано с причинами политико-идеологического характера. Стали появляться публикации и работы, посвящённые другим аспектам периода 1905–1917 гг. – императорской семье, Государственной Думе, правым политическим партиям, либеральному движению, культуре и искусству, повседневности. Проблематика Советов практически сошла на нет. Если какие-то авторы и касались её, то только вскользь, как, например, А.С. Вальдин в связи с рассмотрением проблематики Декабрьского вооружённого восстания 1905 г. в Москве[60]. В 2005 г. Институт российской истории РАН подготовил коллективную монографию, посвящённую 100-летию начала Первой русской революции 1905–1907 гг.[61] В сущности, если говорить о подходах к пониманию Советов, эта работа, скорее, резюмировала достижения отечественной историографии. Полноценных научных работ, содержащих новые концептуальные положения, связанные с Советами 1905–1917 гг., в современной историографии фактически нет. Вероятно, именно поэтому рассматриваемые сюжеты перешли в область научно-популярной, массовой литературы[62]. В то же время нельзя не отметить, что в современной исторической науке был намечен подход к рассмотрению Советов 1905 г. как институтов формировавшегося в ходе революционных событий гражданского общества в России[63].

Несколько иначе обстоит ситуация с Советами 1917 г. Определённое место в осмыслении их сущности занимают работы В.П. Булдакова, в частности, его известная книга «Красная смута» 2000 г. По его мнению, «рабоче-советская демократия могла лишь безнадёжно пародировать сельский сход»[64]. Развивая эти представления в более поздних работах, автор утверждает, что Петроградский совет, образованный в феврале 1917 г., был «безвластным: он не имел ни аппарата, ни финансовых средств», «был довольно разношерстной и “бесформенной” организацией»[65]. Несколько в иной форме, но близкий по общей оценке к Булдакову взгляд на Советы выражают такие современные исследователи, как Ю.С. Пивоваров[66], А.Н. Медушевский[67].

100-летие Февральской революции, отмечавшееся в 2017 г., стало поводом к некому концептуальному осмыслению всех связанных с ней событий, в том числе и таких, как создание Советов в 1917 г. Поэтому исследователи обратились к событиям февраля 1917 г., попытавшись дать своё понимание сущности Советов[68]. Однако они, скорее, дополняют существующие представления, нежели дают основу для концептуально новых суждений. Определённого внимания заслуживают исследования А.Б. Николаева, посвящённые образованию Временного комитета Государственной Думы и Петроградского совета в февральские дни 1917 г.: автор, анализируя свидетельства об истории создания Совета, отмечает неразрывную связь левого крыла депутатов Думы (А.Ф. Керенского, Н.С. Чхеидзе) с Советом, заключая, что оно и сыграло решающую роль в создании последнего в стенах Таврического дворца, укрепляя тем самым его авторитет среди населения[69].

Отдельно необходимо сказать о том, как освещена исследователями проблема военных (комитетских) революционных организаций в армии и на флоте в указанный период. В современной историографии появляются работы, кратко освещающие деятельность Всероссийского военного союза в 1906–1909 гг. и других подобных ему военных организаций эсеров в Сибири, на Дальнем Востоке и в других уголках страны, где предполагалось создание (или создавались) комитетские организации[70]. Определённое место в литературе уже с советского периода имеет традиция обращения к сюжетам, связанным с созданным в 1916 г. в Томске Военно-социалистическим союзом, призывавшим к организации в армии советов (комитетов)[71]. Однако остаётся необходимость комплексно проследить, как распространялась, популяризировалась идея создания комитетов в армии и на флоте в разных частях России, проанализировать, под какими лозунгами выступали те, кто ставил вопрос о комитетских организациях.

Таким образом, на современном этапе отечественной историографии наблюдается очевидное падение интереса к проблематике Советов 1905–1917 гг. Лишь отчасти исследовательский интерес вернулся к ним в связи со 100-летием революционных событий 1917 г. Тем не менее отчасти сохранилось направление историографии, считающее, что Советы, появившись в 1905 г., были выразителями интересов организованного народа: оно переросло в теорию, согласно которой Советы могли стать основой формирования гражданского общества в дореволюционной России.

Зарубежная литература. Переходя к работам иностранных исследователей, нельзя не отметить интерес немецких авторов к проблематике Советов: среди них Ханна Арендт, говорившая о Советах как зачатках гражданского общества[72], Оскар Анвайлер, достаточно хорошо изучивший как меньшевистский, так и официальный советский (современный ему) подходы к пониманию Советов[73], Дитмар Дальманн[74]. Йорг Баберовски[75]. Среди британских историков выделяются такие исследователи, как Эдвард Карр[76], Алан Вуд[77], Теодор Шанин, видевший в Советах качественно новую форму общественно-политической жизни России начала XX века[78], Берил Уильямс[79], Ян Тэтчер[80], Дэйв Шерри, обозначивший Советы как демократический институт, появившийся в противовес авторитарному царскому режиму России[81]. Как для немецких, так и для английских исследователей характерно разделение на мнения по вопросу об оценке Советов как органов народного представительства. О Советах 1905–1917 гг. писали и американские историки: Ричард Пайпс[82], Лора Энгельштейн[83], выражавшие отрицательную оценку в отношении возможного потенциала Советов, а также Виктория Боннелл[84], Джеральд Сур[85], Роберт Уэйнберг[86], позитивно оценивавшие опыт Советов 1905 г. как демократической альтернативы самодержавию. Противоречивую, промежуточную позицию по вопросу оценки Советов занял Адам Улам[87]. Проблематики Советов 1905–1917 гг. касались и историки других стран: французская исследовательница Элен Каррер Д’ Анкосс[88], видевшая в Советах демократическую альтернативу царской власти, а также занявшие сходную позицию японские историки (в частности, Т. Хасегава)[89]. Таким образом, в большинстве своём зарубежные историки приходят к мнению, что Советы 1905–1917 гг. проявили себя как общественно-политическая институция, способствовавшая выражению интересов населения.

Резюмируя позиции исследователей о Советах 1905–1917 гг., необходимо отметить, что, несмотря на богатую историю изучения Советов Первой русской и Февральской революций, по сей день остаются нерешёнными вопросы как о восприятии в русском обществе, о попытках создания Советов в межреволюционный период, так и о роли отдельных личностей движения Советов 1905–1917 гг. в их деятельности и в сохранении памяти об этих организациях (в частности, о роли Г.С. Хрусталёва-Носаря, председателя Петербургского совета рабочих депутатов 1905 г.). Отсутствуют работы, в которых идея Советов была бы комплексным образом прослежена от Первой русской до Февральской революции. Разрешению этих вопросов и проблем посвящена настоящая книга.

Советы, как уже говорилось в самом начале этой книги, представляют собой уникальное явление в отечественной истории. Каким же образом они возникали, какие идеи отстаивали и почему их можно рассматривать как форму самоорганизации населения, показатель роста его политической культуры и, наконец, как институт формировавшегося в Российской империи начала XX века нового общественно-политического строя, гражданского общества в европейском понимании этого явления? Для этого сначала необходимо обратиться к опыту Первой русской революции 1905–1907 гг. и посмотреть, прежде всего, как проявили себя Советы, как они воспринимались населением страны, властью, общественностью. Ведь именно тогда в недрах народных масс зародилось восприятие Советов как подлинно демократической власти простых людей.