Народная тайна русской революции. Советы. 1905–1917 гг.

В начале XX столетия Российская империя вступила в эпоху революционных потрясений. События Первой русской революции 1905–1907 гг., в том числе и существование и деятельность Петербургского совета рабочих депутатов 1905 г., воспринимались общественностью как наступление «новых времён», нового периода в политической истории страны. Рабочий класс проявил политическую активность и гражданскую инициативу. Были ли для этого какие-либо предпосылки? Безусловно. Уровень сознательности, грамотности рабочих значительным образом возрос к началу XX века. Появляются воскресные школы, народные дома, культурно-просветительные общества, народные театральные студии. Средние слои рабочего класса стремились попасть в такие учреждения. В 1895–1904 гг. через воскресные школы прошло порядка 7 тыс. чел. Произошло повышение уровня «социальных ожиданий» в среде пролетариата: в 1895–1904 гг. «ожидания» проявились у более чем 1,5 млн рабочих и в более чем 8 тыс. конфликтов[90]. В основном речь шла об увеличении вознаграждения за труд, также поднимались вопросы компенсации потерь в заработке по причине болезни, условий труда и быта рабочих. В рабочей среде активно действовали представители политических партий: комитеты и группы 16 социал-демократических и социалистических партий, в стране возникло более 700 рабочих и партийных комитетов, групп, кружков и типографских групп; существовало не менее 100 библиотек, содержавших литературу социал-демократической направленности, около 170 рабочих и партийных комитетов имели стачечные кассы. Из среднего слоя пролетариата во время стачек быстро формировалась «борющаяся часть»[91]. Вопрос о зарплате действительно остро стоял для рабочих, поскольку её размер нередко понижался из-за штрафов, частичной замены оплаты талонами для заводских продуктовых лавок, кредитования рабочих по завышенным ценам; более десятой части заработка рабочим выдавали не деньгами, а продуктами и товарами, в том числе «хозяйскими харчами», что ставило рабочих в прямую зависимость от предпринимателей[92].

Чем были Советы для современников, особенно – в глазах населения страны? В целом анализ свидетельств представителей общественно-политических течений, источников, связанных с современниками и участниками событий (за редким исключением), показывает, что Совет представлялся как альтернатива самодержавию и всей существовавшей системе власти на разных уровнях, как явление жизни, способное обновить существующий «старый» строй, возможно даже революционным путём.

Учитывая стихийность образования и деятельности Советов, представляется возможным рассмотреть движение Советов 1905 г. через выявление определённых моделей их поведения как органов власти народа:

1. Советы как органы стачечного и забастовочного движения (опыт Иваново-Вознесенского совета);

2. Петербургский совет рабочих депутатов как «второе правительство» столицы России;

3. Советы как органы вооружённого восстания (Московский совет рабочих депутатов, Советы европейской части России);

4. Советы как органы в режиме двоевластия (Сибирь, Украина, Кавказ).

Отметим, что Петербургский совет выделен в качестве отдельной модели поведения в нашей классификации, поскольку его история показывает совокупность множества различных действий, которые сочетают в себе как поддержку забастовочного движения, так и претензию на статус некого центра сосредоточения власти; в самом конце своего существования Совет поддержал идею вооружённого восстания. Таким образом, он не может быть отнесён к какой-либо из трёх остальных обозначенных нами моделей поведения. Кроме того, расположение в столице является немаловажным фактором, влияющим на особенности, яркость и значимость деятельности Петербургского совета.

Начиная своё существование как организации, возглавившие рабочее движение во время стачек и забастовок и отстаивавшие различные требования представителей рабочего класса (прежде всего экономические, но также и политические), Советы в течение 1905 г. стали претендовать на статус властных учреждений, пользуясь доверием населения и в отдельных случаях создав режим двоевластия при почти парализованной деятельности местных властей; в ряде случаев Советы, поддержанные представителями революционного движения, брали курс на вооружённое восстание против императора и правительства. Несмотря на поражение Советов 1905 г., в 1906 г. в разных частях страны имела место попытка их возрождения, прежде всего в качестве органов вооружённого восстания. Отчасти в рассматриваемый период формировалось в виде революционных комитетов (Советов) и брожение в армии, хотя пока оно носило более или менее случайный, локальный характер, не превратившись в серьёзную организационную силу или движение в рамках всероссийского масштаба.

Каждое обращение к опыту существования того или иного Совета посредством изучения различных сведений, выявленных в источниках, показывает, что в той или иной степени в народном сознании (и, в большинстве случаев, в сознании общественности) они являлись органами народовластия, поддерживались населением и именно поэтому претендовали на то, чтобы возглавить движение за коренное изменение самодержавного строя России в начале XX века. Уступки, сделанные царской властью в 1905 г. (в частности, Манифест 17 октября), во многом были связаны с давлением массового движения «снизу», которое в немалой степени организовывали именно Советы. Последние, таким образом, стали примером яркой самоорганизации населения, показывали его готовность к переходу на новый этап общественно-политического развития страны, существенной составляющей которого, как и в странах Европы, должно было стать гражданское общество.

А. Иваново-Вознесенский совет рабочих депутатов весны-лета 1905 г. – первый Совет в России

Весной 1905 г. в г. Иваново-Вознесенске рабочие-текстильщики, собравшиеся у реки Талки, выбрали Совет рабочих депутатов и выдвинули свои требования губернатору[93]. Это был первый Совет в стране, поскольку он был выборным, имел свою систему управления, выдвигал не только экономические, но и политические требования. Иваново-Вознесенск, как известно, вошёл в историю как «родина первого Совета» и по сей день остаётся в таком статусе.

События начались с выдвижения рабочими требований в адрес фабрикантов. Была распространена резолюция рабочих от 1 мая, подписанная Северным комитетом РСДРП(б) (как известно, деятельность рабочих направляли большевики во главе с Фёдором Афанасьевым – он же «Отец», и Михаилом Фрунзе – он же «Арсений»). В ней были обозначены следующие позиции: ликвидация самодержавия, всенародное учредительное собрание, 8-часовой рабочий день, прекращение русско-японской войны, амнистия политическим заключённым, немедленное вооружение рабочих для восстания[94]. По сути своей это были политические требования.

Рабочие собирались в лесу у реки Талки и обсуждали ход дальнейших действий по удовлетворению своих требований. В прокламации Иваново-Вознесенской группы Северного комитета от 14 мая говорилось: «Не хватает сил больше терпеть! Оглянитесь на нашу жизнь: до чего довели нас наши хозяева! Нигде не видно просвета в нашей собачьей жизни! Довольно! Час пробил! Не на кого нам надеяться, кроме как на самих себя»[95]. В. Смирнов в своей работе 1921 г. утверждал: «Рабочие на фабриках перед стачкой говорили: нет нам житья от хозяев… наших грошей только и хватает на тухлые селедки, на хлеб и картофель. Каторжники в тюрьмах едят лучше, чем мы…»[96] Всё это обусловило решительность рабочих в отстаивании своих требований, особенно при политической их организации со стороны большевиков. 12 мая рабочие начали забастовку; 13 мая для ведения переговоров с фабрикантами было принято решение избрать Совет уполномоченных (всего – 151 чел.). Это происходило на берегу реки Талки, как вспоминал впоследствии депутат Совета Н.А. Ананьин: «Сначала каждая фабрика пыталась быстро созвать своих членов только криком. Но когда закричали от всех фабрик, то оказалось, что это сделать совершенно невозможно. Рабочие подходили то к одной, то к другой группе, спрашивая: “Где наша фабрика?” Пришлось каждой группе сделать наскоро флаги и надписи, отличающие одну фабрику от другой»[97]. Выборы проходили прямо и пропорционально численности рабочих от предприятий: один депутат на 200–250 рабочих[98], в то же время от крупных предприятий (более 1 тыс. рабочих) избирался один депутат на 500 рабочих. Штабом Совета сначала стало здание мещанской управы, а потом собрания часто проводились на реке Талке.

Был избран исполнительный орган Совета – Президиум (из председателя Совета, трёх секретарей и казначея), а также подчиняющиеся ему продовольственная, финансовая, стачечная комиссии. Продовольственную комиссию, контролировавшую получение и распределение продуктов для рабочих, возглавили председатель Совета А.Е. Ноздрин и секретарь Совета Н.П. Грачёв; финансовую, организовывавшую помощь многодетным и рабочим семьям, – большевик Н.М. Найденов; стачечную, занимавшуюся переговорами с фабрикантами и представителями местной власти, – Н.А. Жиделев, И.Д. Косяков, С.И. Балашов, Е.А. Дунаев. Рабочие после обращения к депутату Совета или члену финансовой комиссии получали от последней чек, который предъявляли в организованную лавку потребителей для получения продуктов; правда, средств у Совета для выплат рабочим было мало, собирались пожертвования со стороны сочувствующих из разных городов. Более того, Совет, вопреки действовавшей городской и губернской власти, обязал местных торговцев отпускать продукты в кредит рабочим, запретил закрывать лавки и повышать цены на продукты[99]. Была создана рабочая милиция для поддержания революционного порядка и охраны бастующих, сумевшая изгнать представителей гражданской полиции из рабочих кварталов. Всё это свидетельствовало о высокой самоорганизации рабочих, о становлении их активной социально-политической позиции, однако упорно не принималось во внимание публичной властью.

Работа Совета выглядела примерно следующим образом. Проводился «митинг» с участием многотысячной толпы рабочих, где окончательное решение принималось общим собранием: «Депутаты шли к трибуне (большая бочка) на место общего собрания, которое открывалось речью одного из депутатов в виде сообщений о ходе забастовки. Дальше шло краткое обсуждение практических вопросов по текущим делам стачки, голосовались внесённые советом предложения…»[100] А.Е. Ноздрин, председатель Совета, так вспоминал о его работе: «На этих собраниях, под именными развевающимися на солнце красными флагами, вырабатывались наказы депутатским собраниям… Сюда сносились и все нужды рабочих, всё, чем они мучились, от чего страдали»[101]. Собрания, как отмечал Ноздрин, проходили на небольшом мысу, который образовывался изгибом Талки, и между собой участники собраний в шутку называли его мысом «Доброй Надежды». Н.И. Подвойский писал, что Совет действительно выражал интересы рабочих масс и проявлял себя как власть: промышленники во время стачки уехали из Иваново, а городская Дума в мае и июне не собиралась вовсе, полиция чувствовала растерянность[102].

Противодействие Совету со стороны властей имело место: так, 17 мая губернатор И.М. Леонтьев запретил проведение массовых мероприятий в городе, поэтому из мещанской управы центр Совета сместился на берега реки Талки, как и все последующие собрания и митинги; сохранились рапорты со стороны военных чинов, которые свидетельствуют об отправке батальонов солдат и сотен казаков в город для наведения порядка силовым путём. Сами требования рабочих власти удовлетворять не желали, о чём свидетельствует, в частности, такой ответ властей на требование о 8-часовом рабочем дне: «Перемен в продолжительности рабочего дня в настоящее время произведено не будет, так как этот вопрос рассматривается в государственном порядке»[103].

Тем не менее рабочие продолжали выдвигать свои требования. 28 мая они подали заявление министру внутренних дел, где требовался, в частности, созыв народного представительства на основе всеобщего, прямого, тайного голосования для решения рабочего вопроса, свобода печати, свобода собраний на всё время стачки. Но распоряжение губернатора (подписанное вице-губернатором И.Н. Сазоновым) от 2 июня 1905 г. привело к запрету собраний рабочих на реке Талке ввиду того, что «отдельные лица дозволяют себе явно возмутительные речи против правительства…»[104] Но в связи с тем, что собрания рабочих продолжались, а арест агитаторов в ночь со 2 на 3 июня в лесу у Талки не удался, 3 июня произошёл насильственный разгон рабочих казаками. Несколько человек было смертельно ранено, многие избиты, а более 80 человек (включая председателя и секретаря Совета) арестовано. 13 июня Иваново-Вознесенская группа Северного комитета РСДРП(б) предложила общему собранию рабочих постановление о предании суду виновников расстрела рабочих 3 июня, которое было принято: «Чувство обиды, злобы, месть глубоко затаились в сердце у каждого. До тех пор оно не изгладится, пока мы не отомстим, пока виновные не потерпят должного возмездия, невинные не будут освобождены и не падет с них обвинение»[105]. 25 мая фабрикант П. Грязнов объявил новые условия труда рабочих, в том числе 9-часовой рабочий день и некоторое повышение зарплат (например, если она составляла 22 руб. и больше – на 7 %). Рабочие его фабрики согласились на такие условия, поскольку изнурительность борьбы и голод среди трудящихся дали знать о себе. 27 июня Совет принял постановление о прекращении забастовки. К середине июля ещё продолжавшееся брожение среди рабочих сошло на нет, и они вышли на работу.

Совет рабочих депутатов Иваново-Вознесенска мая-июля 1905 г. (а затем и создание подобных Советов в других городах, в том числе в Санкт-Петербурге) в свете событий Первой русской революции 1905–1907 гг. показал, что население страны может серьёзно и целенаправленно реагировать на политику царского самодержавия. Нежелание должным образом учитывать трудности, с которыми столкнулся новый рабочий класс, в том числе путём выработки хоть какого-либо механизма народного представительства, привело к революционным событиям. Народ при организационной поддержке представителей революционного движения вышел на улицы, стал реально бороться за свои нужды – и не только экономические, но и политические, поскольку его не удовлетворяло такое невнимание со стороны власти к его потребностям и запросам, они желали изменить, преобразовать существовавший строй.

Совет Иваново-Вознесенска стремился поставить себя как новый, ранее не имевший аналогов орган народной власти наряду с официальной системой органов государственной власти. Он избирался из рабочих прямым путём, имел определённую структуру, процедуру принятия решений (в том числе с учётом интереса рабочих-депутатов, представлявших свои фабрики), выдвигал свою программу из экономических (и отчасти политических) требований, добивался определённых результатов своими действиями независимо от губернатора. 72 дня в городе, по сути, имело место двоевластие. Это был первый, своеобразный опыт представительного органа власти, пусть пока ещё только от рабочих, но «ответ» народа власти на её нежелание понять нужды простых людей.

М.В. Фрунзе как подпольный агитатор большевиков, принявший активное участие в событиях, связанных с Советом Иваново-Вознесенска, вспоминал о том, какое значение Совет имел для населения. Люди из разных местечек и сёл приходили и подавали устные и письменные прошения: «Безграмотные по форме, они были проникнуты необыкновенно глубокой верой в силу и значение Иваново-Вознесенского совета рабочих депутатов…»[106]

Итак, Иваново-Вознесенский «Совет уполномоченных» (Совет рабочих депутатов) весны-лета 1905 г. был первым массовым представительством рабочих в рамках целого города, отстаивавшим их экономические и, отчасти, политические интересы. В деятельности Совета можно увидеть организационную тактику, которая будет применяться Советами более позднего периода и в других частях страны. Совет решительно отстаивал интересы рабочих, которые его поддерживали, перед властными структурами, фактически создав на небольшой промежуток времени двоевластие в Иваново-Вознесенске. Этот опыт был использован рабочими уже осенью 1905 г.

Б. Петербургский совет рабочих депутатов: образ «второго правительства»

Осенью 1905 г. рабочее движение в столице страны, которое активным образом отстаивало свои требования уже с начала года (с «Кровавого воскресенья»), стало достигать своего апогея. К этому моменту петербургские рабочие уже имели организационный опыт объединения на основе одних требований и интересов: в январе-феврале, после выставленных в «Кровавое воскресенье» рабочими требованиях в петиции, проходила кампания по выборам представителей рабочего класса в комиссию сенатора Н.В. Шидловского для разрешения проблем рабочих во взаимодействии с представителями власти, однако она так ничем и не закончилась; в течение года в городе проходили многочисленные массовки.

13 октября 1905 г. в Петербурге во время всеобщей стачки рабочих в Технологическом институте состоялся массовый митинг рабочих, на котором произошло создание Совета. Стали проводиться выборы депутатов по фабрикам и заводам. 13 октября «Совет депутатов петербургских фабрик и заводов» выпустил листовку с призывом к рабочим заводов и фабрик выбирать депутатов с тем, чтобы составить «Рабочий Комитет»: «Организуйтесь, товарищи! Спешите выбрать депутатов. В ближайшие дни в России совершатся решительные события. Они определят на долгие годы судьбу рабочего класса…»[107] Позднее, через несколько дней, «Рабочий Комитет» окончательно стал называться «Советом рабочих депутатов». Именно этот Совет стал одним из флагманов рабочего движения в революционных событиях 1905 г.

Петербургский совет рабочих депутатов, существовавший с 13 октября по 3 декабря 1905 г. (вплоть до ареста исполнительного комитета Совета), поддержал всероссийскую октябрьскую стачку фабрик и заводов, почт и телеграфов, железных дорог, организовал борьбу рабочих за 8-часовой рабочий день и поднял ноябрьскую забастовку, пользовался доверием населения, которое в соответствии с изданным им «Финансовым манифестом» даже активно изымало вклады из сберегательных касс для подрыва финансового благосостояния правительства, готовился к вооружённому восстанию. Общественный резонанс, вызванный действиями Совета, роль, которую он сыграл в революционных событиях России 1905 г., являются весомым основанием для детального анализа идеи, образа этого Совета в восприятии участников и современников событий в данном исследовании.

Как смотрели на происходящее правящие круги? Правительственная власть достаточно понятным образом относилась к Петербургскому совету. Дворцовый комендант Д.Ф. Трепов докладывал императору Николаю II о революционных событиях в стране 17 ноября 1905 г. Он обратил внимание на созданный в Петербурге Совет рабочих депутатов, руководящий забастовкой, который, по его мнению, был создан Союзом союзов как организацией либеральной интеллигенции и профессиональных союзов «для большего влияния на рабочую среду». Он подчёркивал, что Совет управлялся его исполнительным комитетом, состоявшим из представителей интеллигенции, что он «комплектовался» выборными рабочими, что служило «одним из главных оснований его авторитета»[108]. Трепов отмечал, что далеко не все фабрики и заводы Петербурга поддержали забастовку, объявленную Советом. Таким образом, дворцовый комендант стремился преуменьшить характер и масштаб деятельности Петербургского совета рабочих депутатов в глазах самодержавной власти. Жандармский офицер П.П. Заварзин вспоминал, что правительство в 1905 г. допустило создание Совета рабочих депутатов в столице, однако «вскоре оправилось и, проявляя планомерную полноту власти, восстановило свой престиж»[109].

Но так ли на самом деле думали представители высшей власти осенью 1905 года? Представляется, что нет. Такое упрощённое представление о силе правительства, которое должно и способно было ликвидировать Совет рабочих депутатов, имело чётко выраженное намерение осуществить такие замыслы и было уверено в их успехе, опровергается как продолжительностью существования и активностью деятельности Совета (в течение 50 дней – с 13 октября по 3 декабря), так и воспоминаниями других высокопоставленных лиц. Работавший в Министерстве внутренних дел В.И. Гурко писал, что премьер-министр С.Ю. Витте в осенние дни 1905 г. «обнаруживал не только отсутствие вперёд продуманной и твёрдо принятой линии действия, но и полную растерянность»[110]. Начальник Петербургского охранного отделения А.В. Герасимов отмечал, что почти каждый день участвовал в совещаниях у министра внутренних дел П.Н. Дурново, где обсуждалось состояние революционной ситуации, вырабатывались меры к её ослаблению и прекращению. Герасимов утверждал, что настаивал на необходимости ареста Совета рабочих депутатов, однако вопрос этот откладывался: «Дурново ездил к Витте и возвращался с ответом, что предлагаемые мною меры совершенно немыслимы. Единственное, на что они давали согласие, – это на конфискации отдельных, наиболее возмутительных изданий или на арест отдельных лиц»[111]. Автор отметил, что решение об аресте председателя Совета Г.С. Хрусталёва-Носаря в конце ноября далось совещанию не без колебаний; П.Н. Дурново, согласно Герасимову, боялся революционного взрыва, который мог последовать за арестом Совета.

Эти наблюдения начальника Петербургского охранного отделения показывают, что представители публичной власти чётко не знали, как им поступить в отношении Совета рабочих депутатов: возможно, желая ареста Совета, они просто не могли какое-то время его допустить, поскольку вся организация долгое время открыто не действовала против власти, будучи в то же время всецело поддерживаемой народными массами, прежде всего населением столицы; только открытый призыв к вооружённому восстанию стал основанием для более решительных действий полиции. Но следует подчеркнуть очевидный факт: долгое время, в течение более чем месяца, публичная власть точно не знала, как ей поступить в отношении Совета. Это заслуживает особого внимания с точки зрения рассмотрения Совета как учреждения, пользовавшегося властным авторитетом среди населения в пику официальным государственным учреждениям.

Как воспринимали Совет рабочих депутатов представители революционного движения? Вероятно, одним из первых современников и участников событий, связанных с Петербургским советом рабочих депутатов, кто писал о Советах как органах народной власти, был В.И. Ленин. По пути следования из Стокгольма в Россию 2–4 ноября 1905 г. он написал статью «Наши задачи и Совет рабочих депутатов», которую планировалось опубликовать в газете «Новая жизнь» (но этого не случилось). Однако спустя многие годы статья будет найдена. В ней Ленин отмечал, что Совет возник из стачки и «ради целей» стачки – под последними он понимал как экономические (требования пролетариата), так и политические, а именно: «освобождение всех народов России от ига самодержавия, крепостничества, бесправия, полицейского произвола»[112]. Споря с петербургскими товарищами по партии, Ленин считал, что Советы должны представлять не только интересы социал-демократии, а «всех, кто только хочет и может бороться сообща за улучшение жизни всего трудящегося народа, всех, кто обладает только элементарной политической честностью»[113]. Автору представлялось по тем сведениям, что он имел о Петербургском совете, что Совет – это «зародыш временного революционного правительства», поэтому в последующем он должен или провозгласить себя таковым, или создать такое «правительство»[114]. По мнению известного большевика, политическая ситуация в стране оказалась такой, что происходит «разложение» правительства и необходимо срочно организовывать революционные силы, и Совет рабочих депутатов, вероятно, должен сыграть роль такого общероссийского центра революции. Для «боевых целей» социал-демократы не должны порывать связей с эсерами, им надо идти вместе, в том числе и в составе Совета, чтобы успех революции был полным, а политические свободы, провозглашённые в Манифесте 17 октября 1905 г., стали реальностью, а не просто обещанием власти. Ленин надеялся, что, если организация революционных сил пойдёт успешно, то случится народное восстание. Автор статьи призывал соратников по партии не опасаться беспартийности Совета, считая подобные организации неизбежными в ходе революции.

Приехав в Петербург, В.И. Ленин участвовал в заседаниях Совета. В частности, 13 ноября 1905 г. обсуждался вопрос о мерах борьбы с локаутом, который фабриканты объявили рабочим в связи с тем, что они при поддержке Совета стали на практике проводить его решение о 8-часовом рабочем дне. При содействии Ленина, выступившего на заседании Совета, 14 ноября было принято постановление Совета о борьбе с локаутом фабрикантов, в котором требовалось немедленно открыть заводы и фабрики, а в случае неисполнения требования рабочие начали бы политическую забастовку. В статье «Неудавшаяся провокация» Ленин подчёркивал, что социал-демократы хотят прийти на помощь Совету: «Мы боремся за социализм, т. е. за полное освобождение трудящихся от всякого, не только политического, но и экономического угнетения»[115]. Он вынашивал идею «армии революции», необходимости объединения всех революционных сил России, видя в Петербургском совете возможный общероссийский центр для этого: необходимо привлечь на свою сторону солдат, а также вооружать рабочих. Таким образом, Ленин стремился к тому, чтобы Совет имел «реальную боевую опору»[116].