Секретный пеленг

Пролог

Огромный «Боинг-747», разогнавшись, тяжело оторвался от взлетной полосы, оставляя за собой залитый ярким электрическим светом японский город Саппоро, взял курс на канадский Монреаль.

Внешне аэробус компании «Пан Ам» не отличался от десятков своих собратьев, сошедших с конвейера корпорации «Боинг», но это только внешне. На самом деле лайнер был изготовлен по особому проекту ЦРУ и использовался во время секретных операций.

Дело в том, что в фюзеляже под грузовым отсеком, куда пассажиры сдают свой багаж, находилась десантная камера. Сейчас там сидели семеро мужчин, облаченных в перегрузочные высотные комбинезоны. За плечами у каждого был большой мешок управляемого парашюта, на груди крепилась капсула подводного скутера.

В таком виде парашютисты напоминали киношных инопланетян. Впрочем, снаряжение диверсантов было на уровне фантастики, и парашют, и скутер управлялись портативными компьютерами, которые в свою очередь ориентировались на спутниковую систему позиционирования Джи-Пи-Эс. Доставка группы захвата на остров Махова была полностью доверена технике, тем самым экономя силы одушевленных исполнителей…

«Боинг-747» находился в воздухе час, экипаж лайнера уже успел выпить по чашке крепкого кофе, когда штурман доложил:

– Впереди грозовой фронт.

– О'кей, – кивнул командир экипажа и обратился к радисту: – Свяжись с диспетчером, мы обойдем этот фронт по северо-восточному направлению. Пусть предупредит русских, чтобы те из нас не сделали дуршлаг, как с Южным Корейцем[1].

– Но, сэр, грозу лучше обходить с запада, – возразил штурман и поспешно пояснил свою мысль: – Шторм движется на восток, и мы будем дефилировать прямо перед первой волной урагана.

Командир переглянулся с правым пилотом (только эти двое были осведомлены о конечной цели этого полета), потом гневно произнес:

– Сынок, когда проведешь в небе столько, сколько я провел, тогда будешь давать советы, в которых, кстати, никто не нуждается.

Штурман густо покраснел и уперся взглядом в дисплей бортового компьютера. Он прекрасно помнил наставления инструкторов из летной школы «о взаимопонимании внутри экипажа».

Лайнер плавно довернул и стал удаляться в сторону Охотского моря.

Еще каких-то двадцать лет назад, даже получив сообщение от диспетчера гражданской авиации о нештатной ситуации, навстречу облетающего грозовой фронт лайнеру вылетала пара истребителей-перехватчиков и сопровождала его, пока незваный гость не убирался восвояси. Но теперь все было по-другому, «мир-дружба-жвачка», и если чужестранный борт залетал по «уважительной» причине на территорию Российской Федерации, то ограничивались радиолокационным наблюдением…

Когда до точки десантирования оставалась минута, второй пилот открыл прозрачную крышку, прикрывающую две кнопки зеленого и синего цвета.

Пилот сперва надавил зеленую кнопку, и тут же в десантном отсеке вспыхнула сигнальная лампочка. Диверсанты опустили прозрачные забрала защитного стекла и надели кислородные маски.

После нажатия синей кнопки откинулась крышка пола, одновременно сбрасывая вниз семерых десантников.

Падение с высоты десять тысяч метров – испытание для настоящих мастеров. Когда летишь в черную бездну со скоростью гоночного автомобиля, главное уловить тот момент, когда нужно раскрыть парашют, чтобы потом еще планировать сотню километров на манер дельтаплана. Тут нужен серьезный опыт.

Парашюты раскрылись одновременно на высоте пяти километров. Темно-серого цвета они буквально слились с ночным небом, теперь уже компьютер, ловя воздушные потоки, направлял прямоугольные купола, похожие на больших воздушных змеев, под которым болтались грузилами человеческие фигурки.

Парашюты «крыло», снижаясь, планировали, удаляясь все дальше и дальше от места десантирования.

Наконец летящий впереди Райс через призму защитного забрала смог разглядеть море. Вода казалась густой и черной, как мазут, который вот-вот должен был поглотить парашютистов.

Райс поднял руку, давая сигнал остальным. Защитные забрала, оснащенные инфракрасной подсветкой, позволяли десантникам отчетливо видеть друг друга даже в кромешной темноте.

На высоте трех метров от поверхности моря автоматически открылись замки парашютов и диверсанты один за другим упали в воду. Погрузившись на глубину пять метров, боевики подобно пупсам-неваляшкам под тяжестью скутеров опрокинулись на животы, и сразу же включились водометные движители. «Лангусты», управляемые навигационным спутником, взяли курс к едва различимому на фоне звездного неба силуэту острова.

Операция «Капитан Крюк» с технической стороны была продумана идеально, с учетом самых мелких деталей. Даже если бы сторожевики не ушли с патрулирования акватории испытательной базы, на экранах гидролокаторов приближение боевых пловцов обозначилось бы как косяк тихоокеанской сельди. Это бы подтвердили и акустики, слушающие звуки морской пучины.

Выход на цель с момента выброски из самолета до того, как диверсанты увидели брюхо подводной лодки, занял немногим больше полутора часов.

Достигнув шершавой стенки бетонного причала, Райс включил механизм самоликвидатора и отстегнул лямки крепления. Скутер мягко пошел ко дну, через три часа его пластиковый корпус расплавится в шаре кипящей плазмы, превратившись в бесформенный, а главное, неопределяемый по своему назначению морской мусор.

Диверсанты последовали примеру старшего. Освободившись от скутеров и ласт, они по одному поднялись на пирс, бесшумно расчехляя оружие. Теперь настало время жестов. Райс пальцами указал на трап, переброшенный с берега на борт «Краба», там виднелась фигура часового, в нарушение устава попыхивающего сигаретой.

Бухенвальд и Зигфрид, крадучись, направились в сторону рубиновой точки, в их задачу входила «нежная» нейтрализация вахтенной смены.

Остальные диверсанты, по-волчьи вытянувшись в цепочку, проследовали к входу в подземный лабиринт испытательной базы. Идти было несложно, рельсы узкоколейки, тянущиеся от причаленной субмарины, были не хуже, чем нить Ариадны.

Вскоре они разглядели огромную арку, прикрытую двумя стальными створками. В одной из створок отчетливо виднелся прямоугольник двери. Через такие ворота можно было провозить не только какие-то узлы агрегатов подводной лодки, но и тяжелое вооружение.

В полусотне метров от входа в штольню в нише, выдолбленной над обрывом, выделялось залитое светом двух прожекторов небольшое одноэтажное здание, перед которым сонно расхаживал с автоматом на правом плече боец.

«Караулка» была главным узлом в подземной охране базы. Райс пальцем указал Понтию на часового, тот понимающе кивнул и, забросив «хеклер-кох» за спину, стал ловко взбираться на скалу. Дитрих, прикрывая напарника, принял положение для стрельбы с колена и поймал часового в прорезь прицела автомата. Тем временем верзила Шварц стащил со спины водонепроницаемый рюкзак, в котором находился импульсный генератор помех – незаменимая вещь для блокировки сигнальной электроники. А как знали диверсанты от своего куратора, полигон на острове Махова был оснащен самой современной сигнальной системой.

Внутренний хронометр диверсантов безжалостно отсчитывал время, отведенное на успешное выполнение задачи.

Взобравшись на скалу, Понтий осторожно подполз к ограде из металлической сетки и, дождавшись, когда часовой повернется к нему спиной, быстро перекусил проволоку. Нырнув под сетку, он перекатился под стену караулки и затаился там в тени за углом.

Часовой дошел до противоположной стороны ограды, почесал кончик носа, потом, развернувшись, расслабленной походкой зашагал в обратном направлении. Он успел дойти до затаившегося диверсанта, но ни заметить, ни почувствовать того не успел.

Понтий выскользнул из темноты, как призрак. Морпех, не сообразив, что происходит, открыл рот, чтобы крикнуть, но крик застрял в горле. Кулак, врезавшийся в солнечное сплетение, согнул бойца пополам. Понтий следом добавил ребром ладони часовому по шее, и пока тот падал, успел сдернуть с его плеча автомат.

Путь был свободен, диверсанты почти бегом поднялись наверх. Универсальные перегрузочные комбинезоны были удобны как во время полета из стратосферы, плавания под водой, так и во время передвижения по земле.

Первыми в караулку ворвались бройлеры Шварц и Дитрих. Сидевший за столом помощник начальника караула, молодой, крепкий старший сержант, безмятежно дремал, склонившись над кроссвордом. Услышав, как распахнулась дверь, он успел лишь поднять голову и сфокусировать взгляд. Мощный удар ногой в лицо с грохотом швырнул старшего сержанта на пол, вгоняя того в глубокий нокаут.

– Какого… – На шум из соседнего помещения выскочил немолодой и такой же заспанный капитан. Начальник мгновенно сообразил, что случилось, его рука метнулась к поясу, где должна была находиться кобура с пистолетом. Но личное оружие офицера осталось на тумбочке возле кушетки. Последнее, что в своей жизни успел сделать капитан, так это гаркнуть во всю мощь своих легких: – Полундра! Братв… – в следующее мгновение два автомата одновременно плюнули свинцом. Шварц и Дитрих предпочитали стрелять длинными очередями, рой пуль буквально разворотил грудную клетку офицеру и отшвырнул окровавленный труп к стене.

На крик начальника караула из спального помещения выскочили пятеро морпехов. Бройлеры синхронно перевели на них автоматы с еще дымящимися цилиндрами глушителей.

– Стоять – бояться! – рявкнул Райс, вставший спиной к оружейной пирамиде, не сколько останавливая морских пехотинцев, столько тормозя своих «мясников».

Морпехи застыли, ошеломленно глядя то на окровавленный труп своего командира, то на направленные на них стволы автоматов. Судя по всему, шансов победить в схватке у них не было ни единого.

– На колени, руки за голову, – приказал часовым Райс, потом перевел взгляд на бройлеров. – Вяжите их и кляпы понадежней, чтобы лишнего не болтали. – Затем добавил, обращаясь к Понтию: – Тащи своего «крестника», будем ждать смену…

Смена часовых вернулась через четверть часа. С грохотом распахнув входную дверь в караулку, первым ввалился разводящий, двухметровый детина с нашивками младшего сержанта.

– Что за хрень? Где внутренний часовой? – с порога загрохотал разводящий, и тут его взгляд упал на прикрытый прорезиненной плащ-палаткой труп.

Незнакомый голос прошипел:

– Не суетись, капрал, жизнь слишком коротка, чтобы делать ее еще короче.

Теперь младший сержант увидел направленные в его грудь два черных зрачка автоматных стволов. Еще два автомата уперлись в спины замыкающих часовых.

– А теперь без приступов эпилепсии снимаем стволы и аккуратно кладем на стол, потом делаем два шага вперед и, заложив руки за голову, становимся на колени. Если не хотите, чтобы ваши матери залились горючими слезами, выполняем приказ без истерики, – подробно проинструктировал смену Райс. – Начали, парни.

Первым свой автомат снял разводящий, он аккуратно опустил его на стол и сделал два шага вперед. Широкие ладони охватили стриженый затылок, колени медленно согнулись. В следующее мгновение ноги распрямились, подобно пружине, швыряя могучее тело в направлении диверсантов.

Райс за долю секунды до прыжка ощутил волну угрозы, исходящую от морпеха, и не раздумывая надавил на спусковой крючок. Короткая очередь пришлась полностью в коротко стриженную голову сержанта, отбрасывая его в сторону.

Обезглавленное тело, заливая пол густой темной кровью, еще несколько секунд дергалось в агонии, как будто морпех и после своей смерти пытался достать своих врагов.

Райс перевел взгляд на застывших в ужасе часовых, его глаза горели бешеной яростью.

– Что, жить не хотите, камикадзе хреновы, ну-ка быстро бросайте стволы и мордами в пол. – На этот раз никто не захотел проявлять героизм…

Нейтрализация подземных галерей испытательной базы прошла без осложнений и крови. Первыми были «стреножены» морпехи из роты охраны, свободные от караула. Уверенный в своей безопасности дневальный дремал в полглаза, за что огреб по полной программе. Вырубив дежурную смену, нападающие захватили оружейную комнату, после чего полусонных морских пехотинцев загнали скопом в умывальную комнату, объявив, что дверь заминирована, и если что, то их родные хоронить будут «суповые наборы» в полиэтиленовых мешках.

Дальше все и вовсе прошло как по маслу. Не опасаясь, что их могут услышать посторонние уши, диверсанты сняли с автоматов глушители. И под грохот автоматных очередей стали вытаскивать из теплых постелей испытателей, ремонтников и наладчиков – всех тех, кто доводил подводную лодку «Краб» до боевой эксплуатации.

Десяток специалистов-испытателей стояли отдельной группой от остальной массы сотрудников базы.

– Ваша очередь командовать, мой женераль, – шутовски произнес Райс, обращаясь к Навигатору, который до сих пор в группе выполнял роль балласта.

Бронислав Литус понимающе кивнул, он знал, как сейчас действовать. Среди спецов бывший штурман узнал Владислава Кириенко, с которым когда-то испытывал «Варшавянку», и на которой потом служил старшим штурманом до увольнения.

Уверенным шагом Навигатор подошел к испытателям. Встав перед старшим спецом по стойке смирно, объявил:

– Несмотря на самые совершенные системы безопасности, ваша база захвачена. Целью этой акции является… – бывший штурман на мгновение задумался, подбирая нужные слова. Он слишком давно общался на русском, поэтому сказал, как есть: – Целью является угон субмарины «Краб».

– Угоняйте, с вас станется, – презрительно хмыкнул Кириенко, потом с вызовом посмотрел на Литуса, лицо которого скрывало стеклянное забрало. – Интересно, как далеко отсюда вы догребете?

– Правильный вопрос, – согласился со старшим испытателем Навигатор и тут же глумливо добавил: – Поэтому в качестве команды мы «нанимаем» вашу группу испытателей.

Услышав это, Кириенко широко улыбнулся и с нескрываемым превосходством произнес:

– А вот это уже кукиш с маслом, и даже не мечтайте угрожать. Здесь никто не боится ваших угроз.

К подобному заявлению Бронислав Литус был готов, холодным тоном иезуитского палача он сказал:

– Вам, Владислав Викторович, никто угрожать не собирается. Но если мы не сможем увести лодку, то будем вынуждены ее взорвать, а весь персонал базы будет уничтожен. Вас мы не тронем, но кровавые мальчики будут стоять перед вашими глазами до конца ваших дней.

Кириенко сжал зубы, его скулы напряглись, как у бойцового пса перед атакой. Смерть сейчас была более желанной, чем призрачная возможность выжить.

Бронислав прекрасно понимал состояние пленника и поэтому решил подсластить горькую пилюлю:

– Ваши действия ничем не повредят вашему государству, лодка без вооружения опасна не более, чем китовая акула, которая питается планктоном.

Владислав Викторович по натуре был созидателем и, едва представилась возможность компромисса вместо агрессии, сразу же переменил свое решение:

– Хорошо, – кивнул Кириенко. – Мы подчиняемся грубой силе, но хочу вас предупредить: надвигается ураган, и едва мы выйдем из бухты, лодку либо перевернет, либо выбросит на скалы.

– Не беспокойтесь, мы успеем нырнуть в морскую пучину, грозовой фронт сюда дойдет только через несколько часов, – заверил его Навигатор и, немного подумав, добавил: – У нас точная погодная сводка…

Об угоне малого подводного заградителя «Краб» стало известно только через шесть часов, еще два часа ушли на согласование между руководством различных служб и отправкой сообщения в Москву в Главный штаб ВМФ.

К тому времени восьмибалльный шторм охватил остров Сахалин и побережье Приморского края, лишая командования ТОФ использовать как морские, так и воздушные противолодочные силы.

Единственное, что удалось сделать, так это направить в район поиска новейшую АПЛ класса охотник «Россомаха».

Переход из района патрулирования в район поиска занял еще десять часов. Потом еще ушли сутки, пока «Россомаха», давя толщу воды своим могучим корпусом, пыталась отыскать беглянку, но никаких даже отдаленных шумов засечь не удалось.

Спустя сутки командир охотника объявил:

– Радио на базу: «Краб» не обнаружен. Скорее всего ушел в батиаль[2]. Дальнейший поиск считаю бессмысленным…»

Часть 1. Угроза с востока

Когда ЦРУ действует – это неподражаемо.