- -
- 100%
- +
Пролог
КРИСТИНА
Хватаюсь за дверной косяк одной рукой, втору прижимаю к уже заметному животику. Перед глазами всё плывёт от той картины, что вижу собственными глазами. Нет, такого не может быть! Мне это мерещиться, не может мой любимый так поступить! Вот только ведение не исчезает, оно острой болю вонзается прямо в сердце, что давно отдано этом мужчине! Почему?! За что?!
– Крис?
Голос прозвучал как удар хлыстом. Чужой. Спокойный. Я подняла взгляд и встретилась с его. Ни вины, ни паники, ни даже досады. Ледяная, бездонная пустота. Мой муж. В нашей постели…
Марина… Моя марина, которой я рассказывала самое сокровенное, считала сестрой! Марина, которая знала, какие имена для малыша мы выбрали! Её тело изогнулось в отвратительной позе. Ее губы растянулись в улыбке, не смущенной, а торжествующей. Победной. Они не дернулись прикрыться, не залепетали оправданий. Просто смотрели. Как на вещь.
– Ты…, – запинаюсь, зажмуриваю глаза, не хочу этого видеть, не хочу!
Шелест простыни. Тяжелые, мерные шаги по паркету, который мы выбирали вместе. Каждый шаг – удар в висок. Пришлось открыть глаза. Саша, натянувший боксеры, двигался ко мне с сосредоточенным видом человека, которому предстоит неприятная, но необходимая работа. Я отшатнулась, спина ударилась о косяк. И тут внизу живота, в самой глубине, где жил наш малыш, пронзило острой болью. Из горла вырвался нечеловеческий, протяжный стон.
Ошеломляющая картина так сковала душу и разум, что даже не сразу понимаю, что со мной происходит?! И только когда крепкие пальцы мужа смыкаются на моей запястье, а по ногам струйкой течёт, что-то горячее, прихожу в себя. Опускаю взгляд вниз, от увиденного, становиться страшно. Тёмная струйка стекает по внутренней стороне ноги, лишая опоры. Если бы не крепкие руки мужа, то свалилась бы точно к его ногам.
– Черт! – его рык был полон раздражения, а не ужаса. Он подхватил меня на руки, как мешок, и повернулся к кровати. К той самой кровати, на которой бесстыдно раздвинув ноги, продолжает лежать любовница моего мужа.
– Нет! Отпусти! – упираюсь ладонями в плечи мужа, боль в животе и страх за ребёнка затмевают разум, но не на столько, чтобы позволить ему уложить меня туда, рядом с этой.
Пытаюсь сопротивляться, но сил не хватает, я чувствую, как слабею.
– Саша, куда ты…
– Марина, выйди! – рявкнул он, и в его тоне не было просьбы. Это был приказ.
В глазах поплыли черные пятна. Горло свело спазмом тошноты. Боль нарастала, сжимая в тиски. Уже было все равно – на какой кровати, кто рядом. Осталась одна мысль, паническая, пульсирующая в такт сердцебиению: Держись. Держись, малыш. Пожалуйста, не оставляй меня!
– Скорую вызови, чего встала?! – гаркает муж в сторону.
– Не ори на меня! Тебе надо, ты и вызывай! Я домой поеду, когда здесь разберёшься, позвонишь, буду ждать тебя, – летит от моей подруги… теперь бывшей подруги.
– Ладно, езжай, так даже будет лучше, – опуская меня на кровать, отвечает муж своей любовнице и это последнее, что я слышу, холодная, пугающая темнота мгновенно утягивает меня в свою пучину.
Темнота лениво и нехотя отпускает меня из своих объятий, тяжёлые веки открываю с трудом, чувствую себя так, словно меня бетонной плитой придавило! Не сразу понимаю, что со мной, неужели заболела? На автомате кладу руки на живот, правую руку пронзает острой болью, но эта боль уходит на задний план, так как под моими ладонями, практический плоский живот!
– Не шевелись, – раздаётся с боку хриплое.
Резко поворачиваю голову на голос, встречаюсь взглядом с Сашей.
– У тебя игла в вене, – отводит взгляд на окно с отодвинутыми в сторону жалюзи.
Бегло осматриваюсь, понимаю, что нахожусь в больнице, хочу спросить у мужа, что случилось, но горло сдавливает словно тисками. В голове за пару секунд проноситься неприятные кадры.
Зажмуриваю глаза, крепко врезаюсь пальцами в живот. Из горла толчками вырываются страшные звуки, больше похожие на вой раненого зверя.
Я потеряла ребёнка! Моего малыша, не успев даже узнать кто был у меня под сердцем!
На меня накатила безумная истерика, я рыдала, проклинала мужа и подругу, слала на их головы все возможные несчастья, пока в палату не зашли врачи, и не напичкали меня снотворным.
Второе пробуждение было ещё тяжелее, стоило только прийти в себя, как на меня навалилась вся боль! Предательство Саши с Мариной, но самое болезненное, это потеря малыша! Шесть месяцев он был у меня под сердцем, я так ждала его рождения! Саша тоже был рад беременности, радовался, что ребёнок подарку под ёлкой.
Так ждал нашего малыша, что бесстыдно залез на Марину!
Шорох с боку привлёк внимание, нехотя повернула голову в право, в кресле, в метре от моей кровати, с повисшей вниз головой, сидит изменщик.
Всё нутро скрутило от ярости, какого чёрта он здесь делает? Я помню его взгляд, когда билась в истерике, холодный, отстранённый, он даже не пытался меня успокоить, стоял у окна и наблюдал за мной, что за подопытной мышью! Он даже ни разу не поморщился, когда я обзывала его и бывшую подругу, проклинала их! Я помню его взгляд в квартире, там не было любви, что была в его глазах ещё утром, перед моим уездом к двоюродной сестре, у которой я должна была погостить пару дней. Но всё сорвалось, Мишутка – мой племянник, заболел, а Вера не успела меня предупредить!
– Проснулась, это хорошо, засиделся я уже здесь.
Вздрагиваю от голоса мужа, сильно погрузилась в мысли. Молчу, говорить с ним совсем не хочется, да и о чём говорить? Задавать вопросы об их отношениях, почему так поступил с нами? Нет! Не хочу ничего знать, мне и увиденного достаточно!
Саша поднимается из кресла, подходит к окну, с подоконника берёт папку, небрежно бросает её на тумбочку у моей кровати.
– Здесь документы на развод, от тебя требуется только твой автограф. Вещи твои уже собрали, отправил к Вере. Квартира моя, из общего имущества только машина, половину её стоимости я перевёл тебе на счёт, дачу делить не будем, в неё я вкладывал свои деньги. Извини, что до такого довёл, нужно было раньше тебе всё рассказать, с Мариной мы любим друг друга. От тебя не уходил только из-за ребёнка…
– Исчезни, – через ком в горле выдавливаю, перебивая подонка, – пошёл вон! – произношу надрано.
После всего, что я видела, что случилась, понятное дело, впереди только развод, но я никак не ожидала, что он добьёт меня вот так! Даже не дав прийти в себя! Гнусный подонок!
Саша кидает короткий взгляд на папку, а после, не сказав больше ни слова, покидает палату, оставляя после себя только боль и горечь. В душе образовалась огромная, чёрная воронка, что стала засасывать всё хорошие, что было, между нами с мужем, оставляя сегодняшний день пропитанный болью и горечью потери моего малыша.
Глава 1
КРИСТИНА
– Крис, я честно не понимаю, почему вы решили праздновать свадьбу в нашем городе? В Москве закрылись все рестораны? – чуть не кричит от возмущения Вера.
– Нет, Вера, рестораны работают, – качаю головой, словно сестра меня видит, – просто мы с Данном так решили, я не хочу пышной свадьбы, она у меня уже была, – говорю более тише в трубку, так, чтобы слышала только Вера, слегка морщусь.
– Но как вы будете готовиться? Кто будет заниматься свадьбой, выбирать место, не будешь же ты мотаться из Москвы к нам? – не успокаивается сестра.
– Мы наймём организатора, но дело ещё в том, что и мы с Данном решили переехать, ему не важно, из какой точки мира вести бизнес, а мне, мне плохо здесь, этот огромный город просто душит меня. Так что, сестрёнка, я скоро буду жить рядом, – сообщаю ещё одну новость, которую, как и первую, сестра не ожидала.
Жду радостной реакции, но в телефоне образуется тишина.
– Вера? – зову сестру, отнимаю телефон от уха, смотрю на экран, звонок не прерван, секунды идут, – Вера? – повторяю ещё раз.
– Я тебя слышу, Крис, – каким-то глухим голосом говорит сестра, – зачем ты сюда возвращаешься, ммм? Ты так бежала из нашего города, убитая горем и преданная мужем, зачем ты хочешь вернуться? Если тебе плохо в Москве, выбери другой город! Я, конечно, рада буду, если ты будешь рядом, вот только будешь ли ты здесь счастлива? Ты будешь постоянно вспоминать прошлую жизнь, ту боль, которую тебе пришлось пережить! Ты наконец-то нашла хорошего мужчину, Данн любит тебя, вы счастливы, так зачем всё портить?
Прикрываю глаза, делаю глубокий вдох, прогоняю появившееся раздражение на сестру. Она говорит всё правильно, так и должна поступать счастливая женщина, беречь своё счастье вдали от мерзких воспоминаний. Вот только кто сказал, что я являюсь той самой счастливой женщиной? Возможно, я ей стану, когда та боль, что уже два года живёт в моей груди, исчезнет!
– Вер, ты зря беспокоишься, я давно отпустила прошлое, для меня оно ничего не значит, у меня есть Данн, и для полного счастья мне не хватает родного города, здесь я чужая, – вру сестре, но так надо, иначе все мои старания улетят в урну!
– Ох, Крис, как бы я хотела тебе верить, вот только одна проблема, я слишком хорошо тебя знаю, – даёт понять, что ложь моя раскрыта, но отступать не собираюсь, буду и дальше гнуть свою «правду».
– А ты поверь, Вера, просто поверь, – говорю как можно спокойнее.
– Об одном прошу, не наделай глупостей, из-за которых могут быть большие проблемы, – получаю ответ.
– Никаких глупостей, Вер, – обещаю сестре, хотя сама точно не знаю, смогу ли я их не наделать и просто совершить задуманное?
– Так когда вас ждать? Где будете жить? – последовали вопросы.
Выдохнула и поблагодарила мысленно сестру, что не стала дальше развивать тему «что мне не стоит переезжать».
Минут десять объясняю сестре, когда нас ожидать и где планируем жить. Вера обещает подготовиться к нашему с Данном приезду, устроить небольшой праздник на своей даче, пожарить шашлык. На приятной ноте прощаюсь с сестрой, замечая через окно подъехавшую машину Данна.
Неспешно спускаюсь вниз на первый этаж, дом, в котором мы сейчас живём, принадлежит родителям Данна, у него есть и своя жилплощадь, но сейчас там идёт ремонт. Трёшку в элитном доме затопили соседи сверху, нас в это время дома не было, так же, как и соседей.
Дверь в холе хлопает, слышу, как Данн разувается.
– Крис? – зовёт меня мужчина.
– Я здесь, – выхожу из-за угла и тут же попадаю в крепкие объятия мужчины.
– Мама дома? – шепчет на ушко, проведя губами по скуле.
Зажмуриваюсь, сильнее прижимаюсь к мужчине, прячу печаль и горечь, что искажает моё лицо. Становиться тошно от самой себя, такое чувство всё больше и больше посещает меня, чем ближе день свадьбы, тем тяжелее становиться! Ну почему мои чувства мертвы к этому мужчине? Данн красив, умён, успешен, относится ко мне, как к принцессе, любит меня, это видно! Мне же приходится изображать любовь!
Чем я лучше бывшего мужа? Ведь получается, я поступаю с Данном точно так же, как поступили когда-то со мной! Сколько раз я пыталась признаться Данну во всём? Да не счесть! Но постоянно меня останавливает одно! Жажда мести, она настолько сильна, что мешает нормально дышать, спать по ночам, да и вообще жить! И мысль о том, что после мести я вернусь к нормальной жизни и смогу даже полюбить Данна, греет душу.
– Нет, уехала, будет только вечером, – отвечаю на вопрос моего жениха.
– Ух, как хорошо, я так соскучился, – мурлычет мужчина и резко подхватывает меня на руки.
Руками хватаюсь за его крепкие плечи, обхватываю его торс ногами. По телу тут же бегут мурашки от предвкушения, это всё физиология, в душе же абсолютно пусто!
После долгих ласк и любви со стороны Данна, притворяюсь спящей, меня вновь гложет чувство вины и омерзения. Нет, это чувство не к Данну, а к самой себе, и чтобы не выдать себя, прикрываю глаза, замираю в объятиях мужчины, заставляю себя расслабиться.
Проходит не менее получаса, когда Данн поднимается с постели, он делает всё аккуратно, только бы не разбудить меня, чем вновь бьёт по совести! Идеальный мужчина, о таком я даже и мечтать не могла после жестокого предательства бывшего мужа, но он появился. Появился в тот момент, когда мои руки практически опустились, жить не хотела. Большой, чужой город не дал того успокоения, на которое я так надеялась!
В памяти кадр за кадром появляются воспоминания.
Я отлежала в больнице больше недели, за это время ко мне приходила только Вера. Отца нет, я даже не знала его никогда, мама говорила, что он ушёл, узнав о её беременности, сама же она меня никогда не любила. До моего совершеннолетия выполняла свои обязанности, как родителя, после чего указала на дверь, выпустив во взрослую жизнь, а сама вышла замуж за мужчину из другого города, продала квартиру и переехала к нему, можно сказать, вычеркнула меня из жизни.
Я стала жить самостоятельно, благо мне предоставили общежитие, училась я хорошо, потому и поступила на бюджет, там я и познакомилась с Сашей. Он был старше на два года и учился на два курса выше. После пар подрабатывала в кафе, платили мало, приходилось экономить, выбора у меня просто не было.
Чувства у нас с Сашей вспыхнули, как пламя огня, нам было очень хорошо вместе, через год после того, как Саша закончил институт и устроился на хорошую работу, мы поженились. Маша была свидетельницей на свадьбе и моей одногруппницей. Кто бы мог подумать, что ровно через три года я потеряю всё! Семью и, главное, ребёнка! Я до сих пор не знаю, как у них это всё произошло, кто первым стал инициатором предательства, да и знать не хочу, как ни крути, они оба предатели.
Из больницы, живую внешне, но мёртвую внутри, меня забирала Вера с мужем Борисом, они сразу забрали меня к себе, идти было некуда! В доме, где всё было пропитано любовью и счастьем, выдержала две недели, а после перебрала вещи, что привёз муж, выбрала самые нужные, посчитала свои сбережения, написала заявление на увольнение, и через три дня под слёзы сестры покидала родной город.
Я ехала в никуда, меня никто нигде не ждал, просто купила билет и на ночном поезде уехала в Москву.
Тихий сигнал сообщения выводит из мыслей, Данна в комнате нет. Телефон так и лежит на подоконнике, где я его оставила после разговора с Верой. Поднявшись с постели, со спинки стула снимаю тонкий кружевной халатик, набрасываю его на плечи, беру телефон. Увидев номер написавшего, резко оглядываюсь на дверь комнаты, прислушиваюсь. Тишина, видимо, Данн где-то внизу. Быстрым движением открываю сообщение, пробегаю глазами по сообщению.
«Я согласен.»
Прижимаю телефон к груди, пальцы подрагивают. Осталось подбить Данна на покупку контрольного пакета акций одной ресторана… Очень нужного для меня ресторана!
«Спасибо».
Только и пишу в ответ и следом удаляю оба сообщения.
В душе загорается предвкушающий огонёк, но чувство радости он не вызывает. Поднимаю взгляд на небо через окно, серые тучи растянулись на весь горизонт, по прогнозу на вечер обещали дождь. Из коридора доносятся шаги, узнаю по ним Данна. Запрыгнуть в постель и притвориться спящей уже не успею, так что продолжаю стоять и ждать, когда мужчина зайдёт в комнату.
Через пару секунд дверь открывается, оборачиваюсь, Данн в домашних штанах серого цвета, футболки нет, скольжу взглядом по его накаченному телу.
– Проснулась? А я думал забраться к тебе в кроватку, – щурится мужчина, медленно подходит, обнимает за талию, мягко притягивает к себе, – ты созвонилась с сестрой, рассказала о нашем переезде? – опускает голову, смотрит в мои глаза.
– Да, сообщила, ты знаешь, она так возмутилась нашей свадьбой не в Москве, считает наше решение странным, – кладу руки на его плечи.
– Да и пусть считает, главное, что нам с тобой нравится, мне, если честно, без разницы, где играть свадьбу, главное, чтобы моя любимая – будущая жена была довольна, – произносит Данн, – мама с отцом, конечно, тоже были удивлены, но против и слова не сказали, даже обрадовались – погулять в другом городе.
– Это хорошо, а то знаешь, я тоже переживала, что твоим родителям не понравится наше решение, у вас здесь много друзей и по жизни, и по бизнесу, всех же мы не сможем пригласить…
– Даже не переживай по этому поводу, я и здесь бы не позвал и половины, – слегка морщится, – зато ты сможешь пригласить своих подруг, они же есть там у тебя? У каждой девушке должна быть лучшая подруга, о твоей я, кстати, ещё ни разу не слышал, расскажешь? – неожиданно просит мужчина.
Чуть не отпрыгиваю от Данна, перед глазами тут же встаёт образ Марины, и именно в тот момент, когда я застал её и моего мужа в постели, её взгляд и ухмылку.
– Нет, – хриплю, еле разомкнув губы, – у меня нет лучшей подруги, и никогда не было, – качаю головой.
– Ну-у-у, и такое бывает, – кивает Данн головой, – но просто подруги есть?
– Бывшие одноклассницы, одногруппницы, не все, конечно, но с многими у нас хорошие отношения, но звать их на свадьбу мне бы не хотелось, – говорю как можно спокойнее.
Многие из них были на нашей с Сашей свадьбе, кто-нибудь обязательно расскажет Данну о моём прошлом браке, о котором Данн пока не в курсе! Мой паспорт чист, я даже фамилию поменяла, правда, не на свою девичью, а позаимствовать её у моего отчима, которого видела всего пару раз. Даже мать не знает, что я так сделала. Данн, конечно, узнает когда-нибудь, но только не сейчас, иначе мой план провалится.
Глава 2
АЛЕКСАНДР
– Сладкий мой, ну чего ты такой грустный? Кто посмел обидеть моего любимого? – раздаётся мурлыкающе над ухом, тонкие пальцы с длинными ноготками скользят по напряжённым плечам.
Дико хочется скинуть эти руки, остаться одному, побыть в тишине!
– Марин, – дёргаю плечами, раздражение растёт с каждой секундой, – не сейчас, – поднимаюсь из кресла, – мне нужно поработать, иди, займись своими делами, – прохожу к двери кабинета, открываю её, давая понять, чтобы она ушла.
Хмурится, смотрит растерянно.
– Что с тобой происходит, Саш? Ты в последнее время очень изменился, что-то случилось, чего я не знаю? – не торопится уходить, сыплет вопросами, чем уже не просто раздражает, а начинает злить, – поделись со мной, ты же знаешь, я помогу.
Хмыкаю, опускаю голову, смотрю на пол. Сколько раз я слышал эту фразу? И ведь действительно помогала, вот только плата порой весьма высока.
– Поможешь? – поднимаю взгляд, смотрю на застывшую на месте девушку.
– Да, если это в моих силах, ты же знаешь, – отвечает с привычным высокомерием.
– Мне нужны двадцать миллионов, – произношу саму суть проблемы.
– Сколько? – глаза девушки расширяются, в них появляется нескрываемая растерянность.
– Ну так что, поможешь? – спрашиваю, наперёд зная ответ.
– Ты же знаешь, у меня нет таких денег, да и у отца тоже, – тут же получаю ответ, о котором и так знал, – но я хочу знать, на что тебе такие деньги? – скрещивает руки на груди.
– Савелий хочет продать свою часть нашего бизнеса, – посвящаю жену в грядущие проблемы.
– Что?! Как продать? У вас же всё хорошо, прибыль растёт с каждым днём, ресторан привлекает новых клиентов, да и старые всегда возвращаются, с чего он так вдруг решил? Вы уже столько всего добились!
Марина падает в моё кресло, смотрит в ожидании ответа.
– Об этом он со мной не поделился, но предупредил, предложил мне даже стать единоличным владельцем, только цена заоблачная, двадцать миллионов нам никто не даст, а значит, на место Савелия придёт кто-то другой. И неизвестно, как всё будет, – закрываю дверь, возвращаюсь обратно к своему столу, только присаживаюсь напротив, пододвинув стул.
– И что нам делать? Сколько у нас времени, он уже нашёл покупателя? – нервно выдаёт девушка.
– О каком времени ты говоришь, Марин? На что нам время?
– Как на что? Чтобы деньги найти! – вскакивает на ноги, упирается ладонями в стол.
– Где ты собираешься искать двадцать лямов? – склоняю голову набок, – М?
– Там же, где когда-то нашла четыре! Ты не забывай, милый, что только благодаря мне ты имеешь сорок процентов всего бизнеса и вообще стал совладельцем! Так что лучше не сомневайся во мне, как ты уже понял, я своего всегда добиваюсь, – стреляет в меня стервозным взглядом.
В груди кольнуло от её последних слов, они явно были обо мне, тяжёлые воспоминания тут же вспыхнули в памяти. Это всё было внутри, снаружи этого же не было заметно. Я привык жить с этой болью.
– Те четыре ляма ты заняла у отца, мы только с ним рассчитались, и ты сама сказала, что у отца таких денег нет, так где ты решила их взять? – приподнимаю одну бровь вверх, смотрю на жену.
– У папы есть восемь, я точно знаю, остальные найдём, продадим дачу, можно эту квартиру, переедем в мою однушку, твою машину тоже можно продать, она стоит дороже моей, да и обе не вариант продавать, нам нужен транспорт. Остаток можно взять в кредит, уверена, тебе дадут, – озвучивает свой вариант.
Усмехаюсь, качаю головой. Вот как, продать всё моё, а в случае развода бизнес пойдёт пополам!
– Меня не устраивает такой вариант, Марин, я своё имущество продавать не буду, оно добрачное, и вкладывать его в общее не стану, – говорю честно, ожидая бури.
– Что? Вот как ты заговорил? А когда брал у меня четыре миллиона, не думал, что это мои деньги, и я вложила их в наше общее?! – взвивается жена.
– Сам я их у тебя не просил, Марин, да и те условия, что ты мне поставила, я выполнил, я с тобой, бросил Кристину, а ещё я потерял ребёнка, если ты об этом помнишь!
– Не велика потеря! – фыркает Марина, кривя усмешку.
Лицо опаляет жаром, скулы сводит от напряжения, костяшки пальцев белеют от той силы, с которой я сжимаю кулаки, уже тысячный раз появляется желание отвесить ей хорошую оплеуху, чтобы мозги этой девицы встали на место!
– А я смотрю, тебя чувство вины совсем не гложет? – говорю то, о чём никогда не заводил разговор.
– Какой вины? Я что ли виновата, что Кристинка скинула? – вскидывает брови, искренне возмущается.
– Вина лежит на нас обоих! И я, и ты виноваты! Это мы довели её до такого состояния, и не смей отрицать этого! – рявкаю на жену.
Притихла, хлопает глазами, её не мои слова поразили, а то, что я повысил на неё голос. Впервые, сука, после того проклятого дня! Сколько дерьма я принёс в свою жизнь одним, сука, желанием иметь свой бизнес? Да целый вагон, сука! Сколько я жалел о том, что сделал? Да всё время жалею! Понял, как сильно ошибся. Только осознание пришло слишком поздно, и назад дороги не было!
Когда Кристинку на пороге нашей комнаты увидел, когда она нас с Маринкой застукала, вот тогда и прозрел, да только толку от этого? Измену она бы мне, может, и простила, но вот потерю ребёнка точно нет! Включил холодного ублюдка, гадостей наговорил, даже не пожалел, видел, как ей больно, сам внутри корчился в агонии, я же желал этого ребёнка, любил, ждал рождения. С Маринкой собирался порвать, тянул, как мог, бабки, сука, были нужны, повёлся, как последний лох. Кристине врач запретил половую жизнь, а тут эта сама себя на блюдечке подаёт, потом узнала про то, что Савелий дело собирается открыть и ищет совладельца, которым я не прочь стать, да денег нет! Узнала и любезно предложила «помочь»! Но и условия выставила, на которые я чхать хотел, не собирался Кристину бросать, любил её, но всё вышло, как вышло.
– Не смей на меня кричать! – оживает, губы дрожат, в глазах обида и злость, резко отворачивается, обхватывает себя руками.
Нет, успокаивать и просить прощение не стану.
– Я просил тебя уйти, Марина, ты не захотела, так теперь не строй из себя обиженную и в дальнейшем фильтруй, что говоришь! – поднимаюсь и сам выхожу из кабинета, останавливаюсь за порогом, – и про Кристину не смей больше говорить гадостей, тебе она ничего плохого не сделала, это мы её предали, – бросаю через плечо, с грохотом захлопываю дверь.
Не успеваю и пару шагов сделать, как из кабинета доносится крик и следом звук битого стекла. Истеричка! Но возвращаться даже не думаю, достало всё! Вот какого чёрта Савелий решил продать долю? Цену он, конечно, завысил, но это его право, вот только мне что делать? Кому продаст? Сработаемся ли мы, будет ли дальше идти прибыль?
Голова пухнет от мыслей, может, и свою долю продать и не мучиться неизвестностью? Нет! Тут же отметаю мысль, слишком многим я пожертвовал ради этого бизнеса.
Захожу в спальню, из шкафа достаю спортивную сумку, бросаю туда сменную одежду. Мы собирались поехать на дачу, брат Марины с семьёй должны тоже приехать, но завтра, семейный вечер, мать его! Как же я ненавижу эту семейку!
Дверь за спиной открылась, раздались шаги.
– Вещи собирай, на дачу поедем сейчас, – говорю, не поворачиваясь.
– Саш? – шмыгает носом, – прости меня, я и правда говорю иногда, не думая головой, я не хотела тебя как-то задеть, я правда понимаю, какую потерю ты перенёс, ещё и у нас не получается с малышом. Может, это нас бог наказывает, а?