- -
- 100%
- +
Глава 1
КАМИЛЛА
– Ой, – срывается с губ, когда нога скользит по льду, что образовался на дорожке.
Хватаюсь за перила крутых порожек одной рукой, второй придерживая довольно-таки большой живот, в котором притих малыш.
Как можно быть такой невнимательной и забыть ключи от входной двери квартиры, да ещё и за зарядом телефона не уследить? Из-за чего пришлось переться через весь город, в дом свекрови, потому что муж сейчас должен быть здесь. Я вчера слышала, как он говорил своей матери, что приедет к ней. Злюсь на себя, пыхтя, что обиженный ёж, поднимаюсь по ступеням, крепко держась за перила, дабы не поскользнуться вновь, и не дай бог не упасть.
– Растяпа, – шепчу себе под нос, и заношу ногу на последнюю ступень.
Да и Савелий тоже хорош! Неужели не видел мои ключи, когда свои брал? Они же рядом висят! Мог позвонить мне, а если уж не дозвонился, то мог и дома остаться. Или он решил проучить меня так на будущие? Чтобы в следующий раз проверяла всё, прежде чем за порог выходить!
Подхожу к входной двери дома, поднимаю руку к дверному звонку, но следом опускаю её. Зачем звонить, когда сама могу войти? Я же не посторонний человек – ругаю себя мысленно. Меня всегда поражала дверь этого дома, она никогда не скрипит, и вообще не издаёт каких-либо посторонних звуков. У нас в квартире даже межкомнатные издают лёгкий скрип.
Открыв дверь, переступаю через порог, плечом приваливаюсь к стене, в последнее время стала очень уставать. Сегодняшний поход к доктору, а следом и марш-бросок через весь город на маршрутке, отняли у меня очень много сил. Да ещё и кушать хочу так сильно, что начинает подташнивать. Надеюсь, обед у свекрови приготовлен, или же мне опять придётся самой готовить в этом доме? Так случается очень часто, или же можно сказать всегда.
Расстёгиваю молнию пуховика, и непроизвольно хмурю брови от подозрительной тишины в доме. Где мой муж и его мать, чего они, как мышки притихли? И почему все двери комнат закрыты? Замечаю это, тихо выходя из прихожей. Уже хочу позвать мужа, как из-за одной не до конца закрытой двери доносится голос, а я замираю.
– Са-а-ав, – до звона в ушах, звучит женский голос, тянет в сокращении имя моего мужа, – я больше так не могу, – разносится капризно, – когда мы уже будем жить вместе?
Что? Чуть не слетает с губ.
Невнятный шорох, и тихий скрип нашей с Савелием кровати, на которой мы спим, когда остаёмся с ночёвкой в этом доме.
– Осталось чуть-чуть котёнок, – разносится хриплый голос мужа, – нужно дождаться родов, как только ребёнок родиться, я сразу подам на развод, – следующий звук поцелуя оглушает, как и сказанный мужем слова.
«…подам на развод». Он хочет со мной развестись?
– А если она не согласится отдать нам ребёнка? – доносится вопрос, от которого мои руки леденеют.
Тихий смешок мужа и снова этот неприятный скрип нашей постели.
– У неё не будет выбора, поверь милая, ребёнок останется со мной, – уверенно произносит муж.
Не могу понять, о чём он говорит.
– Мой сын будет жить с нами, ты полюбишь его, как своего. Только потерпи родная, я всё делаю только ради тебя, даже ребёнка зачал с этой. Ты даже не представляешь, насколько мне мерзко делить одну площадь с нелюбимым человеком, – произносит брезгливо, – мне так больно, что ты не можешь сама подарить мне нашего малыша, – хрипит муж.
Слова, что иглы пронзают всё тело острой болью, качаю головой, отказываясь верить в услышанное. Нет! Что за бред, это не может быть правдой! Савелий любит меня, у нас семья, он не может такое говорить. Он не может быть за этой дверью! Там не он! Нет!
Поспешно делаю шаг вперёд и открываю настежь приоткрытую дверь, вхожу в комнату в надежде увидеть там другого мужчину, у которого голос похож на голос моего мужа. Но, к сожалению, за ней оказывается именно Савелий.
Замерев на пороге от увиденного, роняю сумочку, что громко падает на пол.
Повернувшись на звук и увидев меня, парочка тут же замолкает, знакомая на вид девица прячется под простынями, а Савелий смотрит на меня, словно призрака увидел.
– Ками? Ты почему здесь?! – суетливо поднимается с развороченной постели спрашивает Савелий.
– Я… я к-ключи з-забыла до-ома, а телефон с-сел, – смотрю как мужа быстрым и ловко натягивает на себя штаны, заикаясь отвечаю на его вопрос.
– Курица безмозглая! – шипит Савелий, в два шага оказывается рядом, – пошли! – зло бросает мне в лицо, хватает меня за локоть, толкает обратно в коридор.
Поддаюсь его натиску, ошеломлённая и всё ещё не верящая в увиденное.
– Сав? – разносится голос из комнаты.
– Я сейчас вернусь Ксю, оденься пожалуйста, – поворачивает голову на зов, произносит ласково.
– Что…
– Молчи! – приказывает муж, обрывая меня, тащит за собой.
Не успеваю опомниться, как любимый заталкивает меня в дальнюю по коридору спальню. Подводит к дивану, что стоит вдоль окна, и толкает меня на него, совершенно не заботясь о моём положении.
– Здесь сиди! – громыхает грубо.
Вздрагиваю от его тона, и не могу больше пошевелиться, словно застываю, не веря, что это происходит наяву. А Савелий, резко развернувшись, уходит, не оборачиваясь, закрывает за собой дверь.
Хлопок, с которым дверное полотно зашло в коробку, бьёт по ушным перепонкам, заставляет очнутся.
– Нет, нет, – оттягиваю высокий ворот свитера, что сдавливает мою шею, – я сплю, это сон, плохой сон, – шепчу в пустоту комнаты, – я должна проснуться, должна, – опираюсь о боковину дивана, трясущимися руками, пытаюсь встать.
Тело не слушается, встать не получается, ноги подкашиваются, перед глазами плывёт. Опускаюсь обратно, но на место сесть не получается. Всем телом сползаю на пол, спиной опираюсь о диван.
– Я не верю… Он не может так со мной… Он меня любит… У нас семья… И ребёночек скоро родится…
Подношу руку к лицу, пальцами стираю влагу, что стекает по щекам.
«…Ребёнок останется со мной…, мой сын будет жить с нами, ты полюбишь его, как своего». Раздаются в голове обрывки фраз мужа.
– Боже нет! Нет! – шепча начинаю подниматься с пола, – нужно разобраться, я что-то не так поняла, мой Савелий не такой, он не может поступить так со мной, это ошибка, – встав на ноги, пошатываясь, бреду к выходу.
Подпрыгивающими пальцами берусь за ручку двери, поворачиваю её, делаю шаг и в нерешительности останавливаюсь в проёме.
По телу пробегает мелкая дрожь, не могу заставить себя сдвинуться с места, словно меня, что-то удерживает, от раскрытия правды. И в этот момент слышу, как открывается одна из дверей комнаты. Из неё выходит Савка, а следом за ним появляется девушка.
Она выше меня, симпатичная, нет, она красавица, с длинными волосами, собранными в хвост. На ней обтягивающие красного цвета платье с глубоким вырезом на спине. Сава целует её в щёку, обнимает за талию, та улыбается ему в ответ, и колко бросает в мою сторону взгляд, и опуская на мой живот, кривит накаченные губы.
Смотрю на них остекленевшими глазами, сердце грохочет где-то в ушах. Протянув одну руку к другой, щипаю себя за нежную кожу на внутренней стороне запястья… и следом сдерживаю шипение, потому как чувствую боль.
Это не сон! Не сон! Всё происходит наяву!
Мой муж открывает створку шкафа, достаёт из него шубу, на вид очень дорогую, и помогает девушке одеться. Я же продолжаю беззвучно наблюдать за картиной, от которой сердце и душа рвутся на клочки.
Застегнув на шубе девушки пару пуговиц, Сава накидывает на себя зимнее пальто, тянется рукой к дверной ручке.
– Сава! – дёргаюсь всем телом вперёд.
Но не успеваю дойти до мужа, перед моим носом громко хлопает входная дверь, и звонкий щелчок ключа, эхом разносится в тишине дома.
Он меня закрыл, даже не посмотрев в мою сторону.
Ноги вновь подкашиваются, я цепляюсь за дверной косяк, чтобы не упасть, сердце бьётся, будто хочет выскочить из груди. На негнущихся ногах захожу обратно в комнату, закрываю за собой дверь, и еле успеваю дойти до дивана, опускаюсь на его край, руками обхватываю свой живот.
– Сава… Любимый…
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я смогла хоть как-то собрать свои мысли в кучу, осознать произошедшее. За окном уже темно, значит, уже вечер, а я все еще здесь, одна. Савелий так и не вернулся. В голове не укладывается, что он мог так поступить, у нас же семья, через месяц малыш родиться. А он… Он хочет забрать у меня ребёнка, и воспитывать его с этой…
Малыш проснулся, и активно зашевелился, надавливая мне на мочевой. Чувствую, что хочу в туалет, ещё чуть-чуть и позорно описаюсь в штаны. Неуклюжа поднимаюсь с дивана, тяну задравшийся свитер вниз, в сумраке комнаты аккуратно переступая ногами иду к двери. Распахнув её, выхожу в тёмный коридор, и придерживаясь о стену, тихо плетусь в ванную комнату, дверь которой находится рядом с входной дверью дома.
Не включая в коридоре свет, наощупь нахожу включатель света в ванной, нажимаю на него, освещаю заветную комнату. Шагнув в ванную комнату, закрываю за собой дверь, и подойдя к унитазу, замечаю, что всё ещё нахожусь в уличной обуви и пуховике. Словно по щелчку пальцев мне становиться невыносимо жарко.
Запрокинув голову вверх, на секунду замираю. И вместо того, чтобы снять верхнюю одежду, я прохожу до конца комнат и привстав на носочки, хватаюсь за ручку окна. Зажав в кулаке прохладный металл, поворачиваю ручку окна вверх, откидываю створку. Морозный воздух, что белыми клубами врывается в комнату, плавно стелется по полу, окутывая меня свежестью. Но вместе с прохладой до моих ушей доносятся два знакомых голоса с улицы.
– Ты зачем её одну оставил? – истерично произносит свекровь.
– Мне нужно было отвезти Ксюшу, да и оправдываться перед Камиллой я не намерен! – доносится голос мужа.
– Эта идиотка могла сбежать! И что значит «не намерен»?! Соловьём будешь петь, да так красиво и правдоподобно, чтобы эта отщепенка поверила каждому твоему слову!
Застываю в том положении, в котором открывала окно, стою на носочках, рукой держусь за ручку окна.
– Я закрыл дверь на ключ, через окно с пузом не полезет, – отвечает чисто на вопрос, ни слова об «оправдании».
– Как она здесь оказалась? Как?! – змеёй шипит свекровь.
– Ключи от квартиры дома забыла, когда в больницу собиралась, вот и заявилась сюда, видимо не дозвонилась, я телефон выключил, чтобы нам с Ксю никто не помешал, – сокрушается муж.
– Ты дурак сыночек, – продолжает шипеть на него мать, – из-за твоей глупости, всё может сорваться! Мы можем потерять всё, не успев даже стать хозяевами!
– Ничего мы не потеряем! – рычит Сава.
– Голову свою дурную ты уже потерял! Это твоя Ксюша…
– Не смей про неё говорить гадости, – с угрозой в голосе произносит Савелий, перебивая мать – я люблю Ксю, и хочу, чтобы моей женой была она, а не та, которую ты выбрала мне, и заставила на ней жениться! Она мне даже никогда не нравилась! Да я еле сдерживаю себя, чтобы не придушить её, когда в постель с ней ложусь!
Внутри от слов мужа всё скручивает болезненным спазмом. Боже! Как он может такое говорить?
– Однако она с пузом до носа, когда залазил на неё, тоже придушить хотел?! – язвительно произносит свекровь.
– Если бы Ксю могла…
– Всё твоя Ксю может, просто фигуру свою портить не хочет! Боится, что её силикон вылезет, как только она забеременеет! Но меня это не касается, это ваше дело! Мне нужна квартира! И если эта дура уйдёт от тебя, и лишит меня шикарных квадратных метров в центре столицы, я придушу тебя сынок, – яростно припечатывает женщина своего сына, а вмести с ним и меня к полу.
В голове сумбур, пальцы разжимаются, и покачнувшись на носочках, встаю на полною стопу.
Разбудите меня пожалуйста! Кто-нибудь, помогите! Это не может всё правдой! Такое может быть только в кино и книжках, но никак не в жизни. Неужели я мало пережила за свои двадцать четыре? Неужели мало ещё потеряла?
Савелий, любимый, неужели все твои слова правда? Неужели ты никогда меня не любил?
Бьются в голове вопросы.
Маме Вере нужна мою квартира! Квартира, что через месяц войдёт в мои владения. Квартир, что осталась у меня в наследство после смерти мамы моего отчима, моей бабушке.
Эта пожилая женщина восьмидесяти лет, забрала меня к себе после того, как моя мама и её сын погибли, попав автокатастрофу. Мы прожили вместе десять лет, год из которых я навещала её каждый день, так как уже вышла замуж за Саву.
– Почему так темно? Где она? – недовольный голос свекрови разносится уже за дверью ванной комнаты.
Они в доме! Мне нужно уйти, подать на развод, и больше никогда не встречаться с этими людьми! С Савелием!
Предатель! Сволочь! Почему так больно! Почему сердце так болит! Он же предатель! Изменщик!
– Камилла! – гремит голос мужа, заставляя вздрогнуть всем телом.
Не хочу! Не хочу слышать его, а видеть так тем более. И его мать. Лживую, меркантильную женщину. Как можно быть такой слепой? Как я могла не увидеть, их настоящие лица?
– Камилла! – разносится моё имя второй раз, только звучит оно голосом свекрови.
Понимаю, что в ванной мне долго не отсидеться, да и чтобы покинуть этот дом, нужно выйти из этой комнаты. Как бы я не хотела с ними встречаться, но мне придётся это сделать. Тянусь непослушными пальцами, берусь за гладкую шарообразную ручку двери, но повернуть не успеваю.
Дверь распахивается не под моим напором, и перед глазами появляется высокая фигура мужа.
– Она здесь, – произносит, пронзая меня взглядом.
Мы смотрим друг на друга пару секунд, за которые в моей голове проносятся буквально сотню вопросов, но самых главный всего один. Почему я раньше не видела в его глазах брезгливость, с которой он сейчас смотрит на меня?
– Камиллочка, – разрывает наши гляделки голос свекрови, секунда и сама женщина появляется рядом со своим сыном.
Перевожу на неё взгляд, и с меня окончательно слетают розовые очки, которые так красиво на меня надели эти двое.
– Тебе плохо деточка? Ты такая бледненькая, – состроила испуг на лице, залепетала свекровь, и сделала шаг в мою сторону.
Выставляю руки перед собой, качаю головой.
– Мне очень хорошо, спасибо, – поражаюсь своему ровному и холодному голосу, да и сказанным словам, они сами сорвались с языка.
Кажется, это поразило не только меня, но и моего лживого мужа и его мать. Сава прищуривает глаза, осматривает меня снизу вверх, задерживается на животе, от чего я закрываю его руками.
– А почему ты одета в уличную одежду милая? – настороженно посматривая в мою сторону задают вопрос свекровь.
Мне с каждой секундой становится всё противнее находиться рядом с ними и слушать их. Теперь я всё вижу, и взгляд, и мимику, и как они произносят слова кривя губы. Я всё слышала, и даже видела, своими глазами видела Саву с другой женщиной в постели.
Нужно уходить! Кричит внутренний голос.
Я не отвечаю на вопрос свекрови, поправляю вновь задравшийся свитер, опуская его вниз.
– Почему здесь так холодно? – громыхает голос Савы, а я понимаю, что окно так и осталось открытым.
Вновь не отвечаю, но этого и не надо, муж отрывает от меня свой взгляд и устремляет его точно на маленькое окошко ванной комнаты.
На губах мужчины появляется ухмылка, он кивает головой, как я поняла своим мыслям, и делает шаг в мою сторону.
– Тебе не кажется, что это окошко маловато для тебя?
Суть его вопроса я не понимаю, дёргаюсь назад, аккуратно отступаю от надвигающегося на меня мужа. Савелий подходит ближе, я делаю ещё шаг назад, но он хватает меня за руку и тянет к себе.
– Пусти меня! – вскрикиваю испуганно, упираясь ладонью одной руки в грудь мужчины, вторую он крепко держит за запястье.
– Тихо, – сквозь зубы цедит муж, склоняя своё лицо ближе к моему.
– Сына, аккуратней, ты можешь сделать больно своей жене, да и синяки могут остаться, – возмущается свекровь в сторону сына, «заботясь обо мне».
Вот только поздно, я прекрасно слышу посыл Саве в её словах, «нельзя оставлять следы».
Савелий стискивает зубы, его скулы напрягаются, он закрывает глаза на пару секунд.
– Прости милая, тебе же не больно? – открывает глаза, произносит с нежностью, которую просто выдавливает из себя через силу.
Больно! Только не физически. Так не должно быть! Не должно! Он предатель, изменщик, игрок чужими жизнями! Он сына у меня хочет отобрать! Мою крошку который ещё не родился!
– Отпусти! – требую свободы, дёргаюсь всем телом, но куда мне против него, да ещё и в положении.
Чувствую, как начинаю дрожать, и следующие слова явно не будут звучать ровно, как сейчас.
Сава совершенно не слушает меня, он ловко оказывается позади меня, крепко стискивает мои плечи, подталкивает меня вперёд.
– Идём, поговорим в гостиной, здесь холодно, можешь заболеть и навредить моему ребёнку.
«МОЕМУ!». Он сказал «моему», не нашему.
– Отпусти меня Савелий! – как я и думала, голос дрожит, и звучит жалобно, – ты лжец, предатель, мерзкий изменщик! – нахожу в себе силы продолжать кричать, и не важно уже, как звучит мой голос.
Не применяя слишком много силы, он затягивает меня в гостевую, оттесняя от заветного выхода, из дома. за нами следом спешит свекровь, я отчётливо слышу её шаги.
– Снимай свой пуховик, – командует муж, нависая надо мной, – или же я сам это сделаю, – говорит и хватается за раскрытые полы моего пуховика, показывая, что он исполнит своё обещание.
– Нет! – дёргаю за ткань пуховика, чтобы выдернуть его из рук мужа, – я ухожу! Я не хочу больше жить с тобой! Не прикасайся ко мне, мне противны твои прикосновения, после того, что ты…что ты сделал…
Глаза режет от подступающих слёз, от кома в горле перехватывает дыхание, мне плохо, чувствую, как в желудке зарождается тошнота, а малыш отчаянно пинает меня изнутри.
– Камилла, сядь! – пытается меня «вразумить» свекровь, появляясь передо мной, отталкивая своего сына в сторону, – успокойся, прошу тебя! Остынь!
В её глазах неподдельная тревога, вот только она явно не из-за моего плохого состояния. Она боится, что я сейчас уйду, подам на развод и они потеряют возможность отобрать у меня всё.
– Так бывает, – продолжает мать моего мужу, – понимаешь, мужчины иногда изменяют, – произносит легко, неся полную ахинею чем пытается исправить промах своего сынка, – ты беременна, и он бояться навредить ребёнку, но его мужская сущность требует женского внимания, – разводит руки в стороны, говоря тем самым, что ничего страшного в этом нет.
Выслушав женщину, с содроганием понимаю, что если бы не слышала их разговор на улице, то поверила бы в её бред, и приняла ситуацию, как данность. Продолжила бы жить с её сынком, простив его и через месяц лишилась бы и ребёнка, и жилья.
– Я всё слышала, – произношу дрожащим голосом, – я знаю, что вам от меня нужно! Знаю! Я не отдам тебе ребёнка, – смотрю на застывшего мужа, – а вам, – перевожу взгляд на свекровь, – мама Вера, – обращаюсь по привычке, – я не отдам квартиру! – выкрикиваю и понимаю, что совершила огромную ошибку рассказав им, что всё знаю.
Свекровь меняется в лице, выпрямляется и отходит на шаг назад, отворачивается к своему сыну. В голове, что-то щёлкает, и я срываюсь с места и бегу к выходу из дома так быстро, как могу в своём положении.
– Савелий останови её! – визжит позади свекровь.
Радуюсь тому, что я полностью одета, подбегаю к двери, хватаюсь за ручку, и толкая дверь от себя открывая её, но на улицу выйти не успеваю.
– Ты моя жена! – гремит голос Савелия над головой, и меня дёргают назад за капюшон пуховика.
На ногах устоять не получается, чувствую, как начинаю заваливаться назад, и только руками пронзаю воздух, в надежде ухватиться за что-нибудь. Но упасть мне не дают, Савелий успевает меня поймать, и удержать от падения. Круто разворачивает к себе лицом, от такого манёвра голова идёт кругом, в глазах заплясали чёрные точки.
– Поняла? И я никуда тебя не отпущу, пока ты не успокоишься и не дашь мне объясниться, – заметно морщится на последнем слове.
Пытаюсь вырваться, но Савелий крепко держит меня, не давая возможности даже пошевелиться, прижал меня к стене.
– Отпусти, – громко всхлипываю, чувствую, как слезы текут по щекам.
Он смотрит на меня почерневшим взглядом, и я втягиваю голову в плечи. Его взгляд не обещает мне ничего хорошего. Ухмылка на его губах, что оскал зверя, что пугает меня ещё больше. Он что-то задумал, нечто страшное для меня. Мне нужно бежать, бежать от этого человека.
– Отпусти, – пищу, именно пищу, от страха, который сковывает всё меня.
Губы мужа дёргаются, на секунду смыкаются, убирая жуткий оскал, вижу, что собрался отвечать…
– Кажется твоя жена дважды попросила отпустить её, – разноситься неожиданно за спиной мужа, – невежливо отказывать девушке в её просьбе, – звучит голос, который я слышала единственный раз, на нашей с Савелием свадьбе, – где твои манеры в общении с женщинами брат? – летит с издёвкой.
Глава 2
Неожиданное появление брата Савелия, дало мне надежду на спасение. От голоса Антона, а именно так зовут появившегося гостя, Сава напрягся, а услышав последние слова и вовсе отдёрнул свои руки, и резко развернулся к брату.
– Ты, что здесь забыл? – громко и не очень дружелюбно задал вопрос Сава.
За широкой фигурой мужа, Антона мне видно не было, но зато я прекрасно увидела появившуюся в коридоре свекровь. Мать мужчин, увидев появившегося старшего сына, испуганно округлила глаза, её рука вскинулась вверх, и легла на грудь. Пару секунд и её взгляд метнулся в мою сторону, в её глазах читался посыл, чтобы я не смела говорить о том, что здесь произошло.
Жаловаться тому, кого видела единственный раз в жизни, и в тоже время лицезрела его лицо, что две капли воды схоже с мужем на протяжении полутора лет, я не собиралась. Мой муж и его брат близнецы.
– Я здесь по просьбе отца, – ответил на вопрос мужа его брат голосом, которым можно заморозить всё вокруг, – на его имя пришли не оплаченные вами счета за этот дом, – вокруг повисла секундная тишина, – вы вновь взялись за старое?! – что раскат грома прогремел голос Антона.
За какое «старое»? Промелькнуло в голове, но в туже секунду мысль испарилась словно её и не было, так как гость в этом доме продолжил говорить.
– Я вопрос задал! Ты вновь стал играть?!
«Играть?». Что это значит? О чём говорит этот мужчина? Чего я не знаю о человеке, с которым прожила полтора года, и от которого ношу ребёнка под сердцем.
– Это не твоё собачье дело! – голос мужа прозвучал угрожающе.
Я даже почувствовала, как напряглись его мышцы, готовые к атаке, его плечи становятся шире. Неужели он готовиться броситься на родного брата?
– Антоша, – тихий голос свекрови разносится по коридору, – я так рада, что ты приехал, – смотрю на мать мужчин и понимаю по её глазам, что она врёт.
– Вам – Вера Андреевна, – обратился гость к матери по имени отчеству, – отец просил передать, что больше помогать не станет, ту карту, что он вам передал, можете выбросить, счёт заблокирован. У вас два месяца на погашения долга, иначе он заберёт этот дом, и вам естественно придётся его покинуть, – женщина от слов старшего сына побледнела, она открывала и закрывала рот, что рыба, выброшенная на сушу.
– Мы оплатим! – обретя дар речи, выкрикивает свекровь, – передай Михаилу, что счета будут оплачены через два месяца, – произносит свекровь и бросает на меня такой взгляд, что у меня по позвоночнику струйкой пробегает мороз.
– Интересно знать, где вы возьмёте такую сумму? – с усмешкой в голосе интересуется брат Савы.
– И это тоже тебя не касается, братец, – выплёвывает последнее слово Савелий.
– Ошибаешься, Савелий, – выделяет имя мужа Антон, – меня касается абсолютно всё, что связанно с имуществом отца, всё-таки это моё наследство, и если ты не в курсе, то по наследству с имуществом переходят и долги, а за вас я платить не собираюсь, – произносит брат Савелия.
– Твоё?! – взвивается муж, – а где тогда моё наследство, братец?! – делает шаг вперёд Сава, чем освобождает мне путь к выходу, и открывает обзор на своего брата.
Мельком взглянув на копию Савелия, прижимаясь спиной к стене, медленно начинаю двигаться в сторону выхода, стараясь на привлечь внимание мужа к себе.
– Ты его проиграл, – легко отвечает Антон на вопрос Савы, – тебе напомнить, сколько долгов, заплатил за тебя отец? Сколько раз он вытаскивал тебя из ямы?
Слушая всё краем уха, пробираюсь ближе к выходу, отмечая, что Антон каким-то образом становиться всё дальше от выхода, и всё ближе к Саве. В голове появилась бредовая мысль, что старший брат Савелия оттесняет его, и незаметно помогает мне выбраться на улицу.
– Для того он и отец, чтобы помогать своим детям! – восклицает свекровь.