- -
- 100%
- +
Звук разъединения звонка оглушает, что взрыв гранаты. Меня разом покидают все силы и если бы не тетка Вера и дядя Кузьма, то свалилась бы на кафель коридора.
– Что, Ульяна? – заглядывает в глаза соседка, – что случилось?
– Он отказался меня защищать, он на их стороне, обозвал меня вором, сказал, что вернул деньги Крамским. Это конец, мне не забрать Дашу, без адвоката мне не выиграть, – шепчу голосом, лишённым каких-либо чувств.
– Да как же это? Что же это твориться? – запричитал дядя Кузьма, мужчина схватился за сердце, пошатнулся, чем вывел меня из моего ледяного ступора.
Тётка Вера оказалась шустрей меня, подхватила под локоть соседа, усадила его на лавочку, полезла в сумочку и уже через пару секунд достала пузырёк с таблетками.
– Давай Кузьма, под язык, и дыши поглубже, всё хорошо будет, чего ты так разволновался? – напустилась на мужчину соседка, строя из себя совершенно спокойную, но на деле её руки тряслись не меньше моих.
За спиной открылась дверь, и громкий голос судебного пристава огласил нашу со Стасом фамилию.
– Сиди здесь, – приказала дяде Кузьме тетя Вера и схватив меня за руку повела в зал суда, – будем сами защищаться! – крепко сжимая моё запястье, зло бросила женщина.
С первой секунды заседания, на меня обрушился ад! Столько наглой лжи я ещё не слышала в своей жизни! Со слов Стаса и его отца, я являюсь самой ужасной матерью, бросала дочку и уходила на всю ночь по клубам, вела аморальный образ жизнь, эти мерзавцы даже нашли липовых свидетелей, которые подтвердили мой непотребный образ жизнь.
Я протестовала, пыталась убедить судью, что всё враньё, но мне не поверили! Лечащий доктор семьи Крамских, который тоже присутствовал в виде очередного свидетеля с их стороны, поведал суду, как он якобы часто выводил меня из тяжёлого алкогольного опьянения!
Мне не помогли ни мои слова, не слёзы, эти сволочи хорошо подготовились! Когда судья удалился для принятия решения я не сдвинулась с места, не пошла в коридор, как это сделал Стас с отцом. Тетка Вера сидела рядом и безмолвно поглаживал меня по голове, как ребёнка. я же вздрагивала от своих рыданий, понимая, что мою Дашу мне не отдадут! Но в груди теплилась крошечная надежда, что судья встанет на мою сторону!
Но та крошечная надежда рухнула, стоило вернувшейся судье огласить решение! То безумие, что обрушилось на меня, когда услышала, что меня лишили прав на мою Дашу, свело с ума! Я бросилась на Стаса, успела только вскользь коснуться ногтями его лица, оставляя красные полосы, как меня с силой отшвырнули в сторону! Это сделал он, человек что клялся мне в любви, прожил со мной несколько лет, носил на руках и в одно мгновение разрушил мою жизнь, забрав нашу дочь!
Судебные приставы насильно вывели меня из зала суда, пригрозив, что если не успокоюсь, то вызовут наряд полиции. А мне было уже всё равно, мой мир рухнул!
Меня забрали домой тетка Вера и еле передвигающий ноги дядя Кузьма.
Тот кошмарный день продолжил убивать своими событиями! Через два часа после того, как мы вернулись домой, не стала дяди Кузьмы, его сердце не выдержало того волнения, что он испытал из-за меня! Я выла, забившись в угол своей комнаты, оплакивала потерю прав на дочь и смерть хорошего человека, что протянул мне руку помощи, а сам лишился жизни!
Последующие два дня были, как в тумане, ко мне часто заходила тетя Вера, то одна, то на пару с мужем, они пытались встряхнуть меня, вернуть к жизни. На похороны дяди Кузьмы, приехала его племянница, со слов тетки Веры, Кристина не общалась со своим дядей, но являлась наследницей его комнаты, потому похоронами занималась она. Тетя Вера запретила мне говорить, что послужила причиной сердечного приступа нашего соседа, сказала, что Кристине не нужно этого знать, тогда она обмолвилась, что она нам ещё может помочь!
Как именно, она не сказала, только отвела глаза в сторону, поджала губы и тяжело вздохнула!
Но совсем скоро, я узнала, как и в чём может помочь племянница дяди Кузьмы.
– Я не смогу пойти на такое! Это ужасно! Нет! – выкрикнула тогда в лицо соседке.
– Ты дочь хочешь вернуть? – скучающим голосом спросила рядом сидящая Кристина.
– Конечно хочу, но не таким…
– Тебе нужен хороший адвокат и деньги на него! – перебивает меня тетка Вера, – где ты собралась их брать? У тебя нет даже образования, ты его попросту не закончила! Полы пойдёшь мыть? Так могу сразу сказать, всю жизнь будешь копить! – ударила ладонью по столу.
– Да кто же мне после такого ребёнка отдаст? Вы это хоть понимаете?! – вскочила с дивана, нервно заметалась по комнате.
– Да тебя эти гады уже сделали проституткой, даже свидетелей привели в суд! Так чего ты переживаешь? Для них ты больше никто, они уже забыли про тебя, следить не будут! – продолжила тетка Вера.
– Если боишься огласки, то не переживай, с этим нет проблем, клиенты нашего заведения, что рыбы, молчат о таких вещах, берегут свою репутацию, за что и платят хорошо, – вновь заговорила Кристина, – будешь хорошо работать, через года два наберёшь хорошую сумму, там тебе ни только на адвоката, но и на жизнь с маслом останется.
– Нет, – заявила категорично.
На том мы и разошлись.
Четыре месяца я пыталась найти работу, но везде практически сразу встречала отказ! Меня даже продавцом в магазин не брали!
Я потеряла всё надежду устроится на хорошо оплачиваемую работу, были мысли, что это козни бывших родственников, проснувшись утром, направилась к соседке.
– Я согласна, звоните Кристине, – только и сказала открывший дверь своей комнаты тётке Веры.
Племянница дяди Кузьмы приехала вечером, она не усмехнулась, не говорила надменных слов, просто сказала, что у меня есть полчаса на сборы. Растерявшись, я не поняла, что от меня хотят. Заметив мою растерянность, Кристина вздохнула, зашла в мою комнату и велела показать мои вещи. Открыв двухстворчатый, старый шкаф, сняла вещи с вешалками, положила их на сложенный диван.
Одежды было много, когда я собирала их в доме Стаса, то не думала, что мне могут понадобится, что-то нарядное, да мне было совсем не до этого, ушла налегке, но после суда, в коммуналку были доставлены с курьером остальные вещи. Полностью все! Большую часть из них я продала, так как нужны были деньги на еду и оплату коммунальных услуг.
– Одевай вот это, – Кристина выбрала одно платье, что больше всего выделялось из моего гардероба, оно было с большим разрезом сбоку и достаточно откровенным на груди. Оно мне никогда не нравилось, но нравилось Стасу. Да и одевал я его всего лишь раз, на его День рождения, который мы праздновали в ресторане с его многочисленными друзьями. Перламутровый цвет, россыпь переливающихся страз, выглядело платье очень красиво, но всё же это было не моё.
– Распусти волосы, – командует Кристина, – подкрась глаза и губы, но не сильно ярко, тык ты будешь выглядеть мило, это цепляет мужчин.
Я делал всё, как говорила племянница умершего соседа, и теряла себя. Я прекрасно понимала, что с этого дня, моя жизнь изменится ещё одним витком, самым грязным для меня. И только одна мысль не давала сказать снова «нет». Моя Даша!
Кристина была на машине, весьма дорогой. Она везла меня во мрак ночи, в центр нашего города. Когда машина свернула и остановилась у самого известного ночного клуба, мне стало не страшно. Здесь собиралась только элита, богатенькие дяденьки и их отпрыски.
Дальше снова, как туман, меня куда-то вели, что-то говорила, я только кивала, безмолвно соглашаясь. В себя пришла, когда осталась одна в незнакомой комнате с приглушённым светом, большой кроватью, накрытым столиком, на котором была мясная нарезка, фрукты, бутылка дорогого шампанского и коньяка.
Я не успела дальше разглядеть обстановку, так как дверь комнаты открылась и на пороге появился незнакомый в дорогом костюме мужчина.
Он был очень красивым, высоким, он явно следил за своим телом, но всё это меркло из-за моего страха, что стал стремительно окутывать меня с головы до ног. Когда он закрыл за собой дверь, я шарахнулась в противоположную сторону от незнакомца, чем сильно удивила его и заставила остановиться.
Осознав, что это мой… первый клиент и то, что мне предстоит сделать, я позорно разрыдалась.
– Я не смогу, не смогу, извините, я не…, я не т-такая! – вжавшись в стену спиной, забормотала, по щекам покатились слёзы.
Незнакомец нахмурился, расстегнул пуговицы пиджака, прошёл до круглого кресла, присел, вальяжно откинулся на спинку, громко скомандовал.
– Прекращай ныть, и рассказывай, что у тебя стряслось.
И я рассказала, всё выложила на эмоциях, я не ждала от этого незнакомца ничего, просто говорила и говорила, изливая душу.
– Интересное кино, – потирая подбородок, хмыкнул мужчина, когда я закончила свой рассказ, – значит тебе нужны деньги на грамотного адвоката, – в его словах не было вопроса, он произносил рассуждения вслух.
Я же бессильно съехала по стене вниз, присев на корточки, обхватила себя за плечи руками, опустив голову вниз, было ужасно стыдно.
– Как тебя зовут? – спросил мужчина.
– Ульяна, – не поднимая взгляда ответила незнакомцу.
– Красивое имя, меня Роман. Знаешь, Ульяна, я могу тебе помочь, но с некоторыми условиями.
– Что? – вскидываю голову вверх, упираюсь неверующим взглядом в мужчину.
– Я верну тебе твою дочь, но взамен, ты станешь моей женой, будешь принадлежать только мне и никому больше.
Моргнув пару раз, вернулась в настоящие, Роман продолжал ждать моего ответа, смотря на меня непрерывно.
– Верю, с первой нашей встречи, – отвечаю мужу.
– Тогда ничего не бойся, – поддаётся ко мне и замерев в пару сантиметрах от моих губ, прошептал, – ты очень красивая и только моя, – следом мои губы накрыли в жарком поцелуи, туманя мой разум и волю.
Шаг, ещё шаг, гулкий удар сердца, глоток воздуха комом встаёт в горле, пальцами крепко сжимаю рукав пальто на предплечье Романа. Подниматься по лестнице порожек ресторана становится тяжело, словно гири к ногам прицепили огромными цепями, даже в ушах мерещится их звон.
– Добрый вечер, Ваши пригласительные, – встречает нас на входе хостес с планшетом в руке.
– Добрый вечер, – отвечает ему Кравцов, протягивая наши пригласительные на чужое имя.
Хостес сверяется, ища нужную фамилию, а меня начинает потряхивать, что, если он попросит предъявить наши паспорта и узнает, что мы вовсе не Ветровы? Боже, это же глупо! Тут же даю себе мысленную оплеуху! Кто на такие мероприятия приносит документы? Да никто!
– Владимир и Анастасия Ветровы, – находит нас в списке приглашённых, – добро пожаловать, – поднимает на нас взгляд, – Константин Витальевич для своих гостей решил устроить небольшой маскарад, каждому гостю вручаются вот такие маски, – достаёт из белой коробки, что держит в руках его помощник, две маски для глаз чёрного с позолотой цвета, – в назначенный час, все гости откроют свои лица.
Какой бред! Неужели Крамской поплыл мозгами или уже не знает, как выделится среди своей знати?
– Как замечательно, – хмыкает Роман и протянув руку, забирает атрибут, – дорогая, поможешь? – поворачивается ко мне.
Киваю и тянусь к той, что шире и без ажура по краям. Расправив длинные, золотого цвета ленты, поднимаю маску к лицу мужа, в ответ Рома склоняется так, чтобы мне было удобнее. Пальцы подрагивают, с первого раза не получается завязать ленту, она то и дела выскальзывает из пальцев. Кравцов же терпеливо ждёт и не спешит помогать, хотя и видит, что у меня плохо получается!
С третьей попытки, удаётся завязать первый узел, а после маленький бантик.
– Спасибо, любимая, – говорит Роман, а я вздрагиваю от последнего его слова.
Любимая!
Нет, не могу я такой являться для этого мужчины, он сказал это просто так, потому что…, потому что мы супруги! Вот только сердечко забилось чаще, и отчего-то захотелось плакать!
– Посмотри на меня, Ульяна, – тихо произносит Кравцов.
Я даже и не поняла, как опустила голову вниз и разглядываю свою туфли.
Подняв голову, встречаюсь с глазами мужа, что сверкают своей синевой в глазницах маски. Она довольно широкая, и скрывает половину его лица. Держа пальцами двух рук ленты у краёв маски, Роман, не разрывая наш зрительный контакт, медленно поднёс её к моему лицу, стараясь не испортить мою причёску, ловко завязал ленты на затылке.
Ощутив мягкую ткань маски, ощутила себя более защищённой, потому как поняла, бывшие родственники меня в ней не узнают!
– Так даже будет интересней, – тихо шепчет муж, дёрнул уголками рта, – идём, – взяв мою руку, положил ей к себе на сгиб локтя, сжал слегка пальцы, давая безмолвную поддержку.
Заходя в холл ресторана уже более уверенным шагом, слыша доносящеюся из зала музыку, голоса гостей, и их смех, больше не считала идею бывшего свёкра с его идеей, бредовой! Сам того не подозревая, он будет улыбаться нашей паре, пытаться понравится! Рома прав, Крымской старший жадный до денег и будет делать всё, чтобы не потерять такого инвестора, как Кравцов!
Остановившись у гардеробной, Рома помогает раздеться, передаёт мою шубу гардеробщице, сам снимает своё пальто. У дверей зала нас встречает молодой человек в форме официанта с бокалами шампанского на подносе. Остановившись, Роман берёт одни, передаёт его мне, второй берёт для себя.
– Ну что, пойдём веселиться? – кивает на раскрытые официантом для нас двери.
Еле заметно киваю, прикрываю на секунду глаза, делаю незаметный, но глубокий вдох.
Я готова, готова ко встрече с монстрами из прошлого!
Стоит только переступить порог банкетного зала, как глазами сразу улавливаю знакомую фигуру.
Крамской Константин Витальевич!
Виновник торжества стоит к нам в пол-оборота, он так же в маске, но я узнаю его в любом виде, рядом с ним его жена, они беседуют с каким-то мужчиной.
Кравцов, что ледокол идёт на пролом, гости, которые встречаются нам на пути, отступают в сторону, даже через маски видно, как они недовольно хмурятся, смотря на нас. В то время, как самому Роману, далеко плевать на них! Мне не приходится за ним спешить, Рома идёт спокойным, уверенным шагом, излучая волны хозяина жизни.
С каждым шагом мы становимся ближе к бывшем родственникам, я не оглядываюсь по сторонам, просто не могу оторвать взгляд от подонка, что забрал мою дочь! Это он сделал, он уговорил Стаса забрать Дашу, я в этом уверена! Да и если вспомнить слова бывшего мужа, то сомневаться не приходится!
– Всем добрый вечер, – подойдя к виновнику торжества и его собеседников, произносит Кравцов, привлекая к нам внимания всех троих, – Константин Витальевич, примите наши поздравления, а так же небольшой подарок от нашей семьи, – из внутреннего кармана пиджака, Рома извлекает продолговатый кожаный футляр, протягивает его юбиляру.
Я же стою молча, только крепче держусь за руку мужа. Мне говорить нельзя! Покрасней мере до того, пока не сняли маски, голосом я выдам себя.
– И вам добрый вечер! Огромное спасибо за поздравления и за подарок, – выходит чуть вперёд, оставляя жену и собеседника чуть позади, – вы уж извините, но что-то не могу вас узнать, да ещё эти маски, – показывает свои зубы, широко улыбаясь.
– Кравцов Роман Сергеевич, – представляется муж.
– Кравцов? – подбирается бывший свёкор, – вы партнёр Ветрова Владимира?
– Так и есть, – кивает Рома.
– Очень рад познакомится! – его глаза блеснули алчной искоркой.
– Взаимно, надеюсь Владимир объяснил Вам нашу с ним замену? – стал говорить о непонятном муж.
– Да, Владимир созвонился со мной, объяснил ситуацию, конечно, жаль, что всё так вышло, но я надеюсь Вы готовы на не меньшее сотрудничество? – вновь широко улыбнулся, вот только улыбка его было больше похожа на оскал гиены.
– Даже больше, – отвечает Рома, чем явно удовлетворил Крамского старшего, его физиономия засеяла.
– Пожалуй ваш ответ для меня самый лучший подарок на мой юбилей!
Сказать что-либо в ответ Рома не успел, рядом раздался голос, услышав который, вздрогнула, но, к счастью, этого никто кроме Кравцова не заметил. Сердце перестаёт биться, волнение практически достигает своей апогеи. Вот мы и встретились!
– Отец, – рядом с юбиляром появился Стас.
– О, сын, как ты вовремя, познакомься, Кравцов Роман Сергеевич, – повернулся он к сыну, – наш главный будущий инвестор, – представил он Романа.
Уперевшись взглядом в бывшего мужа, замерла статуей. В душе закрутились множества отрицательных чувств к этому подонку! Он изменился, возмужал за эти полтора года, стал шире в плечах, сменил причёску, в глазах холод.
– Станислав, – только и произнёс бывший муж, и кажется заметив мой пристальный взгляд перевёл свой на меня.
Секунда и я уже смотрю в другую сторону, страх быть узнанной сейчас скользнул колючими иглами по спине.
– Знакомитесь, – заговорил Рома, чем заставил вернуть взгляд на бывших родственников, стараясь не встречаться с их глазами, – моя жена, Ульяна, – произносит Кравцов, в меня тут же врезаются две пары одинаковых глаз.
С огромным трудом удерживаюсь от того, чтобы не отступить назад, их взгляды, что прицелы снайперских винтовок, выдай хоть малейшею эмоцию, пуля прилетит точно в цель!
Как бы не старалась не смотреть кому-либо в глаза из этих подонков, не получается! Встречаюсь с глазами цвета крепкого кофе, Стаса смотрят с лёгким прищуром, теперь он не выглядит расслабленным, как было до того, как Рома меня представил.
Говорить нельзя, слегка киваю головой в знак знакомства. Бывший муж хмурится, кидает быстрый взгляд на своего отца, который тоже смотрит на сына. Всего секунда, но я понимаю их безмолвное общение!
Узнали! Они меня узнали! Кричит внутренний голос, пробивая разрядом тока каждую клеточку тела. Вокруг всё стихает: гомон гостей, музыка, даже собственного дыхания не слышу!
– Константин Витальевич, – голос Ромы, что спасительный круг, за который я хватаюсь обеими руками в прямом смысле, от чего роняю бокал с шампанским.
Звон тонкого стекла о мраморный пол зала, привлекает множества взглядов и внимания к нашей паре.
– Извините, – говорю не своим голосом!
– Ничего страшного, сейчас всё уберут, – тут же реагирует Рома.
Муж тянет меня чуть назад, подальше от стекол, с длинного подола платья, стекают брызги шампанского.
– Ульяна, – зовёт меня бывший муж, рука Ромы на моей талии напрягается, он прижимает к себе ещё сильнее, мне же приходиться поднять взгляд на Станислава, – давайте я провожу вас в комнату, где вы сможете привести своё платье в порядок?
– Спасибо, Станислав, но ухаживать за своей женой, я буду сам, – не даёт ответить Рома, в его голосе звучит неприкрытое раздражение и… ревность?
Неужели Кравцов и правда меня ревнует к бывшему мужу? Или мне всё это показалась?
Настоящий и бывший муж, схлестнулись взглядами, и если Рома выглядел внешне спокойно, то Станислав заметно нервничал.
– Роман Сергеевич, вы только ничего плохого не подумайте, Стас хотел только помочь, у него и своя жена-красавица есть, – кашлянув в кулак, поспешил вмешаться Крамской старший, прерывая суровые гляделки своего сына с будущим инвестором.
Слова Крамского старшего задевают струны прошлого, «жена-красавица». Я её даже ни разу не видела, не видела ту, что воспитывает мою дочь, обманывает её, выставляя себя за мать! Укладывает мою малышку заместо меня, читает ей сказки, целует перед сном, заплетает косички, покупает красивые наряды, да много чего делает за меня!
– Если так, как вы говорите, то думаю Станислав должен понимать, что ни одному нормальному мужчине не понравится, когда его жене предлагают помощь в его присутствии, – разорвав взгляд со Стасом, перевёл его на Крамского старшего.
– Да, вы правы, мне тоже не нравится, когда моей любимой уделяют внимания другие мужчины, прошу прощения, – произносит Стас, стреляя в меня острым взглядом.
– Мы отойдём, – не реагируя на слова отца моей дочери, бросает Рома, уводя меня в сторону туалета.
– Боже, – шепчу, еле передвигая ногами, – они узнали меня, Ром, – вскидываю голову вверх, смотрю на мужа.
– Возьми себя в руки, Ульяна, не узнали они тебя, просто твоё имя им напомнило о прошлом, помнят всё твари и боятся, и ты знаешь, правильно делают, такие жопой чувствуют предстоящий конец, – чуть склонившись, говорит Рома и на губах его расплывается улыбка, что очень редко бывает!
Но слова Ромы не успокаивают, так как мою спину пронзают две пары глаз!
Рома не смущаясь заходит в дамскую комнату, подводит меня к раковине, и взяв бумажное полотенце, дернув за ткань брюк на коленях, присаживается на корточки. Он бережно проводит по уже впитавшимся брызгам шампанского в ткань платья, их практически не заметно.
– Ром, перестань, их уже не видно, – касаюсь плеча мужчины.
Кравцов напрягается, он слышит меня, но почему-то-то продолжает пытаться убрать пятнышки.
– Ром? – не нравится мне его поведение.
– Помолчи, Ульяна, – отвечает хриплым и грубоватым голосом.
Отдёргиваю руку от его плеча, за год я смогла узнать Кравцова, не во всём, но сейчас я точно знаю, он злится!
– Чёрт! – резко выпрямляется, цедит сквозь зубы, срывает маску с лица, сжимает её в кулаке, и следом впивается в меня потемневшим взглядом.
Я же отшатываюсь от него, еле удерживаюсь на высоких шпильках, до спазмов в животе испугавшись такого поведения.
– Прости…, – замолкает, проводит по лицу ладонью, а после бросается вперёд, что зверь на жертву, обхватывает меня крепкими руками, до хруста в позвоночнике, впечатывает в свою грудь, – я не хотел тебя пугать, – шепчет мне в волосы.
Не дышу, крепко зажмурила глаза, жду дальнейших слов, объяснения такому поведению, но его не следует, секунды бегут, а Кравцов молчит, только дышит, что загнанный зверь.
Что на него нашло?
– Ром, пусти, – шепчу на грани слышимости, набравшись смелости после минутной тишины, мы так и стоим, впечатанные друг в друга.
– У тебя осталось к нему хоть что-то? Что ты чувствуешь к нему, Ульяна? Только честно ответ, – звучит совсем неожиданный вопрос.
– Ром…, – запинаюсь, я поняла про что он спрашивает, вот только не пойму, для чего он это пытается узнать?
– Просто ответь, – его голос срывается на рык.
– Что у меня может остаться к этому человеку кроме ненависти и презрения? Он отобрал у меня дочь, оболгал, можно сказать убил! Я пошла на такой грязный шаг, чтобы заработать денег для возвращения моего ребёнка, и после этого ты думаешь у меня к нему остались хоть какие-либо положительные чувства? Я ненавижу его каждой клеточкой своей души и тела, я желаю ему всего самого худшего, знаю, так нельзя, но, он и его отец сделали слишком больно.
Ладони Кравцова оказываются на моих щеках, он запрокидывает мою голову вверх, заглядывает в глаза.
– Когда ты увидела его, что ты почувствовала, Ульяна? – сверкает своими омутами.
– Страх, ненависть, да много чего, но только не тех чувств, что были раньше, когда мы были мужем и женой, их не было Ром, они давно умерли, погибли под гнётом его предательства, – говорю чистую правду.
Он смотрит на меня пару секунд, словно читает мои мысли, шумно выдыхает, склоняется к моему лицу, касается моих губ своими. Я ожидаю грубого, жаркого поцелуя, но получаю другое, нежное порхание его губ по моим, сердце щемит, хочется продлить этот момент, как можно дольше. От собственного желания хочется расплакаться! Что происходит, почему Кравцов стал себя так вести?
– Тебе на стоит его боятся, я не позволю этому червю тебя обидеть, разорву на куски, уничтожу, они на самом деле слабые, Ульяна, очень слабые и трусливые, против меня им не выстоять, – качает головой.
И я верю ему, каждому слову, каждому обещанию, но меня волнует изменения, что происходят с Романом в последние сутки!
– Ром, я.., я не узнаю тебя, скажи, что изменилось, ты…, ты раньше не вел себя так, к чему вся эта ласка? – не могу удержаться, мысли мучают, хочу знать правду.
– Я расскажу, если сама не поймёшь, но чуть позже, я сейчас нам нужно вернуться обратно, думаю нас потеряли.
Мы возвращаемся в зал, Роман сам вернул на себя маску, у него вышло куда быстрее чем у меня на входе. Бывшего свёкра и мужа сразу нахожу взглядом, эти двое стоят в стороне от всех гостей, они переговариваются, оба взволнованы, Стас, что-то яростно, но тихо говорит отцу.
Они точно меня узнали!
– Расслабься, Ульян, не обращай на них внимание, представь, что их здесь нет, – наклоняется и шепчет на ушко, – идём потанцуем, – перехватывает мои ладони, кладёт к себе на плечи.
– Но ведь никто не танцует, – оглядываюсь по сторонам, гости общаются, разбившись на небольшие группы, разговаривают, пьют шампанское.
– Скучная шайка, – отвечает, не сводя с меня глаз, – и мы не они, – притягивает к себе вплотную, медленно начинает вести в танце.
Я вновь оглядываюсь по сторонам, мы привлекли внимание если не всех, то большую часть гостей. Медленная, спокойная музыка смолкает, но уже в следующею секунду музыка вновь разносится по банкетному залу, только теперь громче и ритмичнее. Танго!