В плену твоей лжи

ГЛАВА 1

ОЛЬГА

– Ян, я не поняла, в чём заключается моя помощь? – поворачиваюсь к подруге, заняв место в её автомобиле.

Янка визажист, работает сама на себя, быстро смогла набрать клиентов, и теперь катается по городу к ним на дом. Подруга всегда работала одна, но сегодня, позвонила час назад и слёзно стала умолять поехать с ней на заказ к одной из клиенток и помочь ей! Вот только толком ничего не объяснила! Об отказе и речи не могло быть, у нас очень крепкая дружба, даже с родной сестрой у меня таких отношений нет!

– Девица там через чур капризная, постоянно придирается на пустом месте, то одно, то другое, в прошлый раз заявила, что стрелки на глазах разного размера, пришлось линейку прикладывать и измерять, чтобы доказать, что они одинаковые. Ты моя группа поддержки, просто будешь рядом, – выруливая с парковочного места, поясняет подруга.

– Так чего ты терпишь её, откажи ей и всё, я думаю ты не сильно расстроишься в потери одного клиента, зато нервы будут целее, – советую, как поступить, я бы от такого клиента точно бы отказалась.

– Хочу сделать прощальный подарок, уверена, она его надолго запомнит, – как-то зловеще улыбнулась Яна, от чего в груди появилась нехорошее предчувствие.

– Ты что задумала? Ян, давай только без последствий, хорошо? – прошу подругу.

– Без последствий не получится, – кинув на меня секундный взгляд, в котором я успела увидеть глубокую печаль.

– Может тогда не стоит ехать, позвони и откажи, соври, что заболела…

– Нет, мы поедем! – перебивает, крепко сжимает пальцы на руле.

– Ян, ты чего? – протягиваю руку, касаюсь её плеча.

– Всё будет хорошо, Ольчик, – смотря на дорогу отвечает подруга, – чтобы там не произошло…, – не договаривает, поджимает губы, – не отвлекай меня от дороги, – говорит явно, не то, что хотела, но даёт понять, чтобы я больше не лезла и не отговаривала её от этой поездке.

Янка сосредотачивается на дороге, а я вытаскиваю телефон из сумочки, пишу сообщение мужу. Завтра он возвращается из недельной командировки, в последний год они стали стабильными, раз в месяц он уезжает на неделю в другой город, где у него открылся второй филиал его компании.

Первые полгода было тяжело отпускать его за пятьсот километров от дома, потом привыкла. Ездить с ним у меня нет возможности, не могу бросить свою небольшую, но довольно успешную студию по гимнастическим танцам. Мои клиенты маленькие ангелочки, дети от пяти лет.

Сообщение до мужа доходит, которое он прочитывает минут через пять и тут же пишет ответ.

– Чего ты там улыбаешься? – интересуется Яна.

– С Никитой переписываюсь, соскучилась ужасно, завтра возвращается, устал от таких поездок, но ничего не поделаешь, таков он, бизнес, – печатая второе сообщение мужу, отвечаю подруге.

– Ну да, ну да, трудится в поте лица, устал бедненький, скучает он! – неожиданно со злостью в голосе выдаёт подруга.

– Ян, ты чего? – ошарашенно смотрю на девушку, – я понимаю, ты злишься на свою капризную клиентку, но не стоит срывать злость в адрес Никиты! Он мой муж, и да, он устаёт и скучает…

– Оль, прости, прости, – второй раз перебивает и просит прощение, – настроение хреновое, – кривится, что от зубной боли и замолкает.

Состояние Янки начинает сильно волновать, что же там за девица, что так сильно выводит из себя мою всегда спокойную подругу? Вон, даже на Никиту высказывается со злостью, что раньше не происходило!

Дальше мы едем в тишине, Яна задумчивая, хмурая, но следит за дорогой, я же рассматриваю городской пейзаж за окном машины. С Никитой долго общаться не получается, работы много, постоянно требуется его внимание.

Завтра приедет и всё будет, как и всегда хорошо, тоска исчезнет ровно до новой командировки!

Приехав на другой конец города, Яна останавливается у новостройки, заглушив двигатель, подруга продолжает сидеть на месте и не спешить покидать салон. Взгляд её направлен перед собой, видно, как она нервничает!

– Может всё-таки не пойдём? – пробую ещё раз отговорить подругу.

– Нет Олечка, мы пойдём, жить во лжи нельзя, – говорит Яна.

– Ты о чём Ян? Кто живёт во лжи? – настораживаюсь.

– Идём, – не отвечает на мой вопрос, выбирается из машины.

Не получив ответа, выбираюсь следом и пока Яна достаёт из багажника свой увесистый чемоданчик с косметикой, я осматриваю двор. Взгляд замирает на одной из припаркованных рядом машин, точно такой же, как у Никиты. Вот только номера его машины не помню, но это и не зачем, просто это не наша машина, не может здесь быть Никиты!

– Идём, Оль, – рядом появляется Яна и смотрит на туже машину, следом на меня каким-то странным взглядом.

– Всё взяла? – спрашиваю подругу потеряв интерес к чужому автомобилю.

Янка не отвечает, смотрит на меня задумчивым взглядом, после кивает и крепко взяв меня за руку, решительным шагом направляется к подъезду. Подойдя Яна набирает номер квартиры, через несколько секунд из динамика разносится женский голос.

– Ксения здравствуйте, это Яна, – произносит подруга в ответ своей клиентке.

– Проходите, – летит от хозяйки квартиры.

Домофон запиликал и дверь открылась, зайдя в подъезд, Яна потащила меня к лифту, ждать его не пришлось, створки раскрылись сразу после нажатия кнопки вызова. Поднимались в полной тишине, подруга стояла, опустив голову вниз, крепко сжимая пальцы на ручке чемоданчика. Когда на табло загорелась цифра десять, лифт остановился, створки открылись, вот только Янка снова зависла, как и в машине.

– Ян? – зову подругу и трогаю её за руку, – чего ты так переживаешь, у тебя что-то случилось, и причина такому состоянию вовсе не эта Ксения? – озвучиваю возникшую мысль.

– К сожалению дело в ней и не только, – отзывается с грустной усмешкой Яна и наконец-то выходит из лифта.

Выхожу следом, на клетке всего одна дверь, которая заметно приоткрыта, явно для нас.

Яна идёт первой, до конца раскрыв дверь, проходит в коридор, по которому расположены три двери, одна из которых открыта нараспашку.

Как только переступаем порог квартиры, нам навстречу выплывает девушка примерно нашего возраста, может даже моложе на пару лет. В глаза сразу бросается округлый живот под белым шёлковым халатиком. Клиентка Яны явно беременна! Так вот откуда могут браться её капризы, сейчас девушкой руководят гормоны.

Чувствую, как на губах появляется улыбка, я тоже мечтаю оказаться в таком чудесном положении, только Никита просит подождать ещё годик, сейчас слишком много работы и он не хочет оставлять нас с малышом на целую неделю.

– Вы опоздали на целых десять минут, в следующий раз, я не открою вам дверь, – заявляет хозяйка квартиры даже не поздоровавшись.

Её холодный, надменный взгляд даёт мне понять, что я, к сожалению, ошиблась. Беременность здесь не причём, просто девушка сама по себе слишком высокомерная! И таких не исправить! Бедная моя Янка! Как она с ней работает?

– Извините, Ксения, попали в небольшую пробку, – отвечает Яна, вот только в голосе её нет и капли сожаления, а и угроза девицы на мою подругу не подействовала.

Оно и понятно, Янка здесь последний раз.

Ксения уже разомкнула губы явно, чтобы ответить Яне, но дверь чуть дальше по коридору открылась и из неё вышел мужчина с полотенцем на бёдрах и голове, что скрывало его лицо. Деликатно отворачиваюсь к Янке.

– Милый, мастер уже пришёл, часа через полтора я буду готова, – совсем другим голосом защебетала Ксения.

Янка увидев мужика сильно напряглась, закусила нижнюю губу, почему-то смотрела на меня с такой болью в глазах.

– Хорошо, – отвечает мужчина, а меня от его голоса словно разряд тока прошибает.

Янка зажмуривается, а я медленно поворачиваюсь к мужчине, что стоит позади меня.

Именно в этот момент, тот, кто вышел из ванной, снимает полотенце с головы, показывая своё лицо.

– Никита? – имя мужа само слетает с губ.

Муж резко поворачивает голову в мою сторону, и врезается в меня ошарашенным взглядом.

– Ольга? – словно не верит своим глазам, зовёт меня муж.

Все происходящие понимаю сразу, тут и дурой не надо быть! Мой муж мне изменяет! И не просто изменяет, он скоро станет отцом!

В груди становится так больно, что кажется ещё чуть-чуть и меня разорвёт на множество частичек! Воздуха не хватает, стены начинают давить, нужно уходить, бежать и не слушать его жалкие оправдания, не сейчас, слишком больно и плохо!

– Ксения, я отказываю вам в услуге, сегодня я пришла сюда, только для одного, чтобы раскрыть глаза своей подруги на подонка, что стоит рядом с вами, – доносится голос Яны, – а ещё хочу спросить у вас, как спится с чужим мужем и беременеть от него?

На слова Яны, любовница Никиты нагло ухмыляется, и ещё сильнее прижимается к моему мужу, который даже не отталкивает её. Муж вообще не шевелится и только смотрит на меня тяжёлым взглядом, от которого становится ещё больнее!

– Я сплю с любимым и любящим меня мужчиной, – заявляет девица.

В ушах от её слов появляется противный звон, ноги подкашиваются, меня слегка ведёт в сторону, Янка тут же реагирует, хватает меня за локоть, прижимает к себе.

– Идём, Оль, не будем мешать сладкой парочке, – со злостью в голосе произносит подруга и тянет меня на выход.

Смотрю на Никиту, в ожидании хоть какой-нибудь реакции, но её нет! Он не пытается меня остановить, не опровергает слова своей любовницы, не просит её замолчать, а значит он её действительно любит!

– Да-да, это правильно, идите, не стоит нам мешать! – слащавым голоском говорит хозяйка квартиры.

– Запомни, на чужом несчастье, счастье не построишь! – отвечает ей Янка, выводя меня из квартиры.

Перед глазами всё плывёт, ноги еле передвигаются, внутри всё кровоточит, боль нестерпима! Когда за спиной Яны закрывается вторая дверь и мы подходим к лифту, сгибаюсь пополам, из глаз брызжут горькие слёзы.

– За что? – вырывается вместе с громким рыданием, – почему так?

– Оленька, Оль, хорошая моя, давай, давай, поднимайся, – тянет меня в открытые створки лифта, – прости меня, прости, что вот так сделала, но я не могла не открыть тебе глаза на этого мерзавца! – тараторит подруга, с трудом запихивая меня в кабинку лифта.

Реву, не в силах держать ту боль, что рвётся наружу, переполняя меня через край!

– Оленька, – в голосе Янки столько боли и горечи, – родная, не надо так! Прошу, перестань! – крепко обнимает.

Утыкиваюсь в её плечо лицом, руки плетью висят вдоль тела, из горла толчками вырываются рыдания. Как он мог?! Почему не сказал, что разлюбил, зачем так жестоко со мной поступил? Сколько он меня так обманывал? Сколько он мне изменяет?

– Дура, не надо было тебя сюда вести! Думала лучше будет, если ты сама всё увидишь, на словах ты бы мне могла не поверить! Прости, Оленька! – не переставая говорит Янка.

Лифт остановился, Янка отстранив меня от себя, перехватила под локоть.

– Идём, малышка, идём, – тащит словно куклу безвольную, которой, по сути, я сейчас и являюсь!

– У них будет р-ребёнок! А меня просил подождать!

– И у тебя будет, родная, но не с этим подонком! – рычит подруга и выводит меня на улицу.

Морозный воздух бьёт в лицо, обжигая влажную кожу. Яна продолжает тащить за собой, к машине, держа меня одной рукой, во второй её чемоданчик.

Будет? Да что у меня будет, если только что жестокой правдой практически убили! Веру в верность мужчин точно!

Янка подводит к своей машине, наклоняется, ставит чемоданчик на снег, достаёт ключи от машины, снимает её с сигнализации, открывает переднюю дверь с пассажирской стороны.

Прежде чем сесть в салон, поворачиваюсь к дому, в котором остался Никита со своей любовницей, отсчитываю десять этажей, смотрю по всем окнам, но никого не замечаю. Дура! Чего я ещё жду? Что за глупая надежда сжимает душу?!

– Оля! – дергает меня за руку Яна, – поехали, не смотри ты туда, не надо! И прощать его не смей, когда придёт, слышишь? – ещё раз дёргает.

Не отвечаю, зажмуриваю глаза, ладонями провожу по лицу, вытираю солёную влагу, что продолжает течь из глаз!

– Давай, садись, – подталкивает к открытой двери.

Скорее на автомате делаю, что говорит подруга, дверь с громким хлопком закрывается, Янка обегает машину, открывает заднюю дверь, ставит свой чемоданчик, занимает место за рулём.

– Как ты узнала, давно? – поворачиваюсь к подруге.

– В прошлую его «командировку». Приехала к этой девице, она здесь уже полгода живёт, это она сказала. Никиту я раньше не видела здесь, а в прошлый раз, когда я была у ней, он ей позвонил, телефон лежал на столике, фотку я его хорошо на заставке рассмотрела! У меня такой шок был, а ещё он подписан, любимый! Я весь разговор их слышала, она его любимым называла, говорила, как соскучилась, телефон у неё громкий, сказал, что скоро будет, спросил, что купить, она ему целый список выдала, самой видимо лень было в магазин ходить. Я ушла до его прихода, но дождалась на улице, когда приедет. Он появился минут через тридцать, машину его сразу узнала, вытащил пакеты с покупками и в подъезде скрылся, – быстро рассказывает Яна.

Воздуха не хватает, жму на кнопку на двери, опускаю окно, жадно глотаю холодный воздух.

– Я тебе тогда позвонила, помнишь, спрашивала, уехал ли Никита в командировку, ты ответила, что «да». Хотела сразу тебе рассказать, но потом передумала, вот тогда и появилась эта идея, чтобы ты сама всё увидела. Я сюда каждый день ездила, проверяла, стоит ли его машина у дома, он там всю командировочную неделю провёл, вот тогда я и поняла, куда на самом деле он катается! Я тебя хотела сюда привезти в первый день, как он уехал в этот раз, но тут эта мадам позвонила, красоту ей нужно навести, она понимаешь ли с любимым мужчиной в ресторан идёт, годовщина у них, год, как вместе!

– Год? Они вместе целый год? – ладонями закрываю лицо, из горла вырывается звук похожий на вой.

Год назад и начались его «командировки»! Боже! Целый год лжи! Он жил на две семьи!

ГЛАВА 2

ОЛЬГА

– Оль, может ко мне? – остановившись у ворот нашего с Никитой дома, спрашивает Яна.

– Спасибо, Ян, но нет, сейчас соберу самое необходимое и поеду к родителям, при них хотя бы буду держаться, а поеду с тобой, совсем расклеюсь, – отвечаю подруге.

В доме родителей не принято распускать нюни, отец человек строгий, привыкший командовать своими подчинёнными, да так, что и на нас распространялась его власть. Мама давно привыкла к поведению отца, даже переняла от него эту манеру, сама никогда не плакала, а может и плакала, только не у нас на глазах! И нам с сестрой запрещала, даже когда в детстве падая, разбивали колени.

Но слёзы в нашей жизни всё же были, и нам с сестрой приходилось их скрывать!

– Тогда давай я тебе помогу собраться и отвезу к родителям? – явно не хочет оставлять меня одну, не отступает подруга.

– Нет, Ян, хочу побыть одна, спасибо, – тянусь к ручке двери, – ты езжай, я позвоню тебе вечером, – говорю и выбираюсь на улицу.

– Ты держись, Оль, и зная, я всегда тебя поддержу, – произносит с грустной улыбкой.

– Пока, и спасибо тебе, Ян, открыла глаза дуре слепой, – глаза вновь увлажняются.

– Ты не дура, Оленька, это Никита полный дурак! – шипит Янка.

Говорить про то, что дурак Никита или нет, нет смысла, а вот себя я чувствую полной дурой!

– Всё, я пошла, – машу рукой и развернувшись иду к воротам, доставая из кармана от ворот и дома.

Позади раздался шелест колёс по снегу, Янка поехала домой. Вставив ключ в замок железной калитки, захожу на территорию дома. Окинув взглядом передний двор, к горлу подступает колючий ком. Я всегда считала, что всё это, создано с нашей с Никитой любовью, конечно всё это стоит денег, но каждый цветок, каждое деревце и даже плитка на дорожках, выбиралось совместно с мужем.

Судорожно вздохнув морозный воздух, запрокидываю голову вверх, взгляду представляется чистое, голубое небо. Точно такой же я считала свою жизнь с Никитой, а как оказалось там грязь и мрак!

Провожу ладонями по лицу, вытирая катившиеся из глаз слёзы, делаю первый шаг к порогу дома. Открыв дверь, переступаю через порог и замираю. Совсем скоро я перестану быть здесь хозяйкой, впереди развод и раздел имущества, Никита вряд ли оставит мне весь дом, а значит придётся продавать! Выкупить его часть мне не удастся, слишком большая сумму, дом стоит дорого, и отец не станет мне помогать, в этом я уверена! Он обеспечил нас с Викой своими квартирами, свою я продала, чтобы вложиться в этот дом! Вторую часть внёс Никита.

Какая же я дура! Ну нечего, свои деньги я верну, даже больше, чем вложила!

Закрыв дверь, и разувшись, иду сразу в нашу теперь уже бывшую спальню, чтобы собрать свои вещи на первое время и забрать документы!

Слёзы душат, больно и обидно! Зачем так поступать? Почему не подал на развод, не признался, что встретил и полюбил другую? И больнее всего от того, что весь этот год, что он мне изменял, у нас всегда за исключением его командировок была близость, жаркие ночи, признания в любви, его нежность и забота!

Как же искусно он изображал любящего мужа! Только не пойму, зачем он это делал?!

Зайдя в спальню, взглядом застыла на широкой кровати. В голове завертелись картинки, как казалось мне счастливой жизни, наши ночи, пробуждения от поцелуев и нежных слов, запаха любимого кофе, что готовил Никита к моему пробуждению! Наш смех, редкие споры, но никогда не переходили на ссоры! Их попросту не было в нашей семейной жизни!

Тряхнув головой, прогоняя возникшие в голове воспоминания, подхожу к гардеробной, распахиваю двери, захожу вовнутрь. Гардеробная поделена на две части, в одной находятся мои вещи, в другой мужа. Взяв в углу небольшую стремянку, ставлю около одного стеллажа, на верху которого лежат сумки и чемоданы. Достав один чемодан и одну небольшую сумку, раскрываю их, поворачиваюсь к полкам и вешалкам с вещами.

Беру самое необходимое, складывать аккуратно не получается, руки трясутся, а глаза наполняют слёзы.

Когда чемодан оказывается заполненным, закрываю его, тянусь за сумкой, сидя на корточках. С первого этажа доносятся посторонние звук, а после быстрые шаги.

– Оля? – голос Никиты пронзает всё тело острыми иглами.

Не отзываясь на зов мужа, хватаю сумку и что ужаленная в одно место, подрываюсь к ящику с нижнем бельём, дёрнув за ручку, хватаю, всё, за что цепляются пальцы, пихаю всё в сумку, дёргаю за молнию, закрывая её. Звук шагов приближается, Аверин словно знает, где меня найти, целенаправленно движется в спальню.

Перекинув ремень сумки через плечо, хватаясь за рукоять чемодана, ставлю его на колёсики, выдвигаю длинную ручку.

Сердце грохочет так сильно, что кажется вот-вот проломит грудную клетку. Не хочу его видеть! Не готова, не готова слушать его оправдания!

Дура, что за мысли? Какие оправдания? Не будет он этого делать, он стоял в той квартире у своей любовницы и молчал, чем подтверждал её слова!

– Оль, – раздаётся совсем рядом, даже и шагу не успела сделать.

Вскинув голову, встречаюсь с глазами предателя и тут же отвожу взгляд в сторону… Больно! Сердце и душу словно колючей проволокой обмотали и тянут за концы в разные стороны!

– Поговорим? – нарушает тишину.

Смеяться и одновременно плакать хочется от его вопроса.

– Не о чем говорить, я сама всё прекрасно видела, – выдаю сиплым голосом, в горле першит.

– Видела, – кивает муж, – вот об этом нам и стоит поговорить, – спокойным голосом заявляет Ник, словно ничего страшного не произошло!

– Я не желаю обсуждать твоё предательства, беременную любовницу…, – говорить трудно, а ещё труднее находиться так близко с этим человеком!

Любовь к нему не испарилась по щелчку пальцев, до безумия хочется оказаться в его крепких руках, прижаться к любимому телу, но передо мной стоит уже не мой Никита, а мерзкий предатель, лжец, сделавший очень, очень больно!

– Хотя нет, – меняю своё желание уйти от разговора, как плохо не было сейчас, хочу знать правду, – я хочу знать, почему ты так со мной поступил? Зачем лгал целый год, изменял, довёл до того, что твоя любовница беременна, почему не признался, что не любишь меня, не ушёл к ней? Я бы не стала тебя держать, сама бы подала на развод, и стала жить своей жизнью, – говорю правду.

Я бы отпустила его, зачем удерживать рядом человека, который тебя больше не любит? Было бы больно, но, наверное, не так как сейчас! В том случае не было бы обмана, меня не выставляли слепой дурой целый год, я бы не ложилась в постель к мужчине после другой и не чувствовала себя сейчас так мерзко! Меня словно в сливную яму бросили!

– С чего ты решила, что я тебя не люблю? – склоняет голову набок, ладони прячет в карманы светлых джинсов, которые я вижу впервые, так же, как и голубой джемпер.

От его слов руки виснут плетью вдоль тела, ремень сумки скользит по плечу, падая на пол. Он издевается?

– С чего?! – выдыхаю вопрос, – может с того, что ты спишь с другой, сделал ей ребёнка и раз в месяц живёшь с ней по целой недели, прям полноценная семья! И для меня это значит, что ты меня не любишь! – чувствую, как дрожь в теле увеличивается, всё же катастрофически трудно вести этот разговор.

– Это ничего не значит! Я её не люблю, да, у нас будет ребёнок, но женат я на тебе, люблю тебя! Поэтому ничего не сказал, не ушёл и не собираюсь, для меня, ты моя семья! – заявил Никита.

– Семья? – спрашиваю шёпотом, смотря на него через туманную пелену слёз, не получилось их удержать, как бы не старалась, – я больше не твоя семья, ты предал нашу семью, ты…

– Я зная, кем ты меня сейчас считаешь, – перебивает, не даёт назвать его тем, кем он для меня стал, – и как ты сейчас себя чувствуешь, поверь, знаю. Я не хотел делать тебе больно, правда не хотел, оступился один раз, теперь сильно жалею, и да, мы с тобой семья, и этого не изменить, про развод даже не думай, не дам, – категорично заявляет Никита.

К горлу подступает тошнота! Оступился! Целый год оступался, падал бедненький на другу, да так, что ребёночка сделал! Сожалеет? Не верю!

– Развод будет, жить с тобой после того, что собственными глазами видела, не собираюсь. Лучше давай всё сделаем мирно, продадим дом и разделим деньги, если ты не забыл, сюда вложены и мои средства, ровно половина, – наклоняюсь за сумкой.

– Оль, ты же знаешь меня, если я сказал, что никакого развода, значит его и не будет, ты моя любимая женщина, к Ксении у меня нет чувств от слова совсем, там только последствия моей ошибки! – рычит Никита, делая шаг ближе ко мне.

– Трахал её тоже без чувств, потому и жил с ней неделями? – выпаливаю от обиды.

Ник останавливается, дёргает уголком рта, кривится.

– Кстати поздравляю! – говорю, хватаясь за рукоять чемодана, готовая покинуть этот дом.

– С чем? – смотрит хмуро.

– С годовщиной, у вас же сегодня год, как вы вместе! Я всё знаю, Никит, твоя любовница многим успела похвалится Янке, – возвращаю ремень от сумки обратно на плечо, – а теперь, дай мне пройти, – говорю и делаю пару шагов к выходу, который преграждает муж.

– Я не отпущу тебя, Оль, – качает отрицательно головой, – развод не дам, я люблю тебя.

Как же легко он произносит эти слова, смотря мне в глаза и это после того, что я видела и слышала! Зачем он продолжает врать?! К чему весь этот спектакль?!

– Отойди, Никит, – силы находится с ним рядом иссекают, – я не хочу тебя не видеть, не слышать, меня тошнит от тебя, от твоего предательства, твоей лжи! Возвращайся к своей Ксении и вашему ребёнку, а про меня забудь! И развод будет, нас кроме этого дома, больше ничего не связывает, препятствий в виде детей нет. Не согласишься добровольно, разведут через суд, – с трудом выдерживаю прямой взгляд.

Никита молчит, смотрит неотрывно, на дне его глаз растекается целая бездна, чёрная, густая, готовая поглотить и больше никогда не отпустить.

– Куда ты поедешь, Оль? К Янке, к родителям? Твой дом здесь, если тебе тошнит от моего присутствия, то давай уеду я, поживу пока у родителей, ты успокоишься, а позже мы ещё раз поговорим, ты…

– У родителей? – слова против воли слетают с языка, но назад их уже не забрать.

– Да, Оль, у родителей, больше мне ехать некуда, – ведёт напряжёнными плечами.

– Ну почему же, есть Ксения и ваш будущий ребёнок, теперь ты можешь никого не обманывать и не скрываясь, жить с ней, – сама не понимаю, зачем это говорю, зачем делаю ещё больнее себе?

Перед глазами так и пляшут картинки, как эти двое будут гулять по парку с малышом, как будут проводить совместные вечера и ночи! Познакомит её с нашими общими друзьями, своими родителями…

От последний мысли дыхание перехватывает!

– Скажи, – сглатываю, – твои родители знают, что скоро станут бабушкой и дедушкой? Знают, какой их сын подлец?