В плену твоей лжи

ГЛАВА 5

ОЛЯ

– Может ты всё же останешься? – спрашивает папа.

Проводив адвоката, я сообщила отцу, что поживу у Яны, пока не произойдёт развод, раздел имущества.

– Нет, – качаю головой, – ты же видел, как отреагировала мама, она мне и минуты спокойной не даст, уверена, будет переубеждать меня от развода, – морщусь.

Развод!

Никогда не думала, что такая процедура коснётся и моей семьи!

– Я с ней поговорю, поверь, она изменит своё решение, – пытается убедить, остаться и жить с ними.

– Это вряд ли пап, зная маму, она от своего не отступится, да и ты сам это прекрасно знаешь. Нет, я поеду к Яне, там по крайней мере, меня понимают, – грустно улыбаюсь, качая головой.

– Оль..,– трёт лоб ладонью, – ты только не пропадай, и знай, я всегда тебе помогу, – поняв, что не сможет меня уговорить жить всеми в одном доме, отец сдаётся.

– Я не пропаду, пап, буду звонить, да и встречаться мы можем, только давай пока или у Яны, или где-нибудь ещё…, – прикусываю губу, видя, как хмурится мужчина.

– Я сегодня же поговорю с Ниной, Оль, это уже перебор, родная дочь собирается мало того, что жить у чужого человека….

– Пап, Янка мне не чужой человек, она самая близкая подруга, – перебиваю отца.

– Ты правильно отметила, она подруга, не сестра, не мать. Я рад, что у тебя есть такой человек, но всё же, она чужой для нашей семьи человек, и не спорь! Так вот, мало того, что ты сбегаешь жить к ней, так ещё и в дом родной не хочешь приходить! Так не пойдёт, Нине сегодня же придётся поменять своё мнение! Если честно, я такого от неё не ожидал, родную дочь предал муж, а ей важно, кто, что скажет! По этому поводу можешь больше не переживать, она и слова тебе не скажет против твоих решений.

Кажется, я обидела отца своими словами. Но я действительно не хочу видеть мать и сестру в ближайшее время! Они обе повели себя не так, как должны были родные люди! Обида засела глубоко внутри, и когда уйдёт не известно! Муж предал это одно, но предательство родных по крови куда больнее.

– Я не буду сейчас тебе обещать, что буду приходить сюда, время покажет, мне просто не верится, что мама по щелчок пальцев изменится, – отвожу взгляд, стыдно смотреть в его глаза.

Я можно сказать в прямую сообщила, что сомневаюсь в его силах, поставить маму на место.

– Позвони, как доедешь до своей подруги, и помни, что сказал Игнат Тихонович! Никаких встреч с Никитой, и самое главное, ничего не подписывай до самого развода, и на работе внимательно следи, где оставляешь свою подпись, – напоминает папа.

– Я это хорошо запомнила, я выполню всё, что посоветовал адвокат, – заверяю мужчину.

Игнат Тихонович. Вот уже точно не думала, что папа наймёт мне в помощь молодого адвоката, честно ждала мужчину за пятьдесят с огромным опытом работы за плечами. Но раз отец позвал именно этого Игната, значит уверен в нём, а спорить в таких случаях, с папой точной не стоит. Он не работает с непроверенными людьми.

Я конечно не верю, что Никита может сделать, что-то с нашим домом и тем самым оставив меня без копейки от совместного нажитого имущества…. Но огромный червяк сомнения сжирает нутро. Я и предательства от него не ожидала! Так что теперь нужно держать руку на пульсе и проверять абсолютно всё, где ставлю свою подпись!

Игнат Тихонович, не с проста посоветовал мне быть осторожной! В одном его деле, тоже в бракоразводном, муж подсунул жене дарственную на его имя, где всё имущество перешло в его пользование! Но молодой адвокат смог доказать махинацию обнаглевшего муженька своей клиентки! И теперь во избежание лишних проблем, он предупреждает чего не стоит делать и быть осторожными!

– Пап, я поеду, очень устала, – сообщаю мужчине.

Сил действительно практически нет, даже за руль садиться опасаюсь, но оставлять машину и завтра возвращаться за ней, ещё больше не хочется!

– Я провожу, – поднимается с кресла, обходит стол и протягивает мне руку, помогая подняться с дивана.

Следом отец делает то, чего я от него не ожидала! Он крепко прижимает к себе, одной рукой за плечи, второй мягко поглаживает по волосам.

– Не рви своё сердечко, малышка моя, всё будет хорошо, боль пройдёт, всё забудется, я люблю тебя, дочка, – шепчет тихо.

Не могу сдержать всхлип, неужели, чтобы услышать и почувствовать такое тепло от родного отца, мне нужно было столкнутся с изменой мужа?

– Ну поплачь, поплачь моя хорошая, – продолжает папа.

– Неужели это говоришь ты? – отрываю голову от его груди, заглядываю в его глаза, не верится, что слышу такое.

Отец кривится, понимает о чём я.

– Слёзы могут быть разными, Оль, иногда они действительно помогают человеку, например избавить душу от боли. Ранка на разбитом колене быстро заживает, рыдать над ней два часа это просто каприз, больно только первую минуту, а после ты просто смотришь на неё и продолжает лить слёзы понапрасну, потому что она есть. Четвёрка по химии, тоже не повод для слёз, – говорит папа, и я понимаю, что он помнить если не все, то многие моменты, где на моих глазах сверкали слёзы.

Вот почему так? Я всегда считала отца тяжёлым, чёрствым, даже жестоким человеком, который сейчас с такой лаской и заботой обнимает и утешает, а тот, кто был самым ласковым, заботливым, воткнул нож в спину!

Как же мы ошибаемся, принимая одно за другое! Я полюбила принца, думала, что принца, на самом же деле он оказался трёхголовым, Крысиным Королём.

– Нужно было сразу ехать ко мне, – подскакивает с корточек Янка, внимательно выслушав, как меня встретили дома.

О том, что я видела Никиту и о его безумных словах о любви и семье, пока не решаюсь, позже, когда вновь наберусь сил.

– Какая же Вика мелкая дрянь! А от мамы твоей я такого вообще не ожидала! Ты главное не ведись на их уговоры, прощать предательство нельзя! А теперь пойдём, я постелю тебе в комнате, на тебя смотреть страшно, – помогает подняться с пуфика у входной двери, – тебе надо хорошо выспаться.

Доехав до квартиры Яны, и переступив порог, я окончательно лишилась сил.

С помощью подруги добираюсь до кровати, я думала, что уснуть не получится. Но как только голова касается подушки, а сверху меня заботливо укрывают пушистым пледом, веки тяжелеют и открыть их уже не получается, мысли в голове покрываются туманной дымкой, меня утягивает в сон.

Засыпала в полной тишине, а просыпаюсь от громкого звука музыки. Открыв глаза, первые секунды не понимаю, где нахожусь, вокруг темно, но даже в полной темноте понимаю, что я не дома! Звук мелодии продолжает разрезать тишину, кручу головой и по очертанию подсветки нахожу телефон. Он лежит экраном вниз как я понимаю, на прикроватной тумбе. Тянусь за мобильным, беру его в руки и повернув экран к себе. «Папа», высвечивается имя звонящего.

Чёрт! Я же ему не позвонила!

Простреливает в памяти первой, но следом там закручивается целый вихрь воспоминаний!

Тяжесть и боль предательства тут же возвращается!

– Да, пап, – принимаю вызов.

– Оля! – слышу укоризну в его голосе, – у тебя всё нормально?

– Всё хорошо, пап, ты прости, я забыла позвонить, до Янки добралась и уснула, – озвучиваю причину, по которой не позвонила, как обещала.

– Не делай так больше, дочка, я же волнуюсь, – просит отец.

– Хорошо, пап, – обещаю и пытаюсь встать с постели, но сил нет.

Резкое пробуждение всегда плохо влияет на мой подъём.

– Я поговорил с мамой, – говорит папа и слышу тяжёлый вздох с той стороны.

– И как, удачно? – хмыкаю, предполагая, что «нет!»

Папа не спешит с ответом, от чего понимаю, что его слова меня точно не порадует.

– Не совсем, – наконец-то подаёт голос, – но теперь я знаю, почему она так отреагировала, – говорит и вновь замолкает.

Что-то тревожное колит в груди, кажется, от меня опять что-то скрывают!

– Пап, говори уже! – не выдерживаю повисшего напряжения.

– Оль, дело в том, что Никита не плохо вложился в мою компанию, – начинает мужчина, а по моей спине скользит холодок!

– И? – сколько ещё тайн я не знаю?

Даже то, что Ник вложился в бизнес моей семьи я не знала!

– Обороты прибыли большие, – продолжает отец, – но с них пятьдесят процентов принадлежат твоему мужу, и если он выведет свой капитал…

– Сколько? – не верю своим ушам, – ты…, ты хочешь сказать, что можешь лишится бизнеса?

– Оль, я своих денег не теряю, не спеши с выводами! Я остаюсь при своём, моему бизнесу ничего не угрожает, просто, чтобы быть на том же уровни, которого мы достигли за последние три года, с вкладом Никиты, придётся ненадолго ужать наши расходы, что естественно не устраивает твою маму!

– Получится, что шопинг ей дороже счастья дочери? Так что ли, пап? Вместо того, чтобы переждать какое-то время, или же самой пойти работать, чтобы оплачивать свои хотели, ей легче смотреть, как её дочь страдает рядом с предателем?! А она будет ходить по бутикам и салонам красоты, встречаться со своими подругами? Что произошло с мамой, пап? В кого её превратили большие деньги? – появившаяся вмиг обида вырывается с дрожью в голосе, на глаза наворачиваются слёзы.

– Я не меньше твоего огорчён, Оль, – вновь тяжёлый вдох, – но ради денег не собираюсь гробить жизнь своему ребёнку, Нина сколько угодно может психовать, но ей придётся принять твоё решение и дальше молчать в тряпочки, – твёрдо произносит папа.

Боже! Я никак не ожидала такого!

– Но это ещё не всё, Оль, – тон голоса папа меняется.

– Что ещё?

Вика? Теперь эта что-то выкинула?

– Мне звонил Никита, просит встречи и разговор будет идти о тебе, – сообщает отец.

Зачем? Будет пытаться повлиять на меня через отца?

– Я согласился, Оль, не сразу правда, я сам ему предложил вывести свой капитал, работать с тем, кто предал моего ребёнка, я не собираюсь, но он сказал, что речь пойдёт не о бизнесе. Клялся, что любит тебя, предавать не собирался, связь с той девицей огромная ошибка. Я встречусь с ним не для того, чтобы помирить вас, нет, просто хочу сам посмотреть в его глаза…

– Не стоит, пап! Он тоже говорил и мне, но там не просто случайная измена, которую можно назвать ошибкой, там враньё в целый год, и ребёнок на подходе!

– Оль, я принял решение, ты же знаешь меня, если я решил с ним встретиться, я это сделаю. Просто хочу, чтобы ты знала, и после не считала меня предателем, что за твоей спиной ведутся разговоры.

– Хорошо, я поняла тебя, и спасибо за честность, для меня это очень важно, я не люблю тайн, а их в последний день открылось столько, что…

– Прости, дочка, я не думал, что так всё выйдет, ни с Викой, ни с мамой, – перебивает.

– Ты не виноват, – качаю головой, словно он меня видит, – с правдой о Вике, ты защищал меня, хоть и солгал ей, но я рада, что хоть это оказалось неправдой! Я бы точно не перенесла такого удара, осознавая, что меня продали.

А вот со стороны Вики это было больше, чем предательство! Она поверила, что меня продали мужу и молчала, даже наслаждалась этим! Ещё и меня обвинила в измене Никиты! Ужасно слышать, что с ней он так бы не поступил, как язык то повернулся говорить мне всё это?

Дверь комнаты приоткрылась, освещая темноту светом из коридора, на пороге появилась Янка.

– Оль, мама больше не будет о твоём разводе, возвращайся домой, а? – тихо и умоляюще просит мужчина.

– Нет, – трясу головой, – я уже объяснила тебе свою позицию, может тебе она и пообещала не лезть, но я уверена, не будь тебя рядом, она будет уговаривать меня не уходить от Никиты. Так что, я буду жить у Яны, а после развода и раздела имущества, куплю квартиру.

– Давай я дам денег на новую квартиру, чего ждать, когда получишь средства от раздела? Или же поживи в Викиной, она переехала к нам, зачем жить у чужих?

– Пап, спасибо большое, – к горлу подступает колючий ком.

Ещё недавно я была уверена, что папа даже не подумает мне помогать, не с каких сторон, а он…, он поддержал со всех! Очень неожиданно, но так тепло на душе!

– Но ты сам сказал, что тебе нужны деньги если Никита выведет свои, так что не надо, а к Вики в квартиру я точно не поеду, узнает, такую истерику закатит, да и на её территорию я не буду чувствовать себя спокойно.

– Ну как знаешь, Оль, доченька, мне идти пора, со всем этим совсем забыл проверить некоторые документы, – не видя, но знаю, как морщит лоб отец.

– Хорошо, папа, пока.

– Пока, Оль.

Наш разговор заканчивается, на душе огромный осадок.

– Пойдём кушать, Оль, я там тебе твой любимый суп сварила, – подходит и присаживается на корточки передо мной сидящей на краю кровати.

В полумраки глаза подруги сверкают печалью. Понятно, слышала весь мой разговор с отцом.

– Ты не одна, а тёть Нина, – подтверждает мою догадку словами о маме, – она потом поймёт, как была не права.

Поймёт, а пойму ли я её когда-нибудь?

ГЛАВА 6

НИКИТА

Как бы я не хотел видеть Ксению, но её крик о помощи, проигнорировать не мог! Всё же может пострадать ребёнок, к которому по ужасной ошибки я имею прямое отношение!

Встав в пробке, не проехав и половину пути, понял, что могу застрять в ней надолго, поэтому вызвал к Ксении скорую, обрисовав ситуацию. Позвонил и самой матери моего ребёнка, сказал, чтобы она открыла дверь на всякий случай, вдруг потеряет сознание! И беспрекословно делала всё, что скажет врач скорой. На моё удивление она не психовала, соглашалась с каждым моим словом, и ещё больше натягивала мои и так натянутые, казалось бы, до предела нервы, своим постаныванием, что говорило, как её больно!

Как я и предполагал, скорая приехала намного быстрее меня и забрала Ксению в больницу, об этом она мне сообщила, когда я только выехал из затора, причина которого стала авария. Поменяв маршрут, поехал в указанную больницу.

Раз её забрали, значит действительно, что-то случилось, а не попытка затянуть меня на квартиру, такая мысли поселилась и не выходила всё то время, пока не узнал о госпитализации.

До больницы добираюсь за полчаса, пришлось искать приёмное отделение и узнавать, где сейчас находится Ксения, так как сама она на телефон не отвечала. Раздражение нарастало с каждой минутой, позже прибавилась и злость!

– Вы кем будете Зайцевой, супруг? – интересуется медсестра, – информация предоставляем только близким родственникам.

Ну уж нет, мужем точно не собираюсь называться, даже ради того, чтобы узнать, что с ней случилось и есть ли угроза для ребёнка.

– Нет, ни муж, я отец ребёнка.

Собственные слова встают поперёк горла. Никогда сука в жизни не думал, что буду воскресным отцом и иметь ребёнка не от любимой женщины!

Идиот! Так накосячить, наверное, ни каждый сможет!

Услышав мой ответ, медсестра на удивление никак не реагирует, словно такие слова слышит каждый день.

– Подождите минутку, сейчас уточню, – скрывается за дверью с табличкой «Приёмное отделение».

Минута растягивается на пять. В горле всё пересохло, оглядевшись вокруг не замечаю даже обычного кулера с водой, не то, чтобы кофейный автомат.

Это обычная государственная больница, а не платная клиника! Напоминаю себе и криво усмехаюсь. Ксении здесь явно не понравится! Чую будет требовать перевести её! возможно так и сделаю, но сначала узнаю, что и как.

– Зайцева на УЗИ, – сообщает вышедшая медсестра.

– Я могу пройти к ней? Или же встретиться с врачом?

– Можете, – кивает головой, – поднимитесь по лестнице на третий этаж, и сверните направо, а там на посту у девочек уточните, как вам найти Зайцеву и её врача, – объясняет куда мне надо, – только бахилы купите, – даёт указание.

Приходится выйти обратно на улицу и зайти в другу рядом дверь с вывеской «Аптека».

На всё про всё уходит не более пяти минут. Перепрыгивая через несколько ступеней, спешу в отделение, хочется поскорее решить здесь дела и отправиться домой и хорошо подумать, как наладить отношение с Олей!

Бедная моя девочка, даже страшно представить, как она себя сейчас чувствует, как больно ей от моей ошибки!

– Мужчина, вы к кому? – останавливает женский голос.

Повернув голову на голос, замечаю женщину в белом халате, она приближается ко мне из противоположного крыла.

– Мне разрешили пройти, к вам поступила Ксения Зайцева, не подскажите, как найти её? В приёмном сказали, она на УЗИ, – объясняю женщине.

– Эта та, что беременна? – уточняет женщина.

– Да, – отвечаю коротко.

– Её спустили в гинекологическое отделение, оно у нас на втором этаже, но вас вряд ли к ней пропустят, но с врачом точно сможете поговорить, – останавливаясь около меня, сообщает медсестра.

– Спасибо, – благодарю за информацию и спускаюсь на этаж ниже.

– Здравствуйте, – открыв дверь отделения гинекологии сразу упираюсь в медсестринский пост.

– Добрый день, – кивает девушка, отрываясь от своей писанины в огромной тетради, – вы к кому?

– Я к Зайцевой, она поступила к вам совсем недавно, могу я пройти к ней, или же пообщаться с врачом? – стараясь скрыть раздражение в голосе, говорю девушке.

Это какой-то сука квест под названием «Найти Зайцеву!».

– Вы кем приходитесь пациентке? – вновь этот дурацкий вопрос!

– Я отец ребёнка, – чуть ли не рычу.

– То есть гражданский муж, я правильно вас поняла? – выгибает одну бровь и смотрит вопросительно.

Я даже «гражданским» не хочу выглядеть, а быт и вовсе.

– Я просто, отец ребёнка, – сжимаю кулаки, в голосе поскальзываюсь рычащие нотки, – и хочу знать, что с Зайцевой.

– Просто отец? – произносит с усмешкой и нагло смотрит на меня, рождая во мне чувство брезгливости к самому себе! – Ну тогда ждите, «просто отец», Зайцеву осматривает доктор, я сообщу о вашем нахождение здесь, доктор подойдёт, как освободится, а пока вы можете подождать вон там, – кивает мне за спину.

Оборачиваюсь и замечаю несколько лавочек подряд, что стоят в холле напротив лестницы.

Заскрежетал зубами, выхожу обратно, удерживаясь от того, чтобы хорошенько не хлопнуть дверью. Чёрт! Вот она и разница муниципальной и частной больницей!

Присев на ближнюю лавочку, широко расставив ноги и упершись в колени локтями, опустил голову, пронзая пальцами волосы.

Телефон в кармане пиликнул звуком сообщения, чертыхнувшись в надежде, что это от Оли, вытаскиваю телефон, смотрю на экран.

Чёрт! Это всего лишь Макс. Извини друг, сейчас не до тебя!

Смахиваю сообщения не читая, и замираю, смотря на заставку на экране. Там моя Оленька, мою девочка!

– Прости, хорошая моя, я так виноват перед тобой, всю жизнь буду замаливать эту вину, только не руби с горяча, дай всё объяснить…

Большим пальцем провожу по её лицу на фото, огромный ком появляется в горле.

Нужно как-то доказывать, что только она мне нужна, только её люблю, и никакие Ксении мне нах.. не сдались!

Меня она сейчас точно не хочет ни видеть, ни слышать, нужно зайти с другой стороны.

Геннадий Алексеевич мужик серьёзный, он за дочь на куски порвёт, был у нас разговор до свадьбы, где он прямым текстом сказал, «Обидишь, уничтожу!». Но он точно выслушает меня, зная, мои оправдания будут выглядеть жалкими, но хотя бы ему расскажу, всё как было. А там остаются только надеяться, что он донесёт до дочери, как на самом деле всё было!

Недолго думая, нахожу его номер, но позвонить не успеваю, дверь гинекологического отделения открывается, и из него выходит женщина лет сорока. Взглядом цепляюсь за бейджик на грудном кармашке медицинского халата.

«Врач-гинеколог Сафонова Елена Николаевна»

Поднимаюсь на ноги.

– Здравствуйте, это вы интересовались Зайцевой? – первой начинает доктор.

– Да, я, – вдобавок киваю, – подскажите, что с Ксенией?

– Вас как зовут? – вместо ответа получаю встречный вопрос.

– Никита Викторович, – представляюсь женщине.

– Меня зовут Елена Николаевна, и я буду лечащим врачом Зайцевой Ксении Семёновны. Вы её муж?

Хочется злобно расхохотаться! Как же достали!

– Нет, я просто отец ребёнка, – сжимаю зубы.

– Вместе вы не проживаете?

– Нет, – и в принципе не вру, а то, что целую неделю раз в месяц на находился с ней в одной квартире, нельзя назвать совместным проживанием!

– А вы в курсе того, что Зайцева употребляет алкогольные напитки? И что это опасно для беременности! – ошарашивает меня вопросом.

– С чего вы взяли, что она употребляет алкоголь? – в голове не укладывается, что эта идиотка и правда может пить!

– С того, что в данный момент, она находится в нетрезвом состоянии, – дёрнув плечом, отвечает доктор.

– Как в нетрезвом? Мы виделись не больше двух часов назад, она была абсолютно трезва!

Когда она успела напиться? После моего отъезда? Но не после же того, как ей стало плохо? И как часто она прикладывается?

– Вы мне не верите? Я могу провести вас в палату и сами удостоверитесь в моих словах, – предлагает врач.

– Проведите, если можно, но для начало скажите, что с ней случилось, почему у неё заболел живот? С ребёнком всё в порядке?

– Кроме алкогольного опьянения, у Зайцевой ничего не обнаружилось, конечно, анализы крови ещё не готовы, и может в них что-то и найдётся, но на данный момент угрозы беременности нет, но она может быть, если она продолжит употреблять. То, на что она жаловалась приехавшей на вызов скорой помощи, я не обнаружила. Но я приняла решение оставить её в отделении, и понаблюдать, – отвечает женщина.