Комендант Санта-Барбары
- -
- 100%
- +
– Леонид, ты знаешь, я ведь здесь, в этом мире, со второго сезона. Можно сказать, что я классический неудачник-переселенец. Чамберс сумел прослыть легендой этого мира, а я просто стал профессором в маленькой школе в Техасе. Я не сумел найти ничего особенного, картографировал в Ордене, нашел пару медных месторождений и два угольных выхода. И все. – Док махнул рукой, встал и налил себе полстакана «Одинокой звезды». Предложил было Леньке, но тот отказался. Макнув в виски кончик сигары, док продолжил:
– А ведь я мечтал стать известным. Найти золотые россыпи или нефтяные поля. И ничего. Там, где я искал, не было ничего из того, на чем становятся известными. Медь, уголь, олово. И все. Кроме того, я разругался с руководством Ордена и ушел сюда. Не думай, что я жалуюсь, у меня отличная жизнь настоящего мужчины. Но вот мечты, Леонид, мечты. Я всегда мечтал, Леонид. Надо мной жена подшучивает уже лет тридцать на этот счет. И тут ты с этими алмазами. – Док одним глотком допил виски. – Они есть и найдены явно не вчера. И про них никто не знает. Ты говоришь, что нашел это все в тайнике, в старом маузере. В Форте-Джексоне, а там, кроме янтаря, нет ничего. Разве единичные случаи с золотом или серебряная руда. Не вяжется то, что у мужика есть как минимум десятая часть целого миллиона экю, а он копается в грязных ямах и пьет то, что выдают за виски в салуне Форта-Джексона. Не знаешь, как звали того старателя?
– Док, вот этого не знаю. Он умер месяца четыре назад, мы как раз сюда ехали. Я купил этот карабинчик так, просто для души. Нашел в пенале золото, на пару тысяч экю, и уже здесь нашел в прикладе вот эту захоронку. Хотя… – тут Ленька почесал затылок, – знаете, док, по-моему, затыльник с приклада не снимали лет восемь, пожалуй. Может, поменьше, но не намного. В головках шурупов была нехилая такая ржавчинка. Так что совершенно не удивлюсь, если карабин с тайником поменял не одного владельца. Попробуй догадайся про закладку в прикладе, кто будет накладку затыльника снимать? Это в пенале-то спрятать недолго, там сам Бог велел.
– Лень, я почти уверен, что это фэнтезийные алмазы с примесью железа. Как я уже говорил. Очень редкие и дорогие. – Док покатал камешек в руке и вернул все три алмаза Леониду. – Ты их запросто можешь прямо завтра сдать в наше отделение Банка Ордена, получишь аванс и окончательный расчет после того, как просохнут дороги и алмазы отвезут в ближайший центр оценки. Но я тебе предлагаю подумать и повспоминать. Может, что-нибудь найдется, дающее след для изысканий. Леонид, алмазные копи – это способ увековечить имя. Подумай.
– Док. Лучший способ увековечить имя – дети. У вас потрясные дочери, по ним половина Техаса сохнет. Ковбои в клуб сейчас за сотню миль добираются. – Панфилов засмеялся. – Чамберс, может, и легенда, но он потомства не оставил. А ваши Элен и Сьюзи завидные невесты.
– Это верно, – довольно заулыбался профессор. – Ты запомни, Леонид, мало что так греет сердце, как смех дочерей.
У дока Хагри дочери с тремя подругами держали небольшой кантри-клуб. Фактически бывший амбар, вычищенный и выкрашенный. Девушки создали кантри-бэнд, играли и пели. И к ним на танцульки собиралось немало народа, создавая здоровую конкуренцию стрелковому клубу и салунам.
В общем, Ленька тогда пообещал доку подумать, после чего спрятал алмазы в свой инструментальный ящик в школе. Некогда было, Аламо живет по американскому ритму. Настоящему, глубинному. Много и тяжело работает, мало отдыхает. И Леониду это нравится. Хороший городок.
Покатав синий камешек по столу, Леонид положил его и собрал золото в бумажный кулек. Шелковую тряпочку, флешки с еле найденной старой «Сонькой» (здорово удивившийся владелец небольшой радиолавки на северной окраине Аламо все-таки нашел телефон этой модели среди разного хлама) и кулек с драгоценностями Ленька упаковал в небольшую папку. Отдаст доку Хагри, пусть думает. Все равно Ленька смотрит на эти шифры и цифры как баран на новые ворота.
Оставшиеся камешки Ленька засунул в пустую гильзу двенадцатого калибра и спрятал на толстом брусе под крышей. Завтра надо принести сюда коричневые камешки и спрятать туда же.
Вообще, в свете сегодняшнего события, Леониду вполне пора думать о создании семейного гнезда. Ленька вспомнил, что они вытворяли с Ольгой на сеновале, и снова с трудом поверил в свое счастье.
– Лень, ты чего там застрял? – снизу крикнула Лиен. – Давай спускайся, ужинать будем.
На чердак уже некоторое время как поднимались слюновышибательные запахи. Кажется, картошка и говядина, запеченные в духовке. Лиен вообще взяла готовку в свои вроде как нежные и красивые, но сильные и уверенные руки. Ленька в который раз про себя поблагодарил Господа, что он ему подарил такую сестренку. Вообще, в который раз он обратил внимание, что относится к этому флигелю как к дому, где его ждут и любят, где живет близкий ему человек. И к тем парням, которые начали оказывать знаки внимания Лиен, Ленька присматривался не то чтобы с ревностью, а именно как старший брат. Мол, ребята, поухаживать за моей сестренкой ваше право, но глядите у меня.
– Сейчас, три минуты! – крикнул в люк Ленька и шагнул в душевую кабину, которую он собрал для себя. Панфилов вообще оборудовал себе нормальный совмещенный санузел на чердаке, потратив на это дело несколько вечеров и толику денег. Все-таки с пластиковыми трубами и современной сантехникой сделать это совершенно несложно. Зато не приходится ждать, когда сестренка накупается или закончит мыть гриву своих волос. Девчонка есть девчонка, поплескаться любит.
Спустившись вниз, Ленька, расчесывая по дороге влажные волосы, уселся за стол, возле которого колдовала Лиен. В центре стояла чашка с любимым Ленькиным салатом, простейшим, из огурцов, помидоров и белого лука, с небольшой толикой жгучего свежего чили. Чайник со свежей заваркой, большие фаянсовые кружки, колотый сахар, свежий хлеб. Тоже Лиен выпекает, нравится ей на кухне колдовать. Если бы Ленька точно не знал, что сестра сегодня печет хлеб, то и торт не стал бы брать, наверняка пирожки какие-нибудь сладкие ждали бы. Интересно, Ольга и Лиен как, подружатся?
Выставляя на стол противни с золотистой запеченной картошкой и здоровым куском жареной говядины, стейком здешним, Лиен внимательно рассматривала Леонида. Усевшись за стол и дождавшись, когда он порежет хлеб (откуда у них это взялось, Ленька не понял, но пока он не нарежет хлеба, они к еде не притрагивались), накладывая себе картошку, невинно спросила:
– Лень, это не нашей ли училки зубки такие ровненькие у тебя на груди отпечатались? – и скромно улыбнулась при этом.
– Кха… – закашлялся Ленька, едва не опрокинув на себя кружку с чаем. Лиен неторопливо встала, обошла стол и постучала ему по спине. – Спасибо, сестренка. Только в следующий раз хоть предупреди, ладно?
– О чем? – улыбнулась девочка, усаживаясь на свое место и раскладывая на коленках салфетку. – Лень, если это на самом деле Ольга, то я за тебя очень рада. А то ты сам не свой первый месяц ходил. Да и Старицкая на тебя порой такие взгляды бросала, когда ты не видишь.
– И что, вся школа в курсе? – мрачно поинтересовался Леонид, накладывая себе на тарелку салат и отрезая шмат говядины.
– Нет, ты что? Конечно нет, просто ты мой брат, и я тебя неплохо знаю. Да и Старицкая все-таки моя училка, и пару раз так, вроде как ненароком про тебя выспрашивала. В основном, когда мы оставались наедине и на русском языке. Точнее, она расспрашивала как бы про меня, но так, что я рассказывала и про тебя. Так что не беспокойся, в школе вряд ли кто вообще подозревает. Приятного аппетита, брат. – Лиен приподняла чашку с чаем, салютуя Леньке.
– Спасибо, успокоила. – Ленька на самом деле успокоился. Лиен девчонка, конечно, вредная, но очень умная и наблюдательная. И если она сказала не переживать, то так это и есть. – Только Ольге не проговорись, что увидела. Не дай бог, подумает, что хвастался.
– Партизаны, – фыркнула девчонка. – Чего прячетесь, от кого? В правилах школы нет ограничений, я читала твой контракт.
– Не совсем, Лиен. Там есть строчка «о добропорядочном поведении преподавателя». Мы же в евангелистской общине живем, и как отнесутся попечители школы к роману между учителями, я не знаю. Да и Ольга о родителях заботится. Так что помалкивай, хорошо?
– Угу, – дожевывая картошку, кивнула Лиен. – Договорились. Ты что-то мало ешь, наверное, влюбился. – И она засмеялась, глядя на покрасневшего брата.
15.02.28 года, среда. Аламо, Техас
– Мэм, к вам можно? – Ленька постучал в косяк приоткрытой двери и вошел в класс, где, обложившись тетрадями, сидела Ольга. Очень строгая, в аккуратном темно-сером платье чуть выше колен. Как истинная аристократка, элегантная, очень женственная и с великолепным вкусом, Ольга не носила оружие на поясе с неподходящей одеждой. Вот и сейчас в сумочке у нее лежал ПМ с тремя снаряженными магазинами, и она достаточно неплохо стреляла из него. Как она сама говорила: «Чтобы не быть белой вороной в ястребиной стае».
Буквально пару минут назад шумной неуправляемой толпой из школы выбежали под проливной дождь дети, торопясь по домам. Кто рассаживаясь по машинам матерей и знакомых, набиваясь до состояния «кильки в банке», а кто порскнул веселыми воробьями, расплескивая лужи, прямиком по дороге. И непогода им нипочем – дети есть дети.
– Заходите, сэр, – кивнула девушка, поднимая голову от тетрадей. Удивленно приподняла бровь, глядя на прислонившегося к косяку парня. Потом, чуть подняв очки, пару секунд поиграла бровями и смешливо фыркнула. – Лень, у тебя вид киношного ковбоя, который не знает, о чем заговорить с девушкой. – И, не дав сказать ему слова, сменила тему: – Я рассказала о тебе и обо мне твоей сестренке. Она очень умная девочка и настоящая женщина. А у нашей сестры глаз наметан на всякие мелочи, потому скрывать глупо. Но я попросила никому об этом не говорить.
– Ты хочешь сказать – о нас? – Леонид сел напротив молодой учительницы. Со стороны поглядеть, ничего предосудительного, ну разговаривают молодые люди о чем-то и улыбаются. Так странно парню не улыбаться при разговоре с такой красивой девушкой. – Ты все-таки решила?
– Решила что? – удивленно спросила Ольга.
– Выйти за меня замуж. – Леонид почувствовал себя так, будто снова стоял перед готовым к выстрелу ганфайтером.
– Лень, неужели тебе это вчера ясно не было? – улыбнулась девушка, собирая тетради в папку. – Конечно согласна. Но мне предстоит довольно сложная работа по убеждению в этом матери и отца, я не хочу выходить замуж без их благословения. Не беспокойся, Леня, это мои папа и мама, они меня очень любят. Так что я их сумею утвердить в мысли, что я девочка взрослая и сама выбираю себе мужа. Ну, в самом крайнем случае, ты вчера хоть и чрезвычайный, но очень убедительный способ предложил – поможешь мне забеременеть, мне двадцать пять лет скоро и давно пора стать мамой. Подруги в том мире почти все с детьми уже. – Ольга улыбнулась и тут же стала очень серьезной. – А вот ты готов к тому, чтобы стать отцом и мужем, Леонид?
– С тех самых пор, как поймал тебя на руки и утонул в твоих глазах. – Панфилов с удовольствием посмотрел на покрасневшую девушку и продолжил: – А одна вредная особа, промежду прочим, еще и недовольно заявила: «Спасибо, конечно, но, может, поставите меня на место!»
– Ну да, поймали и пялятся, мужики есть мужики! – Ольга возмущенно фыркнула, но тут же улыбнулась. – И вообще, я после этого тебя поблагодарила, очень вежливо.
– Было дело. Но, Оль, я тут подумал… может, сходим куда? Хоть к дочкам Хагри, потанцуем? И это… – Ленька поглядел на покрасневшую Ольгу. Видимо, ей тоже пришла в голову та же самая мысль. – Мне светит продолжение вчерашнего? До свадьбы?
– Погляжу на твое поведение, Ленечка. Будешь хорошим мальчиком, будут и плюшки. – Ольга, скрывая смущение, раскрыла первую попавшуюся тетрадку. – И вообще, не мешай мне работать.
– Хорошо, Оль, – улыбнувшись, Ленька встал и, поправив оружейный пояс, развернулся было к выходу, но его остановила девушка.
– Леня, у меня машину забрали в ремонт, сам знаешь. Так что заходи попозже, поможешь тетради домой отнести. Кстати, на сеновал я пару одеял занесла, – Ольга поглядела на довольного парня и снова вспыхнула от смущения. Но продолжила: – А насчет танцев – ты здорово придумал, я устала дома сидеть. Давай завтра, договорились? А то в таком платье ковбойские кренделя не повыделываешь.
– Отличное платье, ты в нем потрясающе смотришься, половина школьных пацанов в тебя влюбились и все без исключения любуются твоими ногами втихомолку. Но как скажешь. Через час подойду, нормально будет? – Ленька глянул на свои «свотч». Скоро стемнеет, не так много глаз будет на дороге. Хотя кого особо волнует, что он помогает Ольге тетради таскать?
– Это будет нормально. – Ольга решительно встала, подошла к двери, закрыла ее и, обернувшись, поцеловала Леньку. – Это будет замечательно! Жду, Леонид, а сейчас иди, – и снова открыла дверь класса.
Поглядев в спину удаляющемуся парню, девушка прошептала:
– Я тебя всю жизнь, похоже, ждала. Надо же, где Господь сподобил встретиться.
Через три часа…
– Вот интересно… – Ольга, отдышавшись, внимательно изучала крышу из горбылей и нескольких слоев рубероида. Снаружи гулко стучали капли и градины, журчала вода, стекающая со скатов. На улице именно сейчас творилось вообще какое-то светопреставление с серьезным ветром. – Амбар, а нигде не течет. Сухо, травой пахнет. Здорово, что сено не успели вывезти, осталось. Прохладно только. – И обнаженная девушка наконец натянула на себя тонкое одеяло.
– Это же сено, Оль. Если будет сырое – запреет и загорится. Его нельзя хранить в таких местах, где подтекает. Или уж в стогах в поле, или под хорошей крышей. – Взопревший, но довольный Ленька подтянул к себе пискнувшую девушку и зарылся в ее роскошные волосы лицом. – Ты потрясающая девчонка, Оля. Я люблю тебя. И да, здорово то, что вы сеновал не успели убрать, есть где поваляться. И какое прохладно, жарко.
– Ну, это ты горячий как печка, Леня. – Ольга забралась к нему под бочок и накрыла обоих колючим одеялом. Тут из искусственных материалов одеяла не делали, хватало нормальной шерсти – и овечьей, и верблюжьей. – Жаль, придется домой идти, так бы всю ночь с тобой тут и пролежала.
– Только ли лежала? – Ленька хмыкнул и посмотрел на покрасневшую даже в синеватом свете светодиодного фонарика девушку. – И вообще, ты же домой скоро? Так что мы время теряем? – и прильнул к раскрытым губам Ольги…
17.02.28 года, пятница. Аламо, Техас
– Леонид, синий камень – тоже алмаз. Правда, с трещинкой, но все равно очень недешев. И я в полной растерянности – судя по всему, или это все одно месторождение, но такое очень сложно представить, или это два месторождения, но тут я с трудом могу представить везучесть геолога, способного открыть сразу два месторождения алмазов. И золото, которое ты принес. Тут все тем более непросто, Леонид, примерно половина самородков и песка – платина. И это значит, что кто-то неизвестный нашел серьезный выход коренных пород, и эти месторождения до сих пор остаются неизвестными. А значит, скорее всего, нашедший их геолог погиб. – Док Хагри положил на стол шелковую тряпицу в прозрачном пластике и флешки. – Леонид, эти цифры на шелке – точно шифр. Кроме того, флешки… одна вообще не подает признаков жизни, а вторая тоже с шифром-ключом. А я не хакер, Леонид. И не компьютерный гений. Кроме того, я и не математический гений. Расшифровка – очень сложная вещь, Лень. Очень сложная. Нужны мозги. Заточенные именно под математику.
– То есть вы предлагаете найти гения? – Ленька присел на подоконник. Надо сказать, что его начало увлекать это действо. – Но где мы найдем гения в расшифровке и при этом не болтливого?
– В «Пустынных ящерицах», Леонид. У Ярцева служит очень опытный специалист по дешифровке, из ваших, русских офицеров. Агас Гушар. Я его знаю потому, что они нам в школу партию компьютеров разблокировали. Купили по дешевке, так сказать.
– Надо подумать, док. – Ленька прошелся по комнате. Постучал пальцами по рукояти FNP, прошелся еще разок. – А как зааргументируем и, вообще, что скажем? Мол, поглядите, что и как там? Док, если вы правы, и там координаты месторождения – это миллионы. За это нас вполне могут и того… к праотцам отправить.
– Леонид, ты и прав, и не прав. Команда Ярцева – пожалуй, одна из самых лучших частных военных компаний этого мира. И такую репутацию рушить из-за одного дела не будут. Ярцев уже миллионер, его парни тоже небедные. Большинство из них работает из любви к этому делу, и они профи высочайшего уровня. С его компанией даже Русская Армия работает и Орден. Причем часто на партнерских началах, а это много значит. – Хагри тоже встал и взволнованно прошелся по кабинету. Подошел к стене со старыми винтовками, подумал и, усмехнувшись, заявил: – Если согласишься, я тебе русский винчестер образца 1895 года продам.
– Док, это удар ниже пояса. Я его хотел купить до того, как появились эти обстоятельства, – засмеялся Ленька, тоже подойдя к стене и с разрешения Хагри снимая с нее старый рычаговый винтарь. – Хотя ладно, я подумаю еще. Понимаете, тут ведь не только о себе думать надо, у меня сестренка есть, – и про себя подумал: – И невеста.
– Подумай, но особо не затягивай. Скоро весна. Если мы узнаем, где найдены алмазы, то надо искать инвесторов и готовить экспедицию. А это дело не самое быстрое, Леонид. И дай бог управиться с ним до следующего мокрого сезона. – Док в азарте потер руки, как будто речь шла о чем-то решенном. Глаза у мужика загорелись, и он здорово напомнил Леньке киношного Индиану Джонса. Шляпы не хватает и кнута, так-то Хагри предпочитает тоже револьвер, старый «Смит-Вессон» сорок первого калибра. Очень серьезная пушка, но док стрелок просто отменный. Впрочем, Ленька уже убедился, что в Аламо плохих стрелков просто нет.
18.02.28 года, суббота. Аламо, Техас
– Так, внимание, леди и джентльмены. Танец просто потрясный и легко учится. Смотрите! – Одна из дочек Хагри, Сьюзи, веселая коротко стриженная шатенка со странными, почти желтыми глазами (весьма симпатичная особа, надо сказать, как и ее сестра), спрыгнула с помоста вниз, на утоптанную землю. – Саманта, иди сюда, народ учить будем.
К Сьюзи спустилась барабанщица, тоже развеселая полненькая блондинка в довольно коротком платьице и ковбойских сапожках.
– Так, смотрите. Хлопаете в ладони так, поворот, еще хлопок, поворот, еще хлопок, шаг, берете партнершу и начинаете вообще танцевать. – И две девчонки под гармонь изобразили интересный танец. На самом деле, не самый сложный, но очень веселый. – Все всё поняли? Ну, кто не понял, научится в процессе. – Девушки при помощи парней забрались на помост, надавав попутно по слишком уж помогающим рукам. – Ну что, девчонки? Погнали? Раз, два, три, и!
– Леди, вы позволите? – Между Ленькой и Ольгой попытался втиснуться поддатый парень, но от легкого толчка в плечо был вынужден пробежать дальше.
– Не позволю, – весело вслед ему сказала Ольга и, повернувшись к Леньке, хлопнула в такт всем остальным. И вскоре вместе с Леонидом вовсю отплясывала, кружась и смеясь.
19.02.28 года, воскресенье. Аламо, Техас
– Ну, Лео, что решил? – Док Хагри сцепил ладони под подбородком и внимательно поглядел на молодого мастера.
– Решил, док, решил. Знаете, я так думаю, что не стоит связываться с «Ящерицами». Чем меньше посредников, тем лучше. У меня есть знакомые в инженерных частях Русской Армии, у меня есть хорошие рекомендательные письма, есть алмазы и зашифрованные записи. Так что нужно идти прямиком в Москву, а лучше в Демидовск. Еще лучше бы, конечно, попасть сразу на базу, но это вряд ли. Так вот, я связываюсь с инженер-полковником Михайловым, прошу его представить меня в разведотдел Русской Армии. Или в контрразведывательный, это они сами решат. Шифровки – это их хлеб. А алмазы, тем более вероятное промышленное месторождение – сфера интересов правительства Русской Республики. Так вот, потому предлагаю специалистам расшифровать записи. Для заинтересованности даю им по образцу алмазов и платиново-золотую смесь из этих мелких самородков.
Армия Русской Республики есть часть государства, правда, у них свои обязанности и геологоразведка не входит в ее сферу деятельности. А вот расшифровка информации входит. Если на флешке и на шелке – координаты месторождения, то буду просить правительство Республики организовать экспедицию с нашим участием. Естественно, буду просить часть возможной прибыли. Глупо упускать возможность разбогатеть.
– В принципе, план неглуп, – Док, подумав, кивнул, – вполне себе жизнеспособен. Меня в России тоже знают, я пару раз работал по их заказам, давненько, правда. Насчет посредников ты тоже прав. Если у тебя есть вероятность выйти прямиком на серьезные армейские чины – не стоит связываться с частниками. Кроме того, у русских есть репутация, они всегда платят, они договороспособны. Конечно, есть немаленькая вероятность того, что месторождение находится на территории какого-либо государства, но это все прекрасно решается. Главная опасность – бандиты. Слишком велик куш, а потому помалкиваем об этом. Ты бы, кстати, сдал бы свои камушки в банк, по крайней мере, после окончания сезона дождей. Это сейчас здесь чужаков нет, а сразу, как только просохнут дороги, тут столпотворение начнется.
– А что, находятся желающие заняться здесь разбоем или воровством? Здесь, в Аламо? – Ленька здорово удивился.
– Не сказать, чтобы много. Но пару раз было. Тебе это нужно – попасть в статистическую погрешность? – Док Хагри усмехнулся и полез за своим сигарным огрызком.
23.02.28 года, четверг. Аламо. Техас
Ленька неторопливо плюхнул еще один мешок с песком на возводимую им дамбу около школьной площадки. Фактически им и десятком старшеклассников задача уже решена, угроза подтопления школьного подвала была ликвидирована. Но, как известно, береженого Бог бережет, и потому он решил добавить еще ряд мешков поверху, лишним не будет. Вообще, это мини-наводнение наделало хлопот в Аламо.
Вода в город стала прибывать внезапно, ночью, заливая улицы и подтапливая подвалы и хозяйственные постройки. Сами дома были построены на достаточно высоких столбах, судя по всему, такое тут уже бывало. Потому спокойно, без излишней спешки, жители были оповещены шерифом, помощниками и волонтерами, и народ стал достаточно спокойно действовать. Но не везде. Леньке пришлось подорвать угол соседнего глинобитного загона. Глину обожгло солнцем за несколько лет настолько, что она превратилась практически в жженый кирпич, так что появилась опасность селя. Проезжающий мимо мэр указал хозяйке участка на скопившуюся воду и велел пробить сток для воды. Ленька по просьбе своей хозяйки оглядел стены загона и решил, что в данном случае ломиком махать – удовольствие ниже среднего. Да еще, возвращаясь, он умудрился провалиться по грудь в образовавшейся внушительной запруде. Женщинам не особо понравилось его предложение взорвать, но, на самом деле, надо было торопиться. Так что один небольшой «бабах», и вся скопившаяся вода спокойно ушла в дыру, после чего струилась через улицу и загон небольшим ручьем. Причем соседка после сходила в оружейный и вечером принесла Леньке пару динамитных шашек вместо использованного им тротила.
– Молодой человек, подождите! – Леньку, шагнувшего было к тачке с очередным мешком, остановил красивый женский голос. Похожий на Ольгин, но немного постарше, что ли?
Оглянувшись, Панфилов увидел красивую стройную женщину сорока шести лет от роду. Ну да, он про нее и ее мужа, Льва Александровича, знал уже довольно много. Мадам Куимби была женщиной общительной и рассказала Леньке довольно много о его земляках. Да еще несколько раз нахваливала Ольгу, мол, такая она и эдакая. И хитро поглядывала на парня при этом.
Впрочем, так же супруга мэра рассказывала Леньке еще о шести или семи девушках и их родне. Про ту ирландку из Ордена, «супругу» футболиста, тоже. Вообще умудрилась перебрать почти всех знакомых Леониду незамужних девушек.
– Доброго дня, Мария Всеволодовна. – Леонид вежливо приподнял мокрую шляпу, с полей которой текла вода. – Чем могу вам служить?
– Надо же, какой вежливый молодой человек. – Мать Ольги и вероятная Ленькина теща поглядела на дамбу, на застывших с лопатами и мешками ребят, перевела взгляд на Леньку. – Я бы хотела переговорить с вами, если у вас будет время. И мой муж тоже. Не могли бы вы зайти к нам в гости? Разумеется, как здесь закончите?
– Мама? Ты что здесь делаешь? – сзади Панфилова раздался удивленный голос Ольги.
– Приглашаю к нам на чай твоего парня. А что, нельзя? – Мадам Старицкая умудрилась выглядеть совершенно невинно, а у Ольги щеки стали наливаться густым румянцем.
– Так, мам, поехали домой, надо поговорить. – Ольга ухватила мать под руку и потянула было к своей машине, но Мария Всеволодовна обернулась к Леньке и уже приказным тоном сказала: