Комендант Санта-Барбары

4.03.28 года, вторник. Аламо, Техас. Флигель Панфиловых

– Значит, это серьезно, – полковник Михайлов, седой крепкий мужик годов пятидесяти, поднял синий камешек, поглядел сквозь него на свет лампы в простом абажуре. – Значит, это не глупая шутка. И золото с платиной тоже. Леонид, док, вы точно уверены, что все это из неизвестных месторождений?

– Насчет золота с платиной – не могу сказать со стопроцентной верностью, полковник. – Док Хагри тоже взял один из камушков, на этот раз коричневый, и тоже поглядел на просвет. – Но вот фэнтезийные алмазы на Новой Земле точно не отмечены, тем более такого качества.

Ленька просто кивнул, типа как подтверждая слова дока Хагри.

– Но также, полковник, если и золото, и платина, намыты из одного месторождения – такое тоже неизвестно. Золотые месторождения широко известны, я знаю один прииск платиноидов. Но вот чтобы сразу было в одной яме и золото, и платина, причем самородные – такого, несомненно, нет. Уж это могу сказать точно, я отслеживаю новые месторождения и составляю карту полезных ископаемых Новой Земли.

– Мы тоже, профессор, мы тоже. И нам тоже неизвестны месторождения цветных алмазов. – Полковник положил камешек на место и взял шелковую тряпочку. – Прямо-таки шпионский детектив, тайник в карабине, алмазы, золото, платина, шифрованные записи. Итак, товарищи, что вы хотите?

– Участие в экспедиции и вознаграждение, если она окажется удачной, – ответил Ленька, поглядев на дока Хагри. И, помолчав немного, добавил: – И, если возможно, мне нужно офицерское звание. А то отец моей невесты не даст благословения на нашу свадьбу.

– Кхе… – аж подавился холодной минералкой Михайлов. – Неожиданно.

Полковник свалился как снег на голову, прилетев в первое же серьезное окно чистого неба в Аламо на Ан-2 вместе с группой уже знакомых городу вояк. Эти спецназеры постоянно пасутся в Аламо, используя городишко как один из аэродромов подскока или оперативных баз. И городу от этого неплохо, и русские армейцы довольны. Так что спецназ ждали, благо уже второй день установилась чистая погода и прогноз был благоприятен.

Если честно, то Панфилов никак не ожидал увидеть рано утром на своем пороге полковника Михайлова. Но тот пришел. Вежливо поприветствовал Лиен, спросив Леньку и чем-то жутко перепугав девочку. Настолько, что та заставила встретить полковника с пистолетом в руке, а сама страховала брата из окна кухни с автоматом. И потом долго и смущенно извинялась перед полковником.

Впрочем, Михайлов отнесся к этому совершенно спокойно и даже похвалил девочку за «проявленную бдительность».

– Однако… – снова покачал головой полковник, потом ненадолго задумался. Решительно встал и, расправив отсутствующие складки офицерской гимнастерки под старомодным командирским ремнем с пятиконечной звездой, заявил: – Я пока ничего обещать не буду. Но! Если мы сумеем расшифровать записи и карты памяти, если подтвердятся ваши заявления о том, что это именно алмазы, золото и платина, то я гарантирую ваше участие в экспедиции, и ты получишь звание младшего лейтенанта резерва РА. Так устроит, Леонид?

– Да, вполне, – переглянувшись с доком, ответил Панфилов. – Это нас вполне устроит.

– Тогда я сегодня же вылетаю с образцами. – Полковник аккуратно сложил в гильзу от ДШКМ коричневый и синий алмазы (самые мелкие и некачественные, остальные Леньку жаба задавила отдавать), ссыпал туда же золото-платиновый песок, после чего заткнул гильзу чопиком, который Ленька выстругал из подходящей деревяшки намедни. Уложил в плотный конверт шелковую тряпочку, туда же положил обе флешки, запечатал сургучной печатью и гильзу, и пакет, после чего выдал Леониду расписку в получении алмазов, золота и материалов о месторождении. – Так, Леонид, подбросишь до аэродрома?

– Без проблем, товарищ полковник. – Ленька тоже встал, и скоро он, сидя в своем «Перенти», смотрел на взлетающую «Аннушку». Лихо дело закрутилось.

Через два дня его вызвали на переговорный пункт, где ему полковник Михайлов заявил о том, что Леониду и доку Хагри необходимо прибыть в Москву. И как можно скорее, потому что Леониду надо еще поступать на курсы младших командиров Русской Армии.

– Вот так пироги. – Ленька растерянно положил трубку на рычаг и вышел из кабинки. Встряхнул плечами, разгоняя озноб, который пробежал по спине. И спросил сам у себя, еле слышно: – Ну что, парень, допрыгался? Пошли к Ольге, надо обрадовать.

И что ему делать с сестренкой? Лиен ведь при всей своей серьезности всего-навсего девчонка.

6.03.28 года, четверг. Аламо, Техас. Флигель Панфиловых

– Вот так, Оль, Лиен. Что будем делать? – Ленька откинулся и поглядел на немного растерянных девушек.

Он не стал им рассказывать про месторождения. Сказал только, что ему поступило предложение окончить курсы младших командиров, а это шестьдесят дней обучения, во время которого он обязан быть на территории военной части где-то в Русской Республике. Ленька пока не знал, где именно находятся эти самые курсы.

– То есть, как я и говорила, ты нашел способ выполнить требование моего отца? – Ольга наконец улыбнулась.

– Какое требование? – немедленно поинтересовалась Лиен. Уж чего-чего, а любопытства у сестренки хватало.

– Мой отец сказал, что даст разрешение на нашу свадьбу, если Леонид станет офицером.

– А ты? Ты согласна? – Лиен требовательно повернулась в Ольге.

– Конечно, – улыбнулась Старицкая и обняла девочку. – Мне одной младшенькой сестренки маловато, знаешь ли.

– Ура!!! – завопила младшая из девушек и, вскочив, бросилась обнимать брата и Ольгу.

На какое-то время воцарилась суета, пока Лиен наконец-то не успокоилась и не уселась рядом с братом, положив голову ему на плечо. Что интересно, Леонид совершенно не помнил, каким образом Ольга оказалась при этом у него на коленях.

– Значит, двадцатого начало обучения? То есть нам осталось всего два дня, и ты уйдешь с первым же караваном в Москву? – Ольга оторвалась от Ленькиной груди и поглядела в глаза своему парню. – Тебе нужно пару дней запаса, чтобы с гарантией успеть.

Тот кивнул, не зная, что ему делать. То ли радоваться, что нашел решение вопроса, то ли немного опечалиться, что полтора месяца не увидит Ольгу с Лиен. Про себя Леонид уже решил, что оставит Лиен здесь. Пусть доучится этот год полностью, а потом, по окончании его учебы, они все вместе решат, что им делать дальше.

– Лиен останется тут, поживет у нас. У Марии комната большая, она у меня девчонка хоть и вредная, но хорошая. Ты не против, Лиен? – Девочка задумалась, но потом резко качнула головой.

– Нет, я буду ждать брата здесь. Скоро Эбби должна будет приехать на два месяца, ее отец оправляет сюда, чтобы закрепить домашнее обучение. Поживет со мной, они как раз собирались комнату для нее искать. И не спорьте! Мне скоро исполняется пятнадцать лет, я уже взрослая девушка! Ничего со мной не случится, тут улица тихая и соседи очень хорошие. – Лиен задрала кверху носик, по которому тотчас же шутливо щелкнул Ленька.

– Ага, и твой ухажер живет рядышком. Хотя, если ты права и Эбби будет жить с тобой – я не против. Только за вами будет пригляд со стороны Ольги и хозяйки. Да и мадам Куимби попрошу, чтобы она со своей стороны приглядела. – Ленька с немалым уважением относился к попадье, или к мэрше, ну не знает он толком, как назвать жену священника и при этом мэра этого города. Но в одном Леонид был точно уверен – мадам Куимби организует не просто пригляд, а жесточайший контроль девочкам.

Судя по тому, как нахмурилась Лиен, она в этом тоже не сомневалась.

– Я согласна. Присмотрю, иногда с Лиен ночевать буду. А эта твоя знакомая, Эбби, точно тут остановится? – Ольга поправила локон цвета спелой пшеницы, выбившийся из прически.

– Надо позвонить на ранчо Риорданов. Поговорить с отцом, с самой Абигейл. – Ленька встал, решив сгонять на переговорный пункт. – Я на почту, поедете со мной? Чтобы время не терять?

18.03.28 года, вторник. Русская Республика. Второй военный городок

– Спасибо. – Панфилов вышел в раскрытые передние двери пазика.

– Удачи, студент! – хохотнул водила, автобус рыкнул двигателем, выбросив клуб дыма из глушителя и, вздымая облака пыли, поехал дальше, в сторону большого поселка на той стороне долины. Или маленького городка, это как посмотреть. Ну а Ленька поглядел на зеленые ворота с красными звездами, пристрой с дежурным офицером и решительно подхватил сумку с вещами. Поправив «Сайгу-308», взятую с собой, он неторопливо направился к дежурке.

– Товарищ старший лейтенант, Леонид Панфилов прибыл для прохождения обучения на курсах младших командиров. – Козырять Ленька не стал, все-таки он не по форме. Да и стетсон не фуражка или не берет, как у дежурного.

– Документы, пожалуйста, – невозмутимо ответил офицер, вежливо указывая ему на выкрашенную зеленой краской скамью вдоль стены. – И садитесь пока.

Пока проверяли Ленькины документы, к воротам военного городка подъехала серая «тойота», из которой вышел немолодой мужик. Так же как и Ленька, обладатель относительно небольшой сумки, укорота-АКСУ и симпатичной жены лет тридцати пяти – сорока. И еще, судя по всему, дочки-подростка, которая сейчас повисла у него на шее, и крохотной симпатичной собачонки, которая, тявкая, крутилась вокруг прощающихся. Усадив в машину дочку, жену, подав дочери собачонку (йоркширского терьера вроде бы), мужик помахал вслед отъезжающей машине и, подхватив свою сумку, вошел в дежурку.

– Товарищ старший лейтенант, здравствуйте. Я Сергей Михайлович Илларионов, меня направили на курсы младших командиров, – и протянул офицеру пачку документов в прозрачном пакете-файлике.

– Садитесь. – Старлей отложил документы Панфилова и взял пачку Илларионова. – Вы, товарищ Панфилов, подождите немного. Сейчас проверю документы товарища Илларионова, и вас обоих проводят.

Леньке ничего не оставалось делать, как только молча кивнуть и продолжить изучать стенд с плакатами и приказами на противоположной стене дежурки.

Впрочем, ожидание было недолгим, и вскоре молодой паренек в еще толком не обмятой форме проводил их в казарму курсантов. Как уже знал Ленька, здесь, во Втором военном городке, кроме курсов младших командиров, еще проходили срочную службу бойцы Третьего Запасного батальона.

– Здравствуйте, товарищи курсанты, – в ответ на нестройное приветствие ответил немолодой военный, вставая из-за стола и пожимая им руки. – Я старшина курсов, старший прапорщик Нефедов. Подождите пару минут, сейчас я закончу и займусь вами. Присаживайтесь.

Ленька и Илларионов снова уселись, ожидая своей очереди.

Прапор на самом деле закончил быстро. И, встав, позвал за собой. После чего, ощутимо хромая и тяжело опираясь на массивную трость, повел их в каптерку.

Получение формы и снаряжения затянулось. Ленька и не думал, что ему всучат такую кипу вещей.

Свое оружие им пришлось сдать на ответственное хранение, в отличие от гражданки. Ту просто повесили на плечики в шкаф в каптерке, куда было сложено их излишнее обмундирование и снаряжение.

А получать оружие их повели уже полностью переодетыми в военную форму. Причем, к удивлению Леньки, на его погонах, кроме буквы «К», были сержантские лычки. Впрочем, судя по всему, его звание сержанта запаса было признано Русской Армией.

На погонах Илларионова лычек не было. На вопросительный взгляд Леонида мужик пожал плечами и развел руки.

– Я вообще не служил. Белобилетник. Это тут сподобился, отправили с работы.

– Ясно, – кивнул Ленька, хоть толком ничего и не понял. Впрочем, подумав, он пришел к выводу, что тут особо и понимать нечего, на курсы направлялись люди, стоящие на руководящих постах. Видимо, то, что он раньше слышал про русские земли, правда. Армия тут имеет весьма сильное влияние. Хотя ничего удивительного.

Получив обычный АК-74 с деревянным прикладом, Ленька удивился выданному следом пистолету с иероглифами. Видом обычный ПМ, но иероглифы… и еще отличие – щит с пятью звездочками на рукояти вместо одной большой звезды.

– Это «Тип 59», китайский. Не хуже нашего, не переживай, – успокоил его оружейник, подавая журнал с записанными номерами автомата и пистолета. Ухмыляясь про себя, Ленька внимательно проверил зарисованные иероглифы и расписался. Ни хрена не понятно, но видно, что похоже.

– Так, товарищи курсанты. Пистолеты вздеть на ремни. Автоматы в оружейную пирамиду в вашем кубрике. Пойдемте, провожу. – И прапор повел их на второй этаж казармы, бодро и гулко стуча своей тростью. – Народ прибывает, всего уже тридцать два человека вместе с вами. Оставшиеся прибудут завтра-послезавтра, доложились так. С Островов четверо, из Загорской области двое, еще два возвращаются из командировки. Но скучать вам эти дни не дадут, будете в артпарке помогать срочникам с пушками. Вообще, товарищи курсанты, готовьтесь: артиллерия – это залог успешной обороны и удачного наступления. Не зря она бог войны!

– Богиня? Ну, она же? – Ленька оглядел широкий коридор с арочными проемами кубриков.

– Она – это она, но она – бог войны. Не спрашивай почему, так ей захотелось. – Прапор остановился около арки под номером «13». – Вот ваш кубрик. Занимайте любые койки, он полностью свободен пока. Сегодня вам день на обустройство и ознакомление. Распорядок дня и выписки из Устава на столе, ваши любые два экземпляра. Сегодня изучите. Построение на обед-ужин объявляется по ретранслятору. Передвижение по территории для вас, курсантов, допустимо поодиночке. Но движение в столовую только строем. Ну, устраивайтесь, товарищи. – Прапор козырнул.

Ленька и Илларионов тоже козырнули в ответ, все-таки уже по форме. И если у Леньки это вышло легко и привычно, то у Сергея Михалыча это получилось весьма корявенько. Гражданский полностью, что поделать.

– Ну, Леонид, где вы расположитесь? – Илларионов поставил сумку на пол кубрика и оглянулся на своего молодого соседа.

– Да разницы особо нет, Сергей Михалыч. Давайте я на эту, верхнюю. – Панфилов бросил броник и каску на правую верхнюю койку, под которой был собран письменный стол.

Вообще обстановка в кубрике хоть и спартанская, но есть четыре кровати, четыре письменных стола, четыре офисных стула и два деревянных полукресла. Плюс открытая оружейная пирамида, куда Ленька поставил свой калаш и бросил наверх подсумки с четырьмя запасными магазинами.

Белая дверь справа вела в раздельный санузел. Нормально, кстати. Отдельно душевая на два места, двойной туалет, небольшой умывальник, опять же на двоих. Неплохо тут к будущим, пусть и младшим, но офицерам относятся.

– Тэк-с… Осмотримся, Сергей Михалыч? Но сначала надо бы оружие почистить и зарядить. А то я уже как голый с пустым пистолетом себя чувствую. – Ленька вытащил из своей сумки «Вестник Демидовска» и расстелил на письменном столе. Кстати, видно, что за ним уже учились, есть отметины от ручки, небольшие царапины. Да и лампа тоже явно не новая, но рабочая.

– Интересно, тут как, сеть есть? – Илларионов поставил на стол большой планшет и включил его. – Ого, открытый вай-фай. Сейчас поглядим, что тут у нас есть…

– Сергей Михалыч, вы бы сначала с пистолетом и автоматом разобрались. А то чует мое сердце, на вечерней проверке их у нас проверят. И кстати… тут должна быть комната для чистки оружия, придут соседи, надо спросить. – Ленька уже снимал излишки смазки со своего китайского «Макарова». Жаль, конечно, что его «сорок пятый» пришлось убрать, но это все ж таки армия. И надо, чтобы было единообразно. Пусть и несколько безобразно.

Вообще к ПМ Ленька относился с немалым уважением и любовью. Это сейчас, здесь, пистолетом никого не удивишь, а тогда, в России, ПМ был для него мечтой, практически несбыточной. Мало ли что у него и ружье было (ну, пусть не совсем у него, в семье, так скажем), и личная, пусть совершенно незаконная винтовка. Но вот пистолета у него не было. Хотя хотелось и очень сильно. Просто для того, чтобы был.

Набив патронами оба магазина, он вставил первый в рукоять пистолета, а второй положил на стол. Надо кобуру малеха хотя бы разработать, а то новенькая совсем. Кстати, советская кожаная кобура, которая ему досталась, на самом деле, вполне себе неплоха. В том числе и для скоростного выхватывания. Только пистолет в нее вставляется по-другому, оставляя свободной рукоятку поверх сложенной задней части. И ремешок клапана надо разработать, чтобы позволял раскрыть кобуру легким потягиванием большого и указательного пальцев. Не то чтобы Ленька чего-нибудь особо опасался здесь, на территории Московской области, нет. Просто для порядка.

– Так, ничего особенного. Новостной канал и спортивный канал в частичном доступе, остальные по ключ-коду. Ну, как мне и говорили. – Ленькин сосед отключил планшет и взялся за пистолет. – Так, Леонид, я с оружием не очень. Точнее, с любой механикой разберусь, но с правилами ношения и техникой безопасности только университетский курс, а я военку не слишком жаловал, на отработках ее прошел. Так что, поможешь?

– Конечно, – кивнул Панфилов. – А вы, если что, в той же самой механике.

– Договорились! – И Илларионов протянул Леньке ладонь.

20.03.28 года, четверг. Русская Республика. Второй военный городок

– Взвод, встать! Смирно! Товарищ капитан-лейтенант, курсанты для занятий готовы. Дежурный по классу курсант-сержант Панфилов. – Ленька вытянулся, встречая вошедшего в класс кряжистого дядьку лет сорока. М-да, звание у него сейчас…

Все, началось его обучение. Вчера Леньку и Илларионова загнали на площадку, где они на пару сначала расконсервировали древнюю трехдюймовку-полковушку, а потом снова ее законсервировали. Ну после того, как ее осмотрел подошедший старлей и что-то отметил в своем журнале.

Вообще, таких старых пушек, по словам молодого пацана-срочника, было завезено около сорока штук, и их после расконсервации и отстрела ждет распределение по гарнизонам. Как и полсотни восьмидесятидвухмиллиметровых минометов, завезенных одновременно с пушками. Судя по всему, здесь, в Республике, считали артиллерию лучшим доводом.

Ленька помнил короткий разговор с немолодым одесситом, когда он стоял, сбив свой стетсон на затылок, и ошалело смотрел на массивные башни от каких-то то ли линкоров, то ли крейсеров.

Батарея, защищающая город, правда, непонятно от кого. Ленька где-то читал или слышал, что одна пушка на берегу стоит корабля в море. А тут такое… да еще таких калибров… хотя вроде как у американцев есть пара эсминцев.

Так вон этот дядька на вопрос Леньки, на кой ляд тут эти пушки, усмехнулся и ответил:

– Это, чтобы не было в свое время войны с Протекторатом Русской Армии. Москве выделили кредит на закупку вооружений. А воевать неохота… но за бабло отчитаться надо. Вот и построили этот форт… да еще дважды дополнительно деньги вливал Орден. И доволен был, ведь Одессу невозможно даже сейчас взять, шестидюймовки простреливают все вокруг на тридцать километров. А их со здешними средствами поражения никак не взять. Даже крылатыми ракетами, их два «Панциря» охраняют, кроме автоматических трехдюймовок и батареи МЗА. Заказчики были просто в шоке от учебных стрельб, чиновники кипятком писали. А оказалось, что Коршунов и армейцы всех перехитрили. Денег на это дело вложили – армию наемников можно было нанять. Свою работу форт исполняет на все сто сорок шесть процентов. Но дело в том, что это чистая оборона, нападать не сможет, хоть ты тресни. И когда надо было, у кого не надо не оказалось своей армии. Вот так, парень.

– Вольно, садитесь. – Каплей четко козырнул и шагнул к столу.

– Взвод, вольно! Садитесь. – Ленька тоже сел за первую крайнюю справа парту.

– Товарищи курсанты. Я, как вы уже знаете, капитан-лейтенант Разумов, ваш куратор. Вы здесь пробудете всего шестьдесят дней. За это время мы с вами будем учиться, учиться и еще раз учиться. Вы должны научиться правильно думать, как командиры подразделений. Мы не будем вас особо гонять на стрельбища и чересчур изнурять физподготовкой. Мы совершенно не будем заниматься с вами шагистикой. Но мы вас будем учить думать, думать и еще раз думать. Вы должны будете четко знать, что, как, насколько быстро и в каком количестве вы должны сделать, чем озадачить ваших подчиненных, чтобы ваши города, поселки, предприятия были максимально защищены. Вы должны будете знать и делать все для того, чтобы, не дай бог, в случае необходимости ваши резервисты в течение минимального времени превратились в единое, хорошо снаряженное и умело управляемое воинское подразделение. – Каплей пару раз щелкнул, выводя на интерактивную доску какие-то файлы. – Мы вас будем учить тактике, немного стратегии, артиллерийским и стрелковым вооружениям. Рассмотрим с вами тактику действий всевозможных малых групп, от наших партизан времен Великой Отечественной до действий боевиков в Сирии и Афганистане. Обязательно расскажем и покажем действия наиболее опасных представителей здешней агрессивной фауны, от остатков чеченских боевиков до латинских герильяс, от пиратов до людоловов, расскажем, чего и как здесь, на этой Земле, стоит опасаться и как от этого обороняться. Итак, приступим, товарищи!

Капитан-лейтенант встал и включил зеленую лазерную указку…

40.04.28 года, понедельник. Русская Республика. Второй Военный городок

– И раз! – В воздух взлетели сотни мелких серебрушек, со звоном падая на асфальтированный плац городка, по которому торжественным маршем шла офицерская колонна, сверкая новехонькими звездочками на одном просвете.

Да, выпуск. И даже зрители есть, кроме пацанов срочной службы. На трибуне, расположенной на северной стороне плаца, около сотни гражданских. Мужчины, женщины, девушки. Ольга Старицкая, которая приехала на его, Ленькин, выпуск, и Лиен. Обе в нарядных платьях и соломенных шляпках – последний писк моды. Стоят и смотрят, как Леонид идет среди таких же новеньких офицеров, как и он, придерживая левой рукой кортик, чтобы он не колотил по бедру. Кортик, кстати, здешний, изготовлен на оружейном заводе в Демидовске. Говорят, за образец взят сталинский военно-морской, но Леониду это мало о чем говорит, в истории холодного оружия Ленька ноль без палочки, в чем совершенно не стесняется признаваться.

– Взвод, стой! Нале-ву! – Новоиспеченные офицеры повернули лицом к трибуне, на которую встал коренастый полковник, начальник службы резерва Русской Армии.

– Товарищи солдаты, сержанты, старшины и прапорщики! Товарищи офицеры! Уважаемые дамы и господа! Сегодня мы присутствуем с вами на очередном, юбилейном, уже десятом выпуске наших Курсов командиров резерва. Наши вооруженные силы пополнили сорок офицеров. Тридцать девять младших лейтенантов и один лейтенант. Кажется, что тут такого, менее полусотни младших офицеров? Которые всего-то закончили краткие курсы? – Полковник откашлялся и глотнул воды. – Но это очень важно, товарищи. Это значит, что мы сами, здесь, готовим тех, кто готов встать на защиту наших земель, наших детей и женщин. Мы готовим будущее, мы готовим смену тем, кто пришел со Старой Земли и, взяв в руки оружие, огнем и мечом отстоял независимость нашей Родины, не побоюсь этого громкого и гордого слова! Именно так – Родины! Эти земли, земли Русской Республики, стали нашими! Они политы нашим потом, нашей кровью, на них стоят построенные нами заводы и фабрики, на них колосятся поля, возделанные нашими крестьянами, здесь рождаются наши дети! И никто, никакой агрессор никогда не сможет отобрать их у нас! Нам не нужна чужая земля, мы благоустраиваем ту, которая досталась нам здесь, в этом мире, на этой планете. Да, мы разведываем новые земли на этом континенте, но мы разведываем пустые, не занятые людьми земли. И никому не отдадим свое! Наша земля, наша страна, наши семьи под надежной защитой, частью которой являетесь вы, товарищи офицеры. Пусть количество звездочек на ваших погонах растет медленно, но уверено! Ура, товарищи!

– Ура, ура, ура! – рявкнули бывшие курсанты вместе со срочниками.

И вот долгожданная команда:

– Вольно! Разойдись!

На плац высыпали дети, собирая мелочугу, а Ленька поспешил к невесте и сестренке.

– Ух ты! Какой ты красавчик! – Лиен радостно подпрыгнула, хлопнув в ладоши, и обняла Леньку. Ольга тоже не стала ждать и скромничать, и сразу после девчонки Леонид попал в другие объятия, да еще поцеловали его, в отличие от сестренки, не в щеку, а всерьез, пусть коротко, но страстно.

– Я тоже так хочу научиться! – дурашливо надулась Лиен, глядя на целующихся брата и его невесту.

– Подрасти немного. – Ленька щелкнул девочку по носу. – И вообще, тебя что, Рик не учил?

– Учил, как же… его самого учить надо, на помидорах, – фыркнула девочка, чуть отодвинувшись от брата. Но не утерпела и снова подскочила и обняла: – Ленька, я по тебе так соскучилась. Полтора месяца, это так долго! Вас хотя бы на пару дней отпустили!

– Никак, сестренка. – Панфилов подставил согнутые локти своим девушкам, и Ольга с сестренкой рассредоточились по бокам, после чего он повел их к тенистой аллейке. При строительстве городка несколько старых деревьев оставили, поставили под ними скамейки, и теперь это самое уютное место. Срочники тут сидят с приезжающими родственниками, да и просто посидеть здесь приятно. Правда, не часто получалось, совсем не часто, но место неплохое. И потому Ленька не стал особо задерживаться, так как количество посадочных мест было ограничено. – В нас за эти шестьсот часов столько запихнуть умудрились, что я, если честно, порой думал, что голова лопнет. Кто-то очень неглупый, скорее даже, очень умный, эти курсы организовал. Завершающие три недели вообще сумасшедшие были. И самое интересное, практически все запомнил.