Опасные тропы. Рядовой срочной службы

Гость без возражений ополоснул руки под колонкой и, сняв туфли, уселся по-турецки за низенький столик. Спокойно, неторопливо он пил чай, пару раз ответил на телефонные звонки.

Вскоре послышался рокот дизеля и на стареньком японском микроавтобусе приехал Рахимбек. Поздоровавшись с гостем, он с ним недолго переговорил и, извинившись, прошел в дом.

– Ну что, детишки, – зайдя на веранду, пробасил он, – похоже, за вами пришли. На самом деле так черепаху звали? Кто ее, бедную, обозвал-то так?

– Да. А назвал я. Она здоровенная, как чемодан, была. – Я отошел от окошка, через которое наблюдал за гостем. Сайора, бледная и решительная, сидела на краешке стула. – Пойдемте?

– Пошли. А ты, девочка, посиди пока здесь. – И мы с хозяином дома вышли к пьющему чай гостю.

– Меня зовут Анвар Шарипович. Со мной связались из Москвы и попросили помочь двум молодым людям, – спокойно представился он. – Это ты? А где девушка?

– Да, это я. – Поздоровавшись и представившись, я сел рядом с Рахимбеком. – Девушка попозже выйдет. Не скажете, как вы нам поможете?

– Не здесь, парень. Не стоит лишний раз хозяев подставлять. Они и так для вас очень много сделали, в Атласабаде все вверх дном перевернули после вашего исчезновения. Но ты слинял очень технично, так что успокоились. Пока. Но искать Салиев будет долго. Очень долго. Так что собирайтесь, и поехали. Твой мотоцикл загонишь в микроавтобус, и сами в нем поедете в Ташкент. Не стоит светиться. – Гость с благодарностью отставил в сторону пиалу, провел руками по аккуратной бородке. Встав, поблагодарил хозяйку и обернулся к нам с Рахимбеком. – Ну, готовы?

– Как, Алеш? – хозяин повернулся ко мне. – Поедешь?

– Да. – Я сглотнул и решительно встал. – Спасибо вам за все, Рахимбек-ака!

– Пока не торопись, – улыбнулся богатырь. – Вот поедете, и тогда поблагодаришь.

Тем временем Анвар Шарипович отзвонился по мобиле, и вскоре ко двору подъехал бежевый, совсем не новый итальянский микроавтобус «Ивеко Дейли», точнее, грузопассажирский. Из него вышла пара молодых крепких парней. Гость им что-то негромко сказал, они кивнули и распахнули сзади грузовой отсек, сбросив на землю аппарель.

По ней вглубь отсека затолкали мой старый мотоцикл, который парни мгновенно закрепили растяжками. В коляску мотоцикла забросили мои вещи и сумки вышедшей Сайоры. Промежду делом гость отправил меня и зарумянившуюся девушку в дворовый туалет, мотивировав это дальней быстрой дорогой.

– Пора прощаться. – Гулистан-апа обняла Сайору, потом меня. – Удачи вам, ребята. Храни вас Аллах.

С сыном и дочкой хозяев мы попрощались раньше, и они стояли на веранде, провожая нас.

– Удачи, – крепко пожал мне руку Рахимбек. – И давай по-русски посидим на дорожку.

Мы все, включая парней Анвара Шариповича, присели на скамью, хан-тахту и пару табуреток, что были во дворе. Секунд тридцать молча посидели.

– Так, пора. – Старший из приезжих встал и, пожав руку хозяину дома, открыл дверь своего «москвича».

– Садитесь, – перед нами распахнули створку микроавтобуса, сдвинув одно из передних сидений. – Усаживайтесь поудобнее. Ехать нам долго.

– Если не секрет, как поедем? – поинтересовался я, усаживаясь на кресло следом за Сайорой, которую пропустил вперед.

– Ну, вдоль Нуратинского хребта, через Янгикишлак до Джизака, из него до Янгиера, потом до Сырдарьи, выходим на Новую Самаркандскую дорогу и в Ташкент. Из Джизака на «бетонку» выходить нам сейчас из-за вас нельзя, граница. Мало ли. Придется помотаться по дорогам, ребята. Вы сидите спокойно, «крыша» у нас из броневой стали. – И водила стронул свой микроавтобус вслед за «москвичом». А я смотрел в окно на ставших мне дорогими буквально за несколько дней людей и понимал, что, скорее всего, я их больше не увижу.

Ехали долго. Пару раз вставали на отдых в городах, сворачивая с основной дороги и перекусывая в небольших чайханах под открытым небом. Впрочем, в большинстве узбекских столовок кормят замечательно, тут умеют и любят вкусно готовить. Сейчас попрохладнело, посвежело, и аппетит с дороги просто жуткий.

Как я заметил, хозяева этих забегаловок были знакомы с Анваром Шариповичем, привечали его с большим почтением. И еще одну вещь заметил – все эти столовки имели закрытый двор, не просматриваемый с улицы. Интересно, чем кормится этот вроде как обыкновенный пожилой узбек?

В Ташкент въехали под утро. Сайора спала, свернувшись в уголке кресла и не обращая внимания на дорожную тряску. А я смотрел, в Ташкенте никогда не был. Огромный город, въехав в который, мы покрутились-покрутились и, свернув налево на большом кольцевом перекрестке, поехали куда-то в сторону от основной городской застройки.

– В Сергели едем. Это пригород, большой, тысяч триста живет, – увидев мое любопытство, пояснил один из парней. Кстати, я так и не знаю, как их зовут. Они вежливые, аккуратные, подтянутые, с хорошей пластикой. Похоже, неплохие рукопашники. У одного видел на поясе кобуру с пистолетом, что вообще большая редкость в Узбекистане и означает службу или в МВД, или в СНБ. Оба отличные водители, я в этом убедился, когда мы ехали через пол-Узбекистана.

Вскоре на самом деле показался этот самый Сергели. Много высоток, девятиэтажки и даже шестнадцатиэтажные башни. Впрочем, мы их быстро миновали, потом проехали мимо скромных двухэтажных домиков и свернули в промзону. Огромную, где один завод переходил в другой. По ней ехали довольно долго, пока не завернули в открытые ворота, где микроавтобус встал возле трехэтажного обшарпанного здания, похоже, какой-то конторы.

Открыв ворота, охранник пропустил внутрь корпуса «Ивеко» и задвинул за нами створки.

– Все, приехали. Выгружаемся! – Водилы вышли из машины, потягиваясь. Мы с Сайорой тоже вышли.

– Так. Разгружайте, – скомандовал, зайдя в большое пустое помещение, Анвар Шарипович. – Быстрее, вам завтра на службу!

Парни, кивнув, распахнули задние створки машины и выкатили мой мотоцикл, выгрузили наши вещи, после чего уехали.

– Вы отдыхайте. На антресоли пара кабинетов, в них диваны, есть чайник, холодильник. Хотите покушать – отсюда в пятистах метрах неплохая чайхана, чуть дальше базарчик и магазины. Деньги есть? – Мы с Сайорой кивнули. – Охранник вас впустит-выпустит. Но! Только до магазина, базара или чайханы. Все, остальное завтра. Сегодня спите, тут душевая есть, можете вымыться. В кабинетах есть телевизор и радио. Даже вроде несколько книжек лежат, боевиков и сказок для взрослых. Охранник объяснит вам, куда идти, чтобы не заблудиться. Или так: сейчас умывайтесь, и до чайханы я вас сам подброшу. Вернуться сумеете? И да, чуть не забыл. – Из своего портфеля Анвар Шарипович вытащил две простые «Нокии» и передал нам. – Звонить друг другу и мне, номера вбиты. Больше никуда и никому.

– Анвар Шарипович, у меня здесь тетя, – робко заикнулась девушка.

– Завтра, все завтра. Садитесь в машину. – И узбек вышел из вроде как бывшего цеха.

Чайхана была простенькой. Навес на стальном каркасе, журчащий неподалеку арык, дымящийся мангал с обмахивающим уголья пареньком, казан с пловом и такой же с шурпой, которыми заведовал мужик повзрослее, пяток столов и чуть колченогие скамьи. В большом пластмассовом тазу под колонкой отмокали бутылки с пивом.

– Что будешь, Сайора? Плов или шурпу? – Я поглядел на вытирающую влажной марлей стол пожилую узбечку: – Свободно? Садись, сейчас закажу.

– Шурпу и пару палочек шашлыка. И лепешки половинку, больше не надо. И, Леш, попроси чаю свежего, только хорошего зеленого. Пожалуйста. – Девушка улыбнулась мне, сверкнув жемчужными ровными зубами.

– Хорошо, – кивнул я и подошел к хозяину заведения. Заказал чашку супа, плов, пяток палочек шашлыка из баранины, салат из помидоров, лука и жгучего перца. Ну и само собой, взял у него чайник и пару пиал. Интересно, почему у всех чайников, которые я видел в чайханах, отколоты носики, и на них надет белый кембрик?

– Ну вот мы и в Ташкенте. – Я поглядел на улицу. – Смотри, белка!

По стволу дерева неторопливо спускалась большая серо-рыжая зверушка. Любопытно и с осторожностью посмотрев на нас, она замерла в ожидании. Пацаненок около мангала, заметив наше удивление, взял из чашки крупных белых семечек (узбекский подсолнух дает семечки белые или полосатые, намного крупнее, чем российский, но не такие жирные) и поднес открытую ладонь к дереву. Зверек доверчиво спустился и начал аккуратно и вежливо брать угощение. Набив полные щеки, белка ловко взобралась по дереву и длинным прыжком перескочила на соседнее, исчезнув в кроне.

– А откуда здесь белки? – удивленная Сайора повернулась к пареньку в грязно-белом фартуке.

– А их русские завезли в семидесятые из России, когда Сергели строили. Так и прижились. Но мало их, здесь сов много и ястребов. Возле домов еще живут, а в диких зарослях почти нет, – вместо моего ровесника ответил его отец, судя по всему. – Вы кушайте, приятного аппетита. – И узбек вернулся к своим котлам.

А мы с удовольствием то ли пообедали, то ли рано поужинали. Скорее поужинали. Поблагодарив, попрощались и решили пройтись до магазина. Все едино, даже минералки нет или шоколадки. Нужно купить для перекуса что-нибудь.

– Леша, а что с нами будет дальше? – Девушка шла рядом, обкусывая мороженое. – Как нас отсюда переправят в Россию?

– Спроси что попроще, Сайора. Я тут без понятия, здесь столько рычагов надо задействовать. – На самом деле, я всю голову изломал, пытаясь понять, как нас переправят через границы, как сделают паспорта. По всему выходило, что тех денег, которые есть у нас с учетом продажи домов, хватит на пару страниц. Сейчас сделать липовый паспорт можно, но для серьезных служб он на один укус. А погранцов я не считал олухами, тем более не считал ими милицию и бывшее КГБ. – Похоже, какие-то входы-выходы есть. Пошли, спокойно поспим. Я устал спать вполглаза, честно. Охота просто поспать. А здесь нас вряд ли найдут.

– Это точно, – кивнула девушка. – Я в Ташкенте частенько бывала, но даже не знала, что тут такие места есть.

– Ну, здесь все-таки почти три миллиона человек живет. Если хочешь спрятать лист – спрячь его в лесу. – Я все-таки зевнул. – Не, точняк, спать хочу, как из пушки.

– А я выспалась в дороге, – улыбнулась Сайора. Поглядела на кружащиеся листья с серебристого тополя, поймала парочку, несколько штук подняла с земли и с этим букетом или икебаной шла дальше. – Хочу посмотреть «Фабрику», громко. А то устала как мышка сидеть. Надо спросить у охранника.

– Так, ребятишки. – Анвар Шарипович уселся поудобнее в старом кресле и с легкой усмешкой поглядел на нас с Сайорой. – Вот теперь будем разговоры разговаривать. Как вы думаете, что вам предложил отец Алексея?

– Наверное, Россия? – неуверенно предположила девушка.

– Не знаю, – честно ответил я. – Долго думал. Россия – дорого. Там оформление встанет в дикие деньги. Украина? Или Молдова?

– Ребята, вы несколько наивны, – усмехнулся узбек. – Даже если отклонить то, что вас ищут серьезные люди, то перевезти и оформить двух малолеток без документов – очень и очень сложно и недешево. Нет, конечно, такую красотку, как Сайору, никаких проблем отвезти в Европу или Израиль без документов. Но вот ей быть рабыней-проституткой точно не понравится. – Девушка раздраженно фыркнула. – Легализовать вас сложно и дорого, но в принципе – можно. Но вот если знать, где и что искать, то вас найдут. Салиев знает тех, кто это знает и умеет. И потому ваши шансы погибнуть очень велики.

– Умеете вы обнадеживать, Анвар Шарипович. – Я сглотнул вдруг ставшую очень тягучей слюну.

– Умею, – согласно кивнул узбек. – И потому, Леша, на, прочитай.

И передо мной лег конверт. В нем оказалось письмо от отца и пачка стодолларовых купюр. Письмо было очень коротким: «То, что тебе скажут – правда. Жди меня в России. Отец». А вот денег было явно немало.

– Тут десять тысяч долларов, Алексей. Но это не самое главное. Главное, ребята, что я представляю такую организацию, как Орден. – Пожилой гэбэшник взял кружку с чаем, отпил глоток и поставил ее на стол.

– Какой Орден? – удивленно спросила Сайора. – Тамплиеров? Или каменщиков?

– Нет, не монахов и не масонов. Орден – организация, занимающаяся освоением и заселением открытого около двадцати лет назад американскими учеными нового мира, который назвали Новая Земля.

– Простите? – Мне показалось, что я ослышался. Ну не может же взрослый, даже скорее пожилой серьезный мужчина нести такую пургу?

– Да, извините, что вы сказали? – а это Сайорка. Ох и здоровенные у нее глазища, однако!

– Ребята, я серьезно. – Анвар Шарипович явно был доволен произведенным эффектом. – Уже примерно тридцать лет изучается иной мир и последние двадцать лет активно заселяется. Но все равно это одна из величайших тайн современности. Ордену совсем не нужен ажиотаж, толпы беженцев из Африки или еще откуда-нибудь. Напротив, он старается перетащить на Новую Землю людей в основном из Европы и Америки или из достаточно цивилизованных азиатских стран. Нет, из Азии тоже люди идут, но это не основа политики Ордена, он рассчитывает в основном на европейцев.

– Извините, но вы же узбек? – Сайора с явной подначкой спросила у нашего хозяина.

– Не совсем, девочка, – улыбнулся Анвар Шарипович. – У меня в предках сотник из армии Александра Македонского отметился, а вообще я иранец. Просто так в свое время сложилось, что мои предки около двух веков назад были вынуждены переехать в Ташкент, тогда еще маленький городок в Центральной Азии. Но это, в принципе, к делу не относится. Итак, продолжу. Орден ищет людей, готовых рискнуть и перебраться в Новый мир. Твой отец, Алексей, об этом узнал давненько и постепенно готовится к переезду. Потому он и смог выйти на меня. Обычно я сам отбираю людей, которые соответствуют требованием Ордена и у которых есть причины покинуть эту планету.

– Э, так вы серьезно? – справившись с огромным удивлением, спросил я.

– Да, – кивнул узбек. – Ваша ситуация здесь очень сложная. Но Новая Земля – идеальный способ решить вашу проблему. Там вас точно никто не найдет.

– А что, там много народу уже? И все так и живут в скафандрах? – это Сайора заинтересовалась. И здорово заинтересовалась, она так пальцы ломать начинает, только если сильно волнуется.

– Там сейчас несколько миллионов человек. Эта планета позволяет людям жить спокойно, без дополнительных приспособлений в виде кислородных масок или скафандров, тамошняя атмосфера вполне себе комфортна для человека. Спектр звезды примерно соответствует Солнцу, сила тяжести такая же. Я особо много не знаю, но наши животные спокойно едят тамошнюю траву, а люди могут есть мясо и тех животных, и местных диких. Никто толком пока не знает, то ли это другой мир, то ли просто дальняя планета в нашем мире. Но, как вы небось понимаете, никто в этом мире толком не знает, что такое электричество, что не мешает нам пользоваться всеми приборами, работающими с электроэнергией.

Итак, ребята. Новый мир сообщается с нашим посредством Ворот Ордена. Одни из них есть в Ташкенте. Но вас, я так думаю, отправим, скорее всего, через Новосибирск. Примерно через двадцать дней я отправляю туда автобус с такими же, как вы, переселенцами. А пока живите здесь, можете даже по Ташкенту погулять.

Требований немного. Ни в коем случае не спускаться и не пользоваться метрополитеном. Не ездить на Ипподром, на Алайский рынок и на Куйлюк, там наиболее мощные наблюдательные системы. А так – пожалуйста, с девяти утра до трех дня – гуляйте. Мелкие рынки, я вам несколько магазинов специальной одежды дам, их посетите.

– А вообще, как там? – У меня было ощущение, что я стою на краю глубокой пропасти на тонком подвесном мосту. И хотелось поверить до жути, и не верилось.

– Нормально. Сложно, трудно, но нормально. И кстати, Сайора, там бы ваша семья просто пристрелила бы нападавших. Отношение к оружию и самообороне там взято из Америки.

Блин, как же хочется поверить. Ну просто неимоверно.

– А насчет недвижимости что? – у меня чуть-чуть рассудительности сохранилось, чтобы вспомнить о том, что остался дом, и отец обещал помощь с его реализацией.

– Документы у вас с собой? – Узбек едва заметно поморщился. Подождав, пока мы принесем ему домовые книги, права собственности и прочие бумаги, он быстро перебрал их и отложил себе на папку. – Отдам моим ребятам из бизнес-отдела. Завтра вам скажут цену, если согласитесь – получите наличные. Нет – торгуйте сами. Сильно рубить цены не будем, но учтите – дома горячие, с ними много мороки. Все?

– Нет. Анвар Шарипович, у меня здесь тетя и двоюродная сестренка. Больше у меня никого не осталось. – Сайора умоляюще поглядела на пожилого узбека.

– Девочка, тебе нужны лишние проблемы? Далеко не всегда стоит впутывать родственников. – Анвар Шарипович поглядел в глаза девушки, потом недовольно кивнул: – Поглядим, присмотримся. Но ничего не обещаю. Сайора, Новая Земля – не рай. Это часто дикое и сложное место, потому туда в основном едут такие, как вы – лишние здесь люди. Сами понимаете, тот, кому здесь хорошо, обычно не дергается. От добра добра не ищут.

И он ушел, оставив нас в полной прострации.

– Леша, ты в это веришь? – Сайора сидела на стуле, положив ладони на колени и неестественно выпрямив спину. Бледная и решительная. – Это невероятно, новый мир. Фантастика!

– Ну да. – Мне не захотелось разговаривать здесь. Почему-то вспомнились шпионские детективы, прослушка и прочее. – Пошли прогуляемся, тут Чирчик неподалеку. Подышим свежим воздухом.

– Леша, ты в это веришь? – Сайора облокотилась на старые перила железнодорожного моста и смотрела вниз, на разлившийся широкими ручьями Чирчик. Дальше, метрах в двухстах, вода этой речушки собиралась в узкое русло и ревела, превратившись в кипенно-белую пену. А здесь идиллия – прозрачная вода, камешки на дне, мелькающие тени форелей и маринок на дне. Крупных, надо сказать. Эх, нет времени на рыбалку.

– Не знаю, очень хочется. Отец сказал – верить. Надеюсь, что он прав. У нас на самом деле нет другого выхода, Сайора. Или нелегалы, или, скорее всего, трупы. И ты знаешь, мне совершенно неохота умирать. – Я поглядел на загрустившую девушку, облокотился на перила рядом. Мимо нас прогрохотал длинный состав, сделав невозможными разговоры на несколько минут.

– Ладно! – решительно выпрямилась Сайора. – Поскольку нам разрешается погулять по Ташкенту, я пошла обесцвечиваться. Давно хотела в блондинку перекраситься, но отец не разрешал. Тут вроде как дамский салон был, когда мы сюда ехали. Пошли, меня проводишь, да и сам пострижешься, а то красивый парень, а на голове воронье гнездо!

Пару дней мы ходили по огромному городу. На главный вещевой рынок Узбекистана, Ипподром, нас вместе не пустили, несмотря на то что Сайора на самом деле перекрасилась в блондинку. Непривычно, но симпатично. Пустили по раздельности и с сопровождающими нас лицами, теми самыми спокойными парнями. Точнее, я бы и не пошел в этот огромный людской муравейник, но мне просто приказала Сайора. Типа, рубашки-джинсы-трусы-носки там покупать в разы дешевле.

Через неделю нам принесли деньги за дома. Мне четыре тысячи долларов, Сайоре девять. Плюс за машину шесть. Узбек собрался было уходить, но Сайора его остановила и спросила:

– Анвар Шарипович, если есть возможность, можно мы на кладбища съездим? Попрощаемся?

– Нет, девочка. Нельзя. А то ты живо к родителям с братом присоединишься. Я попрошу ребят, они снимут на видео и привезут компакт-диск.

Мы с Сайорой бродили по развалам блошиного рынка. Когда-то была знаменитая на всю Среднюю Азию Тезиковка, но в две тысячи первом ее перенесли сюда, в Янгиабад. Если честно, на Тезиковке я не был, но этот рынок меня впечатлил. Чего тут только не было. И старые картины, фарфор, ковры, древняя чугунная ванна на кованых лапах. Ее, кстати, купили на моих глазах и купили здорово дороже, чем если бы ее купили на металлолом. Развалы секонд хенда, навезенного из Европы, старые книги, пачками стоящие на расстеленных на земле газетах.

– Подожди, Сайора. – Я остановился напротив немолодой русской женщины, которая разложила на клеенке офицерскую, еще советскую форму, бинокль, фотоаппарат и десяток книг в древнем чемодане. Еще кое-что лежало у нее за спиной, в сумке.

– Скажите, пожалуйста, этот аппарат в какую цену? – Я с молчаливого разрешения хозяйки поднял с земли открытый кожаный чехол и достал из него армейский бинокль. Бинокль был в очень хорошем состоянии.

Хозяйка запросила цену, равную пятидесяти долларам, если сумы в «зелень» переводить. Я даже торговаться не стал, купил его. В магазинах такой стоит дороже в два-три раза. Потом под смешки Сайоры купил две офицерские плащ-накидки, совсем дешево, по паре тысяч сумов. Поглядел на «Зенит-Е».

– Бери его тоже, сынок. – Хозяйка вытащила из сумки за спиной коробку из-под обуви. – Вот, тут от мужа пленок осталось много, непользованных.

На самом деле, в коробке лежало с сотню пачек пленки, «шестьдесят пятой» и сто тридцатой». «Свема» и «Тасма».

– Его за полцены бинокля отдам, вижу, что в хорошие руки, – улыбнулась женщина.

– Бери, Леш. Нравится же, – толкнула меня в спину Сайора.

– Давайте. – Я отсчитал пачку сумов, протянул женщине.

– Может, и это возьмешь? – Она вытащила из сумки два потертых, но вполне живых кожаных патронташа бандольеро, под двенадцатый калибр. – Муж охотником был, вот осталось. И книжки.

Я обратил внимание на книги. Толстенные, энциклопедического формата. «Настольная книга охотника-спортсмена», первый и второй том. И в отличном состоянии.

– Надо же, пятьдесят шестой год! – удивленно присвистнула сверху Сайора, глядя мне через плечо.

– За книги сколько хотите? – Я поглядел на смахнувшую тайком слезу отвернувшуюся женщину.

– По пятьдесят тысяч, сынок. За каждую.

Неплохо, почти пятьдесят долларов. Но книги запали мне в душу, и я вытащил из кармана деньги, но меня остановила Сайора.

– Погоди, Леша. Возьмите, – она протянула хозяйке сотню бумажек по тысяче сум. – Это подарок, Леш. Возьми! – и она протянула мне книги.

– Спасибо. – Я был тронут, честно.

– Сынок, возьми патронташи, по пять тысяч за каждый, – женщина протянула мне их. Я подумал и купил их. Мало ли, может, пригодятся. Встал с корточек, прощаясь с женщиной, но был ею остановлен.

– Погоди, сынок. – Она запаковала форму в упаковочный полиэтилен и протянула ее мне. – Возьми. Она новая, не ношеная. Полевая форма, офицерская, сталинская еще. Муж ее не успел поносить, новую ввели, так и лежала в шкафу. А он точно, как ты, был сложением. Пригодится, может быть. Бери на память, а то я ее никогда не продам. Спасибо вам, ребятишки, а я собираться буду.

И женщина, встав, начала складывать оставшиеся вещи в чемодан.

Ну а я упаковал все эти вещи в сумку-челночницу, изрядно набитую купленными мной и Сайорой разнообразными вещами, которые мы посчитали нужными для путешествия в другой мир. Пара компасов, артиллерийский и туристический, два комплекта американской формы на Сайору, которая была успешно сперта с американской базы. Комплект советской формы-афганки на меня, новенький, но весь пропахший нафталином. Два армейских котелка с фляжками внутри, кожаная офицерская планшетка. Даже малую пехотную лопатку купили, хотя для чего она нам, понятия не имею. Но решили взять. Учитывая, что это наш третий поход на данный рынок, список вещей плавно сдвигался по массе к центнеру. Впрочем, по моим прикидкам, если хорошо постараться, то мы упакуем это все в три сумки.

Вот только что с мотоциклом делать, понятия не имею. Как его с собой переть в Новосибирск? Или здесь оставить? Так ведь жалко, хороший аппарат, на ходу. Ай, ладно, погляжу. Стоит он всего пару сотен долларов, не больше.

– Так, Леш, домой? – Сайора поглядела на виднеющуюся неподалеку автобусную остановку, где сейчас стояло несколько частных извозчиков. Многие покупают автобусы на старых базах, восстанавливают их, и ездят по дорогам Узбекистана машины шестидесятых годов. – То есть в нашу промзону?

– Поехали. – Я достал из кармана платок и вытер лоб. Блин, жарко как! Не скажешь, что осень в самом разгаре.

– Потом сходим на Чирчик? Искупаемся? – Сайора запрыгнула в автобус.

– Почему нет? – Мы с ней уже пару раз ходили в сторону от промзоны километров за пять, там был небольшой пляжик, чистый, с мелким песочком. Раз такая осень, то почему бы не воспользоваться жаркими денечками?

Вернувшись, мы забросили сумки в мою комнату, потом разберем. Сходили перекусили, затарились чипсами и кока-колой и неторопливо пошли на пляж. Делать все едино абсолютно нечего.

– Леша, знаешь… – Сайора задумчиво потрогала воду кончиками пальцев и, решившись, зашла по пояс. В заливчике-то вода неплохо прогрелась, а на стремнине холоднющая. – Я бы с удовольствием киллера наняла отомстить Салиевым. Не знаешь, как это сделать?