Прятки с тенями
- -
- 100%
- +
— Что? – тут же ощетинилась я – хоть одна шутка о футболке…
— Ничего, – непринуждённо ответил он. – Иза нам маскировку сделает, чтобы нас не обнаружили раньше времени, она спец по иллюзиям и укрытию аур.
Сама Изольда скромно сидела в кресле, положив ногу на ногу, всё в том же шёлковом длинном халате. После слов Кирилла она отложила книгу и потянулась, сделав это с изяществом кошки, но при этом так, что никаких коленок или плечиков не оголилось.
— Саш, присядь, – распорядилась Изольда и поднялась.
Процесс занял не более пяти минут, она лишь прищурилась, окинула меня взглядом, встряхнула кистями. А потом замерла, размеренно дыша. Конечно, я не могла видеть, что она делает, однако ощущение лёгкого зуда на коже говорило о том, что что-то всё-таки делает.
— Готово, – изрекла Изольда и посмотрела на Стецкого. – Так, теперь ты, красавчик.
С ним она тоже долго не провозилась, и прежде чем уйти, негромко сказала:
— Ни пуха, ребята.
— К чёрту, – отозвался Стецкий и пружинистым движением встал, легко подхватив сумку и весело обратившись уже ко мне. – Вперёд, к приключениям, стажёр Наумова.
Угу, то есть меня только что жопой обозвали, да? Молча закатив глаза, я подошла за ним к двери и чуть не уткнулась в спину Кириллу.
— Да, ещё одно, подожди секунду, я настрою защиту на тебя, чтобы пропускала, – сказал мой шеф, снова поставив сумку на пол.
Визуально я не почувствовала ничего кроме ощущения лёгкой щекотки вдоль позвоночника, но защита на двери на мгновение проявилась, вспыхнув золотым. Стецкий кивнул и отошёл в сторону.
— Попробуй, выйди и зайди, – предложил он.
Послушно сделала, как сказали, и без всяких неприятных ощущений переступила порог и туда, и обратно.
— Теперь идём, – ещё раз удовлетворённо кивнув, Стецкий покинул квартиру, и я за ним.
Во двор мы спустились молча, сели в машину и выехали. Некоторое время в салоне царила тишина, а потом Кирилл негромко спросил:
— Почему демонология, Саш?
Я пару мгновений подумала и всё же ответила, дёрнув плечом и созерцая хмурые улицы Питера за окном:
— Потому что я их вижу. Тварей, в смысле. Тех, кто вселился в людей, или прицепился к ним. В общем, такой вот дар.
— Ого, редкий, между прочим, – уважительно присвистнул Стецкий. – И как, не страшно?
— Страшно было в десять лет, когда я первый раз увидела, а потом – когда родители не поверили и отвели к психиатру, – отстранённо ответила совершенно на автомате, а потом спохватилась, что слишком уж разоткровенничалась. – Больше я не боялась. А ты как оказался в Институте? – быстренько перевела стрелки, покосившись на профиль шефа.
— До первого курса вообще не верил во всю эту экстрасенсорику и прочую фигню, – если Стецкий и заметил, что я перевела тему, виду не показал и охотно ответил на мой вопрос. – Вещие сны считал совпадением, а собственное чутьё – что просто у меня развита интуиция. Потом к нам в Техноложку пришли делать какие-то тесты, и через три дня после них мне позвонили и предложили сменить образовательный курс, – Кирилл помолчал.
— И что, ты сразу согласился?
— Не-а, – он покачал головой. – Сначала так получилось, что у меня был лучший друг, мы со школы дружили, даже на один факультет поступили. А потом… – Кирилл замолчал ненадолго. – Уже после этого чёртова теста я шёл вечером по улице и вдруг заметил, что на одной вывеске не горели несколько букв, и получалось имя моего друга, Дима. А дальше случайно посмотрел на рекламу, и там показали аварию с мотоциклом – какой-то социальный ролик, что ли. Я не придал значения, мало ли совпадений. На следующий день Димка разбился, насмерть. Три часа в реанимации, кома, и всё, – Стецкий снова сделал паузу. – И я вспомнил эту чёртову случайность, мысль, что мог предупредить Димона и спасти ему жизнь, выедала мне мозг неделю. В общем, я как-то разом поверил и пришёл в этот Институт, так и получилось, – закончил спокойно Кирилл. – Там и выяснилось, что у меня серьёзные способности к ясновидению, и высокий класс, ну и давалось всё легко, в общем и целом.
— А с Василисой и Изольдой сразу сложилось? – развила я тему, мне в самом деле было интересно.
— Нет, Василиса год как с нами, до тех пор обходился своими силами, аналитика не было. Изначально я сделал ячейку из трёх человек, мы все вместе закончили Институт как раз. Изольда вот сначала со мной, да, – Стецкий чуть улыбнулся. – Забавно было, когда все приписывали нам роман, а мы просто хорошо сработались.
На языке так и вертелось ироничное «Да ладно?!», слабо верилось, что перед Изольдой можно устоять. Была бы я мужиком, точно бы подкатила как минимум.
— Ну, про оперативников ты знаешь, а Василису направили ко мне сначала на стажировку, она на практику как-то пришла к нам, и мне понравилось с ней работать. Вот и взял после выпуска, – между тем продолжил Стецкий. – Так и работаем потихоньку.
— Ясно, – я кивнула. – Не жалеешь, что пришёл тогда в Институт?
— Совершенно нет, – уверенно и без пауз ответил шеф. – Жизнь интересная, платят хорошо, чувствую себя на своём месте, ну чем не мечта, а не работа?
— А, ну да, втайне каждый мужчина мечтает почувствовать себя благородным шерифом, – не удержалась от ехидной реплики. – Вязать нехороших парней и гоняться за вампирами.
— Скажешь, нет? – хмыкнул ничуть не задетый Стецкий. – Да, мечтает, это плохо? Я вот получил осуществление своей мечты и всем доволен. А ты, Наумова, зачем пришла в Институт? Ведь тоже, чтобы бороться с теми, кого видела? – вопрос прозвучал легкомысленно и с долей ответного ехидства.
Только сам того не зная, шеф снова наступил на больную мозоль.
— А у меня выбора не было, Стецкий, – надеюсь, у меня получилось скопировать его тон.
— Ого, как всё серьёзно, – обронил он и замолчал.
Только я не повелась и откровенничать не стала. Меньше знаешь – крепче спишь, хорошая пословица.
— Куда мы едем? Что там, в Рыбацком? – снова перевела я тему.
— Заброшенный недострой, – и снова шеф поддержал, никак не прокомментировав. – Тёмный тип ездил туда и проверял, и даже какие-то свои знаки оставил, я потом Ваське отдал фотки, она и сказала, что похоже на часть пентаграммы вызова.
— Надо было мне показать, – тут же встряла я с досадой. – Пентаграммы вызова не рисуются частями, они составляются сразу целиком. И на это тоже надо время, кстати. Полчаса, не меньше.
— Ладно, прости, не подумал, – Стецкий поморщился. – Я демонологию изучал по стандартной программе, так что нюансов не знаю.
— Там есть, где спрятаться-то, в этом недострое? – уточнила я, опустив комментарии по поводу его забывчивости.
— Кусты есть, перекрытия второго этажа целые, сейчас приедем и осмотримся, тёмный к полуночи подгребёт, – уверенно заявил Стецкий.
— Откуда знаешь? Далеко не все ритуалы привязаны ко времени, скорее, к звёздам и планетам, – дотошно выспрашивала я.
Вдруг он ещё что забыл сказать?!
— Я кубики спросил, – спокойно объяснил он. – Они сказали «полночь». Им я доверяю больше, чем всему остальному.
Хорошо, принимается. Кубики – это серьёзно, да.
— Кстати, мы почти приехали, – огорошил Стецкий, и я обратила внимание, что за окном уже давно не новостройки и улицы.
Стемнело, точнее, наступили те самые питерские сумерки, густые и плотные, особенно учитывая пасмурную погоду. Вокруг громоздились тёмные громады корпусов промзоны, хорошо ещё, дорога была асфальтированной, а не грунтовка. Кое-где горели редкие фонари, придавая ещё большую угрюмость и даже зловещесть атмосфере, самое то для тёмного ритуала. Мои пальцы машинально легли на рукоятку кинжала, чувства обострились, и я внутренне напряглась. Нестерпимо захотелось залезть в мешочек с рунами, однако сдержалась. Хватит уже одной Хагалаз, нечего дразнить судьбу.
— Машину оставим здесь, дальше пешком пройдёмся, а то насторожится, сволочь, – Кирилл зарулил в карман около какого-то склада, где уже стояла пара машин. – Тут минут пять, но по целине и рытвинам.
— Танки грязи не боятся, – фыркнула я, застёгивая толстовку и накидывая капюшон. – Веди, Сусанин.
— Но-но, без намёков, – покачал указательным пальцем Стецкий и ухмыльнулся, подхватив с заднего сиденья сумку с винтовкой. – Кстати, ещё одно, Саш, – шеф вдруг посерьёзнел и посмотрел мне в глаза. – Сними щит, пожалуйста.
Глава 3
Мои глаза стали, наверное, круглыми, как плошки.
— Чего? – недоверчиво протянула, уставившись на него.
— Самый лучший способ связи – ментальный, – терпеливо объяснил Стецкий. – Рация не пойдёт, сама понимаешь, телефон тоже.
Я понимала, да. Но просто не могла! Это же… Это же кто-то будет в моей голове, и слышать всё, что я думаю… Я же не могу контролировать собственные мысли!
— Так, не паникуй, – тихо произнёс Кирилл, прищурившись, и чуть подался вперёд, аккуратно сжав мои запястья. – Саша, я не собираюсь шариться у тебя в голове, и подсматривать, о чём ты думаешь. Это просто средство связи, не более. Обещаю.
— Только на сегодня, – охрипшим голосом ответила я, сглотнув.
Господи, это же как голой оказаться. Я даже на практике не открывалась никому, вот ещё, впускать незнакомых людей в собственную голову!
— Хорошо, на сегодня, – кивнул Стецкий. – Я тоже сниму, кстати, – он улыбнулся уголком губ. – Ну что, готова?
Нет! Не готова! Но выбора не было, и я, зажмурившись, заставила себя убрать защиту, с которой срослась за последние годы. Ладно. Ладно, Алекс, соберись, это задание, нельзя же быть такой размазнёй!
— Всё, – выдохнула, открывая глаза.
Меня слегка потряхивало, и не дожидаясь ответа шефа, я резко открыла дверь, выходя из машины и глубоко вдохнув влажный, пахнущий землёй воздух. Лицо тут же осыпало холодной моросью, и это помогло прийти в себя и собраться. Впереди дело, тёмный маг, запрещённый ритуал, и всё такое. Послышался хлопок двери, писк сигнализации, и голос Стецкого:
— Ну что, вперёд и с песней?
— Пожалуй, песня точно будет лишней, – я кривовато улыбнулась и повернулась к нему, настороженная и напряжённая.
— Тогда молча, – кивнул шеф, закинул сумку на плечо и решительно зашагал в щель между заборами.
Я поспешила за ним, и рука сама нырнула в карман с рунами, нащупала одну, ту самую. Мою. Мой талисман. Перт, руна перерождения, тайны, скрытого. Сейчас мне не требовалось предсказание или совет, мне требовалась поддержка, силы, и моя руна дала их с лихвой. К моменту, когда мы выбрались на пустырь, поросший редкой травой и перепаханный ямами и рытвинами, я уже была спокойна как удав под валерьянкой. «Вот и молодец», – раздался в голове тихий шёпот, и я от неожиданности вздрогнула, ощутив словно невидимую щекотку пёрышком. Едва не хихикнула, но сдержалась, мысленно скрутив фигу и пошевелив пальцем. От Стецкого долетел смешок и только, нарушать тишину пустыря словами он не стал.
Мы добрались до недостроенного то ли склада, то ли завода, фиг их разберёт. Кое-где стояли стены, где-то сохранились перекрытия второго этажа, как рёбра скелета, белели поперечные и вертикальные балки. Шеф уверенно направился в дальний правый угол, отгороженный бетонной стеной, весь первый этаж зарос травой и кое-где кустами ивняка. Колдобины и ямы наконец-то закончились, зато начались большие лужи, которые приходилось обходить, но до нужного места мы всё же добрались. Рассеянного света дальних фонарей вполне хватало, чтобы не переломать ноги, однако оказавшись в закутке, закрытом с двух сторон бетонными стенами, пришлось доставать фонарики.
— Мы пока одни здесь, – вполголоса заговорил Стецкий, повернувшись ко мне. – Ещё часа полтора есть, думаю. Вот его художества, – рассеянный свет фонаря остановился на стене.
Прикусив губу, я нахмурилась, изучая едва заметные знаки – явно рисовалось так, чтобы только тёмному было видно и понятно. И так странно, на стене… Но Кирилл прав, в самом деле походило на части пентаграммы вызова. Я видела знакомые формулы и узоры, однако смущало, что именно фрагменты. И фигура вообще-то на полу должна изображаться, ну или на земле. Я скользнула фонариком вниз, смутное беспокойство не покидало, зудело где-то на периферии противным комаром. Да, бетонный пол расчищен, подготовлен, и правда. Только я не видела никаких знаков или набросков хотя бы. Он собирается рисовать всё с нуля?..
— Кирилл, а что это за тип, вы накопали на него что-нибудь? – спросила я тихо, продолжая осматриваться.
— Накопали, но не так много, как хотелось бы, – в его голосе слышалась досада. – Даже в Институте не прислали ничего толкового. До недавнего времени он не попадал в их поле зрения, использовал свои знания осторожно, потому и держался в тени. Держал свой эзотерический салон, умело мешал шарлатанство с действительно работой. От кого знания получил, не выяснили, а вот когда начались случаи одержимости, как раз и обнаружили, что в каждом разе этот тип ошивался рядом с жертвой. К сожалению связь установить не удалось, я не выяснил, виноват ли он в одержимостях, поэтому просто следил. И вот вышел на это место, – Стецкий замолчал, тоже оглядываясь. – Так, давай-ка выходить на позиции. Я пойду на второй этаж, там как раз есть укрытие, и если что, можно сразу спрыгнуть сюда.
— Я к кустам, – кивнула на ивняк у одной из балок. – Ты уверен, что маскировка Изольды…
— Уверен, он нас не обнаружит, – заверил шеф, не дав мне договорить. – Всё, по местам.
Мы разошлись. Я засела за кустом и замерла, прикрыв глаза и включив все другие органы чувств, в том числе и экстрасенсорные. Мир наполнился шорохом и шелестом дождевой мороси, стуком капель с веток, и прочими шумами природы, однако это не мешало прислушиваться к тишине. Пока мы были на стройке одни, и кстати, Стецкого я не ощущала вообще. Даже ауры. Ого, Изольда реально крута, однако. Что ж, отлично. Посмотрим, чего этот тёмный задумал.
Вообще, я ненавижу ждать. Вот никогда не любила, время обычно тянется как резина, и в какой-то момент начинаешь изнывать от скуки и нарушать режим тишины. Тянет пошевелиться, размять руки-ноги, пальцы, ну и так далее. Если ты не снайпер, обученный часами и даже сутками сидеть в засаде, то даже пару часов выдержать в почти неподвижности крайне сложно. Да ещё и в такой промозглой стылости, как сейчас. Однако удивительно, но в этот раз это самое время как-то быстро прошло, хотя на часы я не смотрела. Ну, не каждые пять минут, а так, изредка бросала взгляд. Наш клиент появился аккурат за полчаса до полуночи, и совершенно бесшумно. То есть, вот только что никого, и внезапно словно из теней появилась фигура, еле заметная в густом полумраке недостроя.
Я замерла, провожая взглядом тёмного. Он быстрым, уверенным шагом подошёл к углу, где оставил метки, лицо его разглядеть не представлялось возможным. Так, смутное светлое пятно. Ко всему прочему, он грамотно оделся во всё чёрное, как и мы с шефом. Ага, профи, значит. Ну посмотрим… Предполагаемый злодей пришёл налегке, никакой сумки я у него не заметила. Мужик что-то достал из кармана и присел, начав быстро рисовать прямо на земле, и… линии мягко засветились холодным синим светом. Ого, раньше я такого эффекта не видела. Чуть вытянув шею, внимательно следила за действиями, чутко прислушиваясь – кажется, он что-то едва слышно шептал. Жаль, не разобрать, что именно. «Саша, начинаем», – а это уже в моей голове шёпот шефа. Ну, поехали. Вроде и в самом деле рисует фигуру вызова, мне отсюда было не очень хорошо видно.
Дальше события понеслись с головокружительной быстротой. Я сунула руку в поясную сумку и нащупала коробочку с солью, и одновременно где-то наверху Стецкий нажал на спусковой крючок. Сухо щёлкнул выстрел, мужик внизу вскинулся, и вокруг него на несколько мгновений вспыхнул полупрозрачный щит. Ну я же говорила! Подготовился, падла! Уже не скрываясь, выскочила из-за куста и в два прыжка оказалась рядом, бросив прямо в рисунок щепотку соли – это всегда действовало безотказно, особенно на тёмные ритуалы. Не хуже, чем на нечисть, соль разом разрушала пентаграммы, высвобождая энергию и не давая закончить ритуал. В том числе, и ту штуку, что защищала тёмного от пуль.
Соль упала прямо на рисунок, и его сияние чуть померкло, мои пальцы сжались на рукоятке кинжала – я не сомневалась, сорвавшийся ритуал скуёт сейчас этого типа по рукам и ногам нерастраченной энергией. А мы быстренько всё закончим. Точнее, я. Однако что-то пошло не так… Ужасно банально, да. Тёмный резко развернулся в мою сторону, и я разглядела костистое, словно из одних острых углов, лицо с горящими серебристым светом глазами. Узкие губы скривила ухмылка, и было совсем не похоже, чтобы типчик расстроился из-за ритуала.
— О, какие гости на мой огонёк! – издевательским тоном произнёс он, шустро отпрыгнув из гаснувшей пентаграммы. – Только, боюсь, я спешу! Но я обязательно передам привет моему хозяину, княгиня! Он обрадуется!
У меня вырвалось шипение, удивляться, почему сбитый рисунок не спеленал тёмного, буду потом, как и разбираться, с чего вдруг меня обозвали княгиней. Я рванулась вперёд, на ходу выхватив кинжал и не сводя взгляда с мужика, кажется, в голове кто-то смачно и трёхэтажно выругался. Тёмный гад ещё и помахал ручкой, а потом… Просто отступил в тень и растворился там. Исчез! Буквально в то же мгновение сухо щёлкнул второй выстрел, но пуля лишь высекла искры из бетона.
— С-с-сука!! – прошипела я, не сдерживая эмоций, меня потряхивало от злости и запоздалого страха. – Тварь, как он мог?!
Соль должна была подействовать. Должна!! Я на пятках развернулась к пентаграмме, жёстко дав пинка эмоциям и решив разбираться в них потом. Сначала дело, которое я почти запорола. Чёрт, моё первое настоящее задание, и так облажаться! Ведь это я заверила, что справлюсь с тёмным, и сама же говорила, что планы имеют свойство лететь к демонам из-за мелочей! Получи, распишись, Сашенька, и пытайся теперь разгрести то дерьмо, в которое с размаху вляпалась обеими ногами. Ведь совершенно очевидно, что мужик не погулять вышел, раз такие способности проявляет. Я снова пошарила в своём складе, нащупав нужный мешочек, дёрнула завязку и кинула щепоть на угасающий рисунок.
— Саш, что случилось? Куда этот тип на хрен исчез? – позади раздался на удивление спокойный голос Стецкого, я даже не услышала, как он спрыгнул.
— В душе не знаю, – сквозь зубы процедила, внимательно наблюдая за зеленоватым дымком – травяная смесь вступила в действие с остаточной магией ублюдка. – У этой твари высокие покровители, раз он так исчезать может! И это не просто тёмный погулять вышел! – чтобы не сорваться на истерику, замолчала, достала кусочек горного хрусталя и протянула к рисунку.
Зеленоватая дымка послушно впиталась в кристалл, и теперь хоть что-то у нас имелось. Если мужик ушёл через тонкий мир, что скорее всего, то там маяк шефа исчезнет, и отследить по нему больше не получится.
— Саш… – ладонь Стецкого легла на моё плечо.
— Я найду его, – угрюмо ответила, сбросив его руку. Потом достала телефон и быстро сделала снимки, чтобы дома подробнее рассмотреть и понять, что за фигню творил тут этот ущербный. – Идём отсюда. И да, это не ритуал вызова, – добавила, зашагав по раскисшей грязи и засунув руки глубоко в карманы толстовки. – Пусть даже его элементы есть.
Мы молчали до самой машины, Кирилл ничего не спрашивал, и только когда оказались в салоне, который начал заполняться блаженным тёплым воздухом, Стецкий повернулся ко мне и спокойно произнёс:
— Так, а теперь по порядку, что там случилось?
— Чувак сбежал, скорее всего через тонкий мир, соль не подействовала на его пентаграмму, и это не ритуал вызова, – буркнула я, коротко подведя итоги, и потом всё же пояснила дальше. – Я смогу его найти по остаточной магии, это он точно не сможет изменить никак и закрыться тоже не сможет. Она у него в крови, и лучшего маяка не придумаешь, – мои губы искривила усмешка, я нащупала в кармане осколок хрусталя.
— Ну что ж, тогда домой, разбираться, что этот перец нашаманил, и кто это у него в покровителях может быть, – Стецкий завёл машину и выехал со стоянки.
Я же, нахохлившись, молчала, глядя в тёмное окно. Да, он промолчал, но… всё равно по моей вине мы его упустили. Я же убедила, что справлюсь, и не справилась. Кроме всего прочего, из головы не шли его последние слова. Княгиня?.. Хозяин? Кто его хозяин, и почему он будет рад? По спине прокатилась волна холодных мурашек, я поёжилась и обхватила себя руками, ещё глубже погружаясь в напряжённые размышления. Кажется, на последний вопрос я догадывалась об ответе. Пальцы невольно скользнули под рукав толстовки, нащупав татушку, и я как мантру повторила про себя все руны по порядку. Иса, Кенназ, Манназ, Хагалаз, Уруз, Соулу, Йера, Альгиз, Тейваз. Они защитят, и никто меня не найдёт! Даже если какой-то на всю голову больной придурок обозвал меня княгиней.
— Кто может ему помогать, есть идеи? – завёл разговор Стецкий, когда мы выбрались наконец из промзоны.
— Очень, очень плохие парни, – пожала я плечами. – Как минимум, кто-то разумный и достаточно могущественный, чтобы управлять тонким миром и на короткое время дать возможность пройти смертному.
— Высшие демоны? – деловито уточнил шеф.
— Они, да, ещё есть неупокоенные души высших тёмных, если их убили неправильно, – кивнула я. – Переродившиеся духи, и прочая шелупонь. Надо смотреть подробно, эта область мало изучена, сам понимаешь. Может, в Институте что-то скажут по этому поводу.
— Ладно, приедем, я отправлю отчёт, хорошо, что сейчас пентаграмма работает круглосуточно, – покладисто согласился шеф.
— В смысле? – не поняла его последней фразы и немного отвлеклась от сумрачных мыслей.
— Лет пять назад хлоп приходил раз в сутки, ячейкам было очень неудобно, умники в Институте поколдовали и перенастроили пентаграммы, – пояснил Стецкий.
— А, – я слегка рассеянно кивнула. – Ладно, тогда ритуалом займусь…
— Утром, – перебил шеф непреклонным тоном.
— Да он несложный, – попыталась я возразить.
— Утром, я сказал, стажёр Наумова, – строго повторил Стецкий. – Сейчас приезжаем, горячий душ, чайку успокаивающего и баиньки до утра, поняла?
— Ты мне не папочка! – огрызнулась я, слегка уязвлённая.
— Я хуже, Сашка, я твой шеф, – невозмутимо отозвался наглый пижон. – Поэтому если не подчинишься, напою снотворным, – ласково добавил он голосом инквизитора.
— Да иди ты, – вяло огрызнулась, как-то весь запал спорить и ругаться пропал.
Я в самом деле устала, да. Напряжённый выдался вечерок, ничего не скажешь, Стецкий, наверное, прав. Тёмный точно никуда не денется, а ритуал и правда лучше проводить на свежую голову и отдохнувшей. И не думать о том, что это я облажалась! Не думать… Я ухитрилась задремать, убаюканная тишиной, и проснулась уже, когда мы остановились в знакомом дворе.
— Рота, подъём, – раздался весёлый голос Стецкого, и мои глаза сразу распахнулись, будто я и не спала совсем.
Завидую его оптимизму, мы тут тёмного мага упустили, а у него настроение хорошее. Хотя, может, он просто отлично умеет держать себя в руках. Мы поднялись наверх, в квартиру, а там на кухне хозяйничала Вася, несмотря на поздний час. На мой косой взгляд она пожала плечами и сказала, мешая что-то шкворчащее на сковородке:
— Ночной дожор, всем выйти на кухню. Ну чё как, накрутили хвост этому засранцу? – тут же поинтересовалась Василиса.
— Там всё сложно вышло, – покачал головой Стецкий, а моё настроение снова стремительно поползло вниз. – Так, Вась, набодяжь этой болезной своего фирменного чайку, я пока отчёт набросаю, – распорядился шеф, грозно и очень выразительно зыркнул на меня и поспешил в коридор.
— Поделишься? – коротко спросила Вася.
— Да, кстати, Наумова, фотки на комп после чая! – донёсся из коридора голос всеслышащего начальства.
Я скинула обувь, повесила влажную толстовку здесь же на батарею под подоконником и устроилась за стойкой. Василиса тут же занялась чаем, ещё и подсунула тарелку с бутербродами.
— Так что там случилось-то? – повторила она вопрос, пока я собиралась с мыслями.
— Он ушёл, тёмными путями, похоже, через тонкий мир, – бутерброды оказались очень кстати, и чай тоже – вкусный, травяной, я распознала чабрец точно, иван-чай, кажется, тоже был. – Пуля его не взяла, и моя соль тоже, – пришлось признаваться в собственном промахе, всё равно ведь станет известно.
— Шит хэппенс, – философски заметила Вася и пожала печами. – Просчитались с засранцем, будем копать дальше. Ну, с боевым крещением, Санёк, – она чокнулась своей кружкой с моей. – Только не надо так активно страдать, у тебя аура полыхает голубым, как яйца дрозда, – хмыкнула Васька на моё вытянувшееся лицо.
— Уважаешь творчество «Мегаполиса»? – заметила я, с досадой подумав, что в обществе сенсов ни хрена не спрячешь свои эмоции.
— Да так, песня прикольная, ага, – Вася устроилась на соседнем стуле. – Не, Сашка, правда, не заморачивайся. Ты ж не Всевидящее Око, чтобы прям предугадать всё-всё. Расслабься, подруга, справимся и с этой жопонькой, – она похлопала по плечу. – Ладно, я к себе, спокойной, – Василиса допила чай и оставила меня в одиночестве на кухне.