Тёмная сторона справедливости

Пролог

Марк Лернер, почтенный работник офиса по продаже светильников, с немного растерянной улыбкой протягивал сотруднику банка «Риклин Индастриз» официальную бумагу с печатями и подписями.

– Мне вот тут передали, сказали, меня какое-то наследство дожидается, – пробормотал он, глядя на молодого мужчину в очках в изящной оправе, с вежливым выражением на лице смотревшего на него. – Правда, я не знаю, от кого, фамилия мне незнакома.

– Давайте, посмотрим, – сотрудник взял бумагу и начал внимательно изучать её. – Так, это завещание, я правильно понимаю? – уточнил молодой эльф – кончики заострённых ушей выглядывали из-под стильной стрижки. – Можно ваши документы? Здесь указано, ключ от ячейки может получить тот, кто проживает по определённому адресу.

– Да-да, конечно. – Марк суетливо полез в сумку и достал оттуда паспорт. – Вот, пожалуйста, я именно там и проживаю последние десять лет.

Эльф внимательно изучил документы, потом ещё раз просмотрел завещание и наконец кивнул.

– Что ж, пройдёмте за мной. – Он поднялся из-за стола и направился к двери в дальней части просторного помещения, главного зала банка.

Озадаченный и слегка взволнованный Марк поспешил за ним, сжимая странное завещание, по которому в ячейке банка его ждал некий предмет, по общему описанию, какое-то украшение – его наследство неизвестно от кого. По крайней мере, фамилия автора завещания Марку была незнакома. Да и дата… Оно было написано несколько столетий назад, как такое может быть?! И странное такое условие, отдать то, что хранилось в ячейке центрального банка Риклина, тому, кто будет проживать по указанному адресу через триста лет после написания завещания. Почему адрес, не имя? Марк тряхнул головой, тихонько вздохнув. Он обычный человек, вдовец последние три года, мир праху его супруге, жил себе спокойно, продавал лампы клиентам, получал свою пусть не очень большую, но регулярную зарплату. Какие завещания, какое наследство? А если это опасные игры кланов, в которые он случайно оказался замешан?! Лернер передёрнул плечами, по спине пробежал холодок. Ему бы очень этого не хотелось, он не имел никакого отношения ни к вампирам, ни к эльфам, упаси его Единый, и иметь не хотел до конца своей жизни. И хотя Марк знал, что контора, где он работал, входила в большой холдинг, принадлежавший главе вампиров Стефано де Марко, это не мешало ему честно работать на своём месте. Что поделать, в Риклине всё принадлежало или вампирам, или эльфам, город давно был поделен между двумя кланами. Обычным людям выхода иного не оставалось, как работать на одних или на других, потому что иначе тут не прожить.

Между тем, молодой эльф вышел в короткий коридор без окон и дверей, прошёл его, и они оказались на узкой железной лестнице. Спустились вниз, снова коридор и очередная дверь – толстая, без ручки и видимых замков. Её поверхность испещряли замысловатые знаки, мягко пульсировавшие зеленоватым светом: магия защищала лучше любого, самого надёжного замка. Эльф достал из кармана связку ключей, отыскал на ней необычный брелок из крупного тёмно-коричневого камня в оправе из светлого металла и приложил к одной ему известной точке на рисунке. Защита вспыхнула ядовито-зелёным, Марк невольно зажмурился, а когда открыл глаза, дверь уже распахнулась, пропуская в святая святых банка, отделение сейфовых ячеек. Там клиенты банка хранили самое дорогое, что у них было.

– Проходите, мистер Лернер, – пригласил его молодой человек. – Ваша ячейка номер двести тринадцать, сейчас я выдам вам ключ.

К удивлению Марка, ключ от сейфа оказался обычным, без всяких магических добавок – он расписался за него в большой книге и направился вдоль длинных стеллажей, пока не нашёл свою ячейку. Открыв её, достал небольшой футляр и запечатанный конверт. Брови Марка поползли вверх, и снова проснулась тревога: во что он влез с этим наследством?! Покосившись в сторону двери, где остался молодой эльф, мистер Лернер осторожно приоткрыл коробочку, снедаемый нездоровым любопытством, пересилившим страх. Там, на белом бархате, лежал замысловатый то ли кулон, то ли брошь, усыпанный бледно-розовыми камнями разной формы и огранки. Марк захлопнул крышку, даже не прикоснувшись к странному украшению, сглотнул и открыл письмо. «Никому не показывай и не рассказывай про это украшение, особенно эльфам. Перепиши завещание на триста лет на тот же адрес, без фамилии, и положи обратно в ячейку». И всё. Ни подписи, от кого, ни других объяснений.

Марк мысленно застонал, облизнув пересохшие губы, потом дрожащими руками сунул коробочку в карман штанов и закрыл ячейку. Ослушаться неведомого завещателя он не посмел, сразу уверовав в то, что если не поступит так, как сказано, его точно настигнет кара. И вообще, зачем ему странное украшение, явно какой-то артефакт, если он в жизни с магией дела не имел? Срочно, срочно к нотариусу, переписать завещание, как ему было сказано, и избавиться от опасной штучки как можно скорее. В том, что наследство опасно, Марк тоже почему-то не сомневался. И это упоминание, что вещь не должна попасть к эльфам…

Работник банка был эльфом. И он ждал Лернера на выходе из хранилища. Незадачливый наследник глубоко вздохнул, пытаясь унять зачастившее в панике сердце, засунул руки в карманы, чтобы скрыть дрожащие пальцы, и постаравшись сохранить невозмутимое лицо, направился к выходу. Ну не может же быть так, что именно этот конкретный эльф знает о том, что в кармане у Марка. Это было бы уже слишком. А в завещании лишь общее описание предмета, как помнил Лернер. Сколько у них тут фамильных драгоценностей лежит, и сколько их описаний – вряд ли обратят внимание на ещё одно, ведь нигде в завещании не написано, что это именно артефакт.

– Всё в порядке, мистер Лернер? – вежливо осведомился эльф и вопросительно глянул на Марка.

– Да, благодарю, – ему даже удалось улыбнуться и сохранить спокойный голос.

– Мы можем идти? – уточнил молодой человек.

– Да, – снова согласился Марк.

Он вернул ключ, и они поднялись обратно наверх. Футляр жёг Лернеру ногу и хотелось поскорее избавиться от него, но к его досаде, сегодня был выходной, и к нотариусу можно пойти только завтра после работы. Целые сутки опасная вещь проведёт в его доме, кошмар какой! Хорошо, сегодня у них со стариком Недом обязательные посиделки в пивной неподалёку от дома Марка и из банка он идёт прямиком туда, не заходя к себе. Оставлять без присмотра неожиданно свалившееся на него наследство Марк тоже опасался, как не хотелось положить коробочку с украшением на самую дальнюю полку шкафа и забыть о ней на ближайшие годы.

Закончив с банком, Марк вышел на улицу и вздохнул глубоко, неровно, полной грудью, посмотрел на темнеющее летнее небо, по которому лениво ползли облака, перевёл взгляд на наручные часы, показывавшие начало шестого вечера. Как раз доехать до пивной и встретиться с Недом. Пальцы Марка невольно коснулись футляра в кармане, и мужчина поспешно вынул руку, словно обжёгшись. Так, всё, на этот вечер забыть про странное наследство и не портить себе настроение. Завтра он вернёт штуку в банк, сходит к нотариусу и избавится от опасного предмета. И Марк направился к остановке автобуса – своей машины у него отродясь не было, не зарабатывал скромный продавец ламп столько, чтобы даже в кредит её купить.

…Вечер затянулся, к ним с Недом присоединились неожиданно Зак и Перси, и они засиделись за покером. Когда Марк вышел из пивной, умиротворённый, слегка пьяный и довольный жизнью, на улице уже сгустился вечер. Здесь, вдали от широких проспектов, в одном из спальных районов Риклина фонари горели через один, и после захода солнца жители старались не выходить лишний раз из дома, и в окно тоже не выглядывать. Не совсем криминальный район, но случайно попасть в разборки между кланами, или не дай Единый послужить нечаянной жертвой устроивших охоту ради развлечения молодых вампиров никому не хотелось. Дом Марка находился буквально в двух шагах от пивной папаши Дженкса, в маленьком тихом переулке, где фонари не горели вовсе. Однако Лернер знал там каждый камень и легко мог бы найти дорогу даже с закрытыми глазам.

Немного пошатываясь, он дошёл до двери в подъезд и даже взялся за ручку, но тут понял, что выпитое пиво подступило уже к самому горлу и до квартиры он точно не дотерпит. Пробормотав ругательство и поморщившись, Марк, спотыкаясь, добрёл до небольшого тупичка рядом, где обычно стояли мусорные баки и куда выводила дверь чёрного входа. Расстегнув штаны, он расставил ноги, придерживаясь рукой за стенку, и с блаженным вздохом прикрыл глаза, наслаждаясь долгожданным ощущением облегчения. Тишину закутка нарушало только звонкое журчание, да отдалённый шум ночных улиц, на которых кипела жизнь. Закончив, Марк привёл себя в порядок и развернулся.

– Огонька не найдётся? – раздался в темноте мягкий голос, и Лернер, моментально протрезвев, чуть не подпрыгнул от неожиданности.

Было темно, да, и всё, что он разглядел в неверном свете, падавшем из окон дома, это светлый овал лица, вежливую улыбку, да пронзительные, поразительного ярко-зелёного цвета глаза. Ответить Марк не успел: ему показалось, он услышал тихий свист, а в следующий момент бедро что-то укололо. Зрачки Лернера резко расширились, он вздохнул, но выдохнуть уже не смог. Кулем осев на грязный асфальт, Марк был мёртв за считанные секунды – яд, которым смазана тонкая игла, убивал практически мгновенно и не оставлял следов, растворяясь в крови. Светловолосый убийца присел, забрал иглу и осторожно вытащил из кармана убитого футляр. Выпрямился, окинул закуток внимательным взглядом, кивнул своим мыслям, а потом зашёл в дом через чёрный вход.

Конечно, свидетелей его появления здесь не было, он постарался, уж на таких мелочах убийца не прокалывался. Но бережёного Единый бережёт, а в пустовавшем помещении, где когда-то сидел консьерж, имелось неширокое окно, выходившее на соседнюю улицу. Так его точно никто не заметит. А улик на месте преступления, могущих указать на убийцу, тоже не осталось. К утру, когда найдут труп, его запах уже развеется, и его не учуют лучшие ищейки копов, да и не так долго он тут находился. Всё чисто, шеф не подкопается, а дело сделано. Убийца вылез через окно и бесшумно растворился в лабиринте ночных улиц Риклина, довольный собой и хорошо выполненной работой.

А Марк остался лежать в грязном переулке, глядя в тёмное небо слегка удивлённым, остекленевшим взглядом.

Глава 1

Противный писк переговорника ворвался в сон Роберта слишком неожиданно, и спросонья он чуть не смахнул его с тумбочки, толком не открыв глаза и пытаясь нащупать. Наконец, пальцы сомкнулись на плоском корпусе, Роберт покосился на часы и тихо выругался – восемь утра. Кому понадобилось в такое время звонить ему?! Он вчера только закончил сложное дело, вернулся поздно и планировал сегодня отсыпаться и отдыхать. Посмотрел на номер и выругался второй раз. Конечно, кто же ещё. Похоже, планам не суждено сбыться. Нажав кнопку, Роберт откинулся на подушку, уставившись в потолок, и ответил.

– Да, Ховар. Что случилось?

– Труп случился, – послышался невозмутимый голос оборотня, и Роберт поморщился. – Я бы хотел, чтобы ты взглянул на него, Роб.

– В восемь утра? – пробормотал Хэйли. – Что в этом трупе такого, что без меня не справиться?

– Вообще на первый взгляд ничего, по предварительному осмотру наши говорят, умер от остановки сердца, – невозмутимо ответил оборотень. – Жмурик – самый обычный человек, работает менеджером по продаже ламп, вдовец. Но Роб, мой нюх меня не подводит – мужик здоров, с чего у него сердце прихватило, я не знаю. По дружбе, глянь на него.

Роберт Хэйли длинно вздохнул и прикрыл глаза, обречённо поняв, что выспаться уже не получится. Не сегодня, точно. Полицейский Ховар Лунн, его давний приятель, просто так не стал бы вызывать на банальное убийство, с такими он и сам отлично справлялся, а уж его нюху точно можно доверять.

– Ладно, куда ехать? – вампир сел, сцедил зевок в кулак и откинул одеяло.

– Улица Грэйн, шестой дом, обшарпанная высотка – мы тут во дворе.

Один из спальных районов, где жили в основном люди, сориентировался Роберт. Криминал там случался крайне редко, ничего привлекательного или важного ни для эльфов, ни для вампиров там не находилось.

– Хорошо, жди, скоро подъеду, – Роб отключился и отложил переговорник.

Плохо быть одним из лучших частных детективов города, а ещё хуже – водить дружбу с копом-оборотнем. Но обидеть старого друга Хэйли не мог, тот и ему помогал частенько в расследованиях, и если уж Ховар позвал, значит, в самом деле что-то нечисто. Роберт встал, несколькими энергичными движениями разогнал остатки сна и направился в ванную, приводить себя в порядок. Посмотрел в зеркало на отражение и неожиданно усмехнулся, вспомнив байки, ходившие среди людей – спасибо выходцам из других миров, время от времени сваливавшимся в их город. Нечасто, конечно, слава Единому, но бывало, да. А байки ходили занятные про таких, как он, вампиров. И что они в зеркалах не отражаются, и пьют только кровь, причём исключительно у людей и до последней капли, делая их себе подобными, и не выносят солнечного света, бодрствуя только по ночам. Роб фыркнул, плеснув в лицо холодной водой и сразу взбодрившись. Чушь, конечно. Может, где-то вампиры и считались ожившими мертвецами, но здесь, в его родном мире, всё обстояло совсем по-другому.

Да, регенерация на высоком уровне, сопротивляемость большинству ядов, сила и реакция, в несколько раз превосходившие человеческую, способность видеть в темноте, гипноз и ментальная магия. Но крови требовалось всего пара стаканов в день, и донорская отлично подходила. Нужна она была для поддержания вампирской магии, причём переизбыток грозил отравлением, как ни странно, и сумасшествием – неконтролируемой жаждой крови, вампир превращался в зверя, которого безжалостно убивали. Конечно, никому не хочется так бездарно закончить жизнь, поэтому никаких охот на живых людей, естественно, в Риклине не существовало.

Роберт взялся за бритву, снова посмотрев в зеркало. Там отражалось бледное лицо с резкими, немного неправильными чертами, ярко-зелёные, внимательные глаза, плотно сжатые губы, над которыми темнели две полоски аккуратных усиков. И никаких клыков, Единый упаси. Хмыкнув, Роберт убрал щетину, выступившую за ночь, почистил зубы и принял контрастный душ, чувствуя, как потихоньку просыпается азарт, неизменный спутник всех его расследований, неважно, проводимых по просьбе клиентов или для Ховара, бесплатно. Самая главная причина, по которой Роберт в своё время добился получения лицензии частного детектива, несмотря на активное сопротивление и неприятие выбранного им пути семьёй. И пока Хэйли ни разу не пожалел, хотя всякое случалось, и рисковать приходилось часто. Растёршись полотенцем, Роберт вернулся в спальню и оделся: тёмно-синяя рубашка, галстук в тон, штаны, подтяжки и пиджак. Конечно, оружие, удобный пистолет, сделанный на заказ специально под его руку. Бумажник с документами, портсигар с любимыми сигарами, начищенные ещё с вечера ботинки – за своим внешним видом Роберт следил тщательно, куда бы не собирался, в офис или на место преступления. Довершала образ неизменная шляпа. Окинув себя взглядом и щелчком сбив невидимую пылинку с рукава, Роберт направился в кухню: чашка крепкого кофе, первая утренняя затяжка ароматным дымом и тост с сыром – обычный его завтрак. После чего, прихватив с крючка в коридоре ключи от машины, Хэйли вышел из квартиры.

Время уже близилось к девяти, и вампир достал переговорник – позвонить своей секретарше, хорошенькой блондинке Марте, она как раз уже должна прийти в офис.

– Слушаю, мистер Хэйли, – раздался звонкий голос Марты.

– Я сегодня позже приеду, – сказал Роберт, подходя к машине. – Если будут посетители, записывай на обед или даже после. Если что-то срочное, звони.

– Да, мистер Хэйли, – послушно отозвалась секретарша, не задавая лишних вопросов.

Жил Роберт на тихой, спокойной улочке недалеко от центра, здесь селились только респектабельные жители Риклина с достатком средней руки, и тут тоже крайне редко случались заварушки или шастало хулиганьё. Квартал находился под негласной защитой вампиров, и несознательные элементы старались тут не шалить. Офис Роберта располагался недалеко, в паре домов дальше, но сейчас ему предстояло ехать совсем в другую сторону. На улице, несмотря на ранний час, уже царило оживление, спешили на работу жители, шуршали шинами автомобили и раздавались выкрики разносчиков газет. Хэйли вежливо кивнул мистеру Лэйсу, владельцу кондитерской рядом – детектив иногда захаживал туда, – и остановился около своей машины. Маленькой, двухместной, казавшейся почти игрушечной, но обладавшей несколькими неоспоримыми достоинствами против больших и пафосных монстров, в которых любили рассекать по городу богачи и верхушка кланов. Его «Котта» была юркой и шустрой, узкие улочки для неё не являлись помехой, и скорость она развивала приличную, причём разгонялась в считанные мгновения. Очень полезное свойство для машины частного детектива, и топливных кристаллов требовала совсем немного.

До названного Ховаром адреса Роберт доехал быстро, благополучно избежав пробок, и уже при подъезде увидел нужное место: там стояли полицейские машины с мигалками и скорая, виднелись ярко-жёлтые ленты и толпился народ, зеваки вперемешку с копами. Конечно, такое событие, как труп на улице, для этого сонного района, населённого обычными работягами, теперь будет обсуждаться год, не меньше. Тихо хмыкнув, Роберт поставил машину у тротуара и вышел, направившись к месту обнаружения тела. Ему навстречу уже спешил низенький, коренастый мужчина с бакенбардами и коротким ёжиком светлых волос, дымя неизменной трубкой – инспектор Ховар Лунн, начальник убойного отдела собственной персоной. Тоже известная в Риклине личность, одна из лучших ищеек среди копов. «Спелась, парочка», – мелькнула у Роберта весёлая мысль, пока он ждал Ховара чуть в сторонке от толпы.

– Роб, утро, – широко улыбнувшись и блеснув крепкими белыми зубами, поздоровался Ховар, протянув ладонь Хэйли. – Пойдём, труп ещё не увезли.

– И тебе оно доброе, – невозмутимо кивнул Роберт и направился за Ховаром к месту преступления. – Ну, что уже выяснили?

– Да немного, – оборотень пожал плечами. – Умерший – Марк Лернер, работает менеджером по продажам, обычный средний человечек без тёмных пятен. Вчерашний вечер провёл в пивной поблизости с приятелями, никто ничего подозрительного не заметил. Марк ушёл один, драк или ссор не было, в общем, всё чинно-благородно.

– Значит, говоришь, от сердца умер? – уточнил Роберт, подходя к распростёртому на грязном асфальте телу.

– Ну, врачи так сказали, – буркнул Ховар, перестав улыбаться и пыхнув трубкой. – Но я склонен перепроверять сведения, которые приходят от эльфов, – поморщившись, добавил коп.

«А вот это верно», – мысленно отметил детектив. Лекари, конечно, эльфы от бога, но даже обычные граждане из этого клана не сильно любили сотрудничать с полицией. Роберт присел перед телом, не касаясь, и внимательно осмотрел. Видимых повреждений на нём в самом деле не наблюдалось, ни синяков на шее, ни ударов, и крови Роберт тоже не чуял. А на лице отражалось удивление, что странно для человека, умершего от сердечного приступа.

– Глянешь, что его так удивило в последние минуты жизни? – Ховар засунул руки в карманы, посмотрев на вампира.

Детектив поморщился и поднял голову.

– Когда он умер? – уточнил, готовясь не к самой приятной процедуре.

– Часов семь-восемь назад, – отозвался оборотень.

Ну, не самый худший вариант, ещё можно что-то уловить. Обычно остаточные воспоминания реально вытащить в течение суток, но много нюансов, от состояния тела до того, в чью память нужно залезть. С людьми сложнее, они более хрупкие, чем эльфы или вампиры, и их энергетика после смерти разрушается быстрее.

– Ладно, попробую. – Роберт потёр ладони, разогревая, придвинулся ближе и с невозмутимым лицом прижал пальцы к вискам трупа, прикрыв глаза и пытаясь настроиться на нужную волну.

В такие моменты он страшно жалел, что обладает редким видом магии: ментальной. Кроме положительных сторон она имела и отрицательную – умение работать даже с мёртвыми, если они свежие жмурики. Но ощущения от этого будь здоров… Роберт как будто нырнул в помойную яму, полную полусгнивших отходов, ему даже показалось, в нос шибанули не самые приятные запахи. Он словно пробирался сквозь липкий, серый туман, виснувший клочьями и норовивший опутать его сознание, утянуть за собой. Стиснув зубы, Роберт сопротивлялся, упорно проникая вглубь за последними воспоминаниями Марка Лернера. Не так далеко они ушли, времени минуло не очень много. В какой-то момент вязкий кисель остатков сознания умершего расступился, и Хэйли поймал последнюю картинку, которая отпечаталась в памяти убитого: лицо, слегка расплывчатое в темноте, но Роберту хватило и этого, чтобы узнать.

Рывком вернувшись в настоящее и привычно справившись с мимолётным приступом тошноты, детектив выпрямился, рефлекторно отряхнул руки, хотя они были чистыми, и посмотрел на Ховара.

– Весьма любопытно, потому что последний, кого он видел – эльф, – озвучил Роберт результат своих трудов.

– И? – светлая кустистая бровь копа поднялась, Ховар выпустил очередной клуб дыма.

– Шейн Келли, правая рука Патрика Лири, – выдал Роберт.

– М-да, – оборотень озадаченно почесал в затылке. – И какого рожна этот Келли ночью оказался здесь, и что ему понадобилось от этого? – Ховар кивнул в сторону тела и досадливо нахмурился. – Попахивает всё же не просто смертью от остановки сердца, но я не понимаю, зачем? – кустистые брови оборотня сошлись на переносице.

– Можешь, конечно, попробовать узнать у него. – Роберт засунул руки в карманы и окинул рассеянным взглядом тупичок, в котором нашли тело. – Но скорее всего Келли изобразит крайнюю степень недоумения и предъявит железное алиби на вчерашний вечер. – Вампир покосился на неподвижное тело с удивлённым лицом. – И приплетёт, что его вообще хотели подставить и воспользовались амулетом иллюзий.

Ховар упрямо мотнул головой, окутав себя сизым дымом из трубки.

– А я всё равно схожу к этому Келли и поговорю, – буркнул он. – Ушастый – последний, кого видел Лернер, и я выясню, что ему понадобилось от обычного человека.

– Как хочешь, я предупредил. – Детектив пожал плечами. – В квартире у него смотрели, может, там что-то есть?

– Осмотрели, но ничего необычного, – ответил Ховар. – Посторонних не было точно, следов обыска или чего-то подобного нет, как и проникновения. Может, тебе повезёт, можешь посмотреть.

– Я схожу, – кивнул Роб. – Где он жил?

– Четвёртый этаж, сто шестнадцатая, – отозвался полицейский, и Роберт поспешил к подъезду.

Пусть он не обладал таким же нюхом, как копы, однако у него имелся другой дар, натренированная за годы работы детективом интуиция и – магия. Роберт научился использовать ментальный дар не только напрямую, но и при осмотре мест преступления, позволяя ему направлять в поисках важных улик, которые не бросаются в глаза и их сложно заметить. Поднявшись по лестнице, Хэйли нашёл нужную квартиру, около неё уже со скучающим видом дежурил молодой волк, явно маясь от безделья, но чётко выполняя приказ охранять вход.

– Утро, – поздоровался Роберт, и парень, узнав детектива, посторонился, пропуская к двери.

– Что-нибудь узнали, мистер Хэйли? – с надеждой спросил он. – Нашли, что с этим малым случилось?

– Пока нет, – Роберт не стал говорить, что видел возможного убийцу Марка Лернера – оставался небольшой шанс, что Шейн Келли мог в самом деле оказаться здесь случайно и не иметь никакого отношения к смерти человека.

Или в самом деле кто-то воспользовался иллюзией, однако в этом случае Роберт всё равно бы понял, через свою же магию. Нет, Келли на самом деле был здесь и виделся с Марком. А после этой встречи Лернер вдруг умер от остановки сердца. Странная, очень странная картина.

– Эх, жаль, – вздохнул парень, и Роберт вошёл в квартиру.

Обычная типовая двушка, в меру захламлённая, с дешёвой, слегка обшарпанной мебелью. Хэйли чуть поморщился от застоявшегося воздуха и аккуратно, ступая совершенно бесшумно, прошёл в глубь жилища Лернера. Остановился в середине большой комнаты с продавленным диваном и большим стареньким визором, наверняка купленным где-нибудь на распродаже подержанной техники, прикрыл глаза и сделал пару глубоких вдохов, настраиваясь и сосредотачиваясь. А потом Роберт переключился на совсем другое восприятие, и комната предстала для него в виде серого пространства, расцвеченного разной величины светящимися сгустками. Вампир медленно поворачивался, чутко прислушиваясь к себе, к магии, что сканировала сейчас это помещение, и через несколько минут понял, что тут нет ничего интересного. Не открывая глаз, он так же медленно и бесшумно двинулся дальше, безошибочно обходя препятствия и не натыкаясь на углы.