- -
- 100%
- +
Данное произведение – авторская вольная фантазия на тему альтернативной Италии, просьба не ждать от него точной исторической достоверности.
– Прелестная сеньора, я сражён вашей красотой в самое сердце и умоляю вас принять вот это кольцо и мою безграничную преданность вам и любовь! – с чувством воскликнул мужчина довольно приятной наружности, глядя на замершую перед ним девушку горящими восторгом, тёмными, как вишни, глазами.
Дело происходило в одной из гостиных дворца Питти во Флоренции, родовом гнезде герцогов де Россо, правителей Тосканы. За окном с упоением пели птицы, ветерок доносил в приоткрытые створки благоухание цветов с террасы, и вообще, прогуляться бы сейчас по дорожкам обширного парка, послушать журчание фонтанов… На лице девушки, даже скорее молодой женщины лет двадцати пяти на вид, не отразилась ни одна из мыслей, мелькнувших в голове после тирады посетителя. Тонкие, аристократичные черты выражали удивление, идеально очерченные тёмно-каштановые брови поднялись, а в широко раскрытых глазах приглушённого серо-зелёного цвета застыло лёгкое недоумение. Сеньора осторожно поправила выбившуюся из причёски тугую спираль медно-рыжего локона и беспомощно улыбнулась.
– О, сеньор… Ваше предложение такое неожиданное, право… – пролепетала она, прерывисто вздохнув, отчего соблазнительные округлости в довольно низком квадратном вырезе, подчёркнутом плотным корсажем со шнуровкой, плавно поднялись, приковав к себе взгляд гостя. – Я столько о вас слышала, – женщина кокетливо улыбнулась, затрепетав ресницами. – Но не могла даже представить, что моя скромная персона заинтересует самого сына Святого Князя…
– Сеньора, едва я увидел ваш портрет, более ни о ком не мог думать, но он – лишь бледная копия оригинала! – пылко произнёс гость и поймал ладонь женщины, приложившись к ней губами, взгляд его горящих глаз снова был направлен на мило порозовевшее личико собеседницы. – Моё единственное желание отныне – сделать вас счастливой, сеньора, о вашей красоте говорит вся Тоскана! И я смиренно жду вашего ответа на моё предложение, чтобы я тоже мог объявить себя счастливейшим человеком в Италии!
– Ох, – отозвалась сеньора, в её глазах мелькнула растерянность, а розовый ротик приоткрылся. – Сеньор, боюсь, такие важные вопросы решает только мой брат, а вовсе не я, – она мягко высвободила руку и прижала к груди, снова вздохнув с явным сожалением. – Но я весьма польщена вашим предложением, – проворковала женщина, снова хлопнув ресницами и изогнув губы в улыбке.
Всего лишь на мгновение на симпатичном лице гостя мелькнула досада, потом визитёр выпрямился – он стоял на одном колене, протягивая открытый футляр с тяжёлым родовым перстнем, украшенным тёмно-красным, как сгусток запёкшейся крови, рубином, – и невозмутимо кивнул.
– Как скажете, прелестная сеньора. Тогда пройдёмте к вашему брату, конечно, – он предложил ей руку.
Тонкая изящная кисть с длинными пальцами легла на локоть мужчины, прикрытый белоснежным батистом рубашки, и они неторопливо двинулись из комнаты. С лица сеньоры не сходило задумчивое и одновременно удивлённое выражение. Кабинет Джуллиано де Россо находился здесь же, на втором этаже, и Контессина знала, что в это время брат именно там, занимается делами после завтрака.
Пара остановилась перед тяжёлой деревянной дверью, украшенной резьбой и позолотой, и девушка постучала прежде, чем войти. Услышав дозволение, она посмотрела на спутника, и он распахнул перед ней дверь, пропуская вперёд. Контессина вошла, немного растерянно улыбаясь, встретилась взглядом с сидевшим за широким, массивным столом мужчиной. Неуловимо похожий на неё, с тёмно-каштановыми волосами, собранными в аккуратный хвост, тяжёлым, волевым подбородком и пронзительными зелёными глазами, Джулиано поднялся навстречу гостям.
– Сеньор брат мой, – заговорила Контессина и подошла к креслу для посетителей. – К вам сеньор Кастелли, он хочет поговорить…
– О предложении вашей прелестной сестре, – перебил гость, выпустив руку девушки и приблизившись к хозяину дворца. – Вот мой родовой перстень, – он положил на стол коробочку с кольцом.
Джулиано с непроницаемым лицом посмотрел на драгоценность, потом – на мужчину.
– Это большая честь для нас, – довольно сухо произнёс он, не торопясь прикасаться к футляру. – Но, боюсь, слишком высокая. Моя сестра вряд ли достойна её, и я уверен, в Риме вы найдёте себе невесту, больше подходящую вам по статусу и положению, – закончил Джулиано, аккуратно подвинув футляр с перстнем обратно к Чезаре Кастелли – так звали мужчину.
В кабинете повисла напряжённая тишина. Контессина сидела на кресле, сложив руки на колени и скромно опустив взгляд, не вмешиваясь в разговор мужчин, как и полагается воспитанной сеньоре. Улыбка застыла на губах Чезаре, в чёрных глазах мелькнуло раздражение.
– Сеньор де Россо, поверьте, ваша сестра вполне подходит… – заговорил тем не менее вежливо гость, но не договорил.
– Сеньор Кастелли, моё решение окончательное, – твёрдо заявил Джулиано, не отводя взгляда. – К сожалению, я не могу ответить согласием на ваше предложение.
И снова повисла тишина, нарушаемая только умиротворённым чириканьем птиц, доносившимся из приоткрытого окна. Чезаре, не переставая улыбаться, забрал футляр, спрятал его в карман.
– Что ж, сеньор де Россо, – наконец отозвался он. – Не теряю надежды, что вы всё-таки передумаете, – потом развернулся к девушке, склонился над её рукой. – Сеньора, безмерно счастлив был увидеть вас. Надеюсь, эта наша встреча не последняя, – он выразительно глянул на неё.
Коснувшись губами ладони Контессины, Чезаре быстрым шагом вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Глава 1
Брат и сестра несколько минут молчали, потом сеньора де Россо выпрямилась, откинулась на спинку кресла и внимательно посмотрела на Джулиано. Легкомысленное выражение исчезло с её лица, как и растерянная улыбка, Контессина задумчиво прищурилась.
– Он не отступится, – негромко произнесла она, проведя пальцами по губам и положив ногу на ногу.
Герцог де Россо опустился обратно в кресло и переплёл пальцы, тихо хмыкнув.
– Тесси, неужели ты думаешь, я такой дурак, что не понимаю этого? Но отдавать тебя этому мерзавцу в жёны и позволять людям Святого Князя хозяйничать в Тоскане тоже не собираюсь, – он пожал плечами. – Уверен, ты сама прекрасно справишься с выбором жениха, если тебе захочется второй раз выйти замуж, – Джулиано улыбнулся уголком губ, его лицо смягчилось, а в глазах появилось тепло, когда он посмотрел на сестру.
Контессина беспечно махнула рукой и тоже улыбнулась, немного расслабившись.
– О, знаешь ли, пока мне нравится оставаться вдовой, – в её взгляде мелькнул лукавый огонёк. – Больше простора для манёвра, и такая сладкая свобода, – Тесс мечтательно вздохнула. – Хорошо, похищение мне не грозит, – с тихим смехом добавила девушка, явно не слишком беспокоясь по поводу отказа Чезаре Кастелли. – То, что для незамужней девушки – страшный позор, для вдовы всего лишь весёлое и пикантное приключение.
– Так что всё-таки с ними делать будем, Тесси? – вернулся к прежней теме Джулиано и посерьёзнел. – Кастелли не отступятся, пока не заполучат Тоскану, Святой Князь со своим семейством прибрал к рукам уже, считай, весь центр страны, – он поморщился.
– Нам нужно что-то, с помощью чего можно держать их подальше от Тосканы, – протянула Контессина, покачав ножкой, с которой свисала домашняя туфелька.
– Есть идеи? – Джулиано покосился на сестру.
Она успешно разыгрывала в обществе недалёкую, немного легкомысленную вдову, любящую развлечения и приёмы, и никто не знал, что на самом деле Контессина де Россо, после смерти мужа вернувшаяся обратно в свою семью и взявшая своё родовое имя – его помощница в делах и верный друг последние восемь лет. Лучшего советника и не придумать.
– М-м, ходят слухи, сеньора Лукреция имеет весьма необычных любовников, – небрежно обронила Контессина, изучая лепнину на потолке. – Несмотря на то, что замужем за герцогом Умбрии.
– Ну, всем известно, что этот брак – всего лишь политический союз, и мужа сеньоры Лукреции женщины вообще не интересуют, – Джулиано с любопытством покосился на сестру. – Как и то, кого она приглашает в свою постель.
– Даже если это её братья? – Тесс изогнула бровь, её глаза поменяли цвет и стали тёмно-зелёными, как мох в лесу, и в них появился хищный блеск.
Джулиано крякнул, его лицо приняло озадаченное выражение.
– Ну, про эту семейку всякое болтают, Святой Князь даже не скрывает, что его любовница – мало того, что замужняя женщина, так ещё и дриада, – осторожно ответил он, не торопясь отмахиваться от слов сестры. Он знал, она просто так никогда ничего не говорит. – И всем понятно, что Родриго Кастелли признал детей только потому, что они все родились с довольно сильным даром. Так что, это слухи, Тесс, или в самом деле Лукреция, Джованни и Чезаре… – Джулиано запнулся, а Контессина воспользовалась паузой в его словах.
– А ещё говорят, Лукреция весьма сентиментальна и бережно хранит переписку со своими братьями, – проворковала сеньора де Россо, намотав на пальчик тугой рыжий локон и склонив голову к плечу.
Герцог Тосканы обхватил пальцами подбородок, усмехнулся, пристально глянув на сестру.
– Так это слухи или нет, Тесс? – негромко уточнил он, чувствуя, как внутри просыпается азарт, и Джулиано даже подался чуть вперёд, опёршись ладонями на стол.
– Если завладеть этим архивом, Кастелли даже думать в сторону Тосканы зарекутся, – продолжила Контессина, не ответив на вопрос брата. – Ведь одно дело – сплетни, у нас в обществе много о ком и о чём болтают, а другое – документальные доказательства того, как низко пало семейство Святого Князя, – тёмная бровь Тесс поднялась, на губах появилась победная улыбка.
Сеньор де Россо соединил кончики пальцев, и на его лице отразилась точно такая же улыбка, сделав их сейчас удивительно похожими друг на друга.
– Значит, не слухи, – уверенно отозвался он и кивнул. – И ты даже знаешь, где хранится этот архив? – скорее, для формальности уточнил Джулиано.
– Дворец в Перудже, где сеньора Лукреция устраивает свои знаменитые пышные приёмы и празднества, – тем же воркующим голосом сказала Контессина, её улыбка стала шире. – Личная спальня на втором этаже.
– Хм, Перуджа не так далеко от Флоренции, – герцог прищурился. – Осталось только придумать, как пробраться во дворец и завладеть архивом.
– Я подумаю, как это можно сделать, или кого попросить об услуге, – Контессина наклонила голову и поднялась, потом присела в реверансе. – Что ж, оставляю вас, сеньор брат, надеюсь, дел сегодня не очень много.
– Думаю, через пару часов я освобожусь, – кивнул Джулиано и покосился на Тесс. – Предлагаю потом пообедать и отправиться в тренировочный зал.
– С большим удовольствием! – с воодушевлением отозвалась Контессина.
На том они и расстались. Сеньора де Россо направилась в библиотеку, тоже заниматься делами – изучать труды по магии и совершенствовать навыки. Хорошо, Джулиано сам был очень неплохим магом, и во флорентийской Академии научился делать полезные артефакты, в том числе такие, которые отлично экранировали эту самую магию. Библиотека как раз имела такую защиту, и Контессина могла спокойно отрабатывать там азы, не боясь, что её заметят слуги или случайные гуляющие в садах дворца.
Тесс зашла в просторное помещение, от пола до потолка заставленное полками с книгами, уверенно направилась к лестнице и через некоторое время устроилась в дальнем углу в кресле, открыв первый из набранных фолиантов. Поначалу сеньора очень расстраивалась и возмущалась, что женщинам запрещено развивать и учить магию, но потом… По губам Контессины скользнула довольная улыбка. Теперь она даже радовалась, потому что вряд ли кто мог заподозрить в почтенной вдове сеньоре де Россо, опытную магичку, способную не только на простенькие иллюзии с Воздухом. Да и вообще, благодаря брату, Тесс умела многое, что считалось неприемлемым для благородной итальянской сеньоры. Недаром же в её жилах текла кровь свободных дриад, предпочитавших жить своими общинами в лесу, и крайне редко уходивших к людям. Только если в самом деле чувства перевешивали желание остаться свободной, и ради того, чтобы выйти замуж за любимого, дриада принимала христианство и получала возможность жить с людьми. Вот её прабабка как раз была из таких, благодаря чему Контессина с братом и получили способности к магии. А Тесси потом, чуть позже, когда закончился недолгий к счастью унизительный брак, получила ещё и добровольных учителей – неподалёку от загородного поместья семейства Россо находилась роща дриад. И они, в память о сестре, ушедшей к людям по большой любви и прожившей счастливую жизнь, проявили заботу к её правнукам.
Что удивительно, в полной мере дар раскрывался именно в потомках дриад от людей, сами лесные жительницы обладали в основном магией Природы. Исследования велись до сих пор, почему же люди с частичкой крови дриад могут больше, чем сами коренные обитательницы леса, но пока ничего толкового не выяснили и потому принимали, как данность. А вот церковь в своё время запретила женщинам развивать способности под страхом ареста и даже возможной казни, если кто-то попадётся на активном применении. Но Контессину это не остановило, особенно когда брат неожиданно поддержал и даже помогал по мере сил с объяснениями, и совсем отлично, что в отличие от других знатных домов Флоренции во дворце Питти священник не жил. Герцог Тосканы пожаловал ему свой небольшой двухэтажный домик в глубине обширного сада при дворце, что потешило самолюбие почтенного кардинала и вполне устроило их светлости брата и сестру.
Сбросив туфельки и с ногами забравшись в кресло, Тесс углубилась в изучение статьи по применению магии Воздуха в различных ситуациях – ей больше всего нравилось работать с этой переменчивой стихией, хотя и остальными сеньора де Россо владела очень даже неплохо.
Чезаре метался по роскошному номеру одной из лучших гостиниц Флоренции, с трудом удерживаясь, чтобы не крушить всё вокруг. Ему. Посмели. Отказать. И кто!! Эти никчёмные аристократишки, ничего из себя не представляющие, мнящие, что сохранят свою драгоценную Тоскану в неприкосновенности! Кулак Чезаре с силой опустился на столик так, что вазочка из драгоценного позолоченного стекла на нём подпрыгнула и чуть не разбилась. Низко зарычав от бешенства, Чезаре рванул шнуровку колета, дыхания не хватало, а перед глазами стояло надменное лицо Джулиано и его холодный взгляд. Чёртов герцог. Ну ничего, он, Чезаре Кастелли, так просто не отступится, он найдёт способ подобраться к этой глупенькой пустышке сеньоре де Россо. Очаровать её не составит никакого труда, вот надо было не нахрапом, стремясь исполнить волю отца как можно скорее, а исподволь, походить в гости, поухаживать… Тем более, про Контессину говорят, что она охоча до увеселительных мероприятий, приёмов и маскарадов, этим и надо бы воспользоваться.
Схватив графин и залпом, прямо из горлышка, ополовинив его – прохладный, терпкий гранатовый сок отлично утолял жажду, несколько струек стекли по шее мимо рта, – Чезаре вытер их ладонью и решительно выдохнул. Эмоции немного успокоились, и пора связаться с отцом, уведомить о провале миссии. Кастелли поморщился и подошёл к небрежно брошенной на пол около роскошной, с парчовым покрывалом, кровати сумке, достал оттуда овальную рамку из переплетённых гладких веточек, покрытых замысловатой вязью серебристого рисунка. Установив на подставке, Чезаре направил лёгкий поток Воздуха на специальный знак вверху, и рисунок мягко засветился, а середину рамки стал заполнять плотный туман, в глубине которого постепенно проступили очертания богатых покоев. Виднелся расписной потолок, часть тяжёлой бронзовой люстры с подвесками из хрусталя, край картины в золочёной раме и узорчатый шёлк на стене.
На первом плане сидел в кресле худощавый мужчина в летах, одетый в небрежно запахнутый халат, украшенный богатой вышивкой. Жёсткий взгляд и острые, резкие черты лица придавали ему сходство с хищником, узкие губы были плотно сжаты. Мужчина держал в руках кубок, и Чезаре сомневался, что в нём – вода или сок. Святой Князь любил роскошь, красивых женщин, вкусное вино и еду, и совершенно не скрывал этого, хотя предполагалось, что владыка христиан всё же будет соблюдать скромность и умеренность. Однако, его святости Родриго Кастелли никто не смел указать на какие-то огрехи или несоблюдение догм. Всех кардиналов, благодаря которым он взошёл на престол в Риме, Родриго держал железной рукой, в основном, с помощью шантажа или денег.
– Чезаре? – прохладно произнёс Князь. – Чем порадуешь, сын?
– Ничем, – мрачно отозвался младший Кастелли, опёршись ладонями на стол и исподлобья глянув на Родриго. – Герцог Тосканский отказал мне в руке своей сестры, отец! Твой план не удался, – он криво улыбнулся.
Брови Родриго сдвинулись, мужчина отставил кубок и недовольно глянул на Чезаре.
– Я не этот ответ хотел услышать, – сухо отозвался Святой Князь, сжав подлокотники кресла и чуть подавшись вперёд. – Плохо просил, значит! Тоскана нужна мне, Чезаре, и ты это прекрасно знаешь! И твой брак с Контессиной принесёт мне её на блюдечке! – Родриго повысил голос, нахмурившись сильнее.
– Не кричи, – поморщился Чезаре. – Я всё прекрасно понимаю, но её чёртов братец не пустит меня больше на порог своего дворца! – он с раздражением выдохнул.
– Не ругайся, – одёрнул его Святой Князь. – Мне плевать, как ты это сделаешь, но из Флоренции ты должен вернуться с сеньорой де Россо в качестве твоей невесты, понял? – отчеканил Родриго и рывком схватил кубок. – Неважно, сколько тебе понадобится времени, очаруй девчонку так, чтобы она голову потеряла от тебя, ты же умеешь, я знаю, – по губам старшего Кастелли скользнула ироничная усмешка. – По тебе половина римских баб с ума сходит, что тебе какая-то одна тосканская провинциалочка? А уж брата она уломает, если ты её обольстишь, – уверенно закончил Родриго.
– Да знаю, – огрызнулся Чезаре и взъерошил пятернёй волосы. – Ладно, сделаю, – отрывисто отозвался он и выпрямился. – Буду держать в курсе.
– Хорошо, – скупо отозвался Родриго. – Жду хороших новостей, Чезаре.
Картинка в рамке растворилась в тумане, и сам туман тоже рассеялся, оставив только каркас из посеребрённых веточек. Младший Кастелли задумчиво прищурился, его взгляд на несколько мгновений стал отсутствующим.
– Очаровать, говоришь? – вполголоса произнёс он и самодовольно усмехнулся. – А почему нет, собственно?
Прихватив из сумки увесистый мешочек с золотом и прицепив на пояс – ни один воришка бы не смог украсть его, поскольку кошель был зачарован, – Чезаре вышел из гостиницы и направился к Золотому мосту, где находились лавки ювелиров. На улицах Флоренции кипела жизнь: расхваливали товар лоточники, покрикивали возницы в экипажах, оживлённо переговаривались прохожие и торопились по своим делам многочисленные горничные, мастеровые, посыльные. Из булочных и кондитерских вкусно пахло ванилью и корицей, из парфюмерных лавок, мимо которых проходил Чезаре, выплывали целые облака разнообразных ароматов, от которых Кастелли морщил нос и ускорял шаг. Ему не нравилась Флоренция с её не слишком широкими улицами, домами из тёмного камня, строгими шпилями и фасадами многочисленных церквей и храмов. Вместе с тем, власть церкви здесь была ощутимо слабее, чем в том же Риме и подвластных ему городах. В Тоскану, Флоренцию, стекались художники, музыканты, учёные, маги – и здесь постоянно устраивались приёмы, маскарады, разыгрывались актёрские постановки, затевались встречи учёных мужей и магов.
А ещё, в лесах Тосканы, светлых и обширных, проживало множество дриад, пожалуй, больше, чем в других провинциях Италии, и здесь они чувствовали себя не в пример свободнее. Чезаре проводил взглядом парочку высоких, гибких созданий, одетых во что-то полупрозрачное, крайне неприличное, и – они шли босиком. Огромные раскосые глаза цвета яркой зелени, золотистые локоны до самой талии, звонкий смех и тонкий, едва уловимый аромат лесной зелени. Дриады. Те, кто жил здесь очень давно, обладательницы дивного дара, раскрывавшегося в полной мере лишь в их детях, причём именно от людей. Как появлялись на свет чистокровные дриады, до сих пор было великим таинством этого народа, которое они тщательно охраняли. Чезаре невольно задержался взглядом на проступавших через полупрозрачную ткань лёгких платьев приятных округлостях, потом поспешно отвернулся и ускорил шаг. А ещё, говорили, что дриады – неутомимые любовницы… При всей его бурной жизни, как правильно заметил Родриго, с дриадами Чезаре ещё не удалось повеселиться. Побаивался он в душе этих странных созданий, хотя его собственная мать тоже была из них. Но – она давно приняла христианство и утратила изрядную долю очарования лесного народа, хотя всё равно оставалась одной из красивейших женщин Рима.
Свернув к набережной реки Арно, Чезаре прошёл немного вдоль неё и ступил на знаменитый Золотой мост, где жили самые высокооплачиваемые и искусные ювелиры. Мастерские здесь передавались по наследству от отца к сыну так же, как и знания, и ради сохранения дара в семье, помогавшего делать не только изящные безделушки, но и дорогостоящие артефакты с редкими свойствами, в жёны мастера брали только дриад. Им даже выдавали специальные разрешения, что невестам необязательно принимать чужую веру, если жених в самом деле является ювелирных дел мастером и живёт на Золотом мосту. Заказы флорентийские кудесники получали со всей Тосканы, а частенько и за её пределами, и очередь на изготовление исчислялась месяцами.
Но Чезаре не требовалось ничего слишком специфического, он всего лишь хотел купить… подарок своей будущей супруге. Особенный подарок, с сюрпризом. Наверняка тут такие делают, и неважно, что они могут стоить существенно дороже обычных драгоценностей. Кастелли свернул в ближайший магазинчик, в витринах которого искрились и переливались на солнце разнообразные кольца, ожерелья, серьги и броши. Тихо звякнул колокольчик, дверь мягко закрылась, отрезая уличный шум и погружая в благословенную тишину лавки. Уютный полумрак освещали несколько масляных светильников, за прилавком стоял молодой парнишка лет шестнадцати – видимо, сын хозяина. Сам владелец сидел рядом за отдельным столиком, и вставив в глаз лупу, неторопливо ковырялся в каком-то золотом изделии, закреплённом перед ним. Услышав, что вошёл посетитель, хозяин поднял голову, вынул лупу и степенно поднялся.
– Чем могу быть полезен, сеньор? – густым, сочным голосом поинтересовался он.
Мастер был невысок, почти лыс – лишь венчик седых волос обрамлял гладкую макушку, – на Чезаре смотрели проницательные, выцветшие до оттенка летнего неба, глаза. Мясистые губы мастера растянулись в учтивую улыбку, руки он сложил на брюшке, обтянутом бархатом жилета.
– Доброго дня, мастер, – Чезаре улыбнулся в ответ и отстегнул кошель, небрежно подбросив его на ладони. – Мне нужен подарок для очаровательной сеньориты, особый подарок, – Кастелли выделил предпоследнее слово, выразительно посмотрев на мастера. – Чтобы сеньорита думала только обо мне, глядя на него. Вы меня поняли?
Ювелир склонил голову, пожевал губами, его взгляд стал задумчивым.
– Я вас понял, – медленно ответил он. – К счастью, у меня как раз есть подходящее украшение, я закончил его совсем недавно. Масимо! – повелительно обратился мастер к парнишке за прилавком. – Принеси зелёный бархатный футляр, он стоит на полке с готовыми изделиями, третьей справа!
Парень кивнул и бесшумно исчез за неприметной дверью в углу лавки и вернулся очень быстро, неся указанный футляр.
– Позвольте, – мастер взял коробочку и открыл, протянув Чезаре. – Изумительная брошь, думаю, вашей сеньорите понравится.
На бархатной подушке переливалось и искрилось настоящее произведение искусства: перо павлина, выполненное из драгоценных камней разных оттенков. Они были так искусно подобраны друг к другу, такой идеальной огранки, что, если не присматриваться, казалось, что перо – настоящее, присыпанное блестящей пыльцой. Смотрелась брошь ничуть не вульгарно или вычурно, и подошла бы к любому наряду. В самом деле, идеальный подарок. Чезаре прищурился и присмотрелся к украшению: его окутывала слабая мерцающая дымка, указывающая на наличие магии в броши. Мастер не соврал, на украшении в самом деле имелся приворот.
– Чем чаще ваша сеньорита будет носить это украшение, тем больше – думать о дарителе, – негромко добавил мастер. – Вам нужно лишь зарядить его своей кровью, уколов остриём.
– И сколько стоит это произведение искусства? – Чезаре осторожно взял футляр.
– Пятьдесят флоринов, – невозмутимо ответил мастер.
Кастелли мысленно крякнул – за безделушку с сюрпризом для милейшей сеньоры Контессины сумма немалая и весьма. Но ведь ему нужен был результат, и в кратчайшие сроки. Ну а потраченное будущая супруга ему отработает, потом. По губам Чезаре скользнула неприятная улыбка, он молча отцепил кошель от пояса и отсчитал требуемую сумму.