Письма к Единорогу

© Стрельникова К. И., 2022

© «Время», 2022

Последний

Я пишу тебе, потому что знаю: тебя нет. Но если бы ты все-таки был где-нибудь (ну а вдруг – сохранился последний), то был бы совершенно одинок. Ты бы знал, как трудно общаться с теми, на кого совершенно не похож.

Вот взять, к примеру, моих одноклассников. Ведут себя как маленькие. Смешно смотреть. Мне кажется, что я старше их лет на десять. Кто-нибудь из них может отличить ардипитека от сахелантропа? Они даже не читали «Мифы об эволюции человека». Если произнести на уроке homo erectus, весь класс будет ржать. Сначала над одним словом, потом над другим, потом над всем сразу. А ничего, что гомо эректус – питекантроп, всего лишь «человек прямоходящий»? (Между прочим, моя мама тоже хихикала, а еще пытается меня воспитывать.)

Да многие из них вообще ничего не читают! В лучшем случае – примитивные детективчики. Думаешь, кто-нибудь читал «Эгоистичный ген» Докинза?

У меня есть только одна подруга, с которой мы обмениваемся книгами. В этом месяце мы прочитали «Заводной апельсин», «Над пропастью во ржи», «Бойцовский клуб», «Мальчик в полосатой пижаме». Еще нам нравится Кафка.

Почему школьная программа такая скучная? Они издеваются?!

Моя любимая книга – «Заводной апельсин», я его читала раз пять. Мама пробовала почитать, но не смогла. Ей стало дурно. Ну а что, примерно так же мне плохо от «Новостей» по телику или от сериалов. Я прошу выключить, но никто меня не понимает. («А что такого?»)

Дорогой Единорог, я придумаю тебе какой-нибудь адрес поинтереснее и напишу еще.

P. S. Только не вздумай отвечать))

Дорогой Единорог, для чего взрослые заводят детей? Они все равно не умеют с ними обращаться. Не знаешь, что делать с ребенком, – не заводи, я так считаю.

Когда взрослые не знают, как справиться с ребенком, они просто орут.

Я решила, что у меня никогда не будет детей. Хоть одним несчастным человеком на этой земле будет меньше.

Я отправляю тебе письма по адресу: 000000, Страна Забвения, город Ничто, улица Никуданеведущая, дом номер 0.

Дорогой Единорог, я не доживу до старости. Нет, я не хочу дойти до состояния рухляди. Хотя бы ради того, чтобы не нести всякую чушь. Чушь любят нести за столом, на праздниках.

Вот особо позитивный диалог моих двух прабабушек на бабушкином ДР:

– Что это вы тут наготовили? У меня же зубов нет! Вот, посмотрите! (Вытаскивает слюнявый протез и всем демонстрирует.) Не-эт, я ничего здесь есть не смогу.

– Да разве у вас нет? Вот у меня – нет. Вот здесь и э… э… вдефь! (Открывает рот и тыкает пальцем.) А у вас еще и зубы, и волосы на месте. Вы волосы-то хной красите?

– Не-эт, у меня склероз, я вспоминаю о возрасте, только сидя на горшке. Как засяду на унитаз… А мне еще больно – у меня цистит, жжение и так далее.

– Цистит у всех есть. У меня тоже запор, я сенну пью. А потом ночью бегаю. А что я такого сказала?

– Ой, подождите, включите погромче программу «Пусть говорят!».

(Это такая передача, где сначала один начинает что-то рассказывать, потом все на него кричат, потом все кричат просто так и никто никого не слушает.)

– Нет, я это есть не буду. У меня двадцать лет как зубов нет. (Вторая серия показа.)

– А что мы такого сказали? Если ты не будешь уважать нашу старость, мы больше никогда за твой стол не сядем. (Это адресовано бабушке.)

На этом бабушка встает и уходит на балкон плакать, потому что она же готовила. Прабабушки переключаются на меня и на мою ручную крысу:

– Фу-у, крыса – это мерзость гадкая! Как можно заводить крыс? Мы в свое время никогда не заводили крыс. Вот в наше время…

– Его зовут Шекспир. Он мой друг.

– Мы на таких шекспиров ставили мышеловки!

…Ненавижу семейные праздники.

Дорогой Единорог, я хочу сделать что-то полезное. По-настоящему полезное для мира. Например, очистить планету от мусора. На планете существуют целые мусорные острова.

Большое тихоокеанское мусорное пятно все уже знают. Полюбовались в интернете на фото птички в разрезе, птенца альбатроса, который питался пластиком. И этот мусорный айсберг растет!

Тебе повезло, что ты не дожил до этого. Ты бы все равно вымер, как тот птенец.

Кроме Большого мусорного острова, существует еще четыре гигантских мусорных пятна – в Тихом, Атлантическом и Индийском океанах.

А самый настоящий мусорный остров находится знаешь где? В центре райского уголка под названием Мальдивы. Богатые туристы, отдыхающие в крутых отелях, оставляют после себя тонны гадости. Но правительство Мальдив решило эту проблему! Мусор просто вывозят на отдельный остров – Тилафуши. Класс, молодцы! А остров, между прочим, всего в семи километрах от столицы Мальдив. И вместо белоснежного песочка здесь – вонючие мусорные горы.

Никогда не поеду на Мальдивы!

Потому что рядом – Тилафуши.

Когда я посмотрела фото, я три дня не спала. И что, всем плевать?

Зато мы воюем… Мы всё воюем друг с другом и воюем. На это у правительств разных стран есть и время и деньги.

Вот есть же люди – океанографы, ученые, подводники, которые решают эту проблему: отправляют флотилию кораблей для расчистки акватории, открывают лаборатории по переработке мусора, разрабатывают всякие системы очистки.

Я бы к ним пошла, но у меня плохое здоровье.

Иногда я хочу стать биологом.

А Влада из нашего класса, похоже, хочет стать звездой интернета. Эти ее селфи перед зеркалом, все в сердечках да с выпяченными губами, – фу, тошнит! Надо иметь «кость красоты», а не выпячивать губы.

Ну и как спасти планету? Ведь эти пятна растут.

Мама сказала, что для начала мне лучше бы очистить свой стол от пятен.

Я сказала маме, что лучше бы очистить планету от людей. Потому что мы здесь лишние.

Мама в шоке.

Знаешь, Единорог, взрослые говорят удивительные и необычайные вещи. Это они сами так думают. Типа: надо учиться, а то не добьешься своей цели; надо хорошо питаться, а то заболит желудок; надо тепло одеваться, а то заболеешь; надо ложиться пораньше, а то не выспишься…

Да вы что? Правда? Кто бы мог подумать?

Эти чрезвычайно познавательные, никому не известные вещи взрослые способны говорить сто раз в день. (Как мой кот Плюшкин, который только что поел, забыл об этом и снова тащится к холодильнику.)

…Надо внимательно слушать, надо учить уроки, надо убираться, надо делать зарядку и не сутулиться, надо мыть посуду, надо слушаться взрослых, надо пить лекарства, надо помогать…

Да неужели? Надо траве расти, а то она не вырастет; надо дождю поливать землю, а то она будет сухой; надо солнцу светить, а то всем будет темно и холодно.

Плюшкину надо отойти от холодильника. Брысь!

А кому-то надо уже помолчать. Просто оставить меня в покое.

Неужели так трудно?

Дорогой Единорог, в наше время люди изобрели очень полезную вещь – наушники. Их придумали для того, чтобы не слышать, какую чушь тебе говорят.

Дорогой Единорог, в нашей школе появился класс «О». Мы долго гадали, что значит «О».

Опасные.

Особенные.

Особо одаренные.

Организованные.

Отсталые.

Общие.

Обновленные.

Были и другие варианты (ожесточенные, омерзительные, обидчивые, обаятельные, обманчивые).

Тимур из нашего класса сказал, что это означает или огры, или орки.

Если это класс особенных или одаренных, то я попрошусь туда. Нет больше сил ходить в свой тупой класс.

Да уж… Я точно не буду проситься в этот класс. Знаешь, что означает «О»?

Это класс для детей с ограниченными возможностями.

Ограниченные дети…

Тимур был прав, теперь их все так и зовут – огры.

Сегодня утром весь наш класс толпой вышел посмотреть на огров. Я не вышла. Понятно же, что это неприлично.

Говорят, там собрались дети с разными отклонениями. Есть и умственно отсталые, и те, кто плохо ходит, и даже инвалиды на колясках.

Интересно, как их разграничивают, этих ограниченных детей? По интеллекту или по физическим способностям (по способу передвижения)? Короче, их просто свалили в кучу. И назвали «О»!

Привет, Единорог. Я люблю гулять одна. Я знаю, ты тоже любил гулять в одиночестве, подальше от людей.

Я сажаю на плечо Шекспира и иду. На нас показывают пальцем. Шекспиру все равно, мне тоже.

Хорошо просто шагать куда-то и слушать музыку. Неважно куда идти, но важно, что слушать. Желательно, чтобы рядом текла река. Поэтому я сегодня оказалась на набережной. Хорошо смотреть на воду. Она притягивает.

Потом я забрела в парк. На скамейке сидели бультерьер и его хозяин. (По-моему, бультерьеры прекрасны!) Они сидели рядышком как друзья, как бы на равных. Вот именно, что «как бы». На самом деле они не равны. Бультерьер не надевает на хозяина ошейник. Бультерьер сидит там, где хочет его хозяин, а не наоборот. Не садится же хозяин на землю, не раскапывает кость вместе с бультерьером. Если бультерьер пожелает порыться в помойке, хозяин не усядется рядом с ним и не станет копошиться в мусоре.

Хотя это было бы здорово, вот это были бы равные отношения!

– Шекспир, что ты об этом думаешь?

Крыс принюхивается к моим словам и щекочет мне шею.

Вот почему мы заводим животных, а не они нас? Кто нам дал такое право – заводить себе животных? Может, мой кот сам хочет завести себе хорошего человека. Или не заводить. Хотя мой кот реально считает, что это он завел меня.

Он думает, я не знаю, что его уже кормили, и заманивает меня на кухню.

Ой, нет, «он думает» – это уже перенос личных чувств и мыслей на животное. На существо, которое на самом деле не испытывает этих чувств. Есть такой психологический термин…

Я спросила маму, как называется, когда мы переносим свои чувства и мысли на животное.

– Олицетворение! – сразу сказала она.

Наивная.

Дорогой Единорог, я записалась в художественно-эстетический лицей. Там наконец я найду «своих», братьев по разуму. Это должна быть какая-то особенная школа, туда кого попало не берут. Маме пришлось побегать, чтобы меня взяли, и заплатить за подготовительные курсы. Не знаю сколько, не вдавалась в подробности.

Главное, что там особая атмосфера. В холле стоят скульптуры, на стенах настоящие картины, но не только это. Там точно другие дети. Там культурные преподаватели из высших академий. Не то что наши…

Вот сегодня наша классная Сабира Ринатовна выдала очередной бред. О том, что случилось с какой-то девочкой, которая не верила в Бога. В общем, все плохое, что с ней случилось, – это потому, что она не верила.

– Вот ты веришь в Бога? – вдруг спросила классная Олю К.

Оля растерялась и помотала головой.

– Вот видишь! – победно воскликнула Сабира. – Вот поэтому у тебя и пропала куртка! А надо верить!

Оля чуть не заплакала, но не из-за веры, а из-за куртки. У нее сегодня украли куртку из раздевалки, и она боялась сказать об этом родителям.

Потом классная переключилась на байку про какого-то мальчика, которого собаки воспитывали до пятнадцати лет. И так искренне рассказывала, что сама в это верила.

Мне хотелось прямо закричать: «Что-о?! Эй, вы серьезно? В каком веке мы живем? Точно в двадцать первом?»

Хочу напомнить:

• разработано первое полностью автономное искусственное сердце!

• удачно записаны и перезаписаны воспоминания!

• генная инженерия вышла на новый уровень: мы умеем ремонтировать гены!

• обнаружена вода на Марсе!

• обнаружена квантовая телепортация!!!!

• создана первая синтетическая бактериальная клетка!!!!!!!!

Но я промолчала.

Привет, Единорог.

Терпеть не могу бабочек! Бабочки страшные.

Почему все считают, что они красивые? У них такие страшные морды! И крылья тоже противные.

Я люблю жуков, пауков, гусениц… А сколопендры! Они такие…

– Фу-у, – морщится мама. – Жуть какая!

– Вот они – классные! – говорю я.

Дорогой Единорог…

У меня еще одно разочарование.

Пришла я в эту расчудесную гимназию. Как пришла, так и ушла.

Больше я туда не пойду!

У меня на это веские причины:

1. У нашей учительницы плохие зубы!

2. У нее ужасные волосы. (Неокрашенные корни, что смотрится неопрятно.)

3. Она старая. (Может, и не старая, но одевается, как бабушкина подружка.)

А я считаю так: раз уж ты работаешь в лицее художественно-эстетическом, то все в тебе должно быть эстетично! И красиво, и гармонично. Или иди работать на колхозный рынок.

4. Нас повели на пленэр. А на черта мне пейзажи? Я хочу рисовать портреты.

5. Когда я рисовала море акварелью, учительница влезла в мою работу, сама за меня изобразила волны и сказала мне: «Лучше у тебя все равно не получится, даже не старайся!» Вот дословно!

6. Она испачкала мои тюбики с краской, когда смешивала цвета!

7. И последнее… Она сама ужасно рисует!

При этом она склонилась надо мной, а я старалась не смотреть на ее страшные зубы и шелушащийся подбородок. За кожей-то можно следить, это доступно. Чуть не обсыпала мне всю работу кусками эпидермиса. Я могла бы ей дать пару советов, как следить за кожей, но вряд ли меня кто-то послушает. Подкрасить корни волос – в чем проблема? Сейчас уже не нужно осветлять волосы по технологии Средневековья несвежей овечьей мочой.

Мама выслушала все мои причины и сказала, что это смешно.

– Все равно не пойду, – сказала я.

Мама сказала, что уже заплачено пять тысяч за занятия и деньги не вернут.

– Я не пойду.

Мама сказала, что я же сама хотела туда попасть.

– Я передумала.

Мама сказала, что есть слово «надо». Поэтому надо идти и заниматься.

– Тебе надо, ты и иди! – ответила я.

Привет, Единорог! Почему дети не могут быть донорами? Я бы хотела сдать кровь. Тогда моя жизнь хоть кому-то пригодилась бы. Я бы хотела приносить пользу.

Мама сказала:

– Мне бы очень пригодилось, если бы ты не пила кровь из меня.

И еще, что я принесла бы пользу, если бы помогла ей убраться.

Как можно сравнивать такие вещи? Вообще – как?!

Вот вчера она завела меня в хозяйственный магазин. Меня там тошнило. Там всякие полочки, тазики, корзинки и клеенки. Новые клеенки пахнут кошачьей мочой. Мама выбрала вешалку-стойку и хотела ее купить.

– Я ни за что не пойду с этой вешалкой по улице! – заявила я.

– Хорошо, тогда возьми вот эту швабру.

– Ни за что. За шваброй и вешалкой ходи без меня.

Ну да, я два часа делала макияж и прическу, подбирала одежду, чтобы позориться с дурацкой вешалкой на улице.

– А я считаю, что ты должна мне помогать, – сказала мама.

– А один человек считал, что люди произошли от дельфинов. И даже доказывал это. И что?

– Какие-то странные у тебя сравнения.

В конце концов мы разошлись. Мама пошла за своими швабрами, а я пошла прогуляться. Мне нужно подумать о многих важных вещах. Точно не о швабрах.

Единорог, по-моему, я тебе говорила, что у меня только одна подруга. Ее зовут Янора. На переменах мы обычно читаем или общаемся. Обсуждаем, что прочитали. На уроках я по привычке рисую или сочиняю стихи. Если меня о чем-то спрашивают, я не могу вспомнить, о чем сейчас говорили. Это все потому, что нам рассказывают скучные вещи, которые мне не пригодятся.

Сегодня на перемене мы с Янорой опять читали. Я принесла ей «451° по Фаренгейту», а она мне «Книжного вора». Мы так увлеклись, что не слышали, как подкрались одноклассники. Они что-то бурчали. Казалось, что к нам подбираются зомби. Я оторвалась от монолога Смерти и попыталась понять, о чем мне говорят. Вдруг что-то важное?

– И чё, хотите казаться лучше других? – спросил один.

– А?

– Хотите быть лучше, чем другие? Выделяетесь? – повторил второй и сплюнул жвачку на пол.

Я усмехнулась и промолчала. Они отошли. Они нас никогда не трогали, просто шептались за нашими спинами. Янора даже головы не подняла, она сейчас обитала возле костра и переживала за идеалы Гая Монтэга.

Что я могу ответить?

Варианты: «Нет, я просто не хочу быть хуже», «Да, я хочу стать лучше», «Я надеюсь, что я уже лучше остальных».

Разве это плохо, когда человек стремится стать лучше?

Я вернулась в ужасную нацистскую Германию, к Лизель Мемингер, чтобы писать красной краской на стене подвала и воровать вместе с ней книжки.

Ну да, мы с Янорой ведем себя ненормально, по меркам одноклассников. Все нормальные люди бегают на переменах и кричат слово «жопа», а те, у кого есть вейп, «парят».

Мы даже на уроках не отвечаем. По теме – неинтересно, а если что-то научно обоснованное скажешь, тут же шепот: «Выпендривается».

У меня дома много книг. Это счастье. У Лизель не было книг. Первая книга, которую она подобрала на пепелище, называлась «Наставления могильщикам».

Дорогой Единорог, у меня никогда не будет мужа. По-моему, это ужасно, когда два совершенно разных человека вынуждены жить вместе. В основном это происходит из-за ребенка. Но у меня же не будет детей, так зачем мне муж?

Мы с Янорой придумали мне мужа. Его будут звать Зизя Лихтенштейн, он будет ужасно дряхлым, лет под 90, и вскоре после свадьбы умрет.

– А вдруг он не скоро умрет? – засмеялась мама. – Хотя да, ты его быстро доконаешь.

У мамы нет мужа. Я надеюсь, что его и не будет. Ведь тогда я не смогу ходить по дому в чем хочу, есть в кровати и разбрасывать вещи.

Мама наряжается. Куда? Мне неинтересно. Мама спрашивает, идут ли ей эти серьги.

Ответ: нет.

Идет ли ей эта блузка?

Ответ: нет.

Мама собирается на свидание. Типа на деловую встречу. Один раз уже сходила, пришла с цветами.

– Без цветов ни на какие деловые переговоры не соглашайся, – советую я.

Мама красится. Уже надела туфли.

Самое время попросить ее сходить за мороженым.

– Мам, я хочу мороженого. Сходи в магазин.

– Я куплю на обратном пути.

– Нет, я хочу сейчас.

– Сейчас ты сытая, я же тебя покормила. И предупредила, что мне нужно уйти.

Я выхожу из себя:

– Купи сейчас мороженого! Мне прямо сейчас нужно!

– Возьми деньги и сходи сама.

– Я не одета и не накрашена, ты сходи.

– Нет.

Ничего не понимаю. По законам психологии она не может отказать мне во второй раз. Ведь вчера она уже отказала, когда я просила ее в двенадцать ночи сходить за лапшой «Доширак». Во второй раз у человека должно сработать чувство вины и он должен все сделать. Я сообщила ей об этом.

– И часто ты со мной так экспериментируешь? – удивилась мама (брови домиком).

– Тогда я пойду с тобой! – пригрозила я.

– Идем, конечно. Посидим вместе в кафе, – не испугалась мама.

– Вот еще, сидеть там и смотреть на двух стариков!

– А с чего ты взяла, что он старик? – засмеялась мама.

– Ну не можешь же ты общаться с молодым, ты же сама старая.

Но мама опять засмеялась. И за мороженым не отправилась. Пришлось мне самой идти. Мама «не работает». Функция «мама» сломалась.

Дорогой Единорог, в классе «О» есть одна странная девочка. Она выглядит как маленький ребенок, все время играет, веселится и всем мешает. Одноклассники ее гоняют. Я наблюдала за этим, проходя мимо их кабинета.

Но на переменах, когда все огры выскакивают, чтобы одичать в коридоре, эта девочка тихо стоит в стороне. Кажется, что она просто наблюдает за своими соплеменниками.

Мне стало интересно, я однажды подошла и встала позади нее. Что она видит в этой толпе, что разглядывает?

Огры и огрицы толкались, давали друг другу щелбаны, шептались, хихикали, прыгали, чесались, возились в смартфонах, жевали, рылись в косметичках, делали прически, орали. Ну что, что?

Внезапно девочка обернулась ко мне и показала на толпу.

– Это – зоопарк людей, – сказала она.

Я даже замерла.

Зоопарк людей. Человеческий зоопарк. Надо же! Я думала о чем-то подобном, но не могла так точно это назвать.

– Меня зовут Лаура, – добавила она между прочим, не отрываясь от наблюдения.

– Ну что ж, интеллект у тебя не нарушен, – пробормотала я и отошла от Лауры.

Дорогой Единорог, моя бывшая подруга – предательница. Потом расскажу подробнее. Это не Янора, конечно, а Нина. Мама говорит, что я не умею прощать людей. А почему я должна их прощать?

– Я думаю, у тебя проблемы с общением, – сказала мама.

– Зачем тебе мои проблемы? Подумай о чем-нибудь глобальном. В мире есть много вещей, о которых можно подумать.

– Я хочу думать о тебе.

– Забей, как всегда.

– Почему ты так говоришь? Меня беспокоят твои проблемы.

– Потому что тебе плевать. Я говорю, что не хочу ходить в школу, а тебе плевать.

– Но ты не называешь настоящей причины. Тебя там что, обижают?

– Как примитивно! В общем, ты все равно не поймешь.

– Ну да, я же старая, куда мне… Но ты поссорилась со всеми, тебе же не с кем дружить. Вот Нина…

– С Ниной я больше не буду общаться никогда! Не говори мне про нее.

– Ты же сама ее часто обижала и других людей. А мне ты всегда говоришь, что я старая. Ты и меня обижаешь!

– Но ведь ты старая. Я говорю правду. А вы все время лицемерите. Это отвратительно.

– Но мы тебя любим. Твои родные тебя любят.

– Это не любовь, это просто привязанность. Это материнский инстинкт. Это химическая реакция и так далее. И еще нейропептиды. Такие гормоны, сигнальные вещества, чтобы при контакте с любимым человеком в крови и спинномозговой жидкости повышалась концентрация химических элементов, которые заставляют организм испытать радость и удовольствие от общения.

– Чего?

Мама отвернулась и опустила голову – собралась обидеться или заплакать. Нейропептиды ее очень расстроили.

– Мне кажется, что если бы ты поделилась, то я бы поняла тебя.

– А мне кажется, что у меня под кроватью живет овечка…

– Есть много доказательств человеческой любви. Без нейропептидов.

– Каких? Ну докажи мне, что любовь – это не просто инстинкт. Что любовь есть.

– Да я и так знаю. А ты не можешь просто поверить?

– А я знаю, что ко мне ночью приходит фея Tinker Bell. И если я говорю, что она есть, то она есть и ты должна поверить, и всё!

– Кто-кто? Какая фея? Какая овечка? Овечка Тимкербэл?

Вместо того чтобы обидеться, мама начала хохотать. Меня уже беспокоят ее смены настроения.

– Скажи еще раз! – попросила мама, зажимая рот от смеха.

С одной стороны, меня разбирала злость, с другой – смех.

– Так вот. Если ты говоришь что-то, то ты и должна доказать, что это есть.

А то типа я сказала: «Фея Тинкер Белл существует. Я просто знаю, и всё!» И не я должна доказывать, что она есть, а ты, что ее нет. Я такая: «Докажите, что ее нет. Ага, не можете? Вот так! Значит, она есть!»

– Погоди, я совсем запуталась. Повтори еще раз, – смеется мама и достает блокнот.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.