- -
- 100%
- +
– Где-то на полградуса сбились с пути. Исходя из того, что прошли, мы в стороне от жилища деда в километрах шести.
– Следопыты, мать вашу! – выругался Аскольд, недобро посмотрев на сибиряков.
– В лесу всякое бывает, – философски промычал Прелый. – Но зато сейчас мы уже не собьёмся с дороги. Вот только темнеет неправильно быстро.
– Гроза приближается, – Аскольд пристально всмотрелся в дом. – Такое чувство, что там никого нет или заперлись и сидят, как мыши.
Внезапно совсем близко завыл волк, резко прекратили петь птицы.
– В дом!!! – каким-то звериным чутьём, ощутив приближение нечто страшного, заорал Аскольд.
Первый тугой шквал ветра ворвался сквозь лес, и зловеще затрещали толстые ветви. Сквозь листву прорвались огненные вспышки и молнии ударили по деревьям, но разгорающейся пожар мигом потушили сорвавшиеся с небес потоки холодной воды. По небу пронёсся шквал из переплетённых между собой молний. Всё грохотало и стонало, кажется, даже пространство начало плавиться. С деревьев посыпались обугленные тушки птиц. От лавины молний целые участки неба озарялись фиолетовым сиянием. Они, словно сошли с ума, наскакивали друг на друга и с яростным шипением взрывались, ослепляя суровый мир. Нечто колючее вздыбливало каменистую поверхность земли и, словно миллионы острых игл, выжигало всю растительность, пытаясь добраться до скрюченных человеческих тел. Ещё миг и всё закончится… для всех. Внезапно наступила нереальная тишина, и она ужасала.
Аскольд отнял от лица обожженные руки, – и резко открыл глаза.
– Вот и всё, – Прелый сел рядом с почерневшим от ужаса Ефимом, на его лице блуждала странная улыбка.
В голове шумело, в глазах всё ещё плясали молнии. Аскольд помотал дымящейся бородой, с трудом ворочая языком, спросил:
– Прелый, как считаешь, всё закончилось?
– Всё только начинается! – с горьким смешком ответил тот.
– Неужели? – встревожился князь. – Да что б вас … – он стремительно вскочил на ноги. На небо вновь наползала нереально чёрная пелена.
– Картина Репина: «Приплыли», – побелевшими губами, шлёпнул Ёфим. – Что это за хрень?
– В дом! – второй раз скомандовал Аскольд.
Мощный порыв ветра сдул с листвы водяную пыль, и она внезапно закрутилась призрачными смерчами, распространяя запах электричества. Вспыхнули искры, воронки неожиданно набрали силу и с бешеной скоростью закрутились между стволов деревьев,
с голодным рокотом всасывая в себя всякий мусор, и вскоре превратились в гудящих монстров. Дышать стало невыносимо трудно. Лёгкие сжались от недостатка воздуха. Возник удушающий кашель, в глазах потемнело. Мужчины начали терять ориентацию, но успели подобраться к входной двери и с силой на неё навалились.
– Она подпёрта с внутренней стороны, здесь есть живые! – прокричал Ефим.
– Стучите! – перекрикивая рёв ветра, приказал Аскольд.
Внезапно раздался искажённый яростью голос:
– Это частная собственность, уходите отсюда!
– Какая, твою мать, частная собственность, нас сейчас так перемелет… открывай!!!
– Мне до задницы, что с вами будет!!!
– Приятель, – с трудом скрывая в голосе угрозу, произнёс Аскольд, – открой, не бери грех на душу.
– А мне на вас плевать!
Внезапно из дома прозвучал плаксивый женский голос:
– Петя, открой дверь, они же погибнут!
– Пошла вон, сука, не открою!!!
– Отец, – прозвучало два мужских баса.
– Прочь… щенки!!!
– Тяжёлый случай, на лицо явная клиника, – Аскольд тронул свою мокрую бороду и быстро скомандовал:
– Лезем на второй этаж! Там окна заделаны бутом, сильным ударом можно выбить… да поторапливайтесь, воздуха совсем нет, смерчи приближаются. Странные они, в жизни подобного не видел… и чтоб они ещё передвигались среди леса и не рассыпались!
– Деревья стоят очень далеко друг от друга, им есть, где разгуляться, – сделал предположение Ефим.
– Вперёд! – скомандовал Аскольд.
Прелый и Ефим расположились по бокам у окна, заделанного бутом. Один из смерчей с гудением приблизился. Полетели щепки, осколки от черепицы, запахло электросваркой. Аскольд профессионально ударил пяткой в самый центр бутовой кладки. Она неожиданно легко сложилась внутрь, вероятно, цементный раствор ещё не успел полностью схватиться, и князь мгновенно исчез внутри дома.
Появление в доме незнакомого мужчины для хозяина стало, как гром среди ясного неба. Но так как он был весьма крупным человеком и всю жизнь занимался боксом и различными единоборствами, поэтому с ходу пошёл на Аскольда. Князь не знал, что тот закалённый на ринге боец, поэтому быстро ушёл от стремительного выпада, легко отбил тройной удар и нанёс сокрушительный тычок пяткой в пах.
– Петя!!! – истошно выкрикнула его жена и склонилась над корчившимся на полу мужем.
– Если дёргаться больше не станет, жить будет, – Аскольд перепрыгнул через него. Затем, подождал Прелого и Ефима, сделал предупреждающий жест двум молодым парням, которые нерешительно застыли на месте.
Пётр с трудом встал. Попрыгал на пятках и, обхватив за плечи одного из сыновей, подошёл к Аскольду. Смерил его с ног до головы, что-то прокрутил в мозгах, оглянулся на невозмутимо стоящих сибиряков, удивлённо покачал головой:
– Однако, ударчик хороший, а ведь яйца у меня железные. Ещё ни один пробить не смог. Ты тоже занимался боями без правил?
Аскольд дёрнул мокрой бородой и грустно улыбнулся:
– Физкультурой не увлекаюсь, у меня другие приоритеты.
– Короче, – неожиданно злобно изрёк боксёр, – вы вторглись на чужую территорию. Это частная собственность. Вы должны соблюдать в моём доме определённые правила…
– Это уже не твоя территория, – властно сказал Аскольд. – Вот если бы ты тогда нас впустил, безусловно, мы были бы твоими гостями. А так, этот дом мой трофей, и правила устанавливать буду я. И первое правило, уйди с моих глаз.
Боксёр остолбенел, растеряно глянул на сыновей. Те стояли мрачные, ситуацию просекли правильно, лучше не дёргаться. Жена Петра мигом возмутилась и с упрёками набросилась на Аскольда:
– Да как же так, ты же не бандит. По выправке офицер, а такие вещи говоришь.
– Не говорю, мадам, а уже сделал. Теперь, если хотите жить в моём доме, советую придерживаться определённых правил.
Чего-то я не понял, какие правила? – остолбенел боксёр.
– Тебя кажется Петей звать, – холодно глянул на него Аскольд.
Боксёр посмотрел ему в глаза и обомлел. У этого, как казалось щенка, взгляд был настоящего убийцы.
«Боже мой, кто же он такой?» – с ужасом подумал он.
– Так вот, Петя, у вас есть подвал?
– Есть, – глаза у боксёра забегали.
– Хороший подвал?
– Да. Сухой, вместительный.
– Там будешь жить.
– Чего? Я построил этот дом! Да я лучше его сожгу!
– А вот это серьёзно, – тихо произнёс Аскольд.
– Вот увидите, я сожгу свой дом!
– Петя, да что ты такое говоришь?! – вскричала его жена.
– Прочь, сука! Была тварью и ею осталась, и дети не мои, выблядки. Знаю, ты нагуляла их на стороне!
– Отец! – опешили братья.
– Да я вас всю жизнь с трудом терпел!
– О, какие сцены, – хохотнул Ефим, но увидев, что Прелый необычайно суров, поспешно убрал с лица улыбку.
Внезапно Прелый выкрикнул:
– Князь, нож!!!
Акольд резко отскочил, но острое лезвие оцарапало ему бок. Боксёр вновь взмахнул ножом, но князь сделал неуловимое движение, рука с ножом ушла в сторону. Раздался хруст шейных позвонков, и боксёр повалился на пол, судорожно дёрнул конечностями и замер.
– Что это?! – ещё не веря в происходящее, спросила уже вдова.
– А-а-а!!! – заорали братья и бросились на Аскольда.
Тот легко разбросал парней в разные стороны и приказал их связать, что Ефим с Прелым успешно сделали. Женщина присела у стены, но странное дело, на её лице не было сильного горя, а лишь страх.
Аскольд промокнул на своём боку кровь пучком сена, в глазах появилось сожаление:
– Вот дурак! Зачем хотел меня убить? Мы бы просто переждали бурю и ушли. Покойника на улицу и привяжите за руку к забору, чтоб хищники не утащили, а распогодится, закопайте.
Дом оказался на славу. Нижний этаж состоял из двух комнат. Был даже санузел с глиняной ёмкостью на тонну воды, несколько подсобных помещений и общий зал, в центре которого стояла печь из плохообожённого кирпича. Второй этаж почти близнец первого, только без печи и без санузла. И ещё, что порадовало Аскольда, на всех этажах были установлены светильники из глины.
«Истинный дурак, сколько было потенциала», – с горечью подумал князь о боксёре. Смерчи ещё некоторое время побуйствовали у дома. Разбрызгивая огненные искры, они ушли в сторону огромных стволов сосен и рассыпались. На некоторое время установилось относительное спокойствие. Серый день постепенно накачался чернотой, и совсем впритык подошла непонятная ночь.
Аскольд стоял у открытой двери, пристально всматриваясь вдаль. По его лицу пробегали тени, в глазах отражались отблески далёких молний. Рядом стояли Прелый и Ефим.
– Я не узнаю эту землю, – прошептал князь и внезапно встрепенулся. – Вроде у леса кто-то есть. Сейчас ещё молния вспыхнет, посмотри туда.
Электрический разряд не заставил себя ждать, небо раскололось на части, на мгновение осветились далёкие стволы деревья и тёмные горбатые силуэты, скачками передвигающиеся у самой кромки леса.
– Пожалуй, дверь надо закрыть, – у Прелого по спине пробежал озноб.
– Сейчас бы АКМ и очередями по этой стае, – со злостью произнёс Ефим.
Прелый с опаской выглянул за дверь. Грязные потоки дождя оросили его голову, небо на мгновение осветилось фиолетовым сиянием:
– Аскольд, надо дверь закрыть.
– Успеем, дай насладиться природой. Люблю дождь, грозу и этот неповторимый запах озона, – раздул ноздри князь, но затем шагнул назад. – Дверь необходимо заклинить доской, – он увидел, как к их дому приближается расплывчатая из-за дождя длинная тень.
По распоряжению Аскольда почти все светильники потушили, оставили только на лестнице и в подвале. Затем, он всех собрал на первом этаже и женщину с её сыновьями заставил сесть за общий стол. Она с ненавистью смотрела на Аскольда, братья были хмурыми и словно окаменели.
– Что застыли, выблядки? – с насмешкой обратился к ним Аскольд.
Они вздёрнулись, с губ начали срываться проклятия. Женщина привстала со своего места, ещё чуть-чуть и от ярости вцепится в обидчика.
Аскольд между тем спокойно продолжил:
– Не я вас так назвал, а ваш покойный батя. Не знаю, какие у вас были в семье отношения, но я бы такого отца за эти слова давно б убил.
– Не твоё дело! – прохрипел один из братьев.
– Согласен, не моё. Но позвольте вас спросить, а он действительно мог сжечь дом?
Братья отвернулись, женщина злобно засопела. Аскольд мгновенно сделал вывод:
– Значит, я не ошибся, смог. Вы понимаете, что этим он бы всех обрёк бы на жуткую смерть?
– А слабо другой дом выстроить, собственный, а не зариться на чужое? – кривя губы от ненависти, изрёк один из братьев.
– Да не нужен нам ваш дом, – в раздражении произнёс Аскольд. – Утром мы уйдём. Тебя как звать, – он устремил на женщину тяжёлый взгляд.
Она не смогла его выдержать, неожиданно уткнулась в ладони и зарыдала:
– Неужели нельзя было его убивать?
– И не думал ломать ему шею, но его нож был очень близко к моему сердцу. Боялся не успеть, – искренне заявил Аскольд. – Да и порядочной сволочью был твой муж. Да и не любила ты его, и детей он своих ненавидел.
– Неправда, он любил нас.
– Но странною любовью, – фыркнул Ефим.
– Не ваше дело! – вспылил старший брат и покраснел от гнева.
Неожиданно подал голос младший:
– Он часто нас бил… и тебя тоже… мать.
– Помолчи! – в сердцах всплеснула она руками.
– А в больнице ты лежала…
– Хватит семейных разборок! – рявкнул Аскольд.
– Меня Алевтиной Фёдоровной звать, – неожиданно тусклым голосом произнёсла женщина. – А сыновей: Остап и Яша.
Ночь была в разгаре. На улице творилась настоящая вакханалия. Хлынул такой силы ливень, что казалось, начался Всемирный потоп. Трескучие громовые разряды, чередуясь с дикими плясками молний, вселяли в сердца людей настоящий первобытный ужас.
Ефим, заступивший на пост, замер у окна на втором этаже, и осторожно выглядывал во двор. В луже у забора плавал труп боксёра. Странно, но он притягивал взгляд. Сибиряк поймал себя на мысли, что чего-то ждёт, будто рыбак, наблюдающий за поплавком. Гадостное состояние. Он поёжился, крепче сжал грубую рукоятку ножа. Молний было столько, что иной раз становилось светло, как днём. В эти промежутки Ефим особенно пристально вглядывался в ночь, но всё было спокойно. Он чуть расслабился, положил нож рядом, вытер об куртку вспотевшие ладони, хотел было спуститься вниз, но краем глаза заметил у дерева длинную тень. Тогда он вновь прильнул к окну, пытаясь рассмотреть непонятный силуэт. Это явно было не животное, может вытянутый куст? Ефим разозлился сам на себя за пустые страхи, хотел отвернуться, но тень двинулась в направлении трупа боксёра. На миг вспыхнули изумрудным огнём два глаза. Сибиряк отпрянул от окна. От ужаса пересохло во рту. Внезапно он вспомнил случай из далёкого детства, когда он залез в чужой подвал, держа горящую пластмассу в руке. Неожиданно из темноты на него глянули два светящихся глаза. То был обычный кот, но тогда Ефим нёсся из подвала с душераздирающим воплем. А теперь приходилось, молча обливаться холодным потом, понимая, что это не животное, нечто действительно опасное. Что-то нервы расшалились, существо его видеть не могло. Он вновь выглянул из окна. Двор был пуст. Куда же оно делось? Ефим, который хотел определить, что это за зверь такой, буквально извёлся от любопытства. То, что не волк, это было понятно, существо передвигалось на двух ногах, но и не человек, он вспомнил как светились глаза. Может выйти во двор? Ефим сжал рукоятку ножа, сбежал с лестницы и в нерешительности остановился у двери.
– Даже не думай, – кто-то шепнул ему прямо в ухо.
От неожиданности Ефим дёрнулся.
– Это вы, князь? – Ефим заметил в полумраке сухую, но крепкую фигуру.
– А кого ты ещё собирался увидеть, – улыбнулся Аскольд и сразу стал серьёзным. – Я её тоже срисовал.
– Кого её, – вздрогнул Ефим.
– Это Алёнка… мутантша. Буди Прелого и готовьте сеть.
Гл.4
А вот следы пребывания их ребятишек. Озеро чуть зашло на площадку между органами и в нём сияли потревоженные россыпи пещерного жемчуга. Было видно, как маленькие ладошки выгребали его из воды. Глупые дети, он высохнет и ничем не будет отличаться от обыкновенных камушков.
Никита и Семён обошли органы и оказались в следующем зале. Своды пещеры терялись во тьме, а прямо из пола росли кальцитовые кристаллы, образуя причудливые формы. Ровные столбики, будто гранённые искусным ювелиром, сияли волшебным блеском. На сверкающих стенах застыли каменные цветы, а под ногами текла чистая, как горный хрусталь, речка. Вода в ней была настолько прозрачная, что даже не было видно поверхности, и она лишь угадывалась по негромкому журчанию.
– Здесь они тоже были, – Никита указал на горочку из кристаллов. – Очевидно, дети решили их захватить на обратном пути.
– Лишь бы они были не далеко, – вздохнул Семён.
– Главное, чтоб не заблудились, но ответвлений вроде нет.
– Есть! Вон одно и ещё два.
– Плохо. В какой же они ход пошли?
– Или спустились, – совсем упал духом Семён.
В трещине между стенами зиял широкий чёрный провал. Спуститься в него было можно, природные каменные ступени вели глубоко вниз.
– Дети не пойдут туда, – уверенно заявил Семён.
– Наоборот, – покачал головой Никита, – словно не знаешь Игоря и Светлану Аскольдовну, именно и полезут туда, где опасно.
– Действительно, они такие, просто беда с ними! Помню, Игорь нырнул в омут и напоролся на двухметрового сома, хорошо рыбаки были рядом. Увидели вспенившуюся воду, бросились его спасать. Но помощь требовалась не ему, а рыбе. Игорь так изодрал его клыками.
– А Светочка в озеро с ветки спрыгнула, а высота больше пяти метров! Старшим мальчикам доказывала свою храбрость.
– Паршивцы, – вновь вздохнул Семён. – Следовательно, иного пути у них не было, как лезть в эту чёртовую дыру.
– Именно так, – понуро согласился Никита.
Мужчины аккуратно спустились на пару ступенек вниз и огляделись. На потолке виднелись следы копоти от факела. Эти признаки и обрадовали и огорчили одновременно, в тайне хотелось надеяться, что у детей хватит здравого смысла не лезть в этот ход.
На удивление ступени были ровными. Появилась мысль, что они искусственные и туннель был очень прямой. Никита тщательно осмотрел стены. Его внимание привлёк металлический блеск.
– Что там? – остановился рядом Семён.
– Металл. В стене рельса идёт, а с другой стороны ещё одна.
– Может вагонетку пускали?
– Не удивлюсь, а металл титан напоминает.
– Расточительно.
– Зато вечно. Смотри, каменная стена обросла вокруг них и это не натёчности, чистый монолит. Очень похоже, им не тысячи, даже не десятки тысяч, миллионы лет и влаги не чувствуется.
– Снизу идёт сухой воздух.
– В карстовых пещерах такого не бывает. Они пронизаны влагой. Возможно, ход идёт в такие глубины, где жарко от тепла Земли.
– Может там кто-то живёт… из разумных? – поёжился Семён.
– Исключено, – заявил Никита, но внезапно уверенность его покинула. Кто его знает в какие они сунулись миры, голова пошла кругом. У Никиты появилась уверенность, что те пещеры, где на них напали летучие вампиры, безопасный аттракцион относительно того, что может ожидать их там.
– Поторапливаться надо, – заёрзал Семён.
– Донизу они в любом случае не дойдут, это десятки километров. Месяцы можно потратить. Они явно пока в начале пути. Если не увидят ничего красивого, будут возвращаться.
– Но их до сих пор нет, – почернел лицом Семён.
– Вот это и странно. Нам действительно следует поторопиться.
Придерживаясь стены, Никита резво поскакал по ступеням, а сзади загрохотал топором Семён. Зная о различных опасностях, подстерегающих в пещерах, Никита придержал темп, дал чувствам время сориентироваться в пространстве. Семён недовольно запыхтел сзади, верно, забыл, как плюхнулся в озеро и погубил один из факелов.
Чутьё не обмануло, туннель сомкнулся в тупик. Мужчины едва успели затормозить перед провалом в полу, а рельсы круто ушли вниз. В вертикальной шахте торчали титановые скобы. Сухой ветер давно высушил одежду, пот высох, ужасно хотелось пить.
– Я не верю, что они полезли по скобам, – на Семёна было жалко смотреть, он совсем истерзался.
– Они не чувствуют всей опасности. Их захватил дух исследователей. Пока не найдут что-то существенное, не успокоятся, – с горечью сказал Никита.
– Но здесь реально смертельно опасно!
– Они этого не понимают и… не видят высоты. Свет факела освещает небольшой пяточёк пространства, вот тебе и мнимая безопасность. Странно, внизу не видно огонька от их факела, – насторожился Никита. – Обычно он заметен на огромных расстояниях.
– Они сорвались! – застонал Семён.
– Не скреби душу, безусловно, есть боковые ответвления. Они полезли труда.
На этот раз Никита обвязал верёвкой себя и Семёна. К ней пристегнул грубые самохваты. На конце верёвки соорудил узел и скинул её в пропасть. Через некоторое время все двести метров полностью размотались, и она натянулась, как струна. Никита опустил факел в чёрную дыру, пытаясь хоть что-то разглядеть, но всё было бессмысленно, освещался лишь небольшой участок вертикального тоннеля. Металлические скобы торчали из тускло отсвечивающей стены и словно сбегали вниз, теряясь во мраке. В голове не укладывалась, что существовала некая технология, позволяющая пробивать такие шахты. На лицо был высочайший технологический прогресс. Неужели это сделали люди, спасаясь от страшного вируса. Живы ли они сейчас, или это следы их разумной деятельности, а они сами давно рассыпались в прах, оставив за собой лишь это напоминание об их давно ушедшей великой цивилизации. Никита вспомнил скульптурные композиции у ворот Титанов. Очень может быть, что их создали жители подземной страны.
Стены тоннеля светились холодным металлическим отблеском и гипнотически манили вниз. Скобы были шершавыми и не скользкими, кое-где к ним прилипла копоть. Мужчины прошли первые пятьдесят метров, удивляясь силе детских ручонок. Конечно, Светочка настоящая акробатка, с деревьев не стащишь и Игорь не по годам вынослив, но они дети. Здесь темно и страшно. Психологический фактор должен действовать отрицательно. Мышцы будут чрезмерно напрягаться, а следствие этому возникнет быстрая усталость.
Мужчины спустились ещё на сорок метров. Никита понял, это точка невозврата. Обратно подняться малыши уже не смогут. Значит, пока есть силы, они будут двигаться вниз, а дальше…
Внезапно в шахте появился боковой ход и ведущие к нему горизонтально расположенные скобы.
– Вот, как я и говорил, ход. Они там! – уверенно выкрикнул Никита.
Семён с трудом выдохнул, его трясло, как от озноба. Они отстегнулись от верёвки и перебрались на горизонтальные скобы. Что это? Ладонь вляпалась во что-то липкое. Никита быстро осветил факелом. Это была кровь. Неужели сорвались? Он поспешил забраться в боковой ход. На полу виднелись капельки крови и кусочки окровавленных тряпочек.
– Семён, они выбрались, – поспешно крикнул Никита, что бы тот не ударился в панику, увидев красные пятна.
– Там кровь, – сдавленно прошептал он.
– Знаю, но они выбрались. Никто не сорвался.
– Они ранены? – прерывисто спросил он.
– Кто-то из ребят содрал кожу на ладонях, она у них нежная. Столько по скобам спускались, – Никита сделал это предположение для Семёна, но картина рисовалась иная. Вероятно, Света сорвалась и повисла на скобе, тогда и лопнула кожа на ладошках. Игорь смог втащить её на площадку. Именно так и было, а не иначе, у девочки не хватило бы сил вытащить мальчика.
Новый тоннель был совсем узким, но в рост человека. Стены отсвечивали металлом, но это был не совсем металл, нечто среднее. Неведомая технология соединила его с камнем не путём армирования железными прутьями, а распылила железо в кристаллическую решётку гранита, и получилось сверхпрочное соединение не сплавляемых веществ. Для какой цели так укреплён туннель, было не понятно, очевидно древние придавали огромное значение для защиты его от обрушений.
Идти было удобно. Пол идеально ровный, ни камней, ни пыли и всюду царила стерильная чистота. Неожиданно факел закоптил, выбросил тучу копоти и с треском погас. Семён разочаровано охнул, осталось два факела. Никита не стал торопиться зажигать ещё один и вслушался в звуки, но их окружала полная тишина.
– Может, позовём? – нерешительно спросил Семён.
– Погоди, не время.
– Огонь зажги.
– В темноте пойдём. У нас осталось всего два факела.
– А если в провал угодим?
– Обвяжись верёвкой. Я первый пойду, если что, подстрахуешь.
Касаясь стены, Никита медленно пошёл. На ощупь она была ровная и слегка шероховатая. Никита б не удивился, что в своё время стена была гладкой, как зеркало. Но за период прошедших миллионов лет ничтожные потоки мельчайшей пыли их истёрли.
Тоннель шёл без изгибов, словно полёт стрелы. Шаги громыхали и отдавались многократным эхом от стен. Теперь Никита и Семён уже постоянно звали детей, но не было никакого отклика.
– Стоп! – скомандовал Никита.
Семён остановился рядом. Его дыхание было хриплым, он никак не мог отдышаться, но готов был вновь бежать.
– Привал, – беспощадно заявил Никита. Ему стало ясно, такой темп им не выдержать. Хотя бы десять минут необходимо отдохнуть. Затем, ещё один рывок.
Никита прислонился к стене. Голова упёрлась в металлический выступ. Это была рельса. Но она не вмурована в стену, а отстояла от неё на некотором расстоянии. Никита провёл рукой и упёрся в поддерживающую её балку.
– Зажигай факел, – приказал Никита.
Вспыхнул яркий свет. Рельсы шли параллельно друг другу по левой и правой стене. Смутное подозрение бросило в жар, на них чётко блестели свежие царапины. Вагонетка! Совсем недавно по ним прошла вагонетка. Боже мой! Неужели на неё взобрались дети?
– У нас проблемы, – мрачно заявил Никита.
– Что случилось? – не на шутку испугался Семён. Он взглядом впился в тускло отсвечивающий огонь факела рельсы.
Огненные блики бегали по металлу и были видны характерные следы от колёс, они чётко выделялись на потемневшей от времени поверхности.
– Здесь была вагонетка. Дети привели её в действие. Чтоб вас! – в сердцах ругнулся Никита.
– Какая вагонетка?
– Самая обычная. Стояла себе миллион лет, а наши ребята решили ею воспользоваться и где они сейчас, одному богу известно. За это время они могут проехать сотни километров. Вагонетка может разогнаться до скорости двести километров в час, если её не тормозить.