- -
- 100%
- +
Благодарности:
Елена Витальевна Стриженова
© Алена Стриженова, 2025
ISBN 978-5-0065-8264-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Не стоит бояться моего прошлого. Я не жалею о том, как сложилась моя судьба. Моя жизнь началась осенью, на закате жизни. В то время деревья уже теряли свою красоту, а грязь под ногами покрывалась ледяной коркой. В пустующей комнате, полной паутины и пыли, находились двое. Мужчина с безразличным лицом держал на руках новорожденную девочку, завернутую в грязное голубое полотенце. Её мать лежала на пыльном столе без сознания.
Мужчина, чье лицо выдавало полное безразличие к происходящему, брезгливо держал на руках новорожденную девочку в грязном голубом полотенце. Мать лежала на пыльном столе без сознания.
– Девочка. На кой она мне!
В далеком прошлом мужчина породил сына, но мальчик также не удовлетворил чем-то мужчину и был изгнан ребенком. Дальнейшей судьбой сына он не интересовался.
Мужчину звали Альберт Асман. Его желание обрести сына потерпели неудачу. Родилась маленькая девочка. Не выдержав взгляда необычных темно-синих глаз девочки, коя почему-то и не думала плакать, лишь забавно хлюпала носиком и пучила глазки, мужчина хотел бросить девочку как тюк прямо на пол, как его руки перехватили. Большой и тучный африканец вырвал девочку из рук тирана и прижал к себе.
– Тебе она не нужна, так отдай ее мне!
– На кой она тебе?!
– Она необыкновенно красива!
Альберт грубо всучил мужчине свернутое полотенце.
– Расти ее поодаль от меня, Юпитер. Пусть я и дал ей жизнь, я не желаю ее видеть. Никогда!
Юпитер, тучный молодой африканец, раб Альберта, поспешно забрал девочку и прижал к себе как родную. Девочка прижалась к мужчине и спокойно уснула у него на руках. Альберт ушел, громко ступая ногами по полу, словно нарочно пытался испугать спящего ребенка.
Прошло 17 лет.
Моя жизнь началась в весьма странном месте. Крошечный город, огороженный высоким забором, стал нашей тюрьмой. Большинство попали туда добровольно, но были и те, кто стал пленником группы. Основатель группы Альберт Асман дал жизнь нашему «городу». Несмотря на свои крошечные размеры, группа Асмана процветала. Я слышала, что всего несколько лет назад группа преступников решила укрыться от карающей руки правосудия. Укрывшись глубоко в лесу, они основали лагерь и ценой своей жизни защищали подступы к нему. Большое количество капканов, вышка со скучающим мужчиной с ракетницей в руках и даже растяжки с динамитом сделали лагерь почти неприступным. С годами лагерь разросся, и ловушек стало больше. Каждый шаг контролировал солдат с оружием, а путь по воздуху охраняли ещё больше скучающих мужчин с ракетницами.
Город, где сокрыты все тайны и пороки мира. В этом месте я провела своё детство, окружённая преступниками всех мастей: убийцами, педофилами, ворами. Даже священник, убивший свою жену и любовника, был среди нас. Тела жертв так и не были найдены. Скорее всего, «слуга Бога» расчленил их и закопал в разных местах.
Я никогда не покидала это место, потому что это было запрещено. Альберт Асман и его правая рука, радист, боялись утечки важной информации. Но несмотря на ужас, который царил вокруг, у меня всё же было детство.
Каждый день, когда вставало солнце, я будила Юпитера, мягко стуча по нему ладошками. Над моей кроватью кто-то нарисовал лик Божьей матери, возможно, дядя Юп пытался защитить меня от будущего несчастья. С тихим вздохом тяжелораненого страдальца дядя Юп переворачивался на другой бок и засыпал. Я не сдавалась, пока он не оказывался на ногах. Несколько минут дядя Юп ходил по коридорам Асмании, едва волоча ноги и постанывая на ходу, как живой мертвец.
Как только мы покидали нашу небольшую комнату, дарованную нам Альбертом, мы устремлялись в самые необитаемые части группы. Там сохранилась первозданная природа, и мы резвились целый день. Я назвала это место «парком». Спустя годы Альберт провёл там длинную беговую дорожку, где заставлял меня бегать. Он делал из меня своего ребёнка-солдата, и его не волновало, что я всего лишь маленькая девочка.
Я любила музыку, но с трудом представляла, что это такое. Мой отец почти не держал магнитофонов и плееров, он ненавидел музыку и избавлялся от неё. Юпитер подарил мне на день рождения магнитофон и кассету с несколькими песенками. Я часто пела их, а когда наскучивало, придумывала новые песни, воспевая то небо, то кусты, то ветер.
У меня даже был свой гардероб: несколько платьицев, непременно большие на два размера, но безмерно прекрасные, потому что их сшил дядя Юп, неуклюже сжимая иглу в своих толстых пальцах.
Шли годы, я становилась женщиной, и стала ловить косые улыбки Альберта. Как-то он поделился мыслью, что желает видеть во мне своего приемника. С этого дня начались тренировки. Он делал из меня солдата, учил драться и стрелять, развивал стратегическое мышление. Мы часто играли в штурм. Несколько садовников, чистильщиков туалетов и кузнецов были нашими пешками. Я должна была составить план и захватить знамя врага. Где-то в лагере противника прячется жёлтый флаг. Альберт составлял собственный план, и мы, двигая живыми людьми как пешками, старались выкрасть флаг и не попасться на глаза противнику. Наши живые пешки комично мутузили друг друга пластиковыми бутылками или ветками в случае стычки.
Альберт готовил меня, ибо верил, что его кровь поможет мне справиться с опасностью. Он был прав. Его кровь бурлила во мне, и с малых лет на меня снисходила злоба и ярость на весь мир. Я не могла кричать, лишь тихая ярость клокотала где-то глубоко в груди. Я могла убить человека. Это меня пугало.
Юпитер говорил: «Я копия отца. Тот же стальной блеск тёмных глаз, уверенная походка лидера и громкий голос». Плюс меня остригли как мальчика, а тренировки укрепили тело и дух. Но я всего лишь девушка. Один лишь дядя Юп видел меня такой, какая я есть на самом деле. Каждое утро после зарядки и скудного завтрака я с нетерпением ждала отца. Я искала самые укромные уголки нашей группы, но Альберт всегда находил меня и звал на тренировку. Мне совсем не хотелось идти, и с пугающей регулярностью в моей голове возникала мысль: «А не убить ли родного отца?»
Единственное, что мне нравилось в этом месте, – это бег. За годы моего взросления Асмания значительно расширилась, появился небольшой парк на окраине города, где я могла бегать под присмотром. Каждый день я проводила там несколько часов, пробегая не менее десяти километров. Несмотря на серость бетонных стен, парк жил своей жизнью: здесь часто можно было увидеть зайцев и белок, а шум листвы напоминал мне биение живого сердца. После бега я с трудом возвращалась в душ, едва переставляя ноги.
У меня была ещё одна тайна, о которой не знал никто, даже мой лучший друг Иннокентий и дядя Юпитер. В пятнадцать лет мне поставили диагноз «рак». Химик Луи Ия лично обнаружил неоперабельную опухоль в моём мозгу, отсчитывая последние годы моей жизни.
Было ли мне страшно? Я не знаю. Я смирилась с мыслью, что мне отмерено всего двадцать-двадцать три года, и скоро я не увижу солнца. Давящие и пульсирующие головные боли неотступно сопровождали меня повсюду, порой заглушая звуки дня. Хотелось кричать от боли и беспомощно плакать. Что ещё оставалось делать?
Шли дни, проходили годы, и мне уже исполнилось семнадцать. Мечта воспарить над забором и устремиться навстречу мечте стала невыносима. Отец сделал всё возможное, чтобы закрыть меня здесь навсегда. Каждый день я проводила с ним, став его правой рукой. Сообщник Альберта Радист стоял позади и грозно наблюдал за мной. Я догадывалась, что отняла его место, и скоро стану полноправным лидером группы, а Радист уйдёт в тень. Этого он допустить не мог.
В тот день, в июле 2006 года, отец нашёл меня в парке. Ещё издали я услышала его шаги и с удивлением заметила Радиста.
Радист (позывной ноль один ноль) – доверенное лицо моего отца и один из самых важных персонажей этой истории. Его убежище – высокая башня Franklinsystem, напоминающая копьё.
Едва Радисту исполнилось двадцать шесть лет, его заметил Альберт – основатель группы Асмания. Внимание Альберта привлёк список компьютерных преступлений, совершённых Радистом. За несколько дней он увеличил свой капитал с нуля до полутора миллионов рублей. С помощью своего программиста Фрэнка, чьё имя и носит башня, он сумел выйти на Радиста. Получив приглашение в Асманскую группу, Радист незамедлительно направился туда. Вертолёт Альберта уже ждал его у дверей.
Несколько месяцев спустя Альберт узнал, что в теле Леонида живут две души. Леонид Вентьевский, известный как Радист, болен раздвоением личности.
Едва ступив на вершину огромной башни, Радист почувствовал трепет в сердце. Сотни тысяч приборов и десятки экранов манили его к себе. Под экранами мигали тысячи различных кнопок и рычагов. Радист попал в свой личный компьютерный рай, который располагался под самыми звёздами. Вся Асманская группа была как на ладони. Он один парил в вышине, словно Бог.
Не прошло и недели, как несчастный Фрэнк (программист группы Асмания) упился спиртного и свалился в открытое окно башни Franklinsystem. Тело страдальца пролетело более сорока пяти метров, прежде чем упасть на асфальт. Удивительно, но башня не имела окон. Кто-то с усилием вынул пуленепробиваемое стекло и вышвырнул в отверстие пьяное тело Фрэнка. Так Радист обрёл свою мечту – компьютерная башня, парящая в облаках, принадлежит только ему. Самому мудрому и самому могущественному человеку в группе. В его единственной руке – самые лучшие компьютеры мира и деньги, а значит, скоро он получит и власть над самой Асманией.
Благодаря преступным махинациям и шантажам, группа богатела и разрасталась. Радист мечтал заполучить все многочисленные миллиарды группы, но его планам не суждено было сбыться. Асманская группа имела лаборанта-мальчишку. Испанскому мальчишке по имени Луи было всего пятнадцать лет в момент прибытия Радиста в Асманию, но его интеллект, несмотря на возраст, поражал воображение учёных. Уже в пятнадцать лет Луи спокойно взламывал все компьютеры Радиста, заставляя его помучиться, исправляя систему. Несмотря на сверхъестественный интеллект Радиста, он был ничтожен по сравнению с интеллектом ребёнка. Прошли годы, но Радист так и не сумел заполучить Асманию, и виной тому подросток!
Я люто ненавидела Радиста. Мой простодушный отец вызывал лишь чувство жалости на фоне однорукого калеки. Это был высокий, невероятно мощно сложенный мужчина. У него были дикие чёрные глаза и неряшливые волосы, закрывающие затылок и лицо до самого адамова яблока, так что невозможно было увидеть его жуткие глаза. Одевался он исключительно в чёрную, просторную одежду, удачно скрывающую отсутствие одной руки. Никогда не мылся. Из-под чёрного правого рукава его не по размеру большого плаща можно было заметить протез цвета слоновой кости.
Радист имел тайну, о которой мало кто знал. Он был болен шизофренией, и в минуты болезни беспричинный, яростный гнев заглушал отголоски его разума, превращая альтера Вентьевского в безжалостного убийцу. В минуты обострения «заболевания» Радист частенько терял над собой контроль, и его дальнейшие поступки могли испугать самого дьявола. Он мог искалечить.
Асмания: диалог душ в одной плоти.
Альберт неспешно покинул главный центр управления и с легким сердцем отправился навстречу неизвестности. Головная боль слегка сдавила виски, и он решил насладиться свежим воздухом, взяв в руки сигарету и лениво затянувшись.
Вечернее небо уже погасило последние языки пламенного заката, и вот-вот должна была наступить ночь. Луны еще не было, но на небосклоне уже зажглась одинокая звезда. Во дворе Асмании никого не было, все были заняты своими делами.
– Как тихо… Как хорошо дома… – пробормотал Альберт, наслаждаясь покоем.
Внезапно из надвигающейся тьмы вырвался человек. Плотно обхватив голову руками и протезом, он вихрем пронесся по двору. Альберт сразу узнал Радиста, однорукого гладиатора, который, казалось, увидел привидение. Его лицо побледнело, по лбу струился пот.
Радист резко остановился и посмотрел на Альберта глазами, черными как ад. Его сальные волосы по-прежнему стекали по лицу, словно потеки ртути. Альберт взглянул на Радиста и вздрогнул. Губы Радиста неожиданно стали пухлыми, а глаза удивленно расширились и приняли слегка испуганное выражение, словно он не мог понять, куда попал. Невероятно тонкий и прямой стан Леонида сгорбился и ссутулился. Меньше чем за секунду Радист изменился до неузнаваемости. Из властного тирана он превратился в испуганного молодого человека двадцати четырех лет.
Радист посмотрел на Альберта и заговорил голосом, который не принадлежал ему. Его бархатный тембр сменился на пронзительный и робкий.
– Вы меня не видели! – закричал Радист неожиданно писклявым голоском, по его гладко выбритым щекам струился целый водопад слез. – Оставьте меня в покое! Оставьте!
– Не собираюсь я тебя трогать, – проговорил Альберт, закуривая. – Добро пожаловать, Леонид. Уже более двух лет как я тебя не видел.
Внезапно Леонид закатил глаза и застыл на месте. Его бессмысленный взгляд, казалось, пронзал само небо. Прошло несколько секунд. Альберт вздрогнул, не в силах вынести мертвый взгляд оператора, и выронил сигарету. Та скрытая сущность, поселившаяся в душе Леонида, отчаянно рвалась на волю.
– Чертов Радист! Как я его ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! – пропищал Радист, яростно стиснув зубы. Альберт усмехнулся. Своей яростной гримасой Радист напоминал дьявола, но ярость Леонида больше походила на отчаяние. Леонид вновь закатил глаза и замер. Альбер насторожился, не отрывая взгляда от Радиста.
– Отдай мое тело, ублюдок! – заорал Леонид в пустоту, и его голос заставил Альберта содрогнуться. – Отдай!
Радист взялся за голову и сел на колени, словно пытаясь приручить собственные мысли.
– Нет! Нет! – закричал Леонид писклявым и тонким голосом.
– Что нет? – не понял Альберт. – Ты с кем разговариваешь?
Леонид не смотрел на него. Его глаза остекленели. Через секунду брови Леонида сдвинулись, и грозный мужской вопль вновь заставил Альберта содрогнуться.
– Как ты вырвался? Я не давал тебе воли!
Леонид вновь обрел сознание и, стиснув на груди руки, стал пятиться назад.
– Я устал воевать с тобой! Я убью тебя!
– Что я тебе сделал? – взвыл Альберт. – Отвечай, Леонид! Радист! Что происходит?
Альбер был смертельно напуган. Впервые он стал свидетелем столь странного зрелища.
– Я вижу, твоя воля крепчает, – усмехнулся Радист, не обращаясь конкретно к кому-то. Его взгляд скользил по деревьям, стенам и домам. – Ты научился подавлять мою волю. Знай, твоя воля всего лишь паразитный орган в моих мозгах! Я удалю тебя из своего мозга!
Радист рассмеялся. Через секунду он странно крякнул и закрыл глаза рукой и протезом.
– Это ты паразитный орган! Ты всего лишь болезнь! Тебя нет!
Альберт осмотрелся. Он начал привыкать к странному зрелищу. Человек по имени Леонид Вентьевский ходил по двору и разговаривал сам с собой различными голосами. Его движения и манеры постоянно менялись. Он то яростно проклинал, то молил о пощаде. Временами он казался испуганным подростком, временами властным и разъяренным мужчиной средних лет.
– Я есть, и я буду всегда! Ты ничтожество! Ущербное чмо. Я возвышу наше тело над людской общественностью. В моей власти будет всё, а ты заставишь наше имя погрузиться в пучину неизвестности! – Альберт узнал своего программиста.
– Зато я останусь человеком! Оставь меня, Радист!
– Радист! Приятель! Ты тут? – крикнул Альберт. Поникшие плечи Леонида распрямились, а черные глаза засверкали от радости и восхищения. Радист был счастлив знать, что его узнали.
– Да, сэр! Я в этой чертовой дыре! Освободите меня, сэр! – Прокричал Радист и умоляюще посмотрел на своего командира.
– Я отомщу тебе! – Плечи Радиста поникли, и Альберт узнал Леню.
– Ха! И что ты мне сделаешь? Заплачешь?
Леонид ясно расслышал смех своего второго я, но сам Радист не издал ни звука.
– Я придумаю…
– Одно ты позабыл, мой друг! Мы делим одно тело! В случае моей гибели, погибнешь и ты. Ты готов встретить смерть?
Леонид промолчал.
– Готов пожертвовать своей жалкой жизнью и спустить меня в глубины Ада? Куда мы отправимся вместе, как одно целое!
Леонид закрыл заплаканные глаза, но тут же отворил их вновь и засмеялся.
– Ты плачешь? Жалкое зрелище!
– Отстань от меня, Радист. Ты же болезнь! Дай мне жить как все!
– Э, нет! Это ты моя болезнь. Твоя воля настырнее паразита вгрызается в мою плоть, и я не упущу случая избавиться от тебя!
Радист был в дикой ярости. Он совсем забыл об Альберте. Поднявшись на ноги, тот бессмысленно ходил кругами и яростно кричал или плакал навзрыд. Одновременно.
– Что он тебе говорит? Радист, ты слышишь меня? Ты забыл, что сегодня должны привезти новое оборудование, которое ты обязан лично принять? Меня не интересует, что ты сидишь неизвестно где. У тебя есть обязанности.
– Да, сэр! – Альтер вновь занял тело Леонида, оттеснив хозяина куда-то вглубь.
– Радист! Радист! Немедленно вылезай! Я должен поговорить с тобой!
– О нет! Нет! Не зовите его! – закричал Леонид, в отчаянии закрывая руками лицо.
– Радист! Хватит спать!
– Умоляю. Не зовите его!
Леонид схватился рукой и протезом за голову и закричал, чувствуя, как чуждое ему сознание скребется изнутри, просясь наружу.
– Я иду к вам, сэр! – крикнул Радист.
– Радист! Ты меня слышишь? – крикнул Альберт и вздрогнул от неожиданной перемены. Лицо Леонида мгновенно исказила яростная гримаса. Его губы сузились и стали напоминать открытую рану, а глаза заполыхали всеми огнями Ада. Распрямив плечи, тот, казалось, увеличил свой рост. Вскрикивая от отчаяния и страха, Леонид мгновенно растворился в недрах их общего мозга, уступив место Радисту. Посмотрев в сторону Альберта, Радист улыбнулся.
– Я скучал по вас, сэр.
Александр, свидетель преступления
– Последнее, что я отчетливо помню, это татуировка на руке мужчины. Я уверен, что это был паук. Обычно такие татуировки делают на правой руке, но у этого человека она была на левой кисти.
– Сколько ему лет?
– Точно не могу сказать. Он выглядит молодо, а вместо правой руки у него протез.
Мужчина в судейской мантии мгновенно помрачнел. Его губы сжались в тонкую линию, словно тиски.
– Я вынужден отказать вам в рассмотрении дела.
– Как? Вы не имеете права! Я подал иск против полиции, так как они отказались принять моё заявление. Я планирую выиграть это дело! Была похищена девушка, и я видел, как её насильно волокли к машине!
– Мы также вынуждены вам отказать. Улик недостаточно.
– Мало улик? Я всё видел! Их было трое, и у всех было одинаковое тату. Один из них, самый молодой, имел протез вместо правой руки цвета слоновой кости, а его лицо было скрыто длинными волосами, словно маской. Разве этого мало?
– Судебный процесс подошел к концу!
Судья ударил молоточком, и все встали со своих мест.
– Как же так? Это дело рук бандитов! Я уверен! У них был большой черный джип…
– Заткнитесь, Новиков! Возвращайтесь в участок.
Александр почувствовал злость, и из его рта полетели капельки слюны.
– Происходит нечто страшное!
– Будет ещё хуже, гражданин Новиков. Ещё одно слово, и вы будете в нашем родном обезьяннике. Успокойтесь и идите домой.
Александр с трудом сдержал ругательство.
Все покинули зал заседания, и Александр быстро направился к своей машине. Однако, подойдя к ней, он остановился, почувствовав тревогу.
«Что происходит?»
Поколебавшись несколько мгновений, Александр решил оставить старые Жигули и пройтись пешком.
– До участка полтора часа ходьбы. Ничего страшного. В моём возрасте это дже полезно.
Не прошло и часа, как Александр добрался до полицейского участка. Едва зайдя на порог, он заметил своего напарника.
– Привет, гы!
Изо рта Степана вырвался фонтан крошек.
– Привет.
– Как процесс? – поинтересовался Степан, набив рот булкой. – Выиграл дело?
– Нет, мне отказали. Недостаточно улик.
– Но как такое возможно? Улик более чем достаточно!
– Прекрати жевать эту чертову булку! Я не понимаю тебя.
Степан с усилием проглотил булку и запил её содержимым фляжки.
– Что это за вонючая дрянь?
Степан с гордостью преподнес свой напиток.
– Только попробуй! Мой новый рецепт. Медицинский спирт разбавляешь водой и добавляешь томатный сок…
– Из ума выжил?
– Нет! – улыбнулся Степан. – Уже после первой в голове светлеет!
– Псих! Давай её сюда.
Степан охотно протянул фляжку.
– Решил взбодриться?
Александр живо опрокинул содержимое фляжки, и через секунду его охватил жуткий кашель и удушье.
– Какая гадость!
– Знаю. Но после второй или третей это не так заметно. Скажи, бодрит?
– Пошел к черту. Ты меня своей отравой едва не отправил к праотцам!
– Кричи, зануда! – улыбнулся Степан. – По второй?
– У меня к тебе дело. Проходил ли по делу мужчина лет тридцати? Вместо правой руки – протез, на левой руке тату с изображением паука.
– Не припоминаю такого.
– Может, он есть в наших сводках?
– Может быть.
– Поищешь?
– С чего это?
– Степан. Я тут слышал, ты злоупотребляешь спиртным на службе.
– Злыдень! Ладно.
Степан уселся за компьютер, а Александр подошел к телефону.
– Эвакуатор? Пожалуйста, перегоните белые Жигули с центральной улицы подле здания суда к полицейскому участку. Спасибо.
Степан уставился на него с интересом.
– Так ты не на машине?
– Решил пройтись.
– Можно ли взять у тебя машину послезавтра?
– Бери. Взамен найди мне информацию о человеке с изувеченной рукой.
– Будет сделано!
Александр сел на диван и закрыл глаза. Степан оживленно набирал на клавиатуре какой-то длинный текст, напевая себе под нос.
– Есть такой!
Не прошло и мгновения, как Александр уже стоял подле него.
– Кто он?
– Ни имени, ни адреса. Ничего. В одной из сводок я узнал, что некий однорукий мужчина с татуировкой паука на руке бросился на охранника ресторана и сломал ему челюсть. Внимание! Ногой! Очень профессионально. Его хотели арестовать, но парень скрылся.
– Что за заведение?
– «Маргарита». Это кафе…
– Я знаю, где оно. Жди меня.
Кафе «Маргарита»
– Вы знаете того мужчину?
– Я немного был с ним знаком, – ответил хозяин заведения, потягивая пиво через трубочку.
Александр заерзал на стуле.
– Еще пива? За мой счет.
Александр отодвинул кружку и покачал головой.
– Знал?
– Его звали Леонид, Леонид Вентьевский. Он погиб три года назад, летом 2003 года, в авиакатастрофе.
– Вентьевский погиб в 2003 году, я вас правильно понял?
– Все верно.
«Однако весной 2005 года я видел его своими глазами! Что за дух этот Вентьевский?»
– Вы уверены, что он мертв?
– Сам не видел, но слышал.
– Каков Вентьевский?
– Холоден, расчетлив и дьявольски умен. Невозможно понять, что скрывается за его безобразными волосами.
– Волосы парня покрывали все его лицо, подобно черной вуали?
– Вы знали его!
– Как вы познакомились?
– Несколько лет назад – не вспомню точно, простите старого дурака – Вентьевский зашел в мое кафе. Я был поражен необыкновенной внешностью клиента и, сам того не желая, украдкой за ним следил. Вскоре в кафе вошел еще один мужчина – рыжий, вот и все, что я запомнил. Какое-то время они разговаривали. Рыжий мужчина часто говорил, что, несмотря на гениальность Вентьевского, тот остался тупее осла. Какое-то время Вентьевский оправдывал себя. Из его гневной, властной речи я заключил, что лучше держаться от него подальше.
Вскоре терпению Вентьевского пришел конец. Вскочив с места, он нагнулся к уху собеседника и что-то прошептал ему. Рыжий мужчина тоже вскочил с места, опрокинув стул. Я не знаю, о чем они говорили; видел только выражение их лиц. Из глаз человека по имени Вентьевский сыпались молнии; его лицо перекосило от едва сдерживаемого бешенства. Лицо рыжего мужчины было непробиваемо, словно лицо мраморной статуи, но я заметил, как яростно вздувались его ноздри. Вентьевский слегка пихнул собеседника, тем самым привлекая внимание охраны. Подошел Георгий, наш охранник, и попросил Вентьевского успокоиться. Рыжий мужчина осмотрел Вентьевского, словно взглядом желал срезать с него плоть, затем ушел. Охранник попросил его приятеля сесть. Взбесившись, Вентьевский ударил охранника. Георгий вскрикнул и кинулся на него с кулаками. Началась драка, в результате которой Вентьевский сломал челюсть охранника ногой. Я вызвал полицию, но она опоздала – парень сбежал.