- -
- 100%
- +
Все, что я вам рассказал, я подслушал, когда Вентьевский и его рыжий товарищ вели беседу за столиком. Прошло около двух лет, и я вновь встретил рыжего мужчину. Он занял тот же столик и приказал официанту удалиться подальше. Все это время он говорил по телефону. Я прислушался и ясно расслышал фразу мужчины. Тот обсуждал смерть человека. Подозреваю того самого бойца, изувечившего нашего охранника.
– Спасибо за помощь, Руслан. Приятно было поговорить с вами. Но как вы могли знать, что речь шла именно о Вентьевском?
Молчание.
Александр направился к входной двери, но вопль Руслана остановил его.
– Вентьевский!
– Что простите?
– Один из моих постоянных клиентов сказал мне, что в одной из бойцовских школ пять лет назад обучался парень. Его имени он не помнил, но у парня не было руки. С самого рождения.
Посетив бойцовскую школу, Александр узнал многое о жизни Вентьевского. Едва Лёня появился на свет, мать отдала его в интернат-больницу для ограниченных детей. Об отце ничего не было известно. Каждый день мальчик подвергался гонениям и пыткам со стороны жестоких детей-инвалидов, но Вентьевский имел характер и очень скоро из побитого мальчугана превратился в палача. Он не жалел мучителей; пытал их, запирал в темных чуланах и морил голодом. Тем самым он добивался уважения и подчинения. Это привело к тому, что мальчика вышвырнули на улицу, не желая дожидаться его выпуска. В четырнадцать лет мальчик остался один. Что было дальше, тайна для всех. Одно было ясно. Вентьевский жив и процветает. Где бы он ни был, Новиков желал найти его и приговорить к поселению в тесной камере, пропитанной запахом фекалий и мочи.
«Скверный тип этот Вентьевский»
Через двое суток Александр заявился в участок, неся под мышкой пухлую папку – досье на Вентьевского. Стажер Степан уже был в участке.
– Здравствуйте, гражданин начальник! – Степан эффектно отдал честь, приставив руку к виску.
– Привет, Степан.
– Гы! Я вам уже приготовил кофе и булочку. Может того… Отметим?
Со скоростью аса фокусника Степан вытащил свою знаменитую фляжку. Поймав недоумевающий взгляд Александра, Степан поспешил объясниться.
– Лёлька-то моя беременная! Надеюсь, будет девочка! Налегайте на пирожки. Свое, домашнее! Лёлька постаралась!
Неожиданно воздух взорвался. Напряженный Александр вздрогнул от неожиданности. Через мгновение он поднял ожившую так внезапно трубку.
– Вы позвонили в полицейский участок. Лейтенант…
– Глубоко копать, могилку вырыть, – ответил голос по ту сторону связи. Его неторопливая речь напоминала слабое дыхание призрака.
– Что вы сказали?
– Поражен! Ты жив, Новиков. – Глубокий вздох. – Не суй свой нос. Совет добрый.
– Кто вы?! – Закричал Новиков, уже не сдерживая бешенства.
– Эй, старина лейтенант! Дай мне ключи! Обещал же! Мы с Лилькой поедем кататься.
Из-за спины материализовался Степан, улыбаясь от уха до уха.
Новиков, по-прежнему удерживая трубку у уха, поспешно бросил ключи в воздух. Степан поймал их и довольно гыкнул.
– Благодарствую!
– Не стоило на нас в суд. Боком обернется… – проговорил голос.
Со стороны казалось, что собеседник слегка заторможен. Он недоговаривал целые предложения, но излагался предельно ясно.
– Какого черта! – заорал Новиков в трубку. – Вентьевский?
По ту сторону связи надолго воцарилось молчание. Казалось, мужчина собирается с мыслями.
– Слишком все, лейтенант. Твоя душа пропащая. Я слышал диалог. Кто-то забрал ключи от твоей консервной банки. Не советую. Мы модернизировали ее у суда. Снабдили плохой деталью…
– Что?! Нет, Степан! Не садись за руль!..
Громкий взрыв прервал крик лейтенанта. Мощная взрывная волна с огромной силой влетела в стекла и превратила стеклянные осколки в сотни тысяч смертельных снарядов, уже летевших в сторону Александра. Новикова отбросило к стене. Мебель грозила раздробить кости лейтенанта. Взлетев в воздух и переворачиваясь на лету, она стукнулась о противоположную стену и рассыпалась.
Завизжала женщина и где-то вдали завыла сирена.
– Степан!
Не ощущая под собой ног, Новиков бросился в сторону парковки. На том месте, где ранее стояли белые жигули, теперь находилась неглубокая воронка. Остатки асфальта разлетелись в радиусе мили. Сдвинутые с места взрывной волной автомобили стояли в хаотичном порядке. Красный Пежо въехал задом в ларек.
Новиков остался стоять на месте. Страх сковал его.
– Степан! Ты только что стал отцом! Как такое может…
Взгляд лейтенанта упал под ноги. Что-то блеснуло в свете солнца. Новиков поднял находку. Это были часы Степана, чудом уцелевшие в момент взрыва. Они по-прежнему мирно тикали, отстукивая время.
– Степан…
Надев часы Степана, Новиков вернулся в участок. Негромкий, механический голос привлек его внимание. Понадобилось двадцать секунд, прежде чем Новиков понял, в чем дело. Голос исходил из трубки, лежащей на полу среди обломков. Вентьевский по-прежнему оставался по ту сторону связи. Новиков прислонил трубку к уху.
– Лейтенант! Лейтенант! Слышно меня?! Лейтенант!
Новиков вздохнул, и голос в трубке тут же умолк.
– Судьба не его. По ту сторону двери ТВОЯ судьба.
– Иди в задницу, ублюдок!
– Поздно исправлять. И ты скоро будешь с Богом.
– Я найду тебя, Вентьевский!
Вентьевский бросил трубку. Послышались гудки. Новиков вытер с мокрого лба пыль, тяжко вздохнул и повесил трубку.
Новиков вышел во двор, осматривать последствия взрыва. Прошла пара минут, и полицейские заполнили разрушенную парковку. Оставшиеся часы лейтенант Новиков провел вступая в разговоры с нахальными журналистами и бдительными полицейскими.
Солнце медленно, но стремительно отмеряло последние минуты жизни дня. Взглянув на часы Степана, Новиков громко и крепко выругался.
– Конец рабочего дня только через три часа…. Ну и черт с ним. С порядком!
Набросив на плечи куртку из кожзаменителя, тот вышел на улицу.
– Нужно прийти домой. К родной маме. Она даст добрый совет и согреет душу.
Новиков совершенно не стыдился того, что в свои двадцать шесть предпочитает жить с мамой. Его душа пела, едва она входила в его комнату. Пухлая, румяная и веселая, словно русская матрешка. Каждую секунду она что-то стряпала на кухне, напевая куплеты. Каждое утро она провожала его до двери перед уходом, и каждый вечер встречала с работы, неизменно держа в руках тарелку с чем-нибудь вкусненьким. Господи Боже! Дай же ей больше лет жизни. Жизни счастливой и беззаботной.
Еще утром он добирался до места работы, используя свой автомобиль. Старая консервная банка служила исправно и редко подводила лейтенанта. Теперь придется искать такси или ждать автобус. Такси не было нигде. Попутки не останавливались. Завидев голосующего на дороге, те прибавляли газ
Начало одиннадцатого. Тревожное чувство охватило лейтенанта, поскольку на его пути не попадались прохожие. Словно их прибрали к рукам слуги нечистого, либо те боялись выходить из дома, скованные смертельным ужасом.
– Уф! Я не один! А то я уже подумал, не вымер ли наш чертов городок, – улыбнулся лейтенант.
Позади него шел прохожий. Тот мирно шагал, засунув руки в карманы. Черный, городской призрак был одет в мужскую одежду темных оттенков. На носу громоздились огромные, солнцезащитные очки. Голову незнакомец прятал за капюшоном. Несмотря на ночную тьму и палящий зной июльского вечера, лейтенант почувствовал холодок под сердцем. Он хорошо рассмотрел незнакомца.
«Какого черта он носит черные солнцезащитные очки в ночное время суток? Неужто хвост?»
Новиков ускорил шаг. Незнакомец, следовавший за ним, тоже слегка прибавил скорость.
«Соберись, лейтенант! Это чучело не достанет тебя. Думай, лейтенант! ДУМАЙ!
Тут его взгляд упал на поле. Широкая, перепаханная лента земли простиралась от горизонта до горизонта. Не думая, Новиков вступил на рыхлую почву. Мягкая почва поглощала ступни по самые щиколотки.
«Слишком открытое место. Хвост явно желает остаться незамеченным. В данном случае он обязан отступить. Если же он пойдет за мной, будет обнаружен»
Незнакомец остановился подле перепаханной сибирской земли, постоял несколько мгновений, затем ступил на мягкую почву.
«Теперь это больше похоже на погоню»
Новиков бросился бежать, подворачивая лодыжки и утопая в мягкой почве. Незнакомец на мгновение остановился, затем бросился бежать следом с кошачьей легкостью, словно бежал по твердой почве. Уже через минуту он оказался в десяти шагах от вечно спотыкающегося лейтенанта.
– СТООЙ! – Закричал лейтенант, понимая, что его вот-вот схватят. – Что вам нужно?
Незнакомец остановился.
– Вентьевский?
Очки, темнота и капюшон на голове незнакомца не смогли скрыть изумления, отразившегося на его лице. Через секунду тот отрицательно покачал головой.
– Беги из города, – сказал преследователь благородным, чуть низким голосом созвучным с нотой ре. Это был голос женщины.
– Ты женщина?
Незнакомец неопределённо пожал плечами.
– Я не хотела пускать тебя в дом, поскольку там у тебя гости.
– Кто?
– Ребята Вентьевского.
– Мама?!
– Жива. В церкви. Не возвращайся домой. Забери мать и покинь город.
– Ты кто?
Незнакомка вытащила что-то и бросила под ноги лейтенанта. Это было фото с изображением Новикова. Из кармана она вытащила что-то еще, но быстро спрятала это обратно. Александр успел заметить оружейный ствол.
– С завтрашнего дня, твой убийца.
Что-то показалось из-за рукава куртки незнакомки. Новиков склонил голову и побледнел. Он узрел всего лишь крохотную часть тату, но он уже видел такое тату прежде. На руке Вентьевского.
– Меня заказал твой хозяин?
– Не трать на него время и не трать время на меня. Заботься о себе.
Незнакомка стала уходить и темное, безлунное небо скоро поглотило ее темный образ.
По следу зверя
Прошла неделя, а Александр так и не смог найти никаких следов Вентьевского. Как только Леню изгнали из приюта, его след растворился в воздухе. Никто не знал о молодом человеке с одной рукой и татуировкой паука на кисти.
Александр обошел все магазины, кафе и бары, надеясь, что кто-нибудь сможет пролить свет на эту ситуацию. Куда мог попасть однорукий мальчик, покинув стены интерната? Поиски не увенчались успехом. Несмотря на запоминающуюся внешность Леонида, никто не смог его опознать. Вывод был прост: он не был местным жителем.
Усевшись на скамейку, Александр закрыл глаза и представил себя на месте Вентьевского. Что бы он сделал, если бы оказался на месте однорукого калеки? Мысль о протезе пришла неожиданно.
– Если Вентьевский имеет протез, его же кто-то делает! – воскликнул Александр.
Он зашел в пустой участок, каждый уголок которого напоминал о покойном Степане. Вздохнув, он включил компьютер, отыскал телефоны и адреса частных клиник, занимающихся протезированием больных, и обзвонил их. Прошло несколько часов, прежде чем Александр услышал взволнованный голос по ту сторону связи: «Да, я знал его». Он сверился с адресом больницы и через сутки уже входил в кабинет.
Как и ожидалось, путь привел его в роскошный госпиталь, предназначенный для состоятельных пациентов. На стенах висели репродукции дорогих картин, а не пугающие плакаты о вреде курения и беспорядочных половых связях. Плитка блестела, порождая сотни солнечных бликов. Медсёстры в нескромных халатиках порхали вокруг, словно стая розовых мотыльков. Все они были красивы и длинноноги. В коридорах на роскошных диванах сидели больные. У всех отсутствовала какая-либо конечность. Подле стены стоял слепец, а рядом с ним лежала одноухая собака.
Сверившись с часами Степана, Александр вошел в кабинет главного врача. Напротив него сидел мужчина лет сорока пяти, опрятный, тучный и лысый. Его лысую голову обрамляли капли пота.
– Лейтенант Новиков? Проходите.
– Сергей Невьенко? Главврач?
– Садитесь сюда. Что вас интересует?
Александр достал фоторобот Вентьевского.
– По телефону вы сказали, что знаете этого гражданина. Его фамилия Вентьевский. Вы можете что-либо сказать о данном человеке? Важна любая мелочь.
Доктор достал очки и осмотрел фоторобот. Кивнув своим мыслям, он обратился к Новикову:
– У данного гражданина отсутствует правая рука. Я прав?
– Это так. Вижу, вы знаете его.
– Именно он заказал у меня протез два года назад. Мне он запомнился тем, что я так и не встретился с ним, поэтому не знаю его лица. Но я вспомнил его фамилию. Однажды в мою клинику пришел курьер и попросил заказать новый протез. Сразу после этого он вручил мне бумажку с физическими данными владельца. Я принял заказ и выполнил работу. Тот же курьер унес заказ и принес деньги. Разговорившись с курьером, я сумел выудить из него информацию о загадочном заказчике. Все, что я о нем узнал: он высок ростом, невероятно крепок, длинноволос и однорук. На руке у него тату с изображением странных цифр и паука без паутины. Этот портрет подходит под описание курьера.
– Вы знаете, где он прячется?
– Он на кого-то работает. Это все, что я о нем знаю.
– Дайте мне хоть одну зацепку, чтобы я мог продолжить поиски? Место, физическое лицо! – взмолился Александр.
– Я не знаю ничего о нем. Извините.
Новиков огорченно опустил к коленям нос.
– Хотя нет! Вспомнил!
– Что! – оживился Александр. – Не молчите!
– У Вентьевского была невеста или даже жена! Сам Леонид из детского дома или вроде того. Жена погибла много лет назад, но может быть, ее родные или друзья что-либо знают.
Александр кубарем слетел с лестницы и устремился в участок. Обзвонив все Загсы, он вышел на покойную жену Вентьевского. Несчастная погибла беременной под колесами грузовика в двадцать один год. Александр нашел и фото Зои Вентьевской в интернете. Зоя была непривлекательной, зеленоглазой блондинкой лет двадцати. Во время страшной трагедии она носила под сердцем дитя Вентьевского.
Новиков запрыгнул в такси и помчался к дому, в котором ранее жила семья Вентьевских. Присев к окну, Александр задумался о том, что еще следует предпринять. Какие шаги сделать в недалеком будущем?
– Привет, лейтенант! – раздался голос. Александр посмотрел на водителя. Черт лица он не разглядел, зато сразу заметил отливающий влажной сталью ствол пистолета. Александр вздрогнул и вжался спиной в сидение.
– Что это за…
– Не волнуйтесь, лейтенант. Мое дело не устранять тебя до поры до времени. Нужно поговорить о цели твоих поисков. Пум! Пум!
– О Вентьевском? – испуганно икнул Александр.
– О нем самом. – Рассмеялся человек и убрал оружие. Это был игрушечный пистолет с присосками. Лишь сейчас лейтенант разглядел мужчину. Это был юный парень лет шестнадцати-восемнадцати. Темные волосы спадали на плечи, и, несмотря на то, что парень сидел спиной, Александр узнал в нем итальянца или испанца. Парень не переставал хохотать. Смех юноши успокоил нервы лейтенанты.
– Я абсолютно уверен, что твои поиски ничего не дадут. Но я могу тебе помочь. На! – тот протянул скромную визитку. Пока испанец или итальянец протягивал визитку, правый рукав его полосатой рубашки оголился, демонстрируя цифры – четыре восемь один. Александр отпрянул.
– И ты тоже…
– Да я тоже…, – проговорил тот хмуро. – Это ничего не меняет. Бери визитку и решай сам.
Недолгое молчание.
– Кто ты? – спросил Александр.
– Не важно. Важно, что ты намерен делать.
– Я выйду. Тормози!
– Как знаешь.
Испанец или итальянец резко нажал на тормоз и остановился посреди проезжей части.
– До новой встречи. – Помахал он рукой и, взвизгнув шинами, умчался прочь.
– Что произошло, черт тебя дери! Чертов итальянец! – Закричал он вслед удаляющемуся автомобилю.
Александр вздохнул, собираясь с мыслями, и осмотрелся. Он был за городом, на проселочной дороге. До дома жены Вентьевского совсем недалеко. Час ходьбы.
Через полтора часа тот неспешно подошел к дому. Александр был изумлен. Вентьевский и его жена обитали в крохотном одноэтажном доме, давно нуждающемся в ремонте. Как и ожидал Александр, тот был необитаем. Опросив всех жильцов Александр узнал, что красавица Зоя имела только мать. Несчастная умерла несколько дней назад от инфаркта. Подруг у Зои не было и никто, ничего не знал о Вентьевском. Единственная ниточка оборвана.
Вернувшись в участок, Александр задумался. Какого дьявола дух по имени Вентьевский так прочно занял его мысли. Может дело не в Вентьевском, а в справедливости. Этот тип похитил девушку, и слепая ярость ослепила лейтенанта. Как не странно ярость не распространялась на самого Вентьевского. Александр ненавидел полицию, разорвавшее его заявление. Нет! Он должен выяснить, какой дух стоит за всем этим! Он должен отомстить за смерть Степана.
Прошло несколько дней. Ярость уступила место меланхолии. Как и предсказывал странный иностранец, Вентьевского не найти.
Только сейчас Александр вспомнил о визитке. Он был в своем родном полицейском участке. Визитку иностранца тот спрятал за книгу «хроника преступлений конца 70-х годов». Взяв в руки лист картона, тот нахмурился, прочитав номер телефона.
Позвонив по нему, тот ожидал что угодно, но не этого.
– Вентьевский. Сибирь. Асмания. – Проговорил голос странного испанца. – Забудь о нем, лейтенант. Если желаешь знать подробнее …, через два часа…, любое безлюдное кафе на окраине. Кафе должно быть покрыто крышей или навесом! Выбери место и жди меня там! Никаких телефонов, пейджеров и ноутбуков с собой не иметь!
Брови Александра взлетели вверх от удивления и неожиданности. Несмотря на страх, холодивший его конечности и сердце, через полтора часа тот уже сидел в забытом всеми кафе «Альбатрос». Кафе было покрыто большим красным навесом. Официант, заметив посетителя, вихрем подлетел к нему и принял заказ. Скоро тот явился с пивом и легкой закуской. Иностранец появился через полчаса. Заметив Александра, тот направился к нему. Александр хмыкнул. Иностранец был совсем крохотным и худым, словно ребенок, однако его глаза горели всеми огнями Ада. Несмотря на косые взгляды удивленных прохожих носил белые брюки клеш и джинсовый жилет.
– Ты желаешь знать о Асмании? – спросил он.
– Меня интересует Леонид Вентьевский! Где он!?
Иностранец сел подле Александра.
– По центру Сибирского леса. Он играет важную роль в жизни всей группы, и он защищен от внешних посягательств силой данных цифр. Ты не поймешь сейчас, но поймешь со временем, что я имею в виду. Лучше оставь его. Целее будешь.
– Не бывать такому. Как попасть к Вентьевскому?!
– В Асманию каждую пятницу приносит провизию вертолет. Площадка на северо-востоке отсюда. Там, – указал он в сторону. – Взлет в полдень. Но попав внутрь, ты поймешь, что попал в капкан, окруженный тысячами ядовитых змей! Ты погибнешь! В Асмании закон – избавляться от любого постороннего в пределах группы!
– Я призову наряд…
– Ничего из этого не выйдет. Все куплено.
– И полиция?
– Она тоже.
– Суды?
Итальянец кивнул.
– Мой тебе совет. Забудь обо всем этом и иди домой, пока есть возможность.
Яна: Асманская пленница
Прошло уже около двух недель с тех пор, как я предупредила лейтенанта Александра Новикова. Этот парень показался мне сообразительным, и, скорее всего, он воспользовался моим советом и сбежал из города вместе с матерью.
Чтобы покинуть группу и остаться незамеченной, мне пришлось приложить немало усилий. Вот как это произошло.
Едва на землю сел частный вертолет, который привозил провизию, в него тут же запрыгнул Иннокентий Иванов, мой лучший друг. Пилот был слегка ошеломлён такой дерзостью. Некоторое время парень тараторил без умолку, усыпляя бдительность пилота, а затем ударил его по голове булыжником, который всё это время прятал за спиной. Застонав, пилот рухнул на руки Иннокентия.
Погрузив тело назад, Иннокентий выскочил из вертолета и подал кому-то знак. Из кустов выскочил Дмитрий – местный дурачок. Отставной военный умело провёл его, приказав перевести вертолет в указанную точку и вернуться. Дмитрий не стал спорить и перевёз меня в нужную точку, а затем вернул обратно в группу. Никто ничего не заметил.
Коварная мысль оставить всё словно сладкий нектар растеклась по моим венам, но я выкинула её из головы. Я не брошу Юпитера.
Стоило мне вернуться, как меня уже начали искать. Пришло время выполнить задание. Моё первое кровавое дело. Как и положено, я приняла приказ уничтожить Новикова. За день до задания я старательно почистила винтовку, оделась подобающе и вышла на дело. Это было даже забавно. Я не убийца, а всего лишь юная девушка. С винтовкой в руках я чувствовала себя глупо.
Через трое суток поисков я призналась, что не обнаружила Новикова. Разумеется, я не искала его, а только делала вид. За своё милосердие мне пришлось жестоко поплатиться. Несколько часов подряд меня избивали прихвостни Радиста за неповиновение и «типичную» женскую тупость.
В этот день гул в голове оглушал меня. Выпив сразу несколько таблеток обезболивающего, от которых было мало проку, я направилась вглубь группы. Хотелось немного вздремнуть. Возможно, тогда мне станет лучше?
Это было вечером августа 2007 года. Я шла по коридорам Асмании, направляясь в одну из заброшенных спален группы. Я была ненормально бледна, и моё сознание постоянно двоилось. Дядя сразу бы осознал, какой червь гложет мой несчастный мозг. Я силилась спрятаться от всего мира, особенно от дяди. Внезапно гул в голове заглушил другой шум, и я стала пятиться назад, желая скрыться. Множество голосов оглашали воздух длинного коридора. Скоро метнулись чёрные призрачные тени, и послышался топот многочисленных ног. Слабый писк привлек моё внимание, и я вышла в коридор. Несколько крупных мужчин толкали вперёд связанную девушку лет двадцати-двадцати трёх. Та упиралась. Она не могла кричать, только слабо попискивала в кляп. Неожиданно девочка посмотрела в мою сторону и затихла. В её глазах отражался ужас, но помимо ужаса я прочла ещё и сильное недоумение. Словно она удивилась, обнаружив тут юную девочку. Меня сразил её взгляд, и я направилась к Юпитеру.
Толстый африканец сидел на подоконнике, но смотрел предпочитал в коридор. Едва его взгляд пал на мою сторону, тот встревожился.
– Что происходит? – спросила я.
– Блондинка. Одета в брюки. Та самая, что только что привели сюда… – ответила я.
– Опять… – только и сказал Юп.
– Опять выкуп?
– Десять миллионов евро.
– Господи Боже! – ужаснулась я.
Уже несколько десятилетий группа Асмания занимается похищениями известных людей с целью выкупа. Если бандиты не получали требуемой суммы от несчастных жертв, они отправляли родным страшную посылку с головой несчастной. Помимо похищения людей, Асманская группа занималась устранением известных личностей за деньги. Именно для этих целей у нас существовал особый отряд сверх меры тренированных личностей. Весь мир боялся нашей группы, и мы могли процветать за стенами Асманского города, но стоит кому-нибудь из нас покинуть секту-группу, нас ждёт смертный приговор. Неважно, совершала ли душа грех или нет. Если ты носитель особого тату на руке, ты приговорен к смертной казни.
Тату для нас всё. Это наши пожизненные погоны. Цифры на руке говорили о статусе его носителя. Его невозможно было свести, поскольку краска въедалась до самой кости. Чем короче цифра изображена на руке, тем выше статус её владельца. Впереди стоящий ноль, говорил о том, что данный носитель принадлежит к самым «верхам». Их было всего три человека: 01 носил мой отец, цифру 02 носила я, цифру 010 носил Радист. Остальные находились в пожизненном подчинении. Обыкновенные цифры на руке могли сотворить всё на свете: убить, подчинить, помиловать. В случае нападения «низших» на «высших» «низшего» приговаривали к смерти. Это был закон. Именно этот закон спасал мою девичью честь. Я одна росла взаперти с восемью тысячами оголодавших мужчин. Некоторые десятилетиями не изведали женской плоти. Каждый из них был готов растерзать меня, но мой статус оберегал меня от их нападок. Если со мной что-то случиться, виновного казнят.
Несмотря на весь ужас моего положения, у меня был лучший друг – Иннокентий Иванов. Именно сегодня Иванову предстояло дежурство. Я решила воспользоваться шансом и сбежать из группы. За день до побега я поделилась планом с Юпитером. Тот пришёл в ужас. Несколько часов он слезно умолял меня передумать и остаться в стенах группы. На мою просьбу бежать вместе со мной Юпитер дал категоричный отказ. Он не боялся за свою жизнь. Его волновала моя судьба.