Загадка часовни Рослин

Глава I

Не участвуйте в беспутных делах тьмы, но обличайте.

(Еф. 5:11)

Анна металась во сне. Ей снилось, как она теряет одного за другим самых близких и дорогих ей людей. В туманной дымке мелькали лица нежно любимых родителей и бабушки Эллен. Душа Анны пребывала в смятении. «Рано, так рано вы ушли», – хотелось крикнуть ей.

Видение медленно таяло. Тяжесть одиночества навалилась на нее. Затем вихрь подхватил Анну, и она оказалась в старинной комнате. Перед ней стоял человек в бархатной одежде. Его взгляд выражал мудрость и доброту. Он молча раскрыл толстую книгу в бордовом переплете. До слуха Анны донеслось: «Ross. Это связано с твоим родом. Он берет начало от этого названия».

Анна проснулась. Мысль, что ее родных действительно нет, омрачила настроение. Второй части сна она не придала значения – имя или название Ross ей ни о чем не говорило. Анна не винила Бога за то, что Он забрал их. Только хотела понять, почему так рано и что Бог хотел сказать ей.

Она встала, оделась, подошла к окну. «Ни осень, ни зима, – подумала Анна, глядя на хмурое небо. – Надо приготовить чай – и настроение улучшится».

Любовь к чаепитию привила ей бабушка – уроженка Туманного Альбиона. Пожалуй, Анна унаследовала от нее не только любовь к чаю. Ее внешность, не лишенная привлекательности, несла неуловимый отпечаток аристократичности, выделяя Анну из общей массы людей.

Жила Анна в стране, где лето было очень жарким. А из окна ее дома были видны гранатовые деревья, которые соседствовали с раскидистым тутовым деревом. Ее бабушка, которая твердо верила, что проповедовать любовь нужно не словами, а делами, когда-то приехала сюда с миссионерской благотворительной деятельностью, да так и осталась. Через ее удивительные рассказы маленькая Анна впервые познакомилась с Богом.

Дом, в котором жила Анна, был просторным и уютным. Люди, приходившие к ней, с интересом рассматривали ее жилище. Вещицы, которые она привозила из разных стран, гармонично дополняли друг друга, создавая особую атмосферу. На мраморной поверхности столика, удачно расположенного в холле, были заботливо расставлены: причудливая ветвь из горного хрусталя на фоне камня с вкраплениями фиолетового аметиста – работа испанского мастера; икона из Иерусалима с улыбающейся Девой Марией – единственное в мире изображение, где Она улыбается; редкая тарелка из Египта ручной работы с изображением молодого Ту- танхамона и его юной супруги, расписанная по краю неведомыми Анне иероглифами; и недавнее приобретение из Нотр-Дам-де-Пари – малиновая свеча, источающая приятный аромат.

Сидя в кресле с чашечкой английского чая с молоком, Анна настраивалась на волну хорошего настроения. Ее взгляд остановился на часах из дерева ценной породы. Десять утра. «Скоро придет первая клиентка», – подумала она.

Анна была психологом – и весьма преуспевающим. Работа доставляла ей удовольствие – особенно когда она видела результаты своих усилий. Анна была счастлива, считая, что помогать другим людям – это уже счастье, и слово «пациент» старалась не употреблять. Она знала, что академически так было бы более правильно, но это понятие ассоциировалось у нее с болезнью. Люди, обращающиеся к ней, были здоровы, просто не всегда справлялись со своими проблемами.

Итак, утро началось. В дверь позвонили. Анна встала и, улыбаясь, направилась к двери… Время летело незаметно. К пяти часам ее рабочий день окончился. Уставшая, но довольная результатами работы, Анна дала себе возможность отдохнуть.

После ароматной ванны и легкого ужина она прилегла на софу, и мысли о Боге вновь посетили ее. Его невидимое присутствие часто ощущалось: казалось, что, забрав у нее близких людей, Своей заботой Он многократно возмещает эту потерю.

Анна любила Бога, при мысли о Нем у нее восстанавливался мир в душе. Она любила бывать в церкви. В городе, где она жила, было несколько старинных православных церквей, но когда ей удавалось вырваться в Европу, Анна с удовольствием посещала католические и протестантские церкви. Она не принадлежала ни к одной из конфессий и не могла решить: принять крещение в католической церкви, как ее бабушка когда-то, или выбрать из двух других. Анна не видела существенных различий между христианскими конфессиями, она была за мирное сосуществование религий. Противостояния не были ей близки. Поговорить об этом было не с кем.

Своим образом жизни она была довольна, за исключением редких дней, навевающих грусть. Работы и общения с интересными людьми у нее было достаточно, а наедине с собой в своем уютном доме она всегда находила занятие по душе. Анна наблюдала за окружающей ее жизнью, как водитель наблюдает за дорогой из окна автомобиля. Когда в мире происходили различные катаклизмы и военные конфликты, эти события не оставляли ее равнодушной, но и не смахивали мирный сон с ее ресниц.

Иногда Анна навещала Алису Иоганновну, которую считала почти родственницей, настолько та была близка к семье Анны и особенно дружна с бабушкой Эллен. Возможно, причина была в том, что они обе были выходцами из далеких краев. Анна замечала, что в неспешных беседах, которые часто велись за пятичасовым чаем, их взгляды на многие вещи совпадали. Это взаимопонимание делало общение комфортным для обеих.

Анна, с ее привычкой психолога раскладывать людей по определенным типам и наделять их качественной характеристикой, про себя называла тетю Алису просто Старой Дамой. Алиса Иоганновна была одинока и всегда радовалась, когда Анна приходила к ней в гости. Неторопливые рассказы Старой Дамы о ее долгой жизни действовали на Анну умиротворяюще, и она любила посидеть с ней за чашечкой чая. Эта умудренная жизненным опытом женщина поддерживала Анну во всех начинаниях и радовалась ее успехам. Анна знала, что та любит ее, никогда не предаст, не осудит и всегда рада ей. Порой Анна спрашивала себя, кто кому нужнее? Ведь одинокая старушка была единственной нитью, которая связывала Анну с воспоминаниями о ее столь неожиданно и стремительно ушедших родных.

Так проносились дни. Одно время года сменяло другое. И все это имело емкое название – жизнь.

Наступила предновогодняя пора. В один из вечеров по ТВ транслировали передачу о красочных приготовлениях к Рождеству в Европе. Показывали Ватикан. Внезапно Анну озарила мысль. Даже не мысль, а горячее желание. «Нужно поехать в Рим и Ватикан. Может быть, Бог смилостивится и там откроет Свой замысел. Укажет мне мое предназначение на земле…»

Глава II

Визу выдали быстро. Накануне отъезда Анна навестила Старую Даму. Та была удивлена.

Ты же не католичка, – тихо заметила она, – и вдруг такое решение.

Я христианка, – неожиданно упрямо ответила Анна и уже спокойнее пояснила: – В Ватикане находится гробница святого Петра, князя апостолов. Эта гробница – одно из самых почитаемых христианами мест в мире, и потом, случаются же чудеса в рождественскую ночь. Может быть, там Бог укажет мне мой истинный путь.

Алиса Иоганновна раздумывала – стоит ли ворошить прошлое и говорить Анне о том, о чем сама она имела лишь смутное представление. Но все-таки решилась.

Послушай, – обратилась она к Анне. – Когда-то очень давно, в канун Рождества, я навестила твою бабушку. Встретила она меня как-то особенно. Завела тихонько разговор о своих родных краях и о том, как там готовятся к Рождеству. И одна фраза мне до сих пор не дает покоя…

Анна с любопытством посмотрела на нее:

Какая фраза?

«Я ушла, – сказала Эллен, – не зная, где преклоню голову, и не вернулась. Не вернулась и моя дочь. Анна должна туда вернуться.» – и оборвала фразу. Я хотела спросить ее, куда и зачем ты должна вернуться? Но холодный блеск в ее глазах говорил больше, чем слова, – Эллен передумала продолжать разговор. Откуда она ушла и почему, я до сих пор не знаю. Но, может быть, ты что-нибудь понимаешь?

Анна задумалась. Она отрицательно покачала головой. Однако ее цепкая память сохранила этот разговор.

Ранним утром Анна непринужденно вела свой «Ниссан» по пустынным улицам и вскоре выехала на скоростную трассу, ведущую в аэропорт.

Прошла регистрацию – и вот она в самолете. Ей предстояло совершить многочасовой перелет до Рима, за которым последует пересадка до Парижа. В Италию она летела в первый раз, и ее воображение рисовало прекрасные виды этой страны. Мысли о предстоящем путешествии приятно взбадривали, и она с радостью отдавалась этому ощущению.

В Рим Анна прилетела поздней ночью, утомленная долгой дорогой, но не утратившая вкус к поездке. Благополучно добравшись до отеля, она смутно помнила, как ее проводили в апартаменты. Войдя в комнату, мельком увидела распятие над кроватью и через пять минут забылась крепким здоровым сном.

Проснулась Анна в прекрасном настроении. Осмотрелась. Интерьер комнаты был выполнен в золотистых тонах, комната была просторной и уютной. Распахнув ставни, Анна увидела небо Италии: темно-синее с едва намечающейся нежно-розовой полосой рассвета. Стая голубей летала над крышами домов. Анна посмотрела на часы и направилась в ванную комнату. После бодрящего душа, напевая, она долго прихорашивалась перед зеркалом, элегантная рама которого подчеркивала стиль интерьера.

Спускаясь к завтраку, в лифте Анна столкнулась с монахиней. Они улыбнулись друг другу и обменялись приветствиями. «Может быть, это знак», – подумала Анна, еще не зная, что ее ждет впереди и какая судьба ей уготована. Тогда ей было неведомо, что итальянцы, встречая монахинь, стучат по дереву.

«Утро, – думала Анна, – лучшее время для знакомства с городом». Встреча с новым всегда волнует. Предвкушая, как проведет ее, она вышла на улицу. В воздухе витали ароматы эспрессо и выпечки, исходящие из многочисленных маленьких кафе. Вскоре Анна оказалась на площади Венеции, которая находилась в десяти минутах ходьбы от отеля. Ее поразила изысканная красота площади и обилие достопримечательностей, и она с интересом рассматривала каждую из них. «Возможно, полжизни не хватит, чтобы познать Вечный город с его дворцами, церквями и фонтанами», – думала Анна.

Она ощутила запах жареных каштанов, которые готовили на большой жаровне прямо на улице. Неожиданно пошел проливной дождь, который, впрочем, она очень любила. «Отец Небесный так говорит с Землей», – подумалось ей. Анна подошла к жаровне и купила кулек каштанов. Несколько неуверенно, подбирая слова, произнесла пару фраз по-итальянски. Продавец улыбнулся, похвалив ее произношение. Неуверенность отступила. Она оживилась, почувствовав, что ее приняли люди и город. Подставив лицо холодному дождю, Анна вышла на длинную улицу Виа дель Корсо, где были расположены здания дворцов и церквей.

«Эта улица знаменита также множеством магазинчиков», – посмотрев по сторонам, отметила про себя Анна. Предрождественская суета здесь ощущалась особенно сильно. Сливаясь с оживленной толпой, говорящей на разных языках, Анна ощутила в воздухе веселую доброжелательность.

Вот изумительно красивая базилика открылась ее взору. Привлекла внимание надпись: Ambrogio e Carlo. «Церковь святых Амбросия и Карло, начало семнадцатого века», – подумала Анна. Осмотрев монументальный фасад здания, Анна с благоговением вошла в храм. Свет, струящийся из-под купола, озарял богато украшенную позолотой и фресками базилику с красочным алтарем. Восхищаясь красотой и спокойной атмосферой храма, Анна поблагодарила Бога за поездку в Рим. Она обошла храм и остановилась перед витражом, в центре которого был изображен голубь – символ Святого Духа, и села на скамью перед алтарем. Неожиданно к ней подошел высокий священник с величественной осанкой. Она видела священников в церквях, но никогда не говорила с ними. Он обратился к ней по-итальянски.

Простите, я не понимаю вас, – смущенно произнесла Анна.

Священник слегка кивнул головой и перешел на английский.

Откуда вы? – задал он вопрос.

Анна назвала страну.

Вы католичка?

Она отрицательно покачала головой и добавила:

Я христианка.

В церкви рады всем, кто ищет Бога, – сказал он с улыбкой.

И тут Анна неожиданно для себя произнесла:

Я чувствую, что хотела бы креститься в католической церкви!

Святой отец внимательно посмотрел на нее и одобрительно кивнул. «Еще один знак», – подумала Анна. Затем священник медленно пошел к алтарю.

Анна направилась к выходу. Но как это сделать? Она знала, что у католиков принято посещать воскресные мессы, а перед крещением следует пройти специальную подготовку. Таковы правила.

Выйдя на улицу, Анна снова попала в водоворот праздничного настроения. Она поддалась всеобщей суете, свернула на соседнюю улицу, прошлась по бутикам. Сделала несколько покупок и еще час провела в кафе, где ей подали настоящую итальянскую пиццу и ее любимый десерт – тирамису.

Вернувшись в отель, Анна натолкнулась на группу людей в холле, которые что-то оживленно обсуждали. Она прислушалась и поняла, что завтра группа собирается на экскурсию в Ватикан. «Вот удача!» – мысленно воскликнула Анна и решила присоединиться.

* * *

На рассвете группа покинула отель, шумно погрузившись в автобус. К восьми утра они уже были на пути в Ватикан. Анна весело переговаривалась с соседкой – добродушной датчанкой с ярко-синими глазами. Женщина поведала ей, что Ватикан получил название от латинского словосочетания Mons Vaticanus - холм Ватикана, Vates же в переводе с этрусского «прорицатель».

Анна нетерпеливо поглядывала в окно. Долго ожидаемое пришло, как всегда, неожиданно. Автобус подъехал к площади Святого Петра и плавно остановился. Наступила тишина, которая через секунду взорвалась восторженными возгласами. Затем люди как-то подобрались и стали чинно выходить из автобуса. Анна восхищенно окинула взглядом площадь и собор. Ее сердце наполнилось неведомыми ранее чувствами, которые нельзя было выразить словами. Это было ощущение присутствия Бога, такое тихое и трогательное на этой многолюдной площади.

Медленно подходя к службе контроля на входе в храм, боковым зрением она видела, как в очереди замолкали люди, и ей показалось, что они тоже ощущают нечто подобное. Ступив на священные ступени собора Святого Петра, Анна почувствовала, как потеплела ее душа, которая прежде словно была покрыта тонким, но холодным льдом… Вот ей улыбнулся ребенок. Она улыбнулась в ответ и помахала ему рукой. Войдя в храм, Анна поразилась его грандиозности. Люди терялись в этом пространстве. Интерьер, созданный Бра- манте и продолженный Микеланджело, поражал роскошью. В центральном нефе возвышалась знаменитая бронзовая статуя благословляющего апостола Петра. Люди касались его ступней и ног, преклоняли колени и молились перед первоверховным апостолом.

Анна поклонилась статуе святого Петра и дотронулась до его ступни. Она услышала, как за спиной кто-то произнес:

– Статуя святого Петра обладает целительной силой.

Анна медленно пошла к центру храма, папскому алтарю, под которым находилась гробница святого Петра. Остановившись на почтительном расстоянии, Анна опустилась на колено.

Слова пришли сами. Она просила прощения и помощи, и ощущение глубокой веры в поддержку святого Петра и самого Бога начало укрепляться в ней. Анне захотелось стать умнее, благороднее, стать достойной их внимания, чтобы получить ответ на вопрос об ее предназначении на Земле.

Она слышала, что Бог иногда разговаривает с людьми через знаки и символы. Она смутно представляла, как это может быть, но надеялась и верила в эту возможность, стоя среди великолепных статуй, произведений высокого искусства и глубокой веры.

«Пора возвращаться», – подумала Анна, медленно поднимаясь. Она пошла в сторону правого нефа от алтаря к первой капелле. Там, защищенная толстым стеклом, Мадонна держала на своих коленях мертвое тело Христа.

– Так это знаменитая Пьета – шедевр юного Микеланджело! – восхищенно прошептала Анна.

Блуждая по базилике, она оказалась около мощных пилонов. На их скошенных углах в нишах возвышались колоссальные статуи. «Святой Лонгин – римский воин, пронзивший копьем Бога Спасителя. А ведь он потом принял христианство, – думала Анна. – А вот святая равноапостольная Елена – мать императора Константина, которая привезла в Рим частицы Животворящего, Честного Креста и гвозди Распятия».

Анна прошла мимо статуи святой Вероники к статуе святого Андрея – брата апостола Петра, Андрея Первозванного, особо чтимого на Руси. Она долго рассматривала шедевры мирового искусства, которые имели как религиозную, так и художественную ценность.

Когда Анна вышла из собора, у нее было больше вопросов, чем ответов. На смену эмоциям пришел ее аналитический ум, который всегда был помощником в любой ситуации. Способность к анализу родилась, как ей казалось, вместе с ней. Анна решила, что ей необходимо больше узнать о том, что она видела, с помощью человека, который хорошо ориентируется в том, что ее интересует.

По площади прогуливалось несколько туристов из ее группы, и она подумала, что у нее еще есть время осмотреться вокруг. Рядом с Анной находился указатель, одна из стрелок которого указывала в сторону музея Ватикана. Анна пошла вдоль добротной каменной стены с толпой туристов и через некоторое время оказалась у входа в знаменитый музейный комплекс.

«Musei Vaticani», – подняв голову, прочла Анна.

– Здесь расположен портал с гербом папы Пия Одиннадцатого, окаймленный скульптурами работы Микеланджело и Рафаэля, – услышала она голос гида.

Просторные залы музея поразили Анну своими коллекциями. Она дала ему название «Один большой шедевр». Перемещаясь из зала в зал, Анна понимала, что попала в одну из величайших сокровищниц мира. После посещения Лувра ей казалось, что все ее восторги остались там, но здесь было нечто такое, что приводило ее сердце в трепетное изумление. «Величие!» – нашла она определение.

Наконец, группа, к которой она примкнула, остановилась перед дверями, и гид торжественно объявил: «Сикстинская капелла!» Экскурсанты вошли в зал, и двери прекрасной ограды с канделябрами закрылись.

Несмотря на многолюдность, в помещении наступила тишина.

Анна села на скамью у стены и осмотрелась. Огромное распятие и знаменитая фреска «Страшный суд», написанная великим Микеланджело, поразили ее. Произведение, которое вдохновило Микеланджело на создание этой фрески, написанное знаменитым итальянцем Данте Алигьери, было хорошо знакомо Анне. Сюжет фрески опирался на библейские тексты, но в нем что-то, как показалось Анне, было от самого гения.

Иисус – грозный судия, карающим жестом отделяет праведников от грешников. Ниже трубящие ангелы возвещают о начале Страшного суда.

На ее взгляд, фреска говорила обо всем, что человек должен был понять в этом мире. «Микеланджело верил, что человек победит зло и тьму. Его произведение – это творение света», – размышляла Анна.

Затем она медленно скользнула взглядом по потолку и остановилась на большой фреске «Сотворение Адама», где Бог указующим перстом вдыхает божественность в человека. В ее памяти всплыли сроки, в которых Микеланджело выразил свой замысел:

Не будь мы Господу душой под стать,

Погрязли бы в никчемности презренной,

А нас пленяет красота Вселенной,

И тщимся тайну вечности познать.

В этот момент до Анны донесся голос мужчины, сидящего слева от нее. Отец говорил с детьми. Сначала он что-то показал в буклете, а затем, подняв голову, произнес:

Вон там, смотрите вправо.

Взгляд Анны невольно скользнул вправо.

Могущественный Бог борется с хаосом. Отталкивая облака, Бог отделяет свет от тьмы, создавая сушу, живые существа, звезды… – продолжал объяснять отец детям суть сюжета.

Анна встала, прошла под фреску плафона, чтобы лучше рассмотреть. Внутри что-то сжалось от изумления. В этот миг сознание напомнило ей, что произошло ранним утром.

* * *

Едва забрезжил рассвет, Анна неожиданно проснулась. Ее мысли были устремлены к предстоящей поездке в Ватикан. В сознании проявились строки, которые показались интересными. Она приподнялась, оперлась на локоть. На тумбочке лежали чистые листы с названием отеля, набранным витиеватым шрифтом, и ручка. Она записывала мысли прилежно, но не задумываясь:

«Произнеси слова Любви к стране, которая возрадо- вала Меня церквями».

Анна тут же с готовностью сделала это.

«Возведи руки в молитве Отче и произнеси магическое слово, и откроется дверь для тебя. Я вложил в твои ручки ключ от Бытия. Не удивляйся ничему, увидишь Свет и тьму. Поймешь, что значит это. Я обучу тебя приему Бытия. В музее спросишь, о чем желаешь. Открыта информация познания для тебя. Узри. Узнаешь все от Нас. Аминь».

Она перечитала. Не зная, как к этому отнестись, посмотрела на распятие над кроватью. Аккуратно сложила листочек. Часы на башне отсчитали шесть ударов. Проворно соскочив с кровати, Анна положила листочек во внутренний кармашек сумки. Затем подошла к окну-

* * *

Сейчас от волнения она никак не могла открыть замок сумки. Наконец, он поддался. Достав листочек, Анна украдкой прочла текст. Она не сомневалась, что в тексте отражается то, что она видит здесь. Засунув листочек в боковой кармашек сумки, окинула взглядом зал и подумала: «Не мешает присесть». Увидев небольшое пространство на скамье между двумя людьми, поспешила туда.

Она села и долго смотрела на внушительное распятие. Слова пришли сами. Анна прошептала с глубокой верой: «Я так желала обладать познанием того, что создано Вселенной, но, прикоснувшись к Вам, боюсь последствий. Оберегите разум мой и чувства. Аминь». Действительно, ей всегда хотелось проникнуть в тайны Вселенной, и ее поездка в Италию была тому причиной. Сейчас в божественно прекрасном месте для нее открылись двери познания. Анна любила все, что создано Богом, и Его самого за бескорыстие, с каким Он раздавал людям Свои совершенные творения. Однако это качество, как ей казалось, не выделяло ее среди многомиллиардной армии людей, живущих на Земле.

«Он ведет меня, взял за руку и ведет», – промелькнула мысль. В этот момент внимание Анны привлекла фреска «Призвание первых апостолов». Здесь Иисус приглашает к себе в ученики братьев Петра и Андрея. Она подумала: «А каково быть избранным Богом?»

А вот фреска «Вручение ключей апостолу Петру»… Сейчас Анна даже не подозревала, как много для нее будет связано с понятием «ключ» и какой смысл все это обретет в ее жизни. Она наслаждалась шедеврами, которые видела вокруг, прося Бога о том, чтобы Он не оставлял ее, вел дальше истинным путем.

Возвращаясь в гостиницу, Анна пыталась запомнить, точнее, вобрать в себя ощущения от увиденного. Лики святых, мадонны с младенцами, картины, где уроки Бытия перемежались с художественными приемами света и тени. Она открыла для себя новый мир. Выйдя на площадь, неожиданно столкнулась с собравшейся группой и удивленно подумала: «Как все удачно сложилось! Ведь до Рождества остается два дня, и завтра собор и музей будут закрыты для посетителей, а я улетаю двадцать шестого в Париж».