Агент призрака. Книга 1. Духи Минска

Глава 1. Идеальный круассан

Минск, май 2013 г.

Троллейбус проезжал по мосту через реку Свислочь. Настя смотрела в окно на открывшийся вид, затаив дыхание: туман застелил водную гладь легким синтепоновым одеялом, а по непривычно пустой набережной ходили люди в оранжевых комбинезонах, собирая мусор после ночных гуляний. Верхушек столичных домов не было видно, и только красная подсветка гостиницы «Беларусь» жутковато поблескивала сквозь мглу.

Земля отдавала душу небу.

Наглаженная бирюзовая майка небрежно висела на худом теле Насти, черные джинсы выглядели поношенными, но белые подошвы кед искрили чистотой. На ее плечах лежали густые светлые волосы с голубой прядью, а на левой руке виднелась татуировка в виде кометы. В широко раскрытых ледяных глазах, обрамленных идеально нарисованными стрелками, притаилась невозможная тоска.

Как же непривычно снова оказаться в троллейбусе в час пик, когда все суетятся, спешат на работу и учебу. Настя смотрела на людей с грустными лицами и пыталась уговорить себя не сбежать обратно домой. В конце концов потребность в деньгах победила страх толпы.

Несколько попыток устроиться на работу оказались провальными, и она уже почти отчаялась, но внезапно приняли на работу торговым агентом в компанию «ОРА». Настя знала, что они занимаются поставкой соусов, но на этом ее познания в торговле заканчивались. Она несколько дней проходила стажировку, и наступил ее первый рабочий день.

Возле самого края моста Настя заметила белый, почти невидимый, силуэт девушки в платье. Она стояла, держась за перила, словно собираясь прыгнуть в воду. Через секунду девушка отпустила руки и полетела вниз. Настя тихо вскрикнула и посмотрела на реку, ожидая услышать всплеск воды от падения или увидеть расходящиеся круги. Но ничего такого не произошло. Настя переводила взгляд с моста на реку и обратно в полной растерянности.

Она по привычке сунула руку в карман сумки, надеясь найти пузырек с антидепрессантами, но вспомнила, что с утра окончательно избавилась от него. Целый год она не расставалась с таблетками, но, устроившись на работу, решила, что сможет справиться и без них. Всю неделю Настя постепенно снижала дозу и наконец сделала то, о чем давно мечтала, – отправила пузырек в мусорку.

Насте отдали на обслуживание центр Минска, магазины которого нужно было объезжать по заявкам и контролировать остатки товара. И она направилась в центр города, в магазин с красивым названием «Стрела». Ее руководитель Борис, обаятельный лысый мужчина в белой рубашке, предупредил, что магазин со странностями, и попросил ничему не удивляться. Универсам находился прямо на проспекте, в трехэтажном довоенном доме, серый фасад которого украшала потрескавшаяся лепнина. По обе стороны от входа высились колонны с дорическим ордером, а над дверью горела красная винтажная вывеска «Стрела».

Настя потянула на себя тяжелую дверь и вошла. Деревянные стеллажи с товаром стояли ровными рядами, пол выложен черно-белой плиткой, а на высоком потолке располагалась выцветшая фреска с изображением рога изобилия.

В торговом зале витал аромат свежих круассанов, Настя вдохнула запах сливочной выпечки, и живот одобрительно заурчал. Она поискала глазами и увидела за стеллажами кондитерский отдел. Девушка в белом костюме и жаропрочных перчатках доставала из печи большой противень с румяными круассанами. Насте очень захотелось подойти и купить себе один из них, но работа не ждет. Продавец в отделе начала запаковывать ароматные слойки в крафтовые пакеты с изображением стрелы, а Настя отправилась к полкам с товарами компании.

К ней подошла продавец – приятная женщина лет пятидесяти, невысокая, ухоженная и миловидная. Короткие светлые волосы аккуратно уложены, а поверх синего свитера и джинсов надет красный жилет униформы.

– Здравствуйте, вы от «ОРА» пришли? – спросила она мягким приятным голосом.

– Да, меня зовут Настя, я агент компании, – промямлила она, вздрогнув от неожиданности.

– Надеюсь, вы задержитесь дольше тех, кто работал до вас, – улыбнулась женщина.

– А кто был до меня? – удивленно спросила Настя.

– Да разные тут ходили. Знакомились, суетились что‐то, а потом пропадали через неделю. Ты уже четвертая на моей памяти, – развела руками продавец.

Насте стало интересно, что же не устраивало ее предшественниц. Зарплата неплохая, район отличный, да и Борис – очень адекватный руководитель. Но озвучить вопрос она так и не решилась.

– Я постараюсь задержаться подольше. А где у вас товаровед? – решила перевести она тему.

– Милая, у нас нет товароведа, все заказы делает сама директор. Ее кабинет находится вон там возле приемки. – Продавец показала пальцем в серой перчатке в сторону служебного входа.

Настя быстро нашла дверь с табличкой «Директор», постучалась и робко заглянула внутрь:

– Добрый день! Анастасия, компания «ОРА». Я ваш новый агент, можно к вам?

За большим деревянным столом сидела недовольного вида женщина с черными волосами, стриженными под каре. На ее пальцах блестели золотые кольца с камнями. Стационарный телефон с трубкой непрерывно звенел. Ее, кажется, это совсем не смущало, она быстро что‐то набирала на клавиатуре компьютера, сидя в большом кресле, обтянутом красной кожей. На столе стояла баночка крема для рук, пепельница, полная окурков со следами красной помады, и табличка с позолоченными буквами «Заведующая ЗАО „Стрела“ Черняк Раиса Георгиевна».

Женщина все так же молча протянула Насте лист бумаги с заказом и взглядом указала на дверь.

– Но-о-о… – начала было Настя «работу с возражениями», как учили на стажировке, но женщина перебила ее стальным голосом.

– Браки перепишите! Камера находится в подвале в конце коридора, – отрезала директор и снова уткнулась в монитор компьютера, потеряв к Насте интерес.

«Да уж, вот и поговорили. Мне все меньше нравится торговля. Может, стоило пойти работать официанткой?» – хмуро подумала Настя и закрыла за собой дверь кабинета.

Узкая и темная лестница уходила глубоко под землю. Настя достала телефон, чтобы подсветить себе путь, и, чуть не оступившись пару раз, оказалась в длинном и слабо освещенном коридоре. Она вздрогнула от холода и сырости. Ощущалось что‐то жутковатое и зловещее в этом месте. Сердце бешено колотилось, и хотелось как можно скорее сбежать.

Лампочки впереди противно мигали, атмосфера сильно напоминала фильмы ужасов. Примерно в таких декорациях обычно находятся средневековые темницы, в которых держат узников. Настя медленно шла вперед, присматриваясь к старым табличкам на дверях, подписанных через трафарет: «Мясо», «Молоко», «Бакалея», «Фасовочная», «Яйцебитня». Одна из дверей оказалась приоткрыта, Настя заглянула внутрь. Посередине камеры стоял огромный деревянный пень, в центр которого воткнули окровавленный топор. За ним на крючке висела половина свиной туши, с которой стекала кровь в алюминиевый таз. Насте выбежала из камеры и пошла дальше, пытаясь подавить рвотный рефлекс.

Коридор вильнул вправо, в самом конце показалась толстая железная дверь холодильной камеры. Настя подошла к ней, подняла щеколду и потянула дверь на себя со всей силы. Из щели повеяло холодом, по коже побежали мурашки, а волоски на руках встали дыбом. Пахло чем‐то кислым и затхлым, как в старом хлеву в деревне у бабушки. Внутри оказалось темно, поэтому Настя начала искать выключатель. Камера оказалась просторнее, чем представлялось, но в ней стало еще холоднее. По обе стороны от прохода стояли стеллажи с картонными коробками, подписанные названиями поставщиков. Настя искала коробку с надписью «ОРА». Не найдя ее на первом стеллаже, она собралась переходить на второй, но заметила какое‐то движение у стены и застыла. Сердце выпрыгивало из груди, тело не слушалось, виски пульсировали от напряжения.

«Настя, тебе опять показалось», – попыталась она успокоить себя.

С большим трудом Насте удалось уговорить свое тело снова начать двигаться и продолжить поиски нужной коробки. Как назло, та оказалась на самой верхней полке, до которой можно добраться только с лестницей. Настя заметила стремянку в конце камеры, где еще недавно показалось странное движение. На еле сгибающихся ногах она пошла вглубь. Так страшно ей не было, даже когда она ночью после просмотра фильма «Изгоняющий дьявола» отправилась на кухню за водой. Возле стены никого не оказалось, и Настя взяла в руки лестницу. Когда она расставила ее и встала на среднюю ступеньку, свет резко погас и прозвучал металлический лязг: толстая железная дверь в камеру захлопнулась.

– Не закрывайте! Я тут! – вскрикнула Настя, спрыгнув с лестницы, и побежала в сторону двери.

Дыхание стало отрывистым, как при панической атаке. Настя жадно глотала воздух, оперевшись на холодный металлический стеллаж. Хрупкое тело, обтянутое лишь тонкой майкой и джинсами, начало сильно трясти. Настя пыталась нащупать в сумке телефон, но в темноте найти его оказалось сложно. Наконец, схватив его, она начала набирать хоть чей‐нибудь номер, но на экране повисло уведомление: «Сигнал не найден». «Экстренный вызов» тоже не работал.

«Черт, черт, черт… Спокойно, Настя. Наверняка противная директор прямо сейчас еще кого‐нибудь отправляет в камеру брака. А может, это она и закрыла меня здесь?»

Настя включила фонарик на телефоне и попыталась открыть дверь. Но все было тщетно, изнутри отсутствовала ручка. Настя начала осматривать камеру, подсвечивая дорогу слабым светом: нет ли еще одного выхода или чего‐то, что поможет выбраться. Потом дошла до конца камеры и вздрогнула от новой волны холодного воздуха. Он пронизывал до костей, словно замораживая внутренние органы. Настя замерла, перестав дышать, и дрожащими руками начала медленно поднимать фонарик все выше и выше, заметив странное скопление темноты. Свет рассеивался, словно сигнал маяка в тумане. Тень начала сгущаться, уплотняться, складываясь в различимый силуэт человека. Настя увидела худого парня, сотканного из дыма. Его лицо со впалыми глазницами не мигая смотрело ей в глаза.

Она попыталась закричать, но не смогла издать ни звука. Тело словно парализовало, как это бывает в кошмарных снах. Телефон рухнул на пол, а вслед за ним – обмякшее тело Насти. Тишину нарушал только звук работающего рефрижератора.

– Милая, ты в порядке?

Над Настей нависла та самая милая женщина-продавец. Ее короткие светлые волосы были взъерошены, а красный жилет с логотипом магазина «Стрела» – расстегнут. Настя потрогала голову: она раскалывалась, как после наркоза.

В помещении сильно пахло сигаретами, Настя лежала на красном кожаном диване в знакомом кабинете. Она, с трудом приподнявшись, села на край и начала осматриваться по сторонам.

– Где я? – тихо спросила Настя.

– Милая, ты помнишь, как тебя зовут? – голос женщины в красном жилете звучал взволнованно.

– Да, меня зовут Настя. Где я нахожусь? – Память медленно возвращалась к ней, пробираясь сквозь боль в голове и туман.

– Ты у меня в кабинете, в магазине «Стрела». – Директор сидела в кожаном кресле, закинув ноги на стол, и затягивалась тонкой сигаретой.

– Раиса Георгиевна, могли бы вы пока не курить? Видите, девочке плохо. – Та закатила глаза и потушила сигарету. – Вот, попей водички.

Милая женщина протянула стакан воды. Настя залпом выпила его.

– Ты помнишь, как упала в обморок? – мягко продолжила спрашивать продавец.

– Не-а, – искренне ответила Настя.

– Я нашла тебя в камере, когда относила брак, ты лежала на полу без сознания. Я очень испугалась! Наш грузчик Олег отнес тебя в кабинет. Если бы я не пошла туда, непонятно, сколько бы ты так пролежала. Там же холодно, могла и замерзнуть до смерти!

– Кто‐то закрыл дверь и выключил свет, пока я была там, – пролепетала Настя.

– Странно: когда я спустилась, дверь была не заперта и свет горел. Милая, у тебя очень бледный вид, ты ела вообще сегодня? – почти с родительской заботой в голосе спросила продавец.

У Насти кольнуло сердце и на глаза накатились слезы от обиды за всю эту ситуацию в первый же рабочий день, а еще оттого, что впервые за долгое время к ней кто‐то отнесся с теплом и заботой.

«Неужели мне все это показалось? И дверь, и этот страшный силуэт?»

– Да как‐то не особо… – Настя вспомнила пропущенный завтрак и покраснела.

– Ясно. Молодежь. Не бережете вы свой организм! А потом удивляетесь, откуда столько болячек вылазит после сорока. Посиди, сейчас вернусь. – Милая продавец вышла из кабинета, оставив Настю наедине с Раисой Георгиевной.

– Сильно ударилась? – ее голос прозвучал непривычно мягко.

Настя потрогала затылок: под волосами пульсировала большая шишка.

– Достаточно, – коротко ответила Настя, боясь сказать лишнего.

– У меня к тебе предложение. Пусть этот случай останется между нами, девочками, – ворковала директор. На секунду Насте даже показалось, что она не такая уж и злая. – А я разрешу тебе сделать заказ таким, как ты хочешь, а? Нам сейчас ни к чему лишняя шумиха вокруг магазина.

– Да, конечно. Я и не собиралась никому рассказывать. Это же я упала в обморок, вы не виноваты, – смущенно пролепетала Настя, вертя в руках пустой стакан.

Дверь в кабинет открылась, вернулась продавец. Одной рукой она держала кружку, другой – пакет с изображением стрелы. Над кружкой поднимался пар, а сбоку свисал ярлык чайного пакетика.

– Вот, принесла тебе чай и круассаны. У нас очень хорошая выпечка – лучшая на районе! Мне кажется, ради нее в наш магазин и ходят. Взяла тебе один с ветчиной, а второй со сгущенкой, и чай с мятой, – мягко сказала женщина, протягивая пакет. Синюю кружку с надписью «Марина» она поставила рядом на пол.

– Спасибо большое! Не знаю, как и благодарить вас… – растрогалась Настя.

Слезы все так же подкатывали к глазам, застряв большим горьким комом в горле. Она взяла кружку и попыталась его запить чаем. Горячий напиток согревал изнутри, приятно пощипывая язык вкусом перечной мяты. Круассаны оказались еще вкуснее, чем она себе представляла, стоя недавно у кондитерского отдела и наблюдая, как их достают из печи.

«Бойся своих желаний. Я, конечно, хотела их попробовать, но точно не так…» – промелькнуло в мыслях у Насти.

Она почувствовала, как боль в голове постепенно утихает, а туман в сознании рассеивается. Затылок все еще болел, но уже не так сильно.

Настя поблагодарила продавца, попрощалась с директором и вышла из магазина на улицу. Она жадно вдыхала свежий воздух, наполненный ароматом цветущей возле магазина сирени. Проспект заливало горячим майским солнцем, короткие тени от деревьев и столбов говорили о том, что сейчас уже полдень. Духота мгновенно накрыла Настю одеялом тепла, слегка обжигая кожу на руках.

Она пошла в сторону остановки, села на скамейку и стала ждать автобус. Память постепенно начала возвращаться, в голову приходили образы и воспоминания из той страшной камеры. Еще она вспомнила, что, пока находилась в отключке, видела сон: кадры в сознании быстро менялись, не задерживаясь на чем‐то конкретном, отдаленно слышался вой сирен, незнакомые люди с коробками в руках спускались в подвал. Вой сирены прерывался оглушительными взрывами, лица людей исказились ужасом. Дети закрывали уши руками и плакали. Взрослые обнимали их и старались успокоить. Помещение сильно напомнило подвал «Стрелы».

«Это просто очень странный сон. Наверняка я потеряла сознание из-за того, что не ела целый день. Плюс перепад температур. На улице жарко, а в камере холодно. Скакануло давление, и вуаля – я лежу без сознания».