Мнимая единица книга 7 Сорванная экспедиция
- -
- 100%
- +
Неожиданно, ему в ухо зашептал Ахмед Галлиев:
– Ты, главное, поменьше развлекайся думанием! И тогда, возможно, получится отсюда уйти!
Вот засранец, снова подкрался! Значит отогнав грузовик, он вернулся к воротам.
Рассел подозрительно уставился на водителя:
– А нельзя подробнее? – уточнил он.
Галлиев отрицательно покачал головой. Профессор разочарованно вздохнул и занес ногу, чтобы сделать первый шаг. И замер. На том месте, где секунду назад валялся его ремень, стояло уже знакомое ему «Совершенство».
– Вообще-то, он с самого начала здесь стоит! – заметил Ахмед.
Водитель лгал. Красавец возник за воротами только тогда, когда Тоган, набравшись храбрости, решил шагнуть вовне. То есть он преградил ему дорогу специально.
– Вот дерьмо! – выругался профессор, опустил ногу, потом повернулся к Ахмеду и попросил: – Не подкинешь меня до университета?
– Отчего не подкинуть? – улыбнулся Ахмед и направился к месту стоянки.
Рассел потопал за ним. Они обошли с двух сторон кабину и почти одновременно запрыгнули в нее.
– Я вижу, ты избегаешь наше «Совершенство»! – останавливая машину у университета заметил водитель, вдруг переходя на «ты». – А я бы с ним поболтал! Но он не допускает меня к себе.
Рассел вспылил: Ахмед явно лез не в свое дело.
– Можешь его облизать, когда увидишь в следующий раз! – сказал он без запинки, спрыгнул на землю и скрылся за ступенчатой дверью, которая снова сыграла, как гармонь.
Он поспел к самому началу. Аудитория была уже заполнена студентами. Рассел ощутил вдохновение. Он чувствовал себя, как рыба в воде. Он привык вещать, прохаживаясь из угла в угол, и излагал, получая удовольствие от привычного действа. Он был также хорош в этом деле, как и в прежние времена. В глазах студентов вспыхнула искра, расцвела осмысленность. Студенты, вопреки обычной практике, не записывали, а, сложив руки, как младшеклассники, просто жадно внимали. Это было триумфом!
После лекции окрыленный Тоган направил свои стопы домой, чтобы поделиться радостью с матерью. Он был здоров, он был нужен! Но его планам не суждено было сбыться. По дороге домой ему встретился заметно нервничающий Иван. Он вгляделся в доброжелательный профессорский взгляд и сразу расслабился.
– Вы мне положительно нравитесь сегодня! Может отметим очередное начало вашей деятельности в нашей прекрасной столовой? – Иван лучезарно улыбнулся.
– Очередное? Почему очередное? – не понимая к чему клонит Иван, уточнил Рассел.
Иван в ответ только пожал плечами, мол брякнул какую-то чепуху, не подумав, и снова предложил отобедать.
– Почему нет? – согласился профессор.
Дружно топая по тропинке, будущие партнеры завязали неспешную беседу. Неожиданно для себя Тоган разоткровенничался, признав, что ощущает большую тягу к учительству, что видеть заинтересованность слушателей для него очень важно. И что сегодня все было настолько хорошо, что студенты приободрились и перестали выглядеть дряхлыми. Чего не было вчера!
– Иван, как вы думаете, откуда эта перемена в них? В связи с чем она проявляется?
Иван потянул его за рукав к двери.
– Мы пришли … а давай на «ты», а? А студенты – это пустое, забудь о них!
Устроившись за свободным столиком, они заказали свое любимое мясо, прибавив к нему овощной салат.
Иван, тщательно пережёвывая, строго смотрел в глаза Тогана:
– Кстати, об этом лучше не думать!
– О чем? – не понял Рассел, он успел забыть о своем вопросе.
– Что они иногда молодеют.
Слова Ивана смутили Тогана. Он не думал, что эти колебания происходят периодами. Он повторил:
– Иногда молодеют… Почему?
Иван ответил уклончиво:
– Ты обещал присоединиться к проекту, так что не трать мозги на всякие глупости! Это – расточительно!
– Наверное, ты прав! – неохотно согласился Рассел. – Так в чем суть проекта?
– Хочу переоборудовать свой университет в комфортабельную гостиницу, элита не должна жить в бараках.
– У тебя собственный университет? – удивился Тоган. – Не знал! – Он вдруг спохватился: – Уж не имеешь ли ты в виду то самое здание, в котором я только что прочитал лекцию?
– Да! – подтвердил Иван. – Это – общеизвестный факт!
– Так вот кто залез на мой участок со своим кубиком-рубиком? Смело!
– Кубиком-рубиком? – не понял Иван.
– Это я так. Ты там перемудрил с дверью и крыльцом.
Иван рассмеялся.
– Начинаю понимать! Но это вышло случайно! Для крыльца и для двери я использовал древесину, которая осталась от скрипок. Тут их как-то привезли целый вагон. Струны порваны, остальное почти в щепки. А они покрыты лаком и не годились для… – Иван остановился, испуганно посмотрел на Тогана и машинально договорил: – Вот я и придумал, как их склеить, и использовал для крыльца и двери.
– Не годились? Для чего? – понизив голос, уточнил Тоган, его распирало от любопытства.
– Э… как сырье для сауны, – ответил Иван и расплылся в улыбке.
– Очередной бред… как же это надоело… – проворчал профессор, понимая, что Иван лжет. Он рассеянно поковырял вилкой оставшийся на тарелке кусочек. Вот и еще один бред: кусочек выглядел сейчас еще аппетитнее, чем был в начале трапезы. – И этот туда же… – вздохнул он и отправил его в рот.
Иван расхохотался.
– Когда ты ешь, на тебя интересно смотреть! Такая гамма неожиданных чувств!
А Рассел резко посерьезнел.
– Я думаю, что это неправильно!
– Что? – не понял Иван. – Ты, о чем?
– Неправильно закрывать университет! А как же студенты? Ведь у них скоро защита!
– Может договоримся? – понизив голос попросил Иван. – Сегодня они слушали твой материал с завидным прилежанием и заслужили защиту диплома автоматом. Ты не находишь?
– А вот это ты хорошо сказал! Автомат здесь точно не помешает! – проворчал Тоган и уже привычно схватился за челюсти, но вроде бы на сей раз пронесло, никаких судорог!
Услышав его слова, Иван нахмурился.
– Что-то я не пойму, приятель! Ты на чьей стороне?
– На нашей! По-другому не бывает! – рявкнул Тоган.
Иван ответом удовлетворился и сменил тему:
– Ну и как тебе мой бизнес-план?
Тоган понял, что погорячился, пообещав присоединиться к проекту Ивана. Он решил отказаться, но к счастью или нет, отвечать ему не пришлось. В столовой вдруг сделалось очень шумно.
Иван с Тоганом покрутили головами. В столовую вошел тот самый красивый человек, что стоял за воротами на том месте, где лежал его ремень. Это он произвел своим внезапным явлением ошеломляющий эффект. Он подошел к столу, за которым сидели Иван и Рассел, уставился на их пустые тарелки, явно что-то обдумывая, потом поднял глаза на Рассела, прислушался к чему-то и улыбнулся. Вся столовая дружно отреагировала на его улыбку. Она стерла все тревоги ее завсегдатаев, заставив улыбаться и радоваться неизвестно чему. Несмотря на обаяние его улыбки, Тоган заметил в ней что-то неправильное, бездушное, механическое. Он посмотрел на Ивана, чтобы оценить его реакцию. А вот это было любопытно! Тот улыбался также бездушно, как и красавец.
А красивый человек, не спрашивая разрешения, сел за их столик.
– Меня зовут Григорием, меня тут все знают! – представился он.
Он громко щелкнул пальцами. Рассел от неожиданности подскочил. А официантка без всяких проволочек подлетела на цырлах к Григорию и поставила перед ним точно такое же блюдо, как у Рассела и Ивана. Видимо сегодня это в предлагаемом меню пользовалось особой популярностью. Когда официантка склонилась к столу, Григорий нырнул взглядом в ее вырез, нырнул формально и с безразличием, как бы по протоколу. Брови Рассела поползти вверх. Взгляд красавца уж слишком отдавал фальшью, даже больше, чем его недавняя улыбка. Григорий оказался достаточно чуток, чтобы прочитать на лице Рассела его мысли.
Он серьезно кивнул ему, и снова заглянул в вырез девушки, но уже плотским взглядом.
– Так лучше? – уточнил он.
Профессор сделал вид, что не понял вопроса. Он спросил:
– Вы, о чем?
– О том, что я только что ради вашего спокойствия продемонстрировал вам вожделение. Так вам полегчало или нет?
– Это не мое дело, как и на что вы смотрите! – буркнул Рассел, он был смущен.
Григорий оказался намного умнее Ивана и потому опаснее. Правда, рядом с ним говорить было на удивление легко! Челюсти не сводило судорогой.
Григорий рассмеялся:
– Люди есть люди! Они стараются сохранить свое лицо. И не замечают, что оно у них постепенно замещается искусственной маской!
Наблюдая за тем, как Григорий трудится над куском мяса, Рассел чуть не сказал вслух:
«Зачем зря переводить хороший продукт? Лучше уж тогда отдать его собакам…»
Григорий чуть пожал плечами и произнес вслух:
– Я голоден!
Ответ заставил Рассела покраснеть.
А Григорий, не переставая методично жевать, сообщил:
– Я нашел за воротами ваш ремень, и отдал вашей матери.
– Я бы предпочел забрать его сам! – скривился Рассел.
Молчавший до сих пор Иван оживился и уточнил:
– А как он попал за ворота?
– Вот именно! Как? Загадка из загадок! – улыбнулся Григорий.
– В этом поселке не жизнь, а сплошные загадки… – проворчал Тоган и прикусил язык.
Григорий в упор смотрел на него тяжелым взглядом. Его глаза становились все ярче, и, наконец, блеснули так, что в помещении все зажмурились.
Иван, не разжимая век, торопливо затараторил:
– Я собираюсь переделать университет в комфортабельный отель. Недопустимо, чтобы элитные слои общества ютились в тесных бараках. Профессор Тоган поддерживает мое начинание. И с завтрашнего дня мы с ним приступаем к перепланировке здания.
Григорий слушал Ивана вполуха, однозначно ему было безразлично, чем занимаются в поселке люди. Какую роль играет этот субъект в этом странном месте, Рассел терялся в догадках.
Они втроем вышли на веранду.
– Душно! – заметил Рассел. – Искупаться бы!
Из кустов выбрался пес и энергично завилял хвостом, надеясь на подачку. В руках Григория возник кусок мяса, как будто из неоткуда. Профессор даже обомлел. А Григорий отдал мясо Ивану, и приказал угостить им собаку.
– У вас скверный характер! – заметил красавец, поворачиваясь к профессору спиной.
Он вернулся в столовую. А Рассел не удержался от вопроса:
– Откуда он его взял? Он же вышел с пустыми руками!
– Мне бы твои проблемы! – ответил Иван. – Будущий отель – вот настоящая головная боль!
Рассел покачал головой.
– Какая элита, Иван? Опомнись! Ее здесь нет! Все, что здесь происходит, – абсурдно! В поселке нет магазинов! Тогда откуда мать приносит съестное? Радио не работает! Нет заправок! А Галлиев спокойно гоняет на МАЗе! Где он его заправляет?
– Твоя истерика закончилась? – официальным тоном осведомился Иван.
В ответ Рассел сухо рассмеялся.
– Все не так плохо! – заметил Иван, успокаивающим тоном. – Вот, к примеру, Григорий, он – совершенен!
У Рассела засосало под ложечкой.
– Иван! – тихо сказал он. – Он – тоже ненастоящий, как и все остальное! Неужели не видишь? Я когда-то знал, как угодил в это место. Знал, что такое – эта поляна с бараками. Но что-то все время норовит стирать это в моей памяти. Вот если бы вспомнить… тогда и действовать можно. А иначе все без толку!
– Опять истерика! Может тебе пора к врачу?
– Адресок дашь? – парировал Тоган, прекрасно зная, что и больниц в посёлке.
Иван обиделся и, молча, покинул веранду.
– Дерьмо! – все также чисто, без усилий, выговорил профессор.
И побрел домой, к матери. Пусть она и ворчит на него, но сохраняет хотя бы толику разумности...
Глава четвёртая
Несмотря на то, что они не условились встретиться, на следующе утро Рассел занял стратегическую позицию на площади рядом с бараками. Машина Галлиева появилась согласно расписанию. Заметив профессора, Ахмед Галлиев резко затормозил, остановившись от него настолько близко, что ученому пришлось отскочить, обнаружив при этом изрядную прыть. На что Галлиев только рассмеялся. Пассажирское сидение оказалось завалено мусором. Значит Ахмед не собирался брать его в рейс. Но к счастью для Тогана он все же остановился. Где водитель собирает весь этот хлам, было еще одной загадкой для Рассела. Мусора на огороженной территории он нигде не видел, кроме кабины Ахмеда. Мусора не было даже в его собственном доме. А мать готовила каждый день!
Ахмед, поморщившись, предложил Расселу сесть прямо на мусор. Деваться было некуда. Профессор торопился добраться до ворот, потому что его чутье кричало: надо срочно делать отсюда ноги! Поэтому он проворно запрыгнул в кабину, пока водитель не передумал.
Сидеть на мусоре было колко. На каждой колдобине очередная железная стружка впивалась ему в зад. Сегодня Ахмед вел машину небрежно: делал крутые повороты, резко тормозил и так же резко набирал скорость.
Но несмотря на то, что Ахмед явно торопился, машина двигалась еще медленнее, чем вчера. И дорога была более ухабистой. Хмурый Ахмед понемногу оттаял. Стал поглядывать на Рассела дружелюбнее и даже снизошел до рассказа скабрезного анекдота. Который оказался наискучнейшим, но профессор из вежливости слушал, поскуливая от смеха. Ахмед совсем подобрел и предложил прямо на ходу избавиться от мусора, если, конечно, он беспокоит пассажира. Тоган признался, что беспокоит. Он принялся за дело. Оно оказалось непростым. Расселу приходилось привставать, чтобы вытащить испод себя очередной неприглядный предмет. А росту он был не маленького, поэтому клацал зубами, когда случалось удариться головой о верх кабины. Галлиев взялся ему помогать. И тоже на ходу. Добром, естественно, это не кончилось: на очередном повороте МАЗ, накренившись, резко свернул с дороги и, набирая скорость, устремился по крутому склону вниз, к обрыву. Оба заорали, профессор – басом, водитель, по щенячьи, повизгивая. Колесо МАЗа наехало на огромный валун. Машина, опасно накренившись, замерла над самым обрывом. Переднее стекло лопнуло. Рассел, подчиняясь инерции, вылетел с осколками в окно. И опомнился, когда повис на правой руке, машинально вцепившись в каменный выступ. Под ногами призывно взывала бездна. Но он посмотрел вверх. Небо было тяжелым, оно давило. Колесо, которое зависло в воздухе, вращалось, подчиняясь инерции.
– Ахмед! – позвал он.
Но Галлиев не ответил, видимо был без сознания. Рассел, раскачавшись, схватился за выступ второй рукой. И только потом отважился глянуть вниз. Внизу, шумно резвясь, вспенивалась бурная река. Его взгляд прилип к ее потоку. Положение казалось безвыходным. Значит его, Рассела Тогана, обстоятельства все-таки приперли к стенке.
– Григорий! Сволочь! – выкрикнул он с отчаянием, и вдруг часть головоломки сложилась в определенный порядок.
Очень вовремя! В тот самый момент, когда он вот-вот сорвется в бездну.
Ну, нет! Уж теперь-то он просто обязан выпутаться!
Он осмотрел склон. Ниже того места, где он висел на руках, и немного в сторону выдавалась небольшая площадка. И если половчее раскачаться, на нее можно было спрыгнуть. Рук он почти не чувствовал, значит пора было действовать, потому что онемевшие пальцы могли разжаться в любой момент и тогда он упадет в реку. Рассел сделал ногами некрасивое лягающее движение, его подбросило немного вверх и вперед. Неожиданно кувыркнувшись в воздухе, он плашмя упал на спасительный карниз лицом вниз, и чуть не слетел с него. Представив, как он продолжает кувыркаться в воздухе, падая в бурлящий поток, он замер, исполненный страха. Ему понадобилось время, чтобы заставить себя сесть. И тут вселенная приготовила ему еще одно испытание. Он чуть не сорвался вниз, когда, опустившись на камни своим израненным седалищем, обнаружил, что из оного торчат металлические стружки. Огласив окрестности звериным рыком, Рассел выдернул их из своей многострадальной плоти и застыл на карнизе в неподвижности. Успокоившись, он осторожно глянул вниз. И был весьма удивлен, когда увидел, что огораживающий поселок забор проходит здесь почти вплотную к отвесной скале. Это было очень удачно, дальше он отходил от скалы довольно далеко. То есть все оказалось не так ужасно, как он думал, и даже обещало скорое спасение. Надо было лишь добраться до забора. Прыгнуть на него он не рискнул. Площадка, на которой он сидел выступала от скалы дальше, чем ограждение, и он мог промахнуться. Рассел решил спуститься по скальному склону. Возился он долго, навыков скалолазания у него не было. Но потихоньку, без резких движений, тщательно выбирая опору для ног, он сам не понял, как добрался до стены. Осталось только перешагнуть со скалы. Наконец, его ноги коснулись устойчивой горизонтальной поверхности. Он отдышался, помыслив, что вселенная сегодня ему подыгрывает, раз он сумел выпутаться из этой истории, правда, она не забыла при этом еще поиздеваться над ним. Наверху стена оказалась достаточно широкой, чтобы по ней можно было спокойно идти, да еще с полуметровыми ограждениями с обеих сторон. Рассел пошел по кругу. Чутье его не обмануло, он выбрал верное направление. Меньше чем, через четверть часа он добрался до искомого места – до ворот. Ворота были широко открыты. В проеме стоял (кто бы удивился, но только не Рассел), красавец Григорий. Тоган, не заботясь о том, что может свернуть себе шею, не раздумывая, прыгнул вниз. И снова удивил себя, продемонстрировав очередной аттракцион неслыханной ловкости. Он стоял на земле, не повредив ни связок, ни костей. Стоял за спиной Григория. Вовне! И когда сообразил, где он, дал такого стрекача, что только его и видели!
Он удирал в обе лопатки, а в его голове крутилось: «Проклятый референт! Проклятый референт!» …
Дорога сделала крутой поворот. Лес кончился, и он увидел заросшее травой поле, по краю которого теснилась деревушка из двадцати – двадцати пяти покосившихся домиков. Утомившись от бега, Рассел сбавил шаг. Дотащившись, наконец, до деревни, он обнаружил, что тут живут только старые леди, которые все, как одна, стыдливо прятали глаза при встрече с ним.
– А скажи-ка, любезная, где тут у вас телефон можно найти? – спросил он у одной из них.
Старушка шарахнулась от него, как от чумного, ее ветхие ноги запутались, и она брякнулась старыми костями на землю. Профессор дернулся, чтобы помочь ей подняться, но старушка замахала на него руками, будто перед ней был сам черт. Еще одна странность! Чего или кого они тут боятся? Кто их так напугал? Оставив барахтаться старушку в пыли, мужчина направил свои стопы к строению поновее, которое при близком рассмотрении оказалось недавно отстроенным особняком, окружённым невысокой старой оградой. Видимо до забора у хозяина руки пока не дошли. На стук Рассела к калитке вышел вполне респектабельный человек.
– Что вам угодно? – вежливо поинтересовался он.
– Мне угодно позвонить. Это воз можно?
Глаза хозяина внимательно изучали гостя. Рассел начал терять терпение.
– Так как? Я могу от вас позвонить или нет?
Калитка перед Расселом распахнулась. Хозяин посторонился и сказал:
– Да. Конечно. Заходите! Я рад вам! Здесь такая скука, хоть помирай! – пожаловался он, направляясь к дому.
– Вы живете один? – полюбопытствовал Тоган.
– Пока один. Но собираюсь со временем перевезти в «Дерева» семью.
– Дерева? – не понял Рассел.
– Так называется эта деревня.
– А до города отсюда далеко?
– До Аланска-то? Нет, – ответил хозяин, – километров десять не больше.
Переступив порог, Рассел, не дожидаясь приглашения, спросил:
– Можно я сяду? Я тут попал в небольшую переделку и буквально вымотался.
– Да, да! Прошу! Сейчас кофе вам принесу! А пока вот – возьмите мой сотовый.
– Спасибо! – поблагодарил Рассел. – Может познакомимся? Меня зовут Расселом Тоганом.
– О! Вы – не русский! – удивился толстяк. – А говорите без акцента! Похвально!
– Я – русский! – Рассел даже немного обиделся, ему нравилось, что он – русский и что думает на русском языке. Он добавил: – Я показал бы вам паспорт, но, к сожалению, потерял его...
Рассел прикусил язык. Человек без документов не может вызывать доверия. О том, что он потерял паспорт лучше было бы не рассказывать, вот только он вспомнил об этом только сейчас и поэтому машинально озвучил.
– На счет паспорта не беспокойтесь. Я помогу вам! – сказал хозяин дома и потряс перед носом Тогана увесистым кулаком. – Вот они где у меня! Ах да, я так и не представился. Друзья зовут меня Гариком, а по паспорту я – Григорий.
– Оч-чень приятно! – похолодев, сказал профессор, и сразу мысленно отругал себя за излишнюю чувствительность: подумаешь – встретил тезку своего врага.
Гарик ушел на кухню варить кофе. И Рассел, не откладывая, воспользовался предложенным ему телефоном. Он набрал номер двоюродного брата. Тот, узнав его голос, закричал в трубку:
– Ты куда пропал, подлец этакий? И мать твоя туда же! Мы тут с ног сбились... Кстати, где она? Надеюсь, что с тобой?
– Со мной! – прервал поток его возмущений Тоган. – Не тарахти, телефон – чужой, я не могу говорить долго. Слушай и запоминай! В течение двух суток ты должен меня забрать! Я попал в переделку! У меня нет ни паспорта, ни денег, ни приличной одежды.
И он сообщил адрес: город Аланск, деревня Дерева, единственный приличный особняк. Адрес – почти «на деревню дедушке», но брат разберется.
– Петр, что стряслось? – волнуясь, не отставал от него брат.
– Теперь я – Рассел Тоган, так и называй меня, понял?
– Не понял...
– В общем я жду тебя! Поторопись! – жестко произнес Рассел и выключил трубку.
Гарик вернулся в гостиную с подносом, на котором стояла дымящаяся чашка кофе, через плечо у него были перекинуты спортивные штаны с футболкой, которые он приготовил для гостя. Поставив поднос на журнальный столик, он сказал:
– Вот ваше кофе. Потом можете пройти душ! Если хотите…
– Если можно! – обрадовался Рассел.
– Первая дверь направо. А это вам! – сняв с плеча одежду, хозяин протянул ее Расселу. – Вот, наденьте после душа. Вижу, вы пообносились. Кстати ко мне скоро должна прийти мать, и в дырявой одежде вам будет неловко...
Рассел быстро проглотил кофе, убедился, что не испачкал чужой диван кровью, и с наслаждением нырнул под душ. Он долго подставлял себя под теплые струи воды. Какое все же блаженство – блага цивилизации, хотя и пощипывало задницу! Он буквально заставил себя прекратить процедуру омовения, вытерся насухо и надел спортивный комплект, перед этим воспользовавшись аптечкой, которую нашел в шкафчике. А вернувшись в гостиную, к своему удовольствию обнаружил на столе свежесваренный кофе и вазочку с печеньем.
– Если не секрет, чем вы занимаетесь в этой глуши? – полюбопытствовал Рассел, с удовольствием жуя рассыпчатое печенье.
– Приторговываю помаленьку, – ответил Григорий, разглядывая гостя, который был куда более тощ, чем казалось в начале.
Утонув в чужих штанах и футболке, профессор походил на изможденного самурая.
– В этой деревне, где живут они старухи? – искренно удивился Рассел. – Извините, пожилые леди… Приторговываете? Чем? Может ладаном? Здесь самое то…
– Вы видели забор? – уточнил несколько уязвленный хозяин. – Это я профинансировал его строительство.
От неожиданности Рассел сделал большой глоток и обжегся.
– И? – выдавил он из себя, вытирая слезу. – Кто надоумил вас этим заняться?
Взгляд Григория стал задумчивым и даже немного растерянным.
– Полгода назад в мой офис заглянул некий субъект! – ответил он. – Грязный, помятый. Но, несмотря на свой затрапезный вид сделал мне выгодное предложение. Ему необходимо было выстроить ограждение вокруг территории, на которой он собирался организовать особое производство, и которое обещало огромную прибыль. Он просил дать ему заем. Естественно, я заартачился: вот так пришедшему с улицы странному на вид человеку, без рекомендаций, ссудить кругленькую сумму? Его в пору было принять за вымогателя, а я гляжу уже подписываю документы. А потом благодарно пожимаю руку. Конечно, я волновался! Но, как оказалось, зря! Ничего плохого не стряслось. Я аккуратно получаю положенные мне проценты. Да еще предложили заняться поставками. И тут я снова удивился! Все, что мне заказывали поставить, было… ну, скажем, настоящей дрянью! – Григорий заглянул в глаза гостя в поисках сочувствия, но тот остался невозмутим. – Заниматься поставками оказалось прибыльным делом! – уточнил Григорий. – Мои дела идут в гору. Я отстроился в Аланске, потом решил перебраться сюда и выстроил особняк здесь. Но это не значит, что руководить поставками в Деревах проще, просто захотелось быть ближе к ...