Сочинения. Том 7

Действующие лица

Силинский Андрей Романович, драматург

Ригерт Арнольд Давыдович, Дронт, актер

Милентьев Иван Силыч, актер

Лучинская Оленька, актриса

Сомова Нина Валерьевна, актриса

Нерослов Дмитрий Юрьевич, актер

Зеленый Василий Павлович, служащий театра

Зрители

Человек может понять, что не есть Бог,

но не способен понять, что он есть.

Блаженный Августин

8 декабря Лебл пригласил друзей к себе в театр, чтобы отметить десятый спектакль «Дяди Вани». Позже стало понятно, что Петр прощался…

В субботу 11 декабря шел в 83-й раз его «Иванов». Ночью после спектакля, уже 12 декабря, Петр повесился на колосниках. Его нашли через день вечером после спектакля одной молодой труппы, арендовавшей театр.

В своем кабинете Лебл оставил несколько писем, в том числе и материал для некролога (!)

…оставил и «завещание», в котором, не объясняя причину, просил признать его право на смерть.

Журнал «Театр» №1, 2000 год.

Действие пьесы разворачивается в репетиционном зале театра. Вероятно, этот зал иногда используется как сцена – на заднем плане несколько рядов кресел.

Авансцена – невидимое зеркало, обращенное к актерам. А потому, когда кто-либо из них смотрится в него или репетирует, у нас может сложиться ложное ощущение, что он (она) обращаются к нам, зрителям.

Вдоль зеркала балетный станок.

Над зеркалом лампа дневного освещения.

Лампа эта – самодостаточное существо, проживающее свою, независимую жизнь. Вспыхивает и гаснет, подчиняясь некоей ей одной, а, может статься, режиссеру, ведомой логике. Она способна насмешить или напугать любого из персонажей неожиданным ярким своим приветствием.

Стулья.

Ветхий диванчик.

Театральный хлам, куклы, фрагменты кукол, бутафорские птицы…

Смокинг на плечиках под целлофаном, предметы быта наводят на мысль о том, что актеры здесь не только священнодействуют, но и живут.

Действие первое

Картина первая

Арнольд Давыдович Ригерт, приземистый, при некоторой угловатости атлетически сложенный, с чуть удлиненным торсом и тяжелым лицом актер около пятидесяти. Глаза пленника. Пребывает на стуле. Лицом к нам, точнее, к зеркалу. Рассматривает себя. Приглаживает брови. Изучает зубы, веки. Отворачивается.

Профиль. Нога на ногу. Извлекает из кармана брюк портсигар. Закуривает. Пускает дым кольцами.

Анфас. Выпускает струю дыма в зеркало. Отмахивается рукой. Отворачивается.

Запрокидывает голову. Выпускает еще одну струю дыма в потолок. Закрывает глаза. Открывает глаза.

Анфас…

Сомова – средних лет актриса. На заднем плане. На диванчике. Внешность сестры милосердия. Однако глаза – буравчики. Обрабатывает маникюрной пилочкой ногти. Поглощена этим занятием всецело.

Нерослов, высокий рыжеволосый юноша с подбритыми висками и острыми коленками в свободной, отчего-то женской кофте. Также на заднем плане. На полу. Окружен падшей листвой роли. Попивает из походной фляжки и читает. Иногда вслух.

У вышеуказанной фляжки имеется одно несколько мистическое свойство. Содержимое ее не кончается. А, может быть, с походными фляжками так всегда, и никакой мистики?

Наслаждаемся немой сценой.

Затемнение.

Картина вторая

Те же действующие лица. Ригерт анфас. Смотрится в зеркало.

РИГЕРТ А знаешь, Нина, отчего я плохой актер? (Поворачивается в профиль, нога на ногу.) А знаешь, Нина, отчего я плохой актер? (Анфас, струя дыма в зеркало, машет рукой.) Знаешь, отчего я плохой актер? (Запрокидывает голову, выпускает струю дыма в потолок.) Знаешь, Нина, отчего я плохой актер? (Закрывает глаза.) А знаешь, Нина, отчего я плохой актер? (Открывает глаза.) Знаешь?

Долгая пауза.

РИГЕРТ (Анфас.) А знаешь ты, Нина, отчего, например, я плохой актер?

Затемнение.

Картина третья

Те же действующие лица.

Ригерт, точно заключенный в камере, путешествует по кругу. То и дело меняет шаг.

РИГЕРТ А знаешь, Нина, отчего я плохой актер? (Пауза.) Что молчишь ты? Или ты не слышишь?.. Или это я уже ничего не слышу? Ты ответила мне, а я ничего не слышу?.. Скажи, Нина, что происходит? Я ничего не слышу?.. Ты ответила, а я ничего не слышу?.. Или ты молчишь, и правильно, что я ничего не слышу, и поделом мне, что я ничего не слышу? А?.. А может быть, это ты не слышишь меня? (Пауза.) Скажи, ты не слышишь меня? (Пауза.) Не слышишь, или не хочешь слышать?.. Это – разница, Нина, согласись, это – разница!.. Ты слышишь меня, Нина?

НЕРОСЛОВ Вот, послушайте. (Читает.) «Молодость – это последний шанс вовремя уйти со сцены…» Каково? (Пауза.) «Молодость – это последний шанс вовремя уйти со сцены…» Каково?.. Как вам фразочка?.. Молодость – последний шанс вовремя уйти со сцены…

Пауза.

РИГЕРТ (Сомовой.) Ну, так что же ты молчишь, Нина?

Пауза.

НЕРОСЛОВ А сколько ему лет, этому автору, кто-нибудь знает?.. Очень и очень интересно, сколько ему лет?.. Вот бы узнать, сколько же ему лет на самом деле?.. Во фразочке, если быть внимательным, содержится этакая игра с намеком, дескать, вам и невдомек, что на самом-то деле лет мне столько-то и столько-то, а вовсе не столько-то и столько-то. А вы, дескать, сколько дали бы мне?.. А самим-то вам сколько, с позволения сказать?.. Как оценивать вас? Фактически? По метрикам?.. Или по тому, на сколько вы выглядите? Или, насколько, к примеру, вы осознаете себя, ощущаете?.. Хотя, и первое, и второе, и третье есть ложь, ибо возраст каждого из вас, в конечном счете, вам-то самим неизвестен, а известен он, дескать, мне и только мне. Ну, может быть еще тому, кто выше, тому, кто водит моей рукой, если там еще, разумеется, кто-нибудь думает о вас… Но, вероятнее всего, на это не приходится рассчитывать. А рассчитывать имеет резон только лишь на меня, ибо, как сказал один поэт, «я вам пишу… и о вас же и пишу…», что нисколько не освобождает вас от следующего, уже безапелляционного изречения, «ну и дураки же вы все!» Вот это самое «дураки» раздражает больше всего. (Пауза.) Откуда в них столько гонора? Какие на то основания?.. Странно и неприятно… Странно и неприятно. (Пауза.) Странно и неприятно, согласитесь.

Пауза.

СОМОВА А что за поэт?

НЕРОСЛОВ Что?

СОМОВА О каком поэте идет речь?

Пауза.

НЕРОСЛОВ О поэте?

СОМОВА Ну да, ты, то есть он, автор, насколько правильно я поняла, упоминает какого-то поэта. Так вот, хотелось бы уточнить, о каком именно поэте речь?

Пауза.

НЕРОСЛОВ Зачем вам?

СОМОВА Не знаю. Так, любопытство. Когда-то очень и очень давно я интересовалась поэзией… Очень давно… Еще когда куколкой была.

НЕРОСЛОВ (Смеется.) Куколкой?

СОМОВА (Смеется.) Ну да, ну да, куколкой.

НЕРОСЛОВ Вы хотели сказать куклой?

СОМОВА Я сказала то, что хотела сказать, молодой человек… Может быть и куклой. Не знаю, как это правильно называется.

НЕРОСЛОВ И так, и этак можно. Все зависит от размера.

СОМОВА Да нет, размер здесь не при чем. Кукла, куколка… анатомия, биология… какой-то один из вариантов – правильный. Я помнила, но забыла… Если бы ты знал, как это все печально, Димочка. Помнила, но забыла. Интересовалась, но больше не интересуюсь… Знаешь, как все вместе это называется?.. «Смеркалось»… Так или иначе, правильным является только один из предложенных вариантов. Но вот какой?.. Ты, Димочка, не помнишь? Мне думается, что ты непременно должен знать.

НЕРОСЛОВ А что вы имеете в виду?

СОМОВА Вариант.

Пауза.

НЕРОСЛОВ Вариант чего?

СОМОВА Куклы, куколки, куклы, куколки, куклы, куколки, ку…

НЕРОСЛОВ Какой куклы-куколки?

СОМОВА Ну как же, той, из чего получаются ласточки.

НЕРОСЛОВ (Смеется.) Может быть, бабочки?

СОМОВА Бабочки? (Пауза.) Нет, ласточки. (Мечтательно.) Он называл меня ласточкой.

НЕРОСЛОВ Кто?

СОМОВА Кто? (Возвращается с небес.) Так, бутафор один… Стеклодув.

НЕРОСЛОВ Бутафор или стеклодув?

СОМОВА А, это – одно и то же… Не важно. Важно другое. Я вспомнила. Определенно кукла, а уже из куклы – ласточка… Лично мне больше нравится кукла. Кукла, несомненно, привлекательнее. (Вздыхает.) Ну вот, видишь? Вспомнили, с горем пополам. (Пауза.) А я и не сомневалась, что ты знаешь… Нисколько не сомневалась, что ты знаешь… Вообще, мне иногда кажется, что ты все знаешь. Мне иногда кажется, что ты среди нас случайно… Я угадала?.. Я права? Права?

НЕРОСЛОВ Почему-то этот вопрос видится мне провокацией.

СОМОВА Да?

НЕРОСЛОВ Да.

СОМОВА Ну, не знаю. Хороший вопрос. Наивный вопрос. Вопрос наивной женщины.

НЕРОСЛОВ Да?

СОМОВА Да.

Пауза.

СОМОВ Просто спросила, все ли ты знаешь?

НЕРОСЛОВ Спросили, все ли я знаю?.. Это спросили?.. Именно это – не другое?

СОМОВА Это. (Интонирует.) Это… Это, это.

НЕРОСЛОВ Всего знать не может ни один человек.

СОМОВА Скромничаете, молодой человек… А вы вот что, вы не скромничайте. У вас нет особого повода для скромничанья. Таких всезнаек, как вы немало. Я бы даже сказала, что их много. (Вздыхает..) Слишком много, для такой наивной женщины как я.

Пауза.

НЕРОСЛОВ Всего знать не может ни один человек.

СОМОВА Может быть, может быть, конечно, их и не так много. Я даже готова допустить мысль, что их – единицы… Один-то, найдется, поди? (Смеется.) Один-то уж наверняка найдется. (Озарение.) А я знаю такого человека лично! И это не ты. Молодец, что ставишь свое всезнание под сомнение. Это другой человек, и он то уж точно знает все!.. Как это могло случиться? Он всегда во мне, а я про него забыла. Вот уж, действительно, «а слона то и не случилось увидеть»… И с этим уж никак уж не поспоришь!.. С этим уж никак не поспоришь!.. Вот уж с этим уж никак уж не поспоришь!.. С этим уж – никак!

НЕРОСЛОВ Уж.

СОМОВА Что?

НЕРОСЛОВ Исключено.

СОМОВА А я смогу доказать!

НЕРОСЛОВ Исключено.

СОМОВА Я смогу!

НЕРОСЛОВ Не сможете.

СОМОВА Смогу!

НЕРОСЛОВ Чтобы доказать, нужно самому всё знать.

Пауза.

СОМОВА Зачем?

НЕРОСЛОВ Чтобы задать все необходимые проверочные вопросы.

Пауза.

СОМОВА Есть способ намного проще.

НЕРОСЛОВ Вот как?

СОМОВА Да.

НЕРОСЛОВ И что же это за способ?

СОМОВА А вот есть такой способ, и намного проще предложенного тобой.

НЕРОСЛОВ И что же это за способ?

СОМОВА И при этом, не исключено, а я бы сказала, исключено обратное, что ты, дорогой мой, сядешь в лужу. В лужу, в лужу, со всего размаха, на мягкое место, так, что сиреневые брызги полетят во все стороны! (Смеется и хлопает в ладоши.)

НЕРОСЛОВ (Смеется вместе с Сомовой.) И что же это за фокус?

СОМОВА (Смеется.) Фокус – покус.

НЕРОСЛОВ (Смеется.) Фокус – покус?

СОМОВА (Смеется.) Фокус – покус.

Пауза.

НЕРОСЛОВ (Смеется.) Фокус – покус?

СОМОВА (Смеется.) Фокус – покус.

Пауза.

НЕРОСЛОВ (Смеется.) Фокус – покус?

СОМОВА (Смеется.) Фокус – покус… Я просто-напросто назову имя. Нет ничего проще.

НЕРОСЛОВ (Смеется.) И я в луже?

СОМОВА (Смеется.) И ты в луже.

НЕРОСЛОВ (Смеется.) Исключено.

СОМОВА (Закатывается от смеха.) Я могу назвать тебе имя человека, который знает все. Я могу назвать тебе имя человека, который знает все. Просто я назову тебе имя человека, который знает все. Все… И ты, Димочка, согласишься со мной.

НЕРОСЛОВ (Закатывается от смеха.) Исключено.

СОМОВА (Закатывается от смеха.) Это очевидно, и ты согласишься со мной.

НЕРОСЛОВ (Закатывается от смеха.) Нет.

СОМОВА (Закатывается от смеха.) Очевидно, и ты согласишься со мной.

НЕРОСЛОВ (Закатывается от смеха.) Ну же, называйте.

СОМОВА Левит!

Нерослов перестает смеяться. Пауза. В зале возникает яркий свет. Появляются зрители. Они занимают свои места, разговаривают между собой оживленно и громко.

Затемнение.

Картина четвертая

Те же действующие лица. Зрители на своих местах. Пышный марш.

Явление Милентьева. Он вносит на руках Лучинскую. Оба в трико. Трико подчеркивает возраст и недостатки фигуры Милентьева.

Милентьев огромен, неловок, хмур и стар. Что-нибудь около восьмидесяти, не меньше. Лучинская – точное соответствие фамилии. Оленька. Воздушная, легкая, светлая, лет двадцати. Очень выразительные, немного грустные глаза. Сейчас в этих глазах ужас. Она осознает, что Ивану Силычу не по годам подобные подвиги, однако пытается улыбаться.

Все же неизбежное свершилось. Падение выглядит скорее драматично, нежели смешно.

Гром аплодисментов.

Затемнение.

Картина пятая

Сомова, Ригерт, Нерослов. Зрители отсутствуют.

РИГЕРТ (У зеркала, Сомовой с напускным негодованием.) Или ты, Нина, разделяешь мою точку зрения?!

СОМОВА О чем ты, Дронт?

РИГЕРТ О том, что я – плохой актер?

НЕРОСЛОВ (Перебирает листы.) Автор наверняка молод. И, наверняка, откуда-нибудь из провинции.

Пауза.

РИГЕРТ Разделяешь мою точку зрения? Или не знаешь, что сказать?..

НЕРОСЛОВ Или, наоборот, старичок. Потусторонний такой старичок, на вроде нашего государя, Ивана Силыча… откуда-нибудь из провинции…

Пауза.

РИГЕРТ (Сомовой.)..или отметаешь все мои мысли как никчемные? лучше сказать негодные?.. Что предпочтительнее, «негодные» или «никчемные»?.. Что ты молчишь?

Пауза.

НЕРОСЛОВ Откуда-нибудь из провинции.

РИГЕРТ (Нерослову молниеносно.) Да поди ты к черту! Что тебе далась провинция?!

НЕРОСЛОВ (Размеренно, с ленцой.) В провинции все так чинно и подробно, что совершенно невозможно понять, сколько человеку лет.

РИГЕРТ (Нерослову.) Что тебе далась провинция?!

НЕРОСЛОВ Они там не ходят. Нет, не ходят – шествуют. Даже бегают по-другому.

РИГЕРТ Что значит «по-другому»? Как это возможно бегать по-другому?

НЕРОСЛОВ А вот то и значит.

Пауза.

СОМОВА Медленнее, что ли?

НЕРОСЛОВ Нет, не медленнее… Со значением… Как будто на некоторое время зависают в воздухе… Опаздывают всегда. Всегда опаздывают… Другая страна. Совсем другая страна.

РИГЕРТ (Взрыв.) Почему другая страна?! Что ты мелешь?!

НЕРОСЛОВ Что с вами сегодня, Арнольд Давыдыч?

РИГЕРТ Не сметь!

СОМОВА Правда, Дронт, что с тобой нынче?

РИГЕРТ Ничего! Надоело, вот что! (Нерослову) Извольте отвечать! С какой стати провинция – чужая страна?!

Пауза.

НЕРОСЛОВ А при чем здесь, вообще, провинция? при чем здесь провинция, вообще? Да разве, в конечном счете, дело в провинции? И зачем вы наговариваете на себя? Вы думаете, нам не больно за вас, когда вы так вот наговариваете на себя? Все время наговариваете и наговариваете, наговариваете и наговариваете, наговариваете и наговариваете… на себя… Арнольд Давыдыч! (Пауза.) Вы наговариваете на себя… зачем?.. Зачем?.. Зачем вы делаете это, Арнольд Давыдыч, когда все знают, все и так знают, да кого не спроси, все знают, что вы – великий актер… Арнольд Давыдыч!.. И это не то, что я придумал, не то, чтобы я, или кто-нибудь придумал, не то, чтобы фантазия чья-нибудь, это – истинная правда… великий актер, один из самых великих актеров… Арнольд Давыдыч!

Пауза.

СОМОВА (Нерослову.) Не вздумай ляпнуть при государе.

НЕРОСЛОВ А я и при государе!..

СОМОВА Не нужно.

НЕРОСЛОВ Да при ком угодно!

СОМОВА Ни к чему.

Пауза.

РИГЕРТ Извольте ответить на мой вопрос, Димочка. Не отвлекайтесь, пожалуйста.

НЕРОСЛОВ Очень просто.

РИГЕРТ Просто?

НЕРОСЛОВ Очень просто.

РИГЕРТ Чудесно. Вот и докажите мне, выходцу из провинции, что я родился в другой стране.

Пауза.

НЕРОСЛОВ А вы, разве, Арнольд Давыдыч?..

РИГЕРТ Да! Именно! Именно из провинции! (Пауза.) Ну же?! Я хочу знать!

Пауза.

НЕРОСЛОВ А из каких краев, Арнольд Давыдыч, если не секрет?

РИГЕРТ Из Додеса.

Пауза.

НЕРОСЛОВ Откуда, простите?

РИГЕРТ Из Додеса!

Пауза.

НЕРОСЛОВ (Явно не имея представления о таком населенном пункте.) Да разве Додес это?.. Да нет, Додес, это… Додес?! Додес – совсем другое дело… Нечто я говорил о Додесе, когда говорил?..

РИГЕРТ Да. Ты имел в виду именно Додес.

Пауза.

НЕРОСЛОВ Нет. Исключено. Этого просто не может быть! Вы уверены?

РИГЕРТ В чем?

НЕРОСЛОВ Ну, в том, что я всуе Додес сравнил?..

РИГЕРТ С чем?! С чем сравнил?!

Пауза.

НЕРОСЛОВ Сравнил? Я?

РИГЕРТ Да, ты, именно ты! А кто же еще?

НЕРОСЛОВ Я не мог сравнивать его.

РИГЕРТ Почему?

НЕРОСЛОВ Его невозможно сравнивать. Ни с чем! (Пауза.) Да разве можно с чем-нибудь сравнить Додес? Да у кого повернется язык?..

Пауза.

РИГЕРТ А тебе приходилось там бывать?

НЕРОСЛОВ Кому? Мне?

РИГЕРТ Да, тебе! (Пауза.) Приходилось бывать там?

Пауза.

НЕРОСЛОВ Где?

РИГЕРТ В Додесе, где же еще?

Пауза.

НЕРОСЛОВ В Додесе?

РИГЕРТ Да, да, да, в Додесе!

НЕРОСЛОВ Нет.

Пауза.

РИГЕРТ И ты назвал это другой страной?

НЕРОСЛОВ Что «это»?!

РИГЕРТ Додес!

Пауза.

НЕРОСЛОВ Я назвал другой страной?

РИГЕРТ Да!

НЕРОСЛОВ Додес?

РИГЕРТ Да, черт тебя дери!

Пауза.

НЕРОСЛОВ И что, я прямо так и сказал?

РИГЕРТ А ты, разве не помнишь?

Пауза.

НЕРОСЛОВ Додес?

РИГЕРТ Да!

СОМОВА Дался тебе, Дронт, этот Додес…

РИГЕРТ Хочу знать!

СОМОВА (Мечтательно.) Ах, господа, оставьте провинцию в покое. Провинция прекрасна. Там сирень…

РИГЕРТ (Нерослову.) Хочу знать! И тебе придется ответить мне!

НЕРОСЛОВ (Делает большой глоток из фляжки.) Очень просто…

РИГЕРТ Хочу знать!

НЕРОСЛОВ Да, но прошу учесть, что это не будет иметь отношение к Додесу.

РИГЕРТ Почему?!

НЕРОСЛОВ Да потому что Додес, именно Додес, это – совсем другое.

РИГЕРТ Почему?!

НЕРОСЛОВ Да потому что…

РИГЕРТ Что?!

Пауза.

НЕРОСЛОВ Да хотя бы потому, что вы там родились.

Пауза.

РИГЕРТ Как бы между прочим… так, для информации… может быть окажется полезным, может быть пригодится… Левит тоже из Додеса.

НЕРОСЛОВ И Левит из Додеса?!

РИГЕРТ Да, представь себе, философ.

Пауза.

НЕРОСЛОВ Ну и что же, ну и ничего удивительного.

РИГЕРТ Ничего удивительного?

НЕРОСЛОВ А чему же здесь удивляться? Если вы из Додеса, вполне закономерно…

РИГЕРТ Перестань паясничать!

Пауза.

НЕРОСЛОВ Честное слово, я бы очень хотел не касаться Додеса… Не взирая на то, что Додес как будто бы и не столица, а значит, условно, очень условно и несправедливо, да, именно, несправедливо и условно ее можно было бы сравнить с провинцией… если подходить к этому формально… чисто формально… Да только можно ли?

РИГЕРТ Что «можно ли»? Ничего не могу понять!

Нерослов припадает к фляжке, долго пьет.

НЕРОСЛОВ (Переведя дух.) Без Додеса можно?

Пауза.

РИГЕРТ Ну, давай без Додеса. Хотя, без Додеса уже не объективно.

НЕРОСЛОВ Ну, не могу я говорить о Додесе!.. Не могу и все! Не могу идти против совести и не считаться с велениями сердца.

РИГЕРТ Ох, ерничаешь ты, сдается мне, Димочка!

НЕРОСЛОВ Давайте возьмем Сибирь! Ну, я прошу вас, я вас умоляю, давайте ее возьмем. Мне Сибирь знакома, сам Бог велел… Додес не в Сибири?.. Нет?.. Ну, пожалуйста! Давайте, Сибирь! Можно?.. Можно? Пусть будет Сибирь?!

РИГЕРТ Да хоть Греция!

Пауза.

НЕРОСЛОВ Как вы сказали, простите?

РИГЕРТ Да хоть Греция!

НЕРОСЛОВ Греция!.. Точно, Греция! Греция – еще лучше! Ни в ком из присутствующих, а также значимо отсутствующих нет капли греческой крови? Кроме Софокла, разумеется? Но он, сдается мне, не так уже опасен.

РИГЕРТ Опасен, опасен, не в меньшей степени, чем Левит.

НЕРОСЛОВ И все же я выбираю Грецию.

РИГЕРТ Хорошо. Греция.

НЕРОСЛОВ Греция?

РИГЕРТ Греция.

Пауза.

НЕРОСЛОВ Греция.

РИГЕРТ Греция.

НЕРОСЛОВ Греция.

РИГЕРТ Греция. И что?

НЕРОСЛОВ Что – «что»?

РИГЕРТ Ну, что там с Грецией?!

НЕРОСЛОВ С Грецией, с любой другой пустыней. Все очень просто.

РИГЕРТ Вот как?

НЕРОСЛОВ Да, просто. (Торжественно и значительно.) Мы уже не перевариваем собственные территории.

Пауза.

РИГЕРТ Как?

НЕРОСЛОВ Мы уже не перевариваем собственные территории.

Пауза.

РИГЕРТ Кто это, мы?

НЕРОСЛОВ Мы!

Пауза.

РИГЕРТ Кто, кто, кто, конкретно?

НЕРОСЛОВ Человечество!

РИГЕРТ Человечество?

НЕРОСЛОВ Да, человечество! Как… как… как… (Смеется.) …как белый кролик, поедающий собственную голову.

РИГЕРТ (Также не может удержаться от смеха.) Ну вот вам! Типичный бред! При чем здесь белый кролик?

НЕРОСЛОВ (Смех по нарастающей.) Был такой фильм…

РИГЕРТ (Хохотом сотрясая стены.) При чем здесь белый кролик?!

Всеобщий, на грани истерики смех.

НЕРОСЛОВ (Воодушевленный переменой атмосферы, стараясь перекричать присутствующих.) Вот почему говорю я «за границей»! За гранью, так сказать!

РИГЕРТ (Смеется.) За гранью чего?

НЕРОСЛОВ За гранью всего!

РИГЕРТ (Враз перестает смеяться, гримаса боли на лице.) Очень болит голова.

НЕРОСЛОВ (Кричит по инерции.) За гранью…

РИГЕРТ Очень болит голова!

Пауза.

НЕРОСЛОВ (Тихо.) За гранью. Точнее не скажешь… Уж вы поверьте мне, я провел там столько лет, я столько лет… Боже правый, сколько же лет я?.. Да-а-а, подумать только…

РИГЕРТ Сколько лет?

НЕРОСЛОВ Целую жизнь…

РИГЕРТ А сколько ты прожил-то, собственно?

НЕРОСЛОВ О-о-о… так долго, что научился беседовать с покойным… о, эти беседы с покойным… Зимними вечерами они вели долгие беседы с покойным… они были ровесниками… они даже походили друг на друга как братья близнецы…

РИГЕРТ При чем здесь покойник?

НЕРОСЛОВ Так, ассоциативный ряд.

РИГЕРТ Что?

НЕРОСЛОВ Ассоциативный ряд.

Пауза.

РИГЕРТ Что же ты не отвечаешь?

НЕРОСЛОВ Я рассказываю.

РИГЕРТ Ты молчишь.

Пауза.

НЕРОСЛОВ Прожил целую жизнь… и еще одну… Там, если это мое там что-нибудь значит для вас… Год… не знаю точно… нет, больше года… нет, год… Там совсем другое время. Это здесь – год, а там… кажется, год… еще год… Год, по нашим меркам. Но этого достаточно! Этого вполне достаточно! Этого с лихвой любому, каждому, даже и не такому как я, даже такому как, ну, я не знаю, да, даже такому как… Даже и не знаю, кто бы… Мне, во всяком случае, хватило…

РИГЕРТ Чтобы что?

Нерослов припадает к фляжке и пьет.

НЕРОСЛОВ (Отдышавшись.) Чтобы что?

РИГЕРТ Чтобы что?

НЕРОСЛОВ Что, «чтобы что»?

РИГЕРТ Хватило, чтобы что?

Пауза.

НЕРОСЛОВ Чтобы что?

РИГЕРТ Чтобы что?

СОМОВА Чтобы спиться?

НЕРОСЛОВ (Оскорблен.) А вот что касается вашего последнего примечания, Нина Валерьевна…

СОМОВА Ну-ну, это же я так, любя.

НЕРОСЛОВ Однако странная у вас любовь, Нина Валерьевна. Странная и тревожная какая-то… Какая-то, ей Богу, чудн’ая любовь.

СОМОВА Это – очень точное замечание… А ты не обращай на меня внимания, я сегодня не слышу себя… И, вообще, Димочка, я ведь тоже, если вдуматься, за гранью.

НЕРОСЛОВ Это вы-то за гранью?

СОМОВА Конечно. А разве это еще не бросается в глаза? Все эти разговоры про ласточку? Нет? Не заметно?

НЕРОСЛОВ Никак нет… И вы кокетничаете, Нина Валерьевна. При «тем» обилии поклонников…

СОМОВА (Смеется) При «тем» обилии? Дмитрий, голубчик, поклонники давно уже выпили меня, к ассоциативному ряду, а теперь наслаждаются воспоминаниями, разглядывая пустой сосуд… Я, Димочка, всего лишь, одинокая женщина, отказавшаяся от дальнейшего поиска несчастий… А как бы хотелось? Ах, как хотелось бы, хоть разик еще…