Святитель Спиридон Тримифунтский

Детство

Святитель Спиридон Тримифунтский родился в конце III века (ок. 270 года) на острове Кипр, в деревушке под названием Аския (Ассья), недалеко от Тримифунта (Тримитусы). О детстве и юности Спиридона, о его родителях не сохранилось достоверных сведений; известно только, что они были простыми крестьянами, а сам будущий святитель в детстве пас овец и коз (отчего на всех иконах его принято изображать в пастушьей шапочке, сплетенной из ивовых прутьев). Спиридон не получил никакого образования, но имел от природы здравый ум, светлую и добрую душу. Чистой и богоугодной жизнью он подражал ветхозаветным праведникам: Давиду – в кротости, Иакову – в сердечной доброте, Аврааму – в любви к странникам. Необычайная доброжелательность и душевная отзывчивость привлекли к нему многих: бездомные находили в его доме приют, странники – пищу и отдых. Будущий святитель не отказывал никому в помощи. За непрестанную память о Боге и добрые дела Господь наделил будущего святителя благодатными дарами: прозорливости, исцеления неизлечимо больных и изгнания бесов. Благодать Божия, почивавшая на нем, и его природная сообразительность развили в нем мудрость, перед которой терялись величайшие философы того времени.

Начало служения

В молодости Спиридон женился на честной целомудренной девушке, у них родилась дочь Ирина, которую святой Спиридон сам крестил. Но семейная жизнь продолжалась недолго, жена святителя вскоре умерла. Когда супруги не стало, Спиридон не возроптал, но еще усердней стал служить Богу добрыми делами. В царствование императора Константина Великого (306–337) он был избран епископом города Тримифунта. В сане епископа святитель Спиридон Тримифунтский не изменил своего образа жизни, соединив пастырское служение с делами милосердия. Он продал дом и все имущество, а вырученное от продажи раздал и до конца своих дней жил намного скромнее, чем далеко не самые богатые другие жители Тримифунта и его окрестностей, пас по найму овечьи стада и в дни страды выходил со жнецами на жатву. За непрестанную память о Боге и дела милосердия Господь наградил Своего верного служителя даром прозорливости и чудотворения. Особым даром святителя была власть над силами природы – по его молитвам прекращалась засуха – и на землю падали столь благодатные дожди, что после них народ собирал на удивление богатые урожаи. Если же начинались затяжные дожди, грозящие смыть труды земледельцев, Спиридон снова молился, и по милости Божией наступали погожие дни.

Чудесное покровительство

Однажды на Кипре было бездождие и страшная засуха, за которой последовал голод, а за голодом мор, и множество людей гибло от этого голода. Святой Спиридон, видя бедствие, постигшее народ, и отечески жалея погибающих от голода, обратился с усердною молитвою к Богу – и тотчас небо покрылось со всех сторон облаками, и пролился обильный дождь на землю, не прекращавшийся несколько дней. Святой помолился опять, и дождь прекратился. Земля обильно напоена была влагою и дала обильный плод: богатый урожай дали нивы, покрылись плодами сады и виноградники и после голода было во всем великое изобилие.

Через несколько лет опять постиг страну голод. Богатые хлеботорговцы радовались дороговизне, имея хлеб, собранный за несколько урожайных лет, и, открыв свои житницы, начали продавать его по высоким ценам. Был тогда в Тримифунте один хлеботорговец, страдавший ненасытною жадностью к деньгам и неутолимою страстью к наслаждениям. Закупив в разных местах много хлеба и привезя его на кораблях в Тримифунт, он не захотел, однако, продавать его по той цене, какая в то время стояла в городе, но ссыпал его в склады, чтобы дождаться усиления голода и тогда, продав подороже, получить большую прибыль. Когда голод сделался почти всеобщим и усиливался со дня на день, он стал продавать свой хлеб по самой дорогой цене. И вот пришел к нему один бедный человек и, униженно кланяясь, со слезами умолял его оказать милость – подать немного хлеба, чтобы ему, бедняку, не умереть с голоду вместе с женою и детьми. Но немилосердный и жадный богач не захотел оказать милость нищему: «Принеси плату, и я дам тебе, что хочешь» [16, с. 117]. Бедняк, изнемогая от голода, пошел к святому Спиридону и с плачем поведал ему о своей бедности и о бессердечии богатого. «Не плачь и не стенай, – сказал ему святой, – ибо Дух Святой говорит мне, завтра дом твой наполнится яствами, и ты увидишь, как тот, кто не захотел посочувствовать в твоей нужде и дать милостыню, вынужденно попросит тебя взять все без процентов» [16, с. 117–118]. Бедняк, думая, что святой сказал так только для того, чтобы его утешить, в печали пошел домой. Едва настала ночь, как, по повелению Божию, пошел сильнейший дождь, которым подмыло житницы немилосердного сребролюбца, и водою унесло весь его хлеб. Утром хлеботорговец бегал по всему городу и умолял всех, в том числе вчерашнего просителя, взять столько, сколько кто пожелает, лишь бы помочь спасти оставшееся зерно. Нуждающиеся приходили и собирали пшеницу, разнесенную потоками по дорогам, набрал себе с избытком хлеба и тот бедняк. Так Бог наказал богатого за немилосердие и, по пророчеству святого, избавил бедного от нищеты и голода. Но урок не пошел впрок, торговец не излечился от скупости.

Вскоре после наводнения другой крестьянин пришел к тому же самому богачу с просьбою дать ему взаймы хлеба на прокорм и обещался с лихвою возвратить данное ему, когда настанет жатва. У богача, кроме размытых дождем, были еще и другие житницы, полные хлеба; но он и к этому бедняку оказался таким же немилосердным, так что не хотел даже и слушать его. Тогда бедный земледелец заплакал и отправился к святителю Божию Спиридону, которому и рассказал о своей беде. Святитель утешил его и отпустил домой, говоря: «Не плачь, чадо, ведь ты христианин, но лучше надейся на Бога, и Он сотворит с тобой милость» [16, с. 121]. Наутро архиерей сам пришел к нему и принес прекрасное золотое украшение. Он отдал золото земледельцу и повелел отдать торговцу и взять за это у него зерно; когда же крестьянин соберет урожай, и у него будет излишек хлеба, то пусть он выкупит этот залог и принесет его обратно святителю. Бедный земледелец взял из рук святителя Спиридона драгоценность, возблагодарив Бога и святого, и поспешно пошел к богатому. Корыстолюбивый богач обрадовался золоту и тотчас же отпустил бедному хлеба, сколько ему было нужно. Потом голод миновал, был хороший урожай, и после жатвы тот земледелец отдал с лихвою богачу взятый хлеб, получив от него назад залог и отнеся его с благодарностью к святому Спиридону. Святой взял золото и направился к своему саду, захватив с собою и земледельца. Войдя в сад, он положил золото у ограды, возвел очи к небу и воскликнул: «Господи мой, Иисусе Христе, Творящий и Производящий все, Сделавший некогда жезл Моисея (Исх. 7: 10) змием на глазах фараона Египетского и слуг его, преврати и верни это украшение в его природный вид, в котором оно было изначально» [16, с. 124]. Когда он так молился, кусок золота вдруг зашевелился и обратился в змею, которая, извиваясь, уползла в свою нору. Таким образом, сначала змея по молитве святого обратилась в золото, а потом так же чудесно из золота опять стала змеею. При виде сего чуда земледелец затрепетал от страха, пал на землю и называл себя недостойным оказанного ему чудесного благодеяния.

По зависти злых людей был оклеветан друг святого: без всякой вины тот был заключен в темницу, а потом и осужден на смерть. Узнав об этом, блаженный Спиридон пошел избавить друга от незаслуженной казни. В то время в стране было наводнение, и река на пути святого переполнилась водой, вышла из берегов и сделалась непереходимой. Чудотворец вспомнил, как Иисус Навин с Ковчегом Завета посуху перешел разлившийся Иордан (Нав. 3:14–17), и, веруя во всемогущество Божие, приказал водам, как слуге: «Господь Бог говорит так: да остановится ваш бег, чтобы скорее спасся от смерти оклеветанный христолюбивый мой друг» [16, с. 128]. Лишь только он сказал это, тотчас поток остановился в своем течении и открыл сухой путь – не только для епископа, но и для всех, шедших вместе с ним. Свидетели чуда поспешили к судье и известили его о приближении святителя и о том, что совершил он по дороге. Судья с почетом принял Спиридона и тотчас отпустил его невиновного друга.

Гостеприимство святого

Как большинство святых, чудотворец Спиридон предпочитал уединение. Но люди во множестве стремились к нему за исцелением, с просьбой помочь в нахождении потерянного имущества, за советом. Он же, по описанию жившего в X веке византийского агиографа, святого Симеона Метафраста[5], в добродетели гостеприимства был подобен патриарху Аврааму, Давиду – кротким нравом, Исааку – сердечной добротой и ни разу не отказал ни одному из приходящих. Однажды во время Великого поста, который святой держал очень строго, зашел к нему некий путник. Видя, что странник очень устал, святитель Спиридон велел своей дочери омыть гостю ноги и накормить его. Та отвечала, что в доме нет ни хлеба, ни муки, так как из-за строгого поста едой не запаслись. Тогда святитель помолился, попросил прощения и приказал дочери изжарить хранившееся в запасе к окончанию поста соленое свиное мясо. После его изготовления святитель Спиридон, посадив с собой странника, принялся есть мясо и угощать им своего гостя. Странник стал отказываться, ссылаясь на то, что он христианин. Тогда святитель сказал: «Тем более тебе не следует отказываться от еды. Ведь в Священном Писании сказано: все чисто для чистых (Тит. 1:15)» [3, с. 15].

Архиерей Божий

За чистоту своего сердца уже здесь, на земле, святитель Спиридон был удостоен лицезреть Ангелов небесных. Они сослужили святому в храме. Епископ пришел в церковь к вечерне, но случилось так, что в храме никого не было, кроме церковнослужителей. Однако владыка повелел возжечь множество свечей и лампад, а сам встал перед алтарем. Началась служба и, когда епископ Спиридон возгласил: «Мир всем!», он и диакон услышали в ответ сверху раздавшееся великое множество голосов, возглашающих: «И духови твоему!» Хор этот был велик и сладкогласнее всякого пения человеческого. На каждой ектении невидимый хор пел: «Господи, помилуй». Привлеченные доносившимся из церкви пением, к ней поспешили находившиеся поблизости люди. По мере того как они приближались к церкви, чудесное пение все более и более наполняло их слух и услаждало сердца. Но когда они вошли в церковь, то не увидели никого, кроме епископа с немногими церковными служителями, и не слышали уже более небесного пения, от чего пришли в великое изумление.

Однажды во время богослужения в лампаде закончился елей, и пламя стало угасать. Святитель огорчился, что погаснет лампада и нарушится стройный чин богослужения, но Господь утешил его: лампада чудесно наполнилась елеем. Бог, исполняющий желание боящихся Его, повелел лампаде переполниться елеем чрез края. Церковные служители принесли сосуды, подставили их под лампаду и наполнили их чудесно елеем.

Святитель на Первом Вселенском Соборе

О том, как велика была мудрость святого Спиридона, шедшая вослед Божественной Премудрости, свидетельствует историческое событие Первого Никейского Собора, созванного в 325 году, где императором Константином Великим и его сторонниками был посрамлен еретик Арий. Основным догматом христианства является данная через Божественное Откровение истина о Святой Троице. Первый Вселенский Собор был созван для того, чтобы поставить точку в споре между Александрийским епископом Александром и Арием. Арий отвергал Божество и предвечное рождение второго Лица Святой Троицы, Сына Божия, от Бога Отца; и учил, что Сын Божий есть только высшее творение. По мнению Ария, Христос был не Богом, а первым и совершеннейшим из сотворенных Богом существ. У Ария нашлось много сторонников. Епископ Александр обвинил Ария в богохульстве. Созыв Вселенского Собора стал огромным событием в жизни Церкви. Впервые встретились представители всех Поместных Церквей, чтобы обсудить важнейшие дела Церкви. На Соборе присутствовало 318 епископов. Папа Сильвестр лично не принял участие в Соборе, а делегировал туда своих легатов – двух пресвитеров. На Собор прибыли делегаты от территорий, не входивших в состав империи: из Питиунта на Кавказе, из Боспорского царства (Керчи), из Скифии, два делегата из Армении, один из Персии. Кроме епископов в работе Собора приняло участие немало пресвитеров и диаконов. Многие из них еще совсем недавно вернулись с каторги и на своих телах имели следы пыток. На Соборе присутствовало множество епископов, впоследствии прославленных Церковью в лике святых, в том числе святитель Николай, епископ Мир Ликийских, Иаков, епископ Низибийский, Афанасий Великий, бывший в то время еще в сане диакона и др. Прибыл на Собор и святитель Спиридон. Предание сохранило некоторые удивительные рассказы о том, что происходило с ним на пути в Никею.

«Когда святитель Спиридон, епископ Тримифунтский, ехал на Вселенский Собор, – рассказывал старец Варсонофий Оптинский, – то на пути остановился в одной гостинице. Сопровождавший святого инок, войдя к нему, спросил:

– Отче, не могу понять, отчего это наша лошадь не ест капусты, которую я ей купил у нашего хозяина. Капуста хорошая, впору человеку есть, а лошадь не ест?

– Оттого, – сказал святой, – что лошадь чувствует нестерпимый смрад, исходящий от капусты по той причине, что наш хозяин заражен страстью скупости.

Человек, не просвещенный Духом, этого не замечает, но святые имеют дар Божий распознавать страсти» [13, с. 163].

В другой раз, когда святитель Спиридон остановился на ночлег, ариане убили лошадей святого (отрубили им головы), на которых он ехал на Собор. Святитель повелел вознице приставить головы лошадей к туловищам, усердно помолился, и вскоре лошади ожили. Но возница торопился или допустил небрежность – встречные удивлялись, увидев на дороге белую лошадь с черной головой, а черную с белой.

Когда святой прибыл в порт, его по приказу ариан не пустили на корабль. Двенадцать арианских епископов опасались, что святитель убедит императора Константина в преимуществе православной веры перед арианской, к которой император склонялся, и уговорили его издать указ, запрещающий капитанам кораблей брать на борт епископа Спиридона. Когда ариане отплыли, святой снял свою монашескую накидку, положил половину ее на воду, а другую половину прикрепил к посоху в качестве паруса, и, встав на это сооружение, поплыл по волнам, и достиг Никеи раньше своих противников, которые очень изумились, увидев святителя на Соборе.

На Соборе на сторону Ария стали известные епископы: Евсевий Никомидийский, Марий Хал-кидонский, Феогний Никейский и др. Двое же из тех, кто отстаивал чистоту христианской веры, вызывали у еретически настроенных епископов особенное раздражение – святой Александр (тогда пресвитер и помощник Митрофана, патриарха Цареградского[6]) и Афанасий Великий (в то время диакон Александрийской Церкви). Оба не были рукоположены в высокий сан, но превосходили по мудрости иных его носителей. Святой Спиридон же вообще почитался за человека простого и непригодного вести богословский спор. С соизволения императора на Соборе присутствовали и греческие мудрецы, называвшиеся перипатетиками[7]: мудрейший из них, Евлогий, выступил в защиту Ария и гордился своею особенно искусною речью, хитроумно отвечая на любой вопрос. Отцы Собора столкнулись с такой убедительной «презентацией» еретической доктрины философом Евлогием, что, даже будучи уверены в ложности этого учения, оказались не в силах противостоять хорошо отточенной риторике еретика. В ходе одной из наиболее напряженных и горячих дискуссий святитель Николай так разгневался, слушая эти богохульные речи, вызвавшие столько смущения и беспорядка, что дал Арию звонкую пощечину. Собрание епископов возмутилось тем, что святитель Николай ударил своего собрата-клирика, и поставило вопрос о запрещении его в служении. Однако в ту же ночь нескольким членам Собора явились во сне Господь и Богородица. Господь держал в руках Евангелие, а Пресвятая Дева – епископский омофор. Приняв это как знак того, что дерзновение святителя Николая угодно Богу, они восстановили его в служении.