Противостояние. Армагеддон

Глава 1

Активизация

Время – новейшее. Час "Х"

Место – замок на южной оконечности полуострова Сен-Себастьян-Кап-Ферра,

Средиземное море

1

В зале было тихо и сумрачно. У персоны, которая устанавливала правила в обозримом пространстве, была непереносимость яркого света. Сумрак придавал еще большую необычность этому странному залу. Высокий, черный как бездна, потолок был почти не виден. Однако встроенные в него светильники приглушенным сиянием странным образом тускло освещали центр зала и стоящий в центре огромный овальный стол, высеченный из цельного куска темного малахита с черно-коричневыми прожилками. На столе стояли сосуды с какой-то жидкостью и бокалы. Те и другие были, очевидно, из особого кварцевого стекла, причудливой формы, напоминающей стилизованных животных. Люди, сидящие вокруг стола, были невидимыми. И только тогда, когда кто-то из них наклонялся вперед, чтобы подать голос или проявить особое внимание к очередному говорившему, он попадал в освещенное пространство, и можно было рассмотреть его лицо. Темные панели стен казались выполненными из особого темного камня, неизвестного, но удивляющего своей полупрозрачной глубиной. Огромные кресла вокруг стола поражали воображение и величиной, и оттенком камня, из которого были изготовлены, и резьбой, которую в полумраке было трудно рассмотреть. Но главное, спинки кресел были увенчаны оскаленными головами диких животных, подлокотниками являлись их передние лапы, а ножки кресел –  задними лапами и хвостами. Эти головы, выполненные с необыкновенным искусством и большей величины, чем оригиналы, тоже

светились странным внутренним светом. Их можно было рассмотреть до мельчайшей детали, но случайному человеку они внушили бы ужас. Пол в зале был из мрамора или другого похожего камня цвета морской волны и ощутимо излучал тепло.

2

За столом сидело восемнадцать человек. И кто же эти люди? Обычному человеку, оказавшемуся здесь, что невозможно при любых обстоятельствах, большинство из присутствующих были бы неизвестными, но в некоторых из них он к своему изумлению узнал бы часто мелькающих в средствах массовой информации людей.

Судя по всему, совещание, назовем так это собрание, только началось. Говорил очень пожилой человек. По каким-то незаметным признакам чувствовалось, что именно он и есть хозяин этого дома. Его облик поражал. Возраст и особенности телесной конституции сделали его похожим на ящера. Лысый продолговатый череп, морщинистая темная кожа на неподвижном лице, глубоко сидящие немигающие глаза и покатые плечи лишь усиливали это впечатление.

Говорил тихо, властно, глухим, но не старческим голосом. И казалось, что нет на свете никого, кто смог бы не только прервать, но даже просто не слушать этого необычного человека.

– …Более четырехсот лет тому назад моя Семья создала Банк Банков "Стандарт Грэйт Бэнк", которого нет в справочниках. Но он, как объединяющий холдинг, находится повсюду, как и другие наши банки: от Нью-Йорка до Токио, от Аляски до Сиднея. При этом наши активы не ограничиваются банками, их размеры не знает никто…   Своим присутствием здесь мне оказали честь представители старейших финансово-промышленных Семей мира: Блейкшильды, Олдфеллеры, Мэйтсы, Дарсеты и другие, которых я не называю, но отношусь к ним с не меньшим уважением. Их активы тоже более, чем значительны, а масштабы деятельности охватывают страны и континенты. Здесь также присутствуют достойные политики и общественные деятели – тяжеловесы мирового уровня. Этим вступлением я хочу подчеркнуть значимость персон, собравшихся за этим столом, и вескость решений, принимаемых нами. Господа! Пусть нас немного, но мы сила! Сообща мы сможем сделать все, что нам нужно. Поскольку мы собрались вместе после длительных консультаций и непростых переговоров, преодолев разногласия, можно считать, что наше объединение состоялось. Я поздравляю вас, господа! Итак, цель объединения: преодоление пагубных явлений всемирного экономического кризиса, успешное вхождение в посткапиталистическую фазу мирового развития и утверждение антилиберальной экономической эпохи, в которой будем царствовать только мы и, подчеркиваю, только мы и никто иной. Безусловно, цель является глобальной, но достичь ее мы способны.

Говоривший замолк и, видимо, погрузился в себя, отчего его немигающие глаза потеряли блеск, бескровные губы сжались, покатые плечи еще больше опустились. Да, возраст. Стало видно, что ему уже далеко за восемьдесят.

3

– Есть одно "Но", господа, – заговорил другой присутствующий, сидящий по другую сторону стола напротив Ящера. Его голову и руки, поскольку он наклонился вперед, можно было рассмотреть. Среднего возраста, волевое красивое и несколько хищное лицо, безукоризненная прическа. Похож на американского актера Уильяма Кларка Гейбла из кинофильма всех времен и народов "Унесенные ветром". И еще он был похож на матерого волка. Высокий, но не лишенный приятности голос, Аристократические нервные руки с пальцами пианиста.

– Это "Но" – препятствие на пути к нашей цели. И это препятствие – Россия. Ее политика и, что не допустимо, экономика, в значительной мере, стали для нас не управляемыми. Неуправляемость растет с каждым годом, как увеличивающаяся дыра в бредне, которым мы загребаем прибыли в мировом финансово-промышленном океане. Россия имеет серьезные намерения постепенно отойти от долларовых взаиморасчетов на мировом рынке продаж. Для нас это почти катастрофа. Ведь с каждой межгосударственной сделки, где бы она ни проходила, неважно между какими странами, мы всегда имеем свой гешефт. А мы с Россией играем в несерьезные санкции! С таким стыдливо-дипломатическим отношением к России надо заканчивать. Никаких кредитов, обрезать СВИФТ, никаких поставок промышленного характера, вообще всем запретить любые сделки с Россией! Мы-то выживем, потом наверстаем упущенное. Пусть тогда Россия попробует выжить!

Волк замолк. Было видно, что он рассвирепел. Красивое лицо исказила гримаса, глаза сверкали, ноздри тонкого носа раздувались. В руке переломилась дорогая ручка. Затем продолжил: – И немаловажно то, что именно в России появилась самая значительная часть мировых "молодых денег". Да, именно мы уничтожили Советский Союз! Тогда мы объединились и сделали это. Но досадным следствием развала стали огромные состояния российских нуворишей, появившиеся в девяностых годах прошлого столетия, как ядовитые грибы после дождя. И если наши Семьи столетиями создавали капитал, вкладывая талант, трудолюбие и упорство, то российские мошенники просто ограбили свою огромную страну, главным образом присвоив ее естественные ресурсы и промышленные предприятия. Я всегда помню наш семейный девиз, девиз Блэйкшильдов, начертанный на нашем гербе: "Согласие, Честность, Трудолюбие"! Только так! И не иначе! Российские же капиталы девяностых годов, как это было юридически установлено в ходе лондонского процесса Березовский – Абрамович, носят "внелегальный характер". С правовой точки зрения "внелегальный" – это "криминальный". И если учесть, что, во-первых, размеры этих "молодых денег" по разным оценкам могут быть от пятнадцати  до двадцати пяти триллионов долларов, что сопоставимо с нашими объединенными капиталами, и, во-вторых, именно они составляют основу, фундамент российской экономики, то становится понятной задача: "зачистить" эти "молодые капиталы"! Этим мы ликвидируем угрозу противодействия нам главных "молодых денег" на финансовых рынках. И самое важное, "зачисткой" российских миллиардеров, будь то предприниматели или чиновники, мы обрушим Россию, взорвав ее фундамент! Военным же путем ее мы не победим. Это ясно. Конечно, пусть наши клоуны от политики для отвода глаз продолжают запугивать мир Россией, одновременно ей же и угрожая.

Волк говорил напористо и очень убедительно. Было видно, что он привык всегда добиваться своего. Как, собственно, и все здесь присутствующие.

– Да, – продолжил Ящер, – первая стратегическая задача, которую мы должны обязательно выполнить на пути достижения нашей цели, это – уничтожение России как субъекта мировой экономики и политики. Думаю, что это бесспорно.

Присутствующие согласно зашумели. Атмосфера в зале наэлектризовалась. Это общее согласие, нет, не просто согласие, а общее страстное желание сильных целеустремленных людей, казалось, способно было материализоваться.

Разрядил обстановку Ящер: – Что касается "молодых денег", мы уже провели "разведку боем". Используя МВФ, оштрафовали мой "Стандарт Грэйт Бэнк" на 340 миллионов долларов, разумеется, с моей подачи. Этим самым миру дали понять, если штрафуются Варухи за какие-то мелочи в банковской работе, то мошенников с миллиардами нужно просто уничтожить. В 2013 году мы вложили в уста главы МВФ Кристин Лагард заявление о возможности и необходимости конфискации "молодых денег".

4

– Я хочу добавить. – Пожилой, судя по голосу, господин, сидящий справа от Ящера, тоже наклонился вперед и стал виден. Крупный и, несмотря на возраст, еще крепкий. Из-за большой круглой головы и низкого голоса похожий на медведя.

– В то время как все говорят о вековой борьбе наших семей, – продолжал Медведь, – мы, Олдфеллеры, договорившись с господами Блэйкшильдами, провели первую акцию против "молодых денег" – нанесли удар по финансовой системе Кипра, изрядно пощипав российских нуворишей. Кроме того, засветили пользователей банковской системы Британских Виргинских островов. А это один из самых надежных мировых офшоров! В результате фамилии хозяев "молодых денег" и интересные данные о них стали известны мировой общественности. Правда, там не только имена россиян, но и граждан других стран СНГ, Азии и Латинской Америки.

– А я хочу подчеркнуть следующее. – Человек оставался в тени. Видны были только ухоженные короткопалые кисти рук, сверкнувший перстень и бриллиантовые запонки на безукоризненных манжетах. – Общеизвестно, – продолжил он очень низким рокочущим голосом, напоминавшим рык ягуара, – что Россия обладает колоссальными природными ресурсами. Но что предпринимается для того, чтобы распоряжались ими именно мы?  Первое, что необходимо, это пресечь продажу Россией прежде всего газа, нефти и нефтепродуктов, металлов, любого сырья. И по какому праву Россия экспортирует пшеницу, когда с успехом это могут делать США, Канада и другие наши страны?  Надо все это прекратить! Нам это под силу, хотя, конечно, мы тоже понесем потери. Потом упущенную выгоду возместим. Пусть политики подумают, какую форму запрета избрать. Санкции или еще как-то, неважно. Оставить право ограниченного и управляемого нами экспорта только предприятиям с иностранным участием не менее сорока девяти процентов. Так мы практически сломаем газовую, нефтяную, любую сырьевую иглу, на которой сидят русские. И вынудим их продать нам как минимум почти половинное участие в их сырьевой отрасли. Это для начала. Этими мерами мы безусловно подорвем экономику России.

– Поддерживаю господина Мэйтса. – Худощавый, неопределенного возраста человек подался вперед настолько, что стал виден чуть ли не до пояса. Небольшая голова, неприятное лицо, привычка облизывать губы, тихий без интонаций голос – все это придавало его облику что-то змеиное. А круглые очки и манера прямо держать спину и голову напоминали вставшую на хвост кобру. – Кроме того, надо исключить полностью продажу России высоко технологичного оборудования и, прежде всего, для нефтегазовой добычи и нефтепереработки, за исключением продаж оборудования предприятиям добычи и переработки с иностранным участием, а также станков, производственных линий и, естественно, передовых технологий всем без исключения чисто российским предприятиям промышленности и сельского хозяйства. И следующее, не ограничиваться пассивным приглашением единичных кадров, а, не откладывая, развернуть эффективную систему массового выкачивания российских специалистов. – Кобра обвел застывшим взглядом персон, сидящих за столом, чтобы определить, насколько присутствующие с ним согласны, и облизал в очередной раз губы. Затем откинулся на спинку кресла и погрузился в темноту. Очевидно, так ему было привычнее.

5

– Думаю, – подал голос Медведь, выступив из тени, – что все присутствующие будут согласны с тем, что холодную войну с Россией или гибридную, как её называют политики, необходимо неограниченно ужесточить. Во всех областях: политике, экономике, дипломатии, идеологии, культуре, искусстве. Ну и во всех остальных, вплоть до туризма. Буквально по всем направлениям. И в спорте, да, господа, даже в спорте. Не допускать российских спортсменов на международные соревнования и, в первую очередь, на Олимпийские игры. Обратить внимание разрушению их ценностей, извращению их истории, растлению их молодежи.

– Господин Олдфеллер абсолютно прав. – Тихий голос Кобры, появившегося из тени, и его застывший взгляд, казалось, гипнотизировали. – Все, что является для русских гордостью: победы, достижения, наука, великая литература, музыка, театр, балет – надо оболгать, замазать неверием, насмешкой. Нужно создать альтернативное мнение о никчёмности, жестокости, животной дремучести русских. Мир должен бояться русских.

– Я уверен, что необходимо усилить пятую колонну в России. – Подал голос Ягуар. – Нужно дополнительно выделить серьезные финансовые средства для всех этих гнилых либералов, рефлексирующих псевдоинтеллигентов, по сути, предателей. На войне как на войне. Каждого подлеца и негодяя можно правильно использовать. Пусть жалят и жалят свою родину. Распространяют ложь, забалтывают дельное, низвергают устоявшиеся представления и истинные ценности. Все это способно постепенно расшатать государственные устои.

– Я предлагаю, – человек явно военный, несмотря на гражданский прекрасно сшитый костюм, наполовину выдвинулся из тени, – объединить наши аналитические службы в некий орган, чтобы уже в ближайшем будущем иметь план, досконально продуманный, учитывающий наши совместные интересы и возможности, также предусматривающий риски.

На лице военного с чертами римского патриция и в его голосе чувствовались властность и абсолютная уверенность в себе. Чем-то монументальным, давящим на окружающих, он напоминал льва.

Наступившую краткую паузу нарушил Ящер.

– Полагаю, что надо принять все прозвучавшие предложения. И верно добавил господин Дарсет по поводу продаж оборудования, станков, технологий, а также выкачивания кадров. Но, думаю, то, что предложили выступившие, – это далеко не все, что нам предстоит предпринять. Господин Форрест безусловно прав. Прежде всего, нам нужен орган, суммирующий наши исследовательские и аналитические силы, мощный стратегический аналитический центр. Этот Центр разработает полный спектр наших возможных мер против России и способы их реализации. И надо поторопиться, господа! Для создания этого Центра, назовем его САЦ, скажем, "Эврика", если не возражаете, думаю, месяца будет достаточно. Нужных людей подберем скрупулезно. Это все в рабочем порядке. Возглавит "Эврику", если вы не против, Дэрек Варух, экономический советник нашего президента.

Присутствующие зашевелились и начали переглядываться. Затем по залу пробежал шум согласия. Все сказанное было утверждено.

– Что ж, хорошо. Я Дэреку передаем ваше решение. Ну, а еще через месяц снова соберемся, и Дэрек проинформирует нас о смете расходов на "Эврику", предварительных результатах и окончательном сроке разработки плана и программы, в которую будет воплощен план наших действий. Назовем план – "Разрушение". И средств на "Эврику" жалеть не будем. Окончательно готовый план "Разрушение" и программу действий по этому плану мы должны утвердить не позднее, чем через четыре месяца, считая с сегодняшнего дня.

Наступила пауза. Все утвердительно молчали, откинувшись на спинки кресел, увенчанными оскаленными головами. Казалось, что стая хищников, став в круг, застыла, прежде чем броситься на свою жертву.

– И еще одна немаловажная частность, – опять нарушил паузу Ящер, – каждая Семья добивалась успеха, идя своим путем. Мы же, Варухи, практически всегда работали с правительством своей страны как одно целое. Это был способ, который мы выбрали изначально. Бернард Варух, как вы знаете, был экономическим советником пяти президентов. Мы вывели великую Страну из Великой депрессии, мы организовывали перевод экономики на военные рельсы во Второй Великой войне, а в Первой войне – возглавляли Военно-Промышленный Комитет. Не кто иной, как великий Варух, друг премьер-министра Черчилля, в свое время ввел в обращение термин "холодная война". И сколько это дало прибыли нашей Семье, можно только примерно представить. Все вы в разной степени используете этот способ. Но сейчас мы не просто должны работать, сотрудничая с властями, а слиться с ними! Не жалея ресурсов, поглотить властные структуры. Президенты и правительства, парламенты и конгрессы должны выполнять наши планы и решения. Вас, господа политики и общественные деятели, да и всех присутствующих, мы просим подумать над этим. Эти предложения нужно передать Дэреку Варуху на следующем общем совещании, поскольку надо начать с поглощения властных структур в основных странах Запада, как обязательного условия успешного мощного скоординированного наступления на Россию.

– Господа, вы, думаю, одобрите, если мы с господами Варухами, Олдфеллерами и Блэйкшильдами, – поднялся Лев, отчего его голова, оказавшись рядом, странно гармонировала с львиной головой на спинке его кресла, – незамедлительно предпримем усилия по созданию объединенной группы представителей западных разведывательных и специальных служб для сопровождения нашего проекта?

Молчание присутствующих утвердило это предложение.

– Господа! – После продолжительного молчания Ящер продолжил, акцентируя внимание на каждом слове. – Сейчас я доведу до вас основные положения Стратегического плана действий, только что утвержденного Советом национальной безопасности, который будет приведен в действие после того, как мы разрушим экономику России. Этот второй важнейший этап включает в себя: уничтожение ее системы политического и военного управления, приведение России к территориальному распаду, дезорганизация армии и силовых структур, скупка разрозненных территорий, ликвидация сельского хозяйства климатическим оружием ХААРП, физическое уничтожение правящей элиты: политической, военной, экономической, культурной. Одним словом, всех тех, кто может организовать и управлять сопротивлением нашим действиям. Для подавления обычных в таких случаях бунтов, будут введены под видом миротворцев наши вооруженные силы, в первую очередь наших вассалов, конечно, чтобы избежать ненужных потерь. Кроме того, уничтожение производственных предприятий в промышленности, а также замена менеджеров в добывающих отраслях и в транспортной системе. Будут ликвидированы системы высшего и среднего общего образования, средств массовой информации, объектов искусства и культуры, то есть всё, что формирует личность человека. – Ящер облизал пересохшие губы, отпил из причудливого бокала и без паузы продолжил: – В результате Россия, не только как страна, но и как цивилизация, перестанет существовать. На ее бывших просторах от Германии до Камчатки, включая Польшу, Прибалтику и Украину, этих недоумков и ублюдков, будет существовать под нашим управлением Восточная Демократическая Республика в качестве кладовой полезных ископаемых и природных ресурсов, ну и свалки вредных отходов. Будут уничтожены города, так как на их основе формируется государственность, и, в первую очередь, Москва и Санкт-Петербург, носители российского духа. Будут существовать лишь поселения при добывающих предприятиях. Население – не более семнадцати миллионов человек. Мы будем их кормить пищей со специальными биодобавками. Биодобавки для снижения численности населения, регулирования рождаемости и угнетения интеллекта уже разрабатываются. Для этого научно-исследовательский институт ВВС добывает образцы ДНК россиян и проводит нужные эксперименты с этим биоматериалом.

Ящер замолчал, видно устав. Так энергично и долго он давно, очевидно, не говорил. Оглядев немигающим взглядом замерших в оцепенении присутствующих, тихо добавил: – Это в общих чертах. Но каждый пункт сказанного тщательно проработан и обоснован. Таким образом, мы дадим возможность жить только каждому десятому россиянину, полностью переформатировав его жизнь и превратив его в раба.

Глава 2

Настороженность

Время – новейшее. Час "Х" плюс двадцать два дня.

Место – Подмосковье

1

– Иван Максимович, интересное же место вы выбрали, чтобы встретиться после того, как полгода не виделись. – Коренастый коротко стриженный седой человек лет шестидесяти пяти, с ярко выраженной офицерской внешностью, пытался приподняться, держась за борта лодки, и рассмотреть высокий берег.

– Сиди спокойно, Александр Сергеевич, а то сверзнешься в воду и нас искупаешь.

Весельная лодка, управляемая молодым сравнительно человеком, оглядывающим округу беспокойным взглядом, несильно врезалась в берег. Абсолютно седой, но без малейшей залысины, грузный спокойный Иван Максимович, с помощью молодого человека, выбрался из лодки. Осмотрелся и сказал: – Это остров на старице Москва-реки, Сергеич.

– Да понял я. Только к чему такая предосторожность: ехать из Москвы, потом военный санаторий, его закрытая территория, плыть на лодке? Этот заросший кустарником остров… Чувствую, предстоит особый разговор, не так ли, Иван Максимович?

– Так-так, Александр Сергеевич. Серьезный разговор. Там нас еще люди ждут, помнишь Олега Глебовича?

– Конечно. "Мастер анализа и планирования", так мы его называли. В Третьем управлении был. Я с ним работал.

– Ну и хорошо. Там еще двое будут. Из дружественных нам структур. Как и мы уже в отставке. Якобы не у дел.

– Понятно, Иван Максимович. Хотя "смежники" и не у дел? Кто поверит? Они до конца жизни при делах.

– Да ничего тебе не понятно.

Прибывшие, идя гуськом по еле заметной тропинке, петляющей в высоком кустарнике, вышли на небольшую полянку. Влажная трава, осинник со стороны реки, впереди заросли орешника, за которым виднелся луг. Пахло травой, полевыми цветами и жареным мясом, жужжали насекомые. В орешнике перекликались птицы. Начало лета. Солнце. Красота!

2

На полянке, прямо в центре на импровизированных табуретках, коими служили свежераспиленные чурбаны, сидели трое мужчин. В стороне у орешника дымился мангал, над которым священнодействовал еще один, седоусый, в выцветшем комбинезоне и берцах. Рядом с ним стояли коробки. Очевидно провизия.

– Товарищи офицеры! – Подал команду невысокий мужчина, чернявый, но с седыми висками, одетый с некоторым изяществом в светлые брюки, бежевую рубашку и тонкую легкую кожаную куртку. В его глазах светилось узнавание. Остальные двое, тоже вставшие навстречу новоприбывшим, с уважением смотрели на Ивана Максимовича.

Тот, поздоровавшись со всеми за руку, с удовольствием оглядел Олега Глебовича.

– Рад тебя видеть, Олег. – Повернувшись к остальным, добавил: – И вас, Василий Борисович, рад видеть. Не удивляйтесь, я изучил ваше Личное дело. А с вами, Георгий Константинович, знаком и рад встрече. – Пожимая руку второму "смежнику", улыбнулся генерал-полковник. – Признайтесь, наконец, родители вас в честь Жукова назвали?

Не дождавшись ответа, обратился к короткостриженому: – Знакомься с товарищами, Александр Сергеевич. И прошу всех присесть.

Иван Максимович первым опустился на поставленный Седоусым легкий полевой стульчик.

– Как ты, Герасимыч? – Он сидя повернулся к Седоусому.

– Все нормально, товарищ генерал-полковник. Жизнь продолжается, раз я еще нужен.

– Вот что, Герасимыч, с завтрашнего утра ты поступаешь в распоряжение Александра Сергеевича и будешь при нем плотно, тенью и щитом. А сейчас оставь нас. Налить и закусить сами сможем. Шашлык-то готов?

– Готов, товарищ генерал-полковник, уже на противне горячем, и укрыт, чтоб не остыл. Столик я рядом с вами поставлю. Провиант уже нарезан, в коробке. И холодильничик с горючим рядом. А я на внутреннем периметре буду.

Молодой человек, сопроводивший их на остров, внимательно что-то слушавший по необычному телефону, доложил: