Рожденная в тюрьме

© Наталья Стрункова, 2020

ISBN 978-5-4498-9177-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

– Тужься, тужься давай, овца! – крикнула врач на Ольгу.

Ответить нельзя, врач тюремный, и не церемонится. Оля терпела и тужилась, молилась чтобы дочь быстрее родилась.

– Скоро все закончится, скоро все закончится, Боже помоги, что то не так, слишком долго, слишком больно – думала Оля лёжа на родильном столе.

– Тужься, ребёнка удушишь, как же вы достали то все! – снова орала врач.

Мария Лазарева работала врачом больше 15 лет, но лишь последние 5, в зоне. Турнули её за пьянку на рабочем месте, но сжалились и разрешили написать по собственному, так она и оказалась за колючей проволокой. Всей душой возненавидела своих пациентов, крик и оскорбления из родовой стало нормой. Не желала брать младенцев на руки, брезгливо морщилась, и как правило санитарка принимала новую жизнь на руки. А вечером придя с работы, рассказывала престарелой матери о своей ненависти к этому отребью. Своих детей Бог не дал, муж бросил через 3 года совместной жизни, и Маша потихоньку начала выпивать.

– Ты сегодня рожать будешь? Не собираюсь возиться с тобой до ночи! Комарова, кому сказала тужься!

– Я тужусь, не получается, больно мне, что то совсем больно – откинувшись и закрыв глаза прошептала Ольга.

– Концерт не устраивай мне тут, в город не повезу, даже не думай, можешь не рожать, пусть умрёт, ему лучше будет.

В этот момент что то щелкнуло в сердце, что то кольнуло в мозгу «Как это, пусть умрёт? Это мой ребёнок, дочь! Она жить должна!» Оля собралась с последними силами и через минуту крик жизни оповестил всех, родился новый человек. Дочь унесли сразу, не дали посмотреть, санитарка лишь сказала: «Девочка, 3500»

Ольга назвала дочь Дарияна, но звала по-простому Дашей. Голубые глаза как у отца пытливо смотрели на мать, требуя грудь, она не кричала, а пыхтела и ерзала, привлекая внимание матери. «Совсем как отец» – усмехнулась Оля. «Вся в него, тот же характер, молчком, но своего добьётся».

Комарова знала, что ребёнка заберут через три года, в детский дом или родственникам отдадут, но старалась об этом сейчас не думать, с умилением разглядывая свою малышку через сутки.

Время бежало, Даша росла, с нетерпением ожидала маму, бежала навстречу, и плакала, когда та уходила. Оля работала швеей, и в свободное от работы время, с фантазией шила платья своей девочке, придумывала бантики и резинки, шила кукол или игрушки из обрезков ткани. Но день расставания был близок, от чего портилось настроение и хотелось рыдать навзрыд. Оля подала документы на удо, но пришёл отказ, лишив остатков сил.

– Комарова, ну что решила? Куда ребёнка определять будем? – спросила начальница тюрьмы.

– Я не знаю, Елена Борисовна, мать не возьмёт, отказалась от меня ещё в суде, ни писем, ни встреч от неё. Другим родственникам тоже не надо, своих бы поднять, а тут мой ещё…

– Отец ребёнка, муж твой что? – с нетерпением перебила Елена.

– Не муж он мне, развёлся со мной как только осудили, а вот возьмёт ли дочь не знаю, нет с ним связи никакой. Наверно только детдом остаётся – всхлипнула Оля.

– Ладно попробуем узнать, может дочь ему все таки нужна, все свободна!

Оля вернулась в отряд, как после побоев, ломило тело и голову, мысли выпрыгивали, не давая сосредоточиться, осталось всего три месяца, а потом ещё 12 лет в ожидании встречи с ребёнком. Воспоминания захлестнули.

– Встать, суд идёт! Осужденная Комарова Ольга Николаевна, заслушайте приговор… В виде лишения свободы сроком на 15 лет общего режима… Вам все понятно, Комарова? Комарова? Дайте воды!

– 15 лет, вот и приехала ты, Олечка. Дурочка, 15 лет не увидишь жизни нормальной – размышляла Оля, отбывая в колонию.

Отец Даши отказался забирать её, уверенно заявив что ребёнок не его, и тогда умная Елена Борисовна сделала фото, первое фото Дарияны, и показала отцу. Прошло два дня и отец согласился. Даша не поедет в детский дом.

Через неделю Павел Комаров приехал забирать ребёнка, намного раньше срока, Дашку быстро собрали и передали.

Оля торопилась, со всех ног бежала с работы к доченьке, есть всего пара часов чтобы побыть с ней, новая кукла и юбочка были сшиты с любовью и нежностью. Она ещё не знала что в следующий раз увидит дочь только через 12 лет, не знала что бывший муж по глупости или вредности приехал раньше чем было оговорено, лишив мать драгоценных дней рядом с ребёнком.

– Комарова! Дашки нет, отец забрал – крикнула нянька.

– Как забрал, рано же ещё?! – не верила няньке Оля.

– Иди к Елене – хмыкнула нянька.

– Стой, куда? – грозно остановила конвоирша.

– К Елене Борисовне, Дашки нет, говорят отец увёз, рано же ещё – мямлила Оля.

– Нельзя к ней, в отряд иди, ты теперь как все, на режиме.

– Я только спрошу.. – но увидев грозный взгляд, вышла.

В отряде девчонки окружили Ольгу.

– Ты чего так быстро? – спросила Киса – С Дашкой что? – тормошили Ольгу сокамерницы.

– Увёз отец её, не дали попрощаться! – разревелась Комарова.

Глава 2

– Привёз свою зечку, значит – встретила на пороге сына, мать.

– Не послушал мать, привёз, ни о чем не подумал, ни че соседи скажут, ни каково мне все это! – начинала закипать женщина.

– Мать, не начинай, я прошу – устало ответил сын.

– Она моя, ты же видишь как похожа, что ей в детдоме быть при живом отце?

– Пусть бы была, ишь выискался благородный, папаша недоделанный! Зачем она нужна? Нянькать не буду, так и знай!

Мать ушла громко хлопнув дверью, Комаров обернулся на дочь, не зная что делать. На него смотрели голубые и испуганные глаза, в которых не было ни одной слезы.

– Не плачешь, это хорошо – задумчиво протянул отец.

– Покормить тебя надо, пошли на кухню.

Паша пошарил по кастрюлям, в которых было пусто, заглянул в холодильник, нашёл два яйца, поставил сковородку, на шум вышла мать.

– Не трожь, не тобой куплено, не собираюсь кормить твою каторжанку! Положь на место быстро, родную мать объедать собрался? Удумал чего, смотри-ка? Иди в магазин и питайся отдельно, ни крошки не дам для неё! Иди!

Павел плюнул, швырнул сковородку, взял дочь за руку и вышел из квартиры. Внутри все клокотало, обидные слова матери роем кружили в голове, жалили и кололи в сердце.

– Яиц пожалела внучке, да что это такое? Как жить теперь вместе? – думал Комаров жалея что привёз дочь, шаткий мир с матерью был нарушен, и так была не подарок, а теперь, как с цепи сорвалась.

Маленькая Дашка практически бежала, крепко вцепившись в руку незнакомого мужчины, ей сказали что это папа, а кто он такой этот папа не рассказали, сначала было страшно, он все время молчал пока ехали в одной машине, иногда оглядывался на неё, отчего становилось неуютно, а когда закричала та бабка, Дашка поняла что он её защитит, как мама. Мама всегда её защищала и жалела, ласковый голос успокаивал, тёплые руки согревали…

– Мамаааааааа – вдруг заревела Даша.

– Мамааааа, я хочу к маме!!

Пашка обернулся и ошарашенно посмотрел на плачущего ребёнка.

– Ты чего? Ты чего кричишь так, нет мамы здесь, она нескоро придёт, перестань, хватит – неумело вытирая слезы и не зная как успокоить занервничал отец. Он впервые не знал что делать, об этом не подумал когда принял решение забрать девочку. Тем временем плач нарастал, все громче кричал ребёнок, люди оборачивались, а Пашка нервничал все больше.

– Что же вы, папаша, на руки бы хоть взял, дите то плачет, надрывается то как, ох и бестолковые эти папани, на конфетку, милая, что ты так плачешь то, Господи? Где мама то? – влезла прохожая бабка.

При слове мама, Даша заревела ещё громче, Пашка схватил её на руки и обнял, гневно посмотрев на бабку.

– Идите мимо, бабуля, я сам разберусь! Лезете тут со своими причитаниями!

Молодой отец шёл быстрым шагом, нёс орущего ребёнка и совершенно не знал что делать, нужна мать, его собственная мать не успокоит, поэтому домой возвращаться не было смысла.

– Куда идти? Кто может успокоить? – думал Комаров.

Внезапно Даша замолчала, Паша оглянулся и увидел как дочь рассматривает детей, играющих на веранде детского сада, под присмотром воспитательницы.

– Ну точно – хлопнул себя по лбу Пашка, решительно завернув в калитку садика.

Прошёл год.

Даша ходила в садик, в котором ей очень нравилось, в свои 4 года остро чувствовала обстановку вокруг себя, дома лютовала бабка, там приходилось забиться в угол и молчать, ни дай бог звякнет игрушка, зашуршит бумажка, бабка тут же отвесит подзатыльник, при этом плакать тоже нельзя, даст ещё больнее. Спасал только отец, но и то не всегда, уставший на работе, хотел тишины, а не участвовать в разборках с матерью, но когда мать перегибала палку, не выдерживал и вступался за дочь.

Постепенно образ мамы вытеснился из головы маленькой Дашки, как будто и не было её вовсе, про неё нельзя было вспоминать, а уж говорить и подавно. Стараниями бабки, мама для Даши было чем то плохим, позором семьи. Иногда лёжа в темноте перед сном, Дашенька пыталась вспомнить свою мать, но ничего кроме её рук не вспоминалось, ощущение маминых рук расчесывающих её волосы ещё были свежи.

В шесть лет Даша пошла в первый класс, провожал отец, как сумел завязал белый бант, откуда то принёс астры, обвязал чёрной ниткой покрепче тонкие стебли цветов, и вручил дочери. Бабка проводила шипением в спину :

– Иди, зэчка, в школу, может не будешь как мать.

Стоя в толпе детей, слыша музыку и смех, видя цветы и шарики, Даша впервые была счастлива, казалось ничего не омрачит этот день, но не тут то было.

Глава 3

– Дима, ну ка отойди от неё, убери руку, быстро подойди ко мне – крикнула какая то женщина. Дашка вздрогнула когда мальчик стоящий рядом, резко выдернул свою руку из ладошки девочки, даже стало немного больно. Все обернулись на неё и смотрели, стало очень стыдно, Даша оглянулась в поисках отца, но не находила его в огромном потоке лиц.

– Как твоя фамилия? – спросила учительница у Даши.

– Комарова.

– Вот что, Комарова, вставай в конец строя и не отставай, пойдёшь одна, дети не хотят давать тебе руку – быстро сказала Елена Викторовна и взяла за руку мальчика Диму.

В школе было несладко, одноклассники не дружили с ней, с первого дня, с той самой линейки, начали дразнить её, она все время была одна. За партой или в столовой, по дороге домой или на переменах. Частенько слышала как за спиной шушукались девочки, и гаденько так хихикали.

– У неё мать в тюрьме, зэчка, мне мама говорила, а ещё сказала, что и она когда вырастет, за мамой пойдёт, не разрешила с ней дружить.

– Мне тоже нельзя, родители сказали, плохому научит.

– Чему плохому?

– Как чему, воровать например – шептались девчонки.

Маленькой Дашке все время хотелось плакать, пожаловаться отцу, но только чтобы бабка не слышала. Он жалел, но редко, устал от всего этого, и однажды пришёл домой пьяным, сел за стол в кухне, налил рюмку водки и позвал Дашку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.