Запретная. Не остановить

Глава 1

Прошлое преследует меня

"Говорят, есть такая связь на свете, что не важно, сколько раз ты её разрываешь. Вы все равно встретитесь".

Негромкая приятная мелодия, звон хрустальных бокалов, радостный щебет девчонок, полностью вымотанных за эти несколько дней съемок, но предвкушающих целых три дня свободы, расслабления и отдыха. Небольшая передышка, чтобы затем перейти ко второму, более сложному и не менее изматывающему этапу рекламной компании новой коллекции от Biyanka.

Этот модный дом славится не только высококлассной и очень дорогой одеждой и обувью, но также стильными пляжными аксессуарами, спортивными товарами и даже дорогими украшениями из золота и натуральных камней.

Стать лицом этого бренда на целый сезон это не просто большая удача. Это успех, выход на новый уровень, когда про тебя узнают другие компании и начинают наперебой приглашать сняться в рекламе у них. Это большие деньги, в конце концов, на которые я могу позволить себе снимать квартиру в хорошем районе, а также полностью себя обеспечивать и не быть зависимой от тех, кто может диктовать мне свои правила и желания.

– Ну что, Арин, поздравляю. Ты отлично поработала, не зря я порекомендовала сделать лицом этой коллекции именно тебя.

Марта Сергеевна Марфина, первоклассный и очень востребованный фотограф, а по совместительству моя фея-крестная в модельном бизнесе подходит ко мне и обнимает меня со спины. В ее руках два бокала с шампанским, один из которых она с улыбкой протягивает мне.

– А теперь, Арин, даю тебе личное и очень важное задание отдохнуть хорошенько. Поплавай в бассейне, позагорай. Прошвырнись с девчонками по магазинам, в конце концов. Успех очень быстро кружит головы и обычно в таких случаях я говорю всем девочкам, чтобы они не слишком расслаблялись. Но тебе…    тебе, Арин, я говорю: расслабься, переключись, иначе ты загонишь себя и не сможешь как следует отработать следующий, очень важный в твоей карьере этап.

– Спасибо вам большое, Марта Сергеевна, – искренне благодарю я, принимая из рук фотографа шампанское. – Большое, просто огромное преогромное вам спасибо! Если бы не вы, я…    не знаю, что бы со мной было.

От волнения и воспоминаний, как помогла она мне и протянула руку помощи в сложный момент моей жизни, когда я осталась без жилья и средств к существованию, мои пальцы начинают подрагивать.

– Ну-ну, не преувеличивай, – возражает Марта Сергеевна, похлопав меня по плечу.

– Я всего лишь предоставила тебе шанс. Со всем остальным справилась ты сама. Работала все эти месяцы днями и ночами, не покладая рук и добилась того, чего некоторые девочки и за годы сделать не в состоянии, а то и вообще никогда.

– Я не…

– Так что все это, – перебивает Марта Сергеевна и обводит рукой с бокалом пространство вокруг нас, – все это заслуженная награда за твои труды. Но повторюсь, если не сделаешь передышку, то сожжешь, просто-напросто износишь раньше времени свой организм. Поэтому, хочешь ты того или нет, но как твой тренер прописываю тебе расслабление, включающее обязательный массаж и другие спа-процедуры, а также плавание и сон. Помни, что твои лицо и фигура – твой главный рабочий инструмент.

– Я поняла, – поспешно киваю я, – и все сделаю, как вы говорите.

– Ну, вот и отлично. Вот и молодец.

Женщина еще раз ободряюще похлопывает меня по плечу и отходит в сторону, пообщаться с организаторами и другими участниками проекта. Я же решаю воспользоваться ценными советами и действительно немного расслабиться.

На минуту заглядываю в номер, чтобы переодеться, а потом направляюсь в сторону бассейна, где уже вовсю резвятся и отрываются девчонки из нашей команды.

Увидев меня, застывшую в нескольких метрах от бортика, они приветственно машут мне руками, приглашая присоединиться к ним.

– Арин, ну, что ты там стоишь, давай к нам, – выкрикивает звонко Оксана. С ней за последнее время мы сдружились сильнее, чем с остальными.

Я улыбаюсь и обещаю, что присоединюсь чуть позже, а пока занимаю один из лежаков. Устраиваюсь на нем, вытягиваюсь во весь рост и прикрываю глаза, пытаясь, действительно пытаясь расслабиться и задавить рвущую на части и разрушающую на атомы болезненную щемящую тоску. Которую до этого момента удавалось заглушить только работой по двенадцать – четырнадцать часов, после чего никаких мыслей уже не оставалось и меня просто срубало, едва голова касалась подушки.

– Зря ты, Арин, водичка очень даже ничего, – говорит Оксана. – Да и остальное. Когда еще нам повезет отдохнуть в отеле такого уровня, к тому же за чужой счет.

Оксанка разваливается рядом, слегка обрызгав меня кончиками мокрых волос, и я даже рада, что она немного займет мой мозг разговором.

– Жаль, что парни приезжают только послезавтра, – вздыхает подруга. – Нет, чтобы на пару дней раньше, вот бы тогда мы действительно круто оторвались. Но мне кажется, Данилов с Марфиной и остальные специально так распланировали. Думают, что если бы парни приехали, то мы вместо отдыха только бы и делали, что зависали у красавчиков в номерах. Правильно, кстати, думают. Я бы, по крайней мере, уж точно не отказалась. Особенно, если кто-то из них будет похож на Горского. В идеале, конечно, чтобы он сам…    Девчонки говорят, в постели он вообще улет.

– Оксан, извини, но я не хочу это обсуждать.

– А чего? Арин, это же самое интересное, ну. О чем нам еще говорить, как не о парнях? Так вот, я слышала, что после него уже ни с кем не хочется даже, настолько хорош. Но жаль, что непостоянный. Больше одной ночи ни с кем не зависает. Но зато какая это ночь! Ммммм. Вот и думай после этого, стоит игра свеч или нет. Но знаешь, я бы, наверное, все равно решилась…

– Оксан, извини, но я все же решила окунуться, – говорю я и подскакиваю с места, словно ужаленная. – Прости, голова что-то разболелась. Весь день такая кутерьма…

– Ну, так я сразу тебе и предложила освежиться.

На самом деле у меня нет особого желания покидать уютный лежак, но чтобы оправдать нежелание продолжать разговор и не обидеть тем самым подругу, я лезу в воду, ныряю с головой, а потом начинаю медленно плыть вдоль бортика.

Улыбаюсь дежурно попадающимся на пути девчонкам, а самой хочется вот прямо сейчас утопиться в этом бассейне, чтобы уже, перестало, наконец, разрывать и разрезать по живому при одном только упоминании его имени.

Гордей Горский.

Парень, с которым меня случайно столкнула судьба, когда я делала покупки в супермаркете и который перевернул весь мой устоявшийся скромный мирок с ног на голову.

Уж не знаю, чем я привлекла его в тот момент – зажатая испуганная девчонка, которая приехала в крупный город из небольшой деревеньки и мечтала только о том, чтобы тихо и скромно учиться, получить достойное образование и найти работу, чтобы обеспечивать свою жизнь.

Но он спутал все мои планы, буквально начал преследовать и совсем скоро влюбил меня в себя. Просто не оставил мне выбора.

Да и какая бы девчонка устояла перед красивым, уверенным в себе, чуть нагловатым, но при этом обаятельным и жутко сексуальным парнем, уверяющим, что любит тебя до безумия и готов ради тебя на все.

Да, он был готов ради меня на все, а вот я…

Я, к сожалению, оказалась недостойной его любви.

Плюнула ему в душу, растоптала его чувства и теперь мне остается только лишь тихо умирать изнутри и молиться, чтобы наши с ним дорожки никогда больше не пересеклись.

Потому что я просто не смогу смотреть ему в глаза после того, как я с ним поступила. И плевать, что в тот момент мне казалось, что я все делаю правильно. Защищаю его от тюрьмы, помогаю тете выкарабкаться после сердечного приступа, спровоцированного моим побегом из дома.

Плевать, что лишь немногим позже выяснилось, насколько я была обманута и как умело манипулировали мной родственники.

Не важно, что и как. Сделанного не воротишь.

И он разорвал все нити, что крепко удерживали его подле меня. Вырвал с корнем. Из сердца, из головы, из своей жизни.

Смог преодолеть и зажить прежней жизнью.

Слухи о том, как часто он меняет девушек и как не спит ни с кем дважды, хотя желающих целая очередь, хочешь не хочешь долетают до меня, ведь мы работаем с ним в одной сфере.

Он справился со всем, в то время как я…

Глава 2

Умереть, чтобы не воскреснуть

Вначале мне казалось, что я все делаю правильно, я ведь тоже готова была ради него на все.

И когда Володя, парень, которого Гордей сильно избил из-за меня, сказал мне, что посадит его в тюрьму, я согласилась пойти на эту жертву. Согласилась расстаться с ним, лишь бы у него не возникло проблем с полицией.

Тогда я еще не знала, что проблемы подобного плана Гордей мог с легкостью решить через своего отца и его людей.

Кроме этого, наши отношения стали причиной инфаркта у моей тети, которая воспринимала меня как родную дочь. После того, как я сбежала, ее увезли в реанимацию.

Я так перепугалась, что сейчас же согласилась выйти замуж за того же Володю, сына тетиной подруги, которого ко всему прочему полностью одобряли мои родители, да и я сама любила с самого первого класса.

Точнее, мне казалось когда-то, что любила. Вплоть до знакомства с Гордеем. Хотела разрушить свою жизнь и разрушила бы, если бы не сестра.

Красивая, очень дорого и стильно одетая, она ворвалась в зал почти сразу после ухода Гордея, подошла к нам уверенной походкой и буквально силой, в прямом смысле за руку увела меня с церемонии.

Послав Володю подальше и сообщив, что заявление на расторжение будет подано завтра же.

– Нет, даже сегодня. И если ты только посмеешь пикнуть, у тебя будут такие проблемы, которые тебе и не снились, – задвинула она ему внушительным тоном.

Виола приехала из загорода, где она проживает вместе с малышом, на шикарном внедорожнике и с охраной. Двое мужчин без слов, одним лишь своим устрашающим видом подтвердили ее угрозу. А так как было очевидно, что у них под костюмами пряталось настоящее реальное оружие, выглядело это более, чем внушительно.

Поэтому мы…    у нас с Володей не было ничего. С того самого момента мы даже с ним не виделись.

Сестра привезла меня в шикарный особняк, в котором поселилась, к сожалению, не по своей воле, а по жесткому настоянию отца ее ребенка. И там устроила мне такой разнос, после которого я решилась на то, чтобы позвонить Марте Сергеевне.

Сказала ей, что очень жалею о своем отказе на ее предложение поехать на показ в Анталию, и спросила, не осталось ли еще шанса…

После небольшой паузы, во время которой я едва дышала, Марта Сергеевна сообщила, что мне повезло, одно место еще есть.

Сестра и Марта Сергеевна буквально выдернули меня из трясины, в которую я увязла почти по самую макушку.

И уже на следующий день я сидела в самолете и улетала подальше от всего, даже не предполагая, что на самом деле мест не было и фотограф решила помочь мне по собственной инициативе. А Виоле придется отрабатывать за решение проблемы с судом и разводом, потому что…    потому что с Демьяном, богатым, нахальным и беспринципным мажором, у них все сложно…    все очень и очень сложно…

…

– Неужели? О боже, боже, боже…, – вырывают меня из воспоминаний возгласы девчонок.

Я мотаю слегка головой, едва осознавая, где нахожусь.

Бали. Один из самых шикарных пятизвездочных отелей побережья. Бассейн.

Всю неделю мы с девочками в поте лица работали над новой летней коллекцией, а сейчас у нас небольшой отдых перед не менее изнуряющим вторым этапом.

Ну вот, вроде понемногу пришла в себя.

– О боже, как же классно!!! О, боже мой, Арин, уиии…

– Что, что? – уцепляюсь за Раду, потому что остальные красотки-модели уже успели высыпать из воды.

Неужели гонорары нам в этот раз выплатят пораньше?

– Не что, а кто. Нам сказали, что парни прибудут только послезавтра.

– Да, так и есть, – киваю, вспоминая.

– Но что-то пошло не так и…    вуаля…    они уже здесь! Прилетели пораньше, дорогуша.

– А, это…, – тяну разочарованно.

– Нужно поскорее выбрать себе подходящего по вкусу и попытаться произвести на него впечатление. Пока не увели.

Девчонки оживились не на шутку, в бассейне остаюсь плавать лишь я одна.

– Арин, пойдем глянем? – приседает у бортика Оксана.

– Извини, у меня нет настроения.

– Так не честно. Вечно у тебя нет настроения на дела, которые касаются парней. А я пойду. Вдруг мне повезет, среди них будет Горский и я смогу его привлечь? Прикинь, как повезет? Его как раз сейчас только на блондинок тянет, а я недавно перекрасилась.

– Не будет, – говорю я и осторожно ложусь на спину.

Сквозь толщу воды Оксанкин голос уже не кажется таким вопиюще звонким.

– Почему? Почему ты так думаешь?

Потому что Марта Сергеевна мне обещала, что его не будет. Не будет, потому что иначе я не смогу работать и сорвусь.

– Потому что, – говорю я, не собираясь посвящать Оксану ни во что, – просто так думаю.

– Да ну тебя. Сейчас не подсуетишься, а потом снова будешь хандрить одна. В общем, оставайся, а я побежала заново краситься и завиваться.

Оксанка исчезает, я переворачиваюсь на живот, ухожу под воду, выныриваю, и начинаю плыть, словно кит, то уходя под воду, то снова появляясь на поверхности.

Плаваю, плаваю и плаваю. Заставляю работать все мышцы, лишь бы не думать снова, лишь бы не вспоминать…

Только проплыв с десяток полных дорожек, я, наконец, выдыхаюсь и останавливаюсь, нащупав ладонью прохладную стенку бассейна. Уцепляюсь за скобу, выныриваю, и…    Не дальше, чем метрах в пяти от своего носа я вижу пару стильных летних и очень дорогих мужских туфель того самого бренда, который мы сейчас рекламируем.

Поднимаю взгляд выше. Осторожно веду его по стройным ногам, затянутым в фирменные джинсы, идеальному прессу, проступающему через футболку, развитым загорелым рукам.

Сердце вдруг начинает биться часто-часто. Так сильно, что я не решаюсь перевести взгляд выше, на лицо парня.

А когда, все же перевожу…

Легкие сжимаются, кислород перестает попадать…

Он…

После нескольких месяцев в попытках не думать, не вспоминать, забыть…

В компании парней, высокий, красивый, стильный. Стоит, и с легкой равнодушной полуулыбкой на губах неспешно обводит взглядом окружающее нас пространство.

Глава 3

Я сильная, я справлюсь

"Прошлое отбрасывает длинные тени".

Я сползаю обратно в воду и прижимаюсь к бортику спиной и затылком. Застываю так без единого движения. Дышу, дышу, дышу.

Сердце учащенно колотится, тело заходится крупной неконтролируемой дрожью, легкие то и дело перестают функционировать. Мне кажется, я сейчас упаду в обморок, замертво свалюсь без чувств и уйду под воду.

Он здесь. Здесь, здесь, здесь… Он… он… ОН.

Столько месяцев безысходности и жалких попыток его забыть, но едва появляется, и я уже не принадлежу сама себе. Стоит только увидеть, как все спокойствие, над которым так тщательно и изматывающе долго работала, улетучивается буквально в один миг. С оглушающей скоростью несется в глубокую бездонную пропасть.

Не ожидала и теперь понимаю, что совершенно не готова к этой встрече, совершенно абсолютно не готова.

Мне хочется завыть от отчаяния. Забиться в угол и не выходить оттуда очень и очень долго.

Но я заставляю себя делать глубокие осознанные вдохи и медленные, размеренные выдохи.

Один, второй, третий.

Все хорошо, все в норме. Ничего страшного не происходит.

Парни сейчас осмотрятся по сторонам и, не найдя здесь ни одной девчонки, вернутся обратно в зал. А может вообще разойдутся по своим комнатам.

Но вместо того, чтобы так сделать, они, наоборот, начинают приближаться к тому месту, где я затаилась и болтаюсь сейчас, почти по шею в воде, ни жива, ни мертва.

Перебрасываются лениво словами. Застывают почти над самой моей головой. Еще чуть-чуть, буквально пару шагов, и они меня заметят. Он заметит. Что будет тогда со мной, я не хочу даже представлять.

Он здесь, он здесь, он здесь! Только и стучит в висках и больше ничего. Ни какой другой мысли в голове.

– Здесь никого нет, – тянет один из парней, разочарованно. – Они все куда-то смотались.

– Че, Серый, так невтерпеж поскорее засадить? Успеешь еще, весь вечер и вся ночь впереди, – отвечает ему другой парень из компании.

Боже, что за разговоры.

Но все парни, кроме Гордея, его тембра голоса я не улавливаю, начинают активно смеяться, будто парень выдал что-то в высшей степени веселое.

– Че, а тебе, скажешь неохота? – тянет снова первый, отстаивая свою точку зрения. – Кстати, как насчет поплавать?

Я понимаю, что пора дать знать о своем присутствии. Потому что сейчас они все равно заметят меня. Чем дольше прятаться, тем более глупым это будет выглядеть в итоге.

И хотя на мне надет один лишь максимально открытый купальник… В конце концов, не необязательно выходить, можно продолжить плавать.

В своем обычном состоянии я бы, конечно, не решилась. Тем более при нем. Но сейчас…

Эти месяцы я не сидела без дела. Я тренировалась. Шаг за шагом приучала себя поступать так, как хочу и говорить то, о чем на самом деле думаю.

Напоминаю себе, что больше не та робкая девчонка, которая боялась когда-то своей тени и настолько сильно опасалась сделать что-то против воли других, что даже слова не смела сказать поперек.

Я независимая свободная личность. Я могу позволить себе говорить и делать все, что считаю нужным.

Пришло время проверить результаты своей работы над собой на практике.

Но только я собираюсь заявить о своем существовании, как слышу в отдалении звонкий щебет девчонок. Парни тоже его слышат.

– О, да они там, пацаны, – восклицает тут же один из них. – Интересно, все те же лица или кто-нибудь новенький на этот раз?

– Ща проверим.

Голоса отдаляются. Парни уходят также внезапно, как и появились.

…

Я выдыхаю, в невероятном облегчении от того, что мое укрытие осталось незамеченным. Ныряю и начинаю быстро плыть в противоположенный конец бассейна. К своему лежаку, на котором оставила полотенце и пеньюар.

Достигаю лестницы, подтягиваюсь слегка на руках и быстро вылезаю из воды. Топчусь пару секунд на месте, нацепляя шлепки, и не мешкая больше спешу к своим вещам.

Подхватываю полотенце и начинаю в него заворачиваться.

Одновременно с этим я чуть разворачиваюсь вправо, и….

И застываю, как вкопанная, встречаясь взглядом с умопомрачительно красивыми, и такими любимыми когда-то светло-голубыми глазами.

Боже мой.

Кислород стремительно заканчивается. Пальцы вцепляются в края полотенца мертвой хваткой.

Он не ушел вместе со всеми, он, он… Стоит в противоположенном конце открытой террасы, небрежно сунув руки в карманы. Покачивается на носках и наблюдает… наблюдает за мной из-под полуопущенных век, обрамленных темными, густыми ресницами.

На скульптурном, идеально вылепленном красивом лице безразличное выражение, не отражающее ни одной, даже самой незначительной эмоции. Абсолютно ничего. Словно бездушная, искусно сделанная по специальному заказу маска. Ленивый, скучающий взгляд также полон вселенского равнодушия.

Дыхание снова перехватывает, а вся та боль, которую успела подавить в себе и заглушить разными средствами, снова рвется наружу.

…

Не знаю, сколько проходит времени, и мы стоим вот так, молча разглядывая друг друга. Осознание реальности возвращается резко и только потому, что пространство вокруг словно по волшебству начинает наполняться людьми.

Парни, преимущественно загорелые красавчики, освеженные и подкрашенные девчонки. Все довольные и оживленные, многие с коктейлями в руках.

Нам приходится прервать наш незримый беззвучный диалог.

– Арин, ты все еще здесь? – вывертывает откуда-то сбоку Оксана и тут же застывает, едва кинув взгляд туда, куда смотрела я сама всего несколько секунд назад. – О…. бог мой, Аринка, бог мой…. он… прилетел!!!

И она уцепляется за мое предплечье. Больно впивается в мою кожу ногтями, но даже не замечает этого.

Нет необходимости спрашивать, кого она там увидела.

Не сбрасываю ее руку, наоборот. Радуюсь боли, потому что она… отрезвляет. Позволяет чувствовать хоть что-то помимо его равнодушия.

Я… не стану больше смотреть. Прошлое осталось в прошлом. Сейчас я успешная востребованная модель, независимая личность….

Мне даже хватает смелости скинуть полотенце и набросить вместо него пеньюар, благо, что он сшит из непрозрачной ткани.

…

Я бы и дальше делала вид, что все в порядке, но все же повернуться приходится.

Компания, разрастается на глазах, словно большой снежный ком. И теперь этот ком катит прямо на нас.

Стоять и просто игнорировать происходящее дальше становится невозможным. Да и глупо, если нам предстоит работать теперь вместе, бок о бок.

Как я вообще могла всерьез надеяться, что мы никогда не пересечемся. Когда-нибудь это все равно бы произошло. Месяцем раньше, месяцем позже…

Еще секунда всеобщей перестановки, и мы оказываемся очень близко друг к другу, практически нос к носу.

– Привет, – первой здороваюсь я.

Поднимаю подбородок повыше, смотрю на него прямо, не пряча больше глаз.

– Привет.

Голос спокойный и ровный.

Без того дикого надрыва, с каким он спрашивал, действительно ли я вот так уйду и оставлю его одного.

Без намека на жар, с которым признавался, что любит без памяти и не знает, как сможет без меня жить.

И уж конечно, в нем нет и тени той горячности, с какой он предлагал выйти за него замуж.

Ни намека на былые чувства. Ни в голосе, ни в облике, ни во взгляде.

Абсолютно спокойный, холодный и отстраненный.

Еще более красивый от этой остраненности и недоступности. Немудрено, что девчонки выстраиваются в очередь, лишь бы только отхватить крупицы его внимания.

Но едва он проходится этим холодным взглядом по моим изгибам, проступающим через тонкую ткань пеньюара, как меня все равно обжигает.

Впрочем, он уже должно быть видел меня в одном бикини, когда я вылезала из воды… Не знаю, с какого момента он наблюдал, но скорее всего с самого начала, как я поплыла, а значит точно видел. Я еще со шлепками возилась, не подозревая, что он за спиной. Если ему было нужно, то все… практически все успел рассмотреть.

И хотя я уже много раз позировала в купальниках на камеру и почти привыкла быть на виду, от осознания, что смотрел именно он, я вся, с ног до головы, покрываюсь мелкой гусиной кожей.

– Ну что, замутим сегодня вечеринку? Барбекю, все дела, – предлагает вдруг кто-то и остальные с радостью поддерживают. Особенно Оксанка.

Она оттесняет меня от Гордея, и с ходу начинает умело кокетничать с ним.

Мечтаю поскорее уйти, и вот представляется отличный повод.

Я отступаю, предоставляя ей воспользоваться таким желанным для нее шансом. Быть может, в отличие от меня, она его не упустит и с ней… именно с ней он найдет свое счастье. То, чего не могла дать ему я.

Широко, до болезненного покалывания мышц, улыбаюсь заученной улыбкой всем вокруг, и парням, и девчонкам, а сама протискиваюсь мимо них, и, наконец, выбираюсь в прохладный и пустующий холл.

Долетаю до номера, который делю все с той же Оксанкой и еще одной девочкой, в считанные минуты.

Врываюсь, облокачиваюсь о раковину и бездумно пялюсь несколько минут просто на свое отражение.

Дышу, дышу, дышу….

Руки трясутся, тело ощутимо пробивает ознобом, лицо белее мела. А губы… губы почти сравнялись по цвету с листом кремовой бумаги.

Отлепляюсь от раковины, включаю краны и, избавившись от полотенца и мокрого купальника, встаю под горячие струи.

Пытаюсь отогреться от того арктического холода, который окутывает даже сейчас, когда он уже не смотрит на меня. Стараюсь подавить рвущиеся из груди рыдания, умирая от безысходности и нелепости всего, что с нами тогда из-за меня произошло.

Не получается.

Ни черта не получается, как я ни стараюсь. Рассыпаюсь… Расклеиваюсь, словно поделка, наспех склеенная из бумаги и безжалостно выставленная теперь под проливной дождь.

А Марта Сергеевна… Она же обещала мне… Она обещала… Только с этим условием я подписала контракт на съемку… Говорила, что не будет его, не будет… Обманула меня…

…

Я понимаю, что Марта Сергеевна не всесильна, и далеко не она одна решает, кого приглашать на съемки, а кого нет. Есть еще множество задействованных в проекте людей.

Но тем не менее, едва немного успокаиваюсь и привожу себя в порядок, я вылетаю из номера и отправляюсь ее искать.