Дневник Марты

Может, сейчас завести шерстяную мурлыку? У всех известных художников, писателей и поэтов были свои пушистые вдохновители, которые стали даже неотъемлемой частью их биографии. Нужно будет об этом подумать.

Всю последующую неделю я посветила себя сну, мне нужно было хорошо выспаться, так как из-за постоянных недосыпов у меня уже начала кружиться голова, а желание творить и вовсе пропало.

Каждый новый мой день был похож на предыдущий, я спала, кушала и вновь уходила в сон.

Прошла одна, вторая неделя, но спать мне хотелось еще больше чем раньше, вдохновение тоже не появилось, продолжить писать, фотографировать у меня не было желания.

Моя муза посетила меня только на третью неделю безделья, вернее, я сначала поняла, что через неделю мне нечего будет кушать, так как деньги стремительно заканчивались, после этого я в срочном порядке нашла по объявлению первую попавшуюся работу для фотографа и только после того, как я сделала первые кадры, ко мне постепенно начало возвращаться мое вдохновение, с каждым нажатием на затвор фотооппарата мне хотелось все больше и больше работать, и я полностью окунулась в творческий процесс.

Работа, на которую пал мой выбор,  была  съемкой лав стори.

Заказчиками выступала молодая пара, у которых через две недели должна была состояться свадьба.

Определенных пожеланий у них не было, они даже не посмотрели мое портфолио и полностью доверились моему вкусу.

Мне никогда особо не нравилось фотографировать романтическую прогулку влюбленных из-за их

эмоций, которые больше были сыгранными, чем естественными,  да и вся собственно история была срежессирована, вот и эту пару мне не получалось вывести на откровенные чувства. Как только я наводила на них объектив, они  вытягивались в струнку и начинали давить из себя улыбку, но в перерывах между фотосетами мои влюбленные забывали обо мне и полностью расслаблялись, они горячо обсуждали список гостей, обнимались, целовались, был момент, когда они поругались, и я думала, что сейчас на этом все и закончится, к счастью, быстро помирились и  долго на перебой объяснялись друг другу в любви. Временами они просто молчали, стоя держась за руки, и о чем-то думали или мечтали, этим я и воспользовалась, я фотографировала их именно в эти моменты, в перерывах, а в остальное время я просто делала вид что снимаю их.

Моя работа очень понравилась молодым, они пригласили меня даже на свою свадьбу, я тоже осталась довольна, получилась настоящая история любви,    кадры были настоящими, живыми, ожила и моя онлайн-галерея после того как я выложила туда все эти фото,  в группе  стремительно прибавилось количество подписчиков, число лайков и репостов перевалило за тысячу, мне поступило множество предложений на размещение рекламных постов за деньги и десятки заказов на съемку.

За последующую неделю я отсняла еще пару дней рождений, свадеб, юбилеев и одну похоронную литургию, заработав достаточное количество денег для того, чтобы месяца три не отвлекаться на повседневный вопрос что кушать и, наконец-то, вплотную заняться любимым делом.

Художник должен быть сытым, а не голодным, пустой желудок не дает думать о высоком.

Сегодня мое желание создать что-то новое усилилось в тысячу раз, срочно  требовалось тело для работы.

Я повторно опубликовала пост о вакансии натурщика и стала ждать.

За весь день мне позвонила одна лишь девушка, голос ее дрожал. она была явно чем-то напугана, мы договорились с ней встретиться  с утра.

Девушка пришла по времени.

От ее вида я  поначалу немного растерялась и впала в ступор, она была с головы до ног покрыта черной тканью, но я быстро пришла в себя и пригласила ее в дом.

-Вы одни?

-Да.

Девушка обошла всю комнату,  убедившись, что кроме нас  больше никого нет,  скинула  свою  одежду и  забросила ее в дальний угол, а сама встала в центр комнаты.

– Я Вам подхожу?

-Да, конечно, – собственно ничего другого я и не могла ответить, мне не терпелось запечатлеть этот образ.

Передо мною стояла  красивая юная девушка с обворожительной улыбкой, на фоне своего черного хиджаба она казалась белым ангелом, вышедшим из тьмы, от нее исходило столько тепла,  что было ощущение, что мы с ней давно уже знакомы.

– Только у меня одно условие: снимайте без лица, ну или в профиль. Если меня узнают, я могу сильно пострадать или даже лишиться жизни.

В нашем мире запрещено выставлять на показ свое тело,  я у вас тайно, это мой маленький протест о котором никто не должен знать.

– Хорошо, я обещаю, что это останется между нами.

Я сделала более двухсот кадро, но не собиралась останавливаться на достигнутом и продолжала снимать, девушка, как ни странно для новичка, с завидным терпением выносила весь нелегкий  труд натурщика.

Тело этого ангела было очень красивое, а кожа на вид была нежная как у младенца,  в области поясницы  было несколько длинных узких отметин, похожих на рубцы, которые она все время пыталась прикрыть рукой.

-Это шрамы? Откуда они у Вас?

-Следы от палки, наказание за провинность, это нормально, не переживайте, сейчас на нас хотя бы обращают внимание, а раньше мы были бездушным предмет, мебелью, пустым местом, теперь у нас есть даже свои права, не ниже, чем у животных.

Через пару часов девушка дала мне понять, что ей уже пора идти, она пообещала, что обязательно с мужем посетит мою фотовыставку, когда та состоится.

Она также быстро, как и сняла, облачилась в свою черную одежду, через которую, несмотря на волосяную сетку на лице, просматривалась ее обворожительная улыбка и глаза, сияющие от радости, с небольшой тоской в их глубине.

Через минуту ее фигура растворилась, слившись с темным асфальтом и серыми домами города.

Белый ангел, именно такое имя я дам этой серии фотокартин, возможно даже, они станут  изюминкой  выставки, но об этом еще рано думать,

нужно продолжить работу, иначе весь запал пропадет, а еще много что нужно успеть сделать, но опять возникает один единственный вопрос, где найти желающих мне позировать, за сегодня никто больше ни позвонил и не написал, идти  на улицу и предлагать прохожим, наверное, это не самая безумная идея, но я уже представляю реакцию людей, к которым подойдет незнакомая девушка и  попросит их постоять  пару часов перед объективом голышом.

Кто не ищет, тот теряет – стало моим кредо на сегодняшний вечер, я все таки отправилась на бульвар.

Прошло немного времени с того момента как я поселилась в этом районе, но все вокруг – эти дома, люди, фонари, улица – становились роднее мне с каждым днем, временами было ощущение, что я здесь и родилась.

Я стала видеть то, чего не замечала, когда гуляла здесь в первые дни.

Вот там, со стороны это обычный куст сирени, но если подойти поближе, то внутри этого шалашика есть лавочка, скрытая от потусторонних взглядов, наверное, самое излюбленное место для поцелуев у влюбленных парочек, если спуститься вон по той тропинке, которая идет между двумя высотками, то перед вами окажется маленький деревянный домик с соломенной крышей и печной трубой и покосившимися от времени резными ставнями.

Как он оказался в центре мегаполиса в окружение  монолитных гигантов?

Мне даже кажется, что там до сих пор кто-то живет, так как я  видела тень в окнах, и один раз из трубы шел дымок.

Несмотря на то, что чужой двор мне стал своим, я очень соскучилась по тому, где прошло мое детство, он, конечно, напротив, от меня отдыхает, наверное, и даже счастлив, что не видит меня и моих подружек, потому что в детстве, выйдя погулять, мы пытались все вокруг сломать, перевернуть, разрисовать, поджечь.

Я сама не заметила как оказалась у родного дома, оказывается, я задумалась, а мои ноги привели меня сюда сами.

Я стояла у дома и, задрав голову, смотрела на окно, в котором горел свет, а женщина в розовом халате, с длинными  волосами что-то помешивала на плите, временами она застывала и задумчиво смотрела в окно.

Ах, мама, мама, как бы я хотела сейчас  взбежать  по лестнице вверх,  тайком пробраться к себе в комнату и сидеть там,  укутавшись в твой  вязанный плед, как будто я никуда и не уходила,

а когда ты по привычке крикнешь, что  кушать готово, я выйду к тебе как ни в чем не бывало, ты  сильно удивишься,  потом  обнимешь меня, и мы будем сидеть на кухне, ужинать, пить чай и  до полночи беседовать, не обращая внимания на часы.

Я обязательно сделаю такой сюрприз, но не сегодня, скоро.

 Нужно будет заранее купить цветы и конфетки, которые обожает она, мама будет обо всем меня расспрашивать, но уже до встречи прочитает о моих успехах из местных газет, как было бы хорошо.

Когда я шла обратно, мои ноги казались мне тяжелыми, как будто к ним привязали гири, я еле-еле их передвигала. Город уже спал.

Через пару кварталов, двигаясь по пешеходной дорожке, я уперлась в стену дома, теперь для того, чтобы продолжить свой путь, мне нужно либо  перепрыгнуть здание, либо обойти его по автомобильной дороге, по которой с угрожающим ревом несутся  машины.

Мне не впервые  попадается  тротуар, который оканчивается забором или стеной, я даже догадываюсь, что эти замысловатые   решения принадлежат архитектору-фантасту, он явно уверен, что в  скором будущем люди смогут беспрепятственно проходить сквозь любые преграды, возможно, он прав, и такие способности появятся у человека, но я ими не обладаю и мне придется постараться выбрать  момент, чтобы  преодолеть эту стометровку без вреда для  жизни и здоровья.

Набравшись смелости я ринулась вперед, свет фар в  глаза, визг тормозов,  гул, свист, каждый водитель посчитал своей обязанностью  посигналить и прокричать мне из окна своего авто.

 «Дура, сумасшедшая, куда ты прешь, идиотка» доносилось со всех сторон.

Я  не обращала внимание на их умозаключения обо мне, я только бежала и бежала.

Когда весь этот кошмар остался позади, я остановилась, что бы отдышаться, мне не хватало  воздуха,  сердце, казалось, сейчас вырвется наружу, а колющая боль справа заставила меня встать в

позу «зю».

Состояние мне было знакомо, от легкой атлетики  я всегда испытывала не самые приятные ощущения, поэтому и физкультуру прогуливала в школе чаще, чем другие предметы.

Дом семь. Семь?

В одну секунду  пропала  и отдышка, и исчезла боль, а вот сердце заколотилось  быстрее.

Я стояла напротив здания с  вывеской, которая,  кажется, мне была уже знакома, дом 7, 609, да , даже кованные вензеля были схожи с рисунком на той безымянной визитке, которую я нашла у себя в сумочке, когда была в кафе.

Я не задумываясь вошла в дом,

на первом этаже никого не было, интерьер мне напоминал гостиничный ресепшн.

 Почти все пространство холла занимала большая стойка из массивного красного дуба, на стене в два ряда висели часы с названиями городов, Берлин, Казань, Амстердам, Нью-Йорк, Париж, Прага, Лондон, их было двенадцать.

Часы тикали наперебой, ускоряясь, как будто пытались друг друга обогнать, но вот циферблаты их показывали одинаковое время, а секундные стрелки стояли на месте.

На второй этаж вела узкая витиеватая лестница, с ее перил свисали лампадки, они почти не освещали ступеньки и сильно чадили,  но запах, который от них исходил, мне очень понравился, он был  похож на аромат роз после дождя.

Я осмелилась и поднялась по лестнице наверх.

Второй этаж представлял из себя  одну огромную комнату.

Повсюду были разбросаны холсты, тряпки, доски, в центре стоял мольберт, прикрытый белой шелковой тканью, рядом на деревянном табурете лежали тюбики из под краски и уложенные в одну линию кисточки разного размера с еще не засохшей краской на кончиках, которая стекала с них прямо на пол.

Это была явно мастерская  художника, который сам только что здесь   был  и недавно куда-то вышел.

Нужно быстрее уходить, иначе получится неудобная ситуация,

я забралась в чужой дом без приглашения,

чего доброго вызовут полицию, или хозяин начнет стрелять, хотя та визитка сошла бы, наверное, за объяснение.

Не любопытная женщина? Присмотритесь, скорее всего, это мужчина.

Я не могла уйти и не взглянуть краешком глаза на картину, которая была под тканью, мне всегда было интересно почему художники  прячут свои незаконченные работы от посторонних взглядов пока не дорисуют их.

Я сняла накидку с мольберта и остолбенела.

 Мои  руки и ноги стали ватными и перестали слушаться меня, я хотела закричать, но в горле все пересохло, а дыхание сперло, что-то теплое струей устремилось по моим бедрам и заполнило мои туфли.

– Кто здесь?

– Что за шутки?

Я сделала усилие и шагнула назад, картина рухнула на пол вместе с мольбертом прямо в лужу красок. Отбросив ткань я побежала вниз по лестнице и даже не помню, как добралась до дома, зайдя в квартиру я закрыла дверь на все возможные замки и залезла под одеяло.

Я продрожала от страха до утра и не могла найти объяснение увиденному.

Кому понадобилось рисовать мой портрет? Зачем? Подруга?  Решила разыграть? Посмеяться? Сделать сюрприз? Нет. Она еще не прилетела.

На карте этот дом указан как гостиница.

Отель с одним единственным номером?

Необычно.

Мне очень хотелось сейчас думать, что все это просто мне показалось, но я отчетливо узнала себя на том рисунке и платье, которое я давно купила, но ни разу не одевала.

Совпадение или кто-то рылся в моих вещах?

Я не трусиха, но я не решилась проверить шкаф и не знала что еще предположить.

Неразгаданные тайны могут свести с ума, как только ты  находишь ответ на один вопрос, появляются еще с десяток.

Я пыталась отвлечься, забыть все, мне удалось   немного вздремнуть, но даже во сне меня не отпускал тот дом,  он стоял передо мною как наяву и манил к себе.

Нужно покончить с этим, выяснить кто там живет.

Ночные кошмары днем выглядят не так уж и страшно, а иногда вызывают даже улыбку.

Медный шпиль на крыше вчерашней гостиницы переливался в лучах солнца всеми цветами радуги и слепил глаза, деревянный флюгер в виде потягивающегося кота  был просто милым, весь дом был как из доброй сказки, он не мог таить в себе плохого, но после вчерашнего, мне было жутковато войти в него.

-Добрый день, заходите.

-Кто Вы? – передо мной стоял высокий широкоплечий мужчина с зелено-голубыми глазами.

Его детская улыбка во все лицо мне была знакома, но я не могла вспомнить где его видела.

-Извините, я Вас вчера сильно, наверное, напугал?

-Мы знакомы?

-Да, то есть нет, мы виделись с Вами, вернее, нет, мы просто обменялись взглядами, помните, на той площади, вы еще сидели за столиком в том кафе?

– А! Вы человек с мольбертом?

– Ну, можно и так называть. Как Вам будет удобно.

– Это вы рисовали?

-Да. Я свободный художник, пишу по памяти, прошу извинить за неточности.

– Нет, меня простите. Я, наверное, Вам все там испортила?

–Ничего не произошло, я все равно хотел все переделать, пойдемте я напою вас чаем, хоть так заглажу свою вину.

– Я не против.

Мы поднялись сразу на второй этаж. В комнате ничего не изменилось, только вокруг была стерильная чистота, а мольберт переставлен к окну.

Человек с мольбертом усадил меня на раскладное кресло, а сам принялся заливать кипятком какую-то траву.

– Вы один живете? Это ваш дом?

– Я живу один. Одиночество и непонимание – вот истинные друзья художника. А этот дом – мое жилье и мастерская в одном лице, когда-то здесь был отель, теперь я его арендую. Вы пробовали когда-нибудь марсовый чай?

– Никогда не слышала о таком.

– Это чай из удивительного растения.

Марсовый цветок растет на скалистой поверхности гор, его цветение совпадает с периодом минимального  сближения планеты Марс с Землей, наверное, с этим и связано его название,  происходит это событие только раз в два года.

Крупный бутон марсианского цветка содержит сотни разноцветных лепестков, каждый из которых имеет свой оттенок, вкус и аромат.

 Для непосвященного цветок красной планеты может  быть смертельно опасным для жизни, а для тех, кто знает все секреты  его расцветки, этот цветок является кладом, мечтой, возможностью достичь любую цель, если съесть розовый лепесток,  отступит хандра, возникнет легкая эйфория, вас посетит вдохновение, стихи, проза просто польются из вас, бледно-зелёный лепесток вылечит все ваши болезни и омолодит, пурпурный подарит любовь, малиновый цвет -это яд, нужно быть внимательным, цвет  лепестков меняется каждый час, и стоит торопиться, раскрытым цветок стоит только сутки, а потом закрывается и теряет свою силу.

-А Вы какие заварили? Мы не отравимся?

– Нет, но и сверхспособностей у нас не появится, цветок-то отцвел, весь сок ушел из него.

– Ничего не произойдет?

– Почему? Произойдет. Получится вкусный, ароматный чай. Марсовый чай!

– А вы сами  нашли этот цветок?

– Да.

– Вы успели в нужный момент?

– Да, мне очень повезло. На моих глазах он раскрылся, благоухал и ровно через сутки закрылся. Я успел даже зарисовать его.

– С каким  оттенком  Вы выбрали лепесток?

-Я не сорвал ни одного.

-Почему? Вы ничего не хотите? Нет желаний или сами не верите?

– Я не первый раз уже находил этот волшебный цветок и желаний у меня предостаточно, но я еще не готов, может быть, в следующий раз, через два года. Можно отправиться вместе, кстати.

– О, мне нужно тогда разобраться, что я хочу больше всего.

-У Вас много времени подумать об этом, Вы еще так молоды.

-Спасибо.

-Так. Еще минуту и чай будет готов.

Я впервые  наслаждалась  чаепитием без всяких вкусняшек, только чай, ни сахара, ни шоколада, ни сливок, ни корицы, ни пончиков, ничего, ничего кроме разноцветных лепестков и кипятка. Я делала глоток,  глубоко вдыхала пар, задерживала дыхание и старалась подольше подержать волшебные капельки под языком, боясь их проглотить, чтобы не прервать удовольствие от аромата и вкуса этого удивительного напитка, как только  пределы моего организма заканчивались, и я рефлекторно делала вдох, я вновь набрасывалась на чай, с каждым новым глотком и вдохом, аромат становился  утонченным, вкус усиливался, нарастал и с последней каплей, которая стекла со стенки чашки мне в рот, я достигла пика наслаждения.

Я блаженствовала. Мы сидели и смотрели друг другу в глаза, наше молчание немного затянулось, я еще продолжала испытывать послевкусие от последней капли, но была бы не против выпить еще пару чашек Марсового чая.

– Вы родились в этом городе? Расскажите о себе

– О. Я боюсь своих воспоминаний. Разговоры о прошлом разрушают настоящее, появляются сомнения, жалость, злость – это трясина, которая затягивает, иногда нужно все обнулить, чтобы двигаться дальше.

Я общаюсь с этим миром через картины. Все, что я думаю и хочу сказать, я отображаю на холсте. Кисть – мой язык, а краски – алфавит.

Я художник, как и Вы.

– О. Это громко сказано. Я начинающий фотограф, а кисти и в руках не держала, моя карьера художника стремительно началась в пятилетнем возрасте и также быстро закончилась. С утра началась, к вечеру закончилась.

– Вас отдали в художественную школу, а вы из нее сбежали?

– Для создания шедевра в тот день у меня всего хватало  дома, и мамин паспорт и, собственно, ее отсутствие и куча косметики. Первично я взялась исправлять ее портрет, она сама как-то говорила, что неудачно вышла на фото. Я перекрасила волосы в ее любимый зеленый цвет, дорисовала подлиннее реснички, о которых она мечтала, а на остальных страничках решила нарисовать цветочки, котиков и енотиков, ими мама всегда восхищалась, я боялась не успеть к ее приходу, успела. Я выбежала ее порадовать сразу, как только она переступила порог дома, от увиденного она присела и долго рассматривала мои рисунки, я тогда не понимала, почему она плачет.

 Я была наказана.  Мне запретили смотреть мультики целую неделю – это  напрочь отбило мое желание заниматься живописью, а  мои рисунки еще долго оставались кульминацией любого  застолья и посиделок, которые проходили у нас дома, мамины подружки и гости просто укатывались со смеху, когда мама доставала свой паспорт.

– И у  Вас больше не появлялось желание начать рисовать?

– Честно, я завидую тем кто пишет картины, и Вам в том числе. Мне понравился ваш необыкновенный стиль, я хотела бы научиться хоть на треть уметь рисовать так как Вы, но у меня не поднимается рука сделать первый штрих, я даже как-то купила холст и кучу красок, но ничего не получилось, я не решилась.

– Так приходите ко мне в первой половине дня, я с удовольствием дам Вам уроки живописи, а видя Вас ежедневно, я смогу закончить свою работу, Ваш портрет.

– Правда? А если я бездарна? Потеряете только время со мной.

– У Вас отлично все получится, лучше, чем у меня, лучше, чем у Модильяни, лучше, чем у Пикассо.

– Спасибо. Я постараюсь быть прилежной ученицей.

– А я готов с вами поделиться всеми секретами, которые в свое время мне поведал мой учитель.

-Я буду благодарна Вам за это.

 Мы обменялись номерами телефонов и договорились встретиться уже завтра с утра, без четверти девять.

Я никогда так не ждала наступления следующего дня, ни накануне  своего дня рождения, ни за ночь до своего выпускного бала, я не хотела ни кушать, ни спать, я просто сидела и считала прошедшие секунды, которые приближали меня к чему-то новому,  мне еще неизвестному – оно вызывало у меня чувство, которое  заставляло все мое тело и душу трепетать.

Время имеет способность замедляться, когда ты сильно начинаешь чего-то ждать,  потом полностью останавливается, ты смотришь на часы, а стрелки остаются на том же месте, оно как будто спрашивает тебя, а достойна ли ты того, чего сейчас так  с нетерпением ожидаешь?

Если бы только знать.

В 8 часов утра я  уже стояла  под окнами "человека с мольбертом". Холодный ветер с дождем пробирал меня до костей, но я ни капельки не сожалела,  что пришла раньше времени, я  первая увижу как в доме зажжется свет,  как большая  тень  проплывет сверху вниз, и  в дверях появится его улыбка.

Он, наверное, тоже рано проснулся, а, может, даже не спал всю ночь в ожидании моего прихода, потому что не прошло и минуты, как я была обнаружена, скрипнул дверной засов, и появился он.

Взъерошенный, в белом махровом халате одетом на мокрое, голое тело,  через который был виден каждый его мускул.

-Проходите быстрее в дом.

– А?

– Скорее, а то простудитесь.

Я уже ничего не слышала,  его бездонные глаза лишили меня слуха, я  утопала в них, погружаясь все глубже и глубже, не имея сил и желания сопротивляться.

 Он взял меня за руку и повел за собой, одним движением освободил мое тело от мокрой одежды, накрыл нежным пледом и усадил напротив себя, а сам принялся размешивать краски не отрывая от меня своего  взгляда.

Когда палитра была готова, "Человек с мольбертом" подошел, поправил мои волосы, отошел, пристально посмотрел и начал водить  кистью  по белому, еще совсем девственному холсту.

Первый штрих, второй, третий и с каждым разом каким-то образом   я ощущала  все его движения на себе, как будто он водил кистью не по холсту, а по моему телу. Губы, шея, грудь, бедра, а – я, кажется, вскрикнула.

– Попробуете? Смелее, – не дожидаясь ответа, он потянул меня к себе, плед упал мне под ноги.

Я осталась стоять обнаженной.

 Он  придерживал  меня сзади одной рукой за талию, а второй помогал  правильно держать кисть и делать  первые мазки, которые я так давно хотела, но не решалась.

Теперь я не только чувствовала его прикосновения, я ощущала его дыхание,  его ритм , я слилась с ним, я растворилась в нем.

Проснулись мы только к вечеру,  на полу посреди комнаты, все измазанные в красках и жутко голодные.

Мы не придумали ничего проще как заказать доставку еды и напитков на дом, и даже не оделись когда курьер принес пакеты, а сразу накинулись вскрывать их и  все поедать.

Мы смеялись, кушали, шутили и слизывали друг с друга  кетчуп, который начинал течь ручьем,  стоило только преподнести сэндвич ко рту.