Альбом и привкус Ар-Деко. Пьеса

СЦЕНА ПЕРВАЯ

КОМНАТА

Арина и Эдвард.

Арина впускает Эдварда, а сама полуложится на кожаный диван. На полу расставлены бутылки с вином, бокал, лежит шоколад.

Арина. Ну же, Эдвард, проходите! Проходите смелее! Смешно! Будто девственник в публичном доме.

С опаской появляется Эдвард, держа в руке букет цветов.

Арина. В самом деле, сегодня утром вы произвели впечатление более уверенного в себе человека и не показались мне таким стеснительным. Я так умру, а вы всё не войдёте.

Эдвард (осматриваясь с удивлением). Искренне надеюсь, что до этого не дойдёт, Арина Сергеевна.

Арина. Почему же, всё может быть. Постойте, вы знаете моё отчество. Вы наводили обо мне справки?

Эдвард. Вынужден признаться, но это правда. Да, наводил.

Арина. Зачем же?

Эдвард. Не тревожьтесь. Я сделал это без какого-либо дурного умысла. Просто обыкновенная предосторожность. Послушайте, неужели вы считаете, что я так наивен и прост, что легко соглашусь прийти к случайной красотке в её квартиру тёмным осенним вечером и не попытаюсь выяснить, кто она такая на самом деле и зачем я ей понадобился? Нет, покорнейше благодарю, но в такие подарки судьбы я давно перестал верить.

Арина. Комплимент про красотку принимается. Интересно, так что же вы узнали?

Эдвард. О вас? О, ничего особенного. Строго анкетные данные: имя, возраст и род занятий. Но и этого мне показалось вполне достаточно, чтобы понадеяться, что не влипну здесь в какую-нибудь историю.

Арина. Полагаю, что узнали в Интернете?

Эдвард. Совершенно точно. Там написано, что вы искусствовед, а значит, человек тонкой душевной организации, и следовательно, абсолютно безобидны.

Арина (почему-то обиженно). Это почти верно, но не точно. В Интернете всё врут, Эдвард!

Эдвард. О, тут я с вами совершенно согласен. Это, кстати, вам.

Эдвард подходит к Арине и вручает ей букет.

Арина. Благодарю.

Арина нюхает цветы, а Эдвард заметно расслабляется и вальяжно садится на стул рядом с диваном.

Эдвард. То, что в Интернете врут, я испытал даже на себе. Представляете, один раз там разместили публикацию, что меня отправили в психиатрическую клинику!

Арина осторожно кладёт цветы на пол рядом с бутылкой вина.

Арина (с опаской). А на самом деле не отправляли?

Эдвард. Вижу, что теперь уже вы озаботились своей безопасностью. О, нет! Меня, конечно, в сумасшедшем доме никто не запирал. А вот под арестом я был. Административным арестом.

Арина (заинтересованно). И что же вы такое натворили?

Эдвард. Может быть, вам принести вазу для цветов?

Эдвард смотрит на сервант.

Арина. Пусть полежат пока. Так что же вы натворили?

Эдвард. Пустяки и ничего особенного.

Арина. И всё-таки?

Эдвард. Да как-то в парке аттракционов залез на детскую карусель.

Арина. Теперь за это арестовывают?

Эдвард. Всё бы ничего, но это случалось ночью, а перед этим я успел выпить пару бутылок вина.

Арина (смеясь). Тогда вас арестовали за дело. И что вы там забыли?

Эдвард. Вы ещё спрашиваете? Покататься решил.

Арина. Ночью? Но кто вам в такое время подаст ток?

Эдвард. В том-то и дело. Вместо тока пришёл сторож, вызвал полицию, и меня забрали. А какой-то болван, очевидно, из моих давних приятелей, написал в социальной сети, что меня увезли в сумасшедший дом. Какая нелепость. Потом даже в газете напечатали…

Арина. О вас? Так вы что, знаменитость?

Эдвард. Я? Ну что вы. Просто небольшой подмосковный город. Для местных газет и такая новость – сенсация.

Арина. И в небольшом подмосковном городе есть парки аттракционов?

Эдвард. Нет! Сам случай произошёл в Москве. Что вы там пьёте? Вино?

Арина. Ох, простите! Забыла предложить! Сейчас принесу бокал.

Арина встаёт и достаёт из шкафа бокал и вазу. Приносит бокал Эдварду, а сама наливает в вазу минеральную воду.

Арина. Налейте и мне, пожалуйста.

Эдвард рассматривает бутылку и приподнимает брови.

Эдвард. Хорошее вино, дорогое!

Арина. Угощайтесь.

Эдвард разливает вино по бокалам.

Эдвард (поднимает бокал). Что же, давайте выпьем! Выбирайте: за вечер? За здоровье?

Арина возвращается, берёт бокал и вновь полуложится на диван.

Арина. За здоровье мне пить уже поздно, поэтому давайте за вечер.

Чокаются бокалами и выпивают.

Эдвард. Почему же за здоровье вам пить поздно?

Арина. Сейчас это неважно. Лучше расскажите ещё что-нибудь забавное из вашей жизни.

Эдвард. Забавное? Да забавного у меня не так уж и много. Хотя погодите. Ещё с утра я, ничего не подозревающий, думал, что проживу ещё один скучный день своей жизни. Но вот, представьте: наступил вечер, а я неожиданно для себя оказываюсь на романтическом свидании с красивой девушкой в её изысканных апартаментах. (Осматривается.) Мне кажется, что это неплохое начало для занятного рассказа. Так не считаете?

Арина (смеясь). Согласна! Но про романтическое свидание, Эдвард, вы поспешили. А скорее дали волю своей фантазии. Впрочем, ведь так всегда поступают, когда хотят чуть приукрасить свою историю, верно?

Эдвард. Зачем же мне приукрашивать? На мой взгляд, начало моей истории очень правдоподобно и строго следует за жизнью.

Арина. Нет, нет, Эдвард! Вы ошибаетесь. А знаете, я, кажется, догадалась: вы решили, что у нас с вами сейчас в самом деле романтическое свидание и, полагаю, поэтому рассчитываете на что-то? Что-то такое, что мужчины обычно желают получить от женщин, верно?

Эдвард. Арина Сергеевна, с некоторых пор я стал человеком довольно толстокожим, хотя по моему облику это и не скажешь, но, видит Бог, в душе сейчас я даже покраснел. Хорошо, давайте начистоту. Девушка приглашает молодого человека вечером к себе домой, у неё тут вино, – что там у вас ещё, а, шоколад, – шоколад! Обстановка располагающая… Я, между прочим, даже галстук надел…

Арина. Да, я заметила. Принесли цветы… Кстати, это характеризует вас только с положительной стороны как почитателя хорошего тона.

Эдвард. И вот, я мужчина, вы женщина. Я здесь. Вы здесь. Мы одни, и никого, кроме нас, вокруг. (Демонстративно осматривается.)

Арина (как бы продолжает). Так чего время терять, да? Ну, одни мы только пока.

Эдвард (с опаской). Что это значит?

Арина. Потом. Лучше скажите, Эдвард, разве я создаю образ легкомысленной женщины?

Эдвард. Я бы так не сказал… Но, простите, меня сейчас больше обеспокоила новость, что наше уединение скоро будет нарушено. Как мне это понимать? Мы ждём кого-то ещё?

Арина. «Мы». (Лукаво улыбаясь.) А вы что, испугались?

Эдвард. Нет, я только удивился.

Арина. Испугались. Вы опять стали застенчивым, как при входе.

Эдвард. Да нет же! Это вам кажется. Просто любой бы на моём месте насторожился.

Арина. Признаюсь, я никого не жду и не ждала сегодня, кроме вас. Но, к сожалению, не всё в наших силах, и иногда приходится считаться с волей других людей. Так вы не ответили: у меня легкомысленный образ?

Эдвард (после паузы). Конечно нет! Как вам такое только могло прийти в голову!

Арина. Но вы задумались.

Эдвард встаёт и прохаживается, и чуть отходит от дивана.

Эдвард. К чему скрывать, ваше предложение, сделанное мне сегодня утром в магазине, меня довольно круто обескуражило. Ранее я никогда с подобным не сталкивался. Конечно, слышал о таком, но сомневаюсь, что моя персона может быть настолько привлекательной, чтобы красотки вроде вас сами вешались ко мне на шею. Однако будь у вас образ легкомысленной женщины, которого вы, очевидно, напрасно опасаетесь, я бы воспринял приглашение спокойно. Но вы мне показались женщиной изящной и даже, как бы это сказать, не моего круга.

Арина (смеясь). И именно поэтому вы надели галстук?

Эдвард осматривает себя.

Эдвард. А разве я плохо выгляжу?

Арина. Нет, нет, что вы! Это я так неудачно шучу. И всё-таки вы пришли?

Эдвард. Да. Как только узнал, что вы искусствовед, всё встало на свои места.

Арина. Почему?

Эдвард. Насколько я знаю, люди, связанные с искусством, безобидны, но довольно чудаковаты. Кто знает, что вам привиделось в нашей встрече.

Арина. Вы правы и неправы во всём. Следует начать с того, что я хоть и искусствовед по образованию, работа моя связана больше с деньгами. Да вы пейте вино, Эдвард, не экономьте. Пара бутылок ещё найдётся!

Эдвард. Как скажете!

Эдвард опустошает бокал, подходит к дивану и наливает ещё.

Арина. Я занимаюсь подбором картин для галереи, оформлением интерьеров для преуспевающих людей. Словом, моя задача – извлекать из искусства деньги. И чем больше их будет, тем более эффективно я работаю. Поэтому можно сказать, что я больше специалист в сфере финансов, чем в искусстве. Ну как, не разбила я ещё ваше представление о себе в качестве человека одухотворённого и не от мира сего?

Эдвард покачивает рукой.

Арина. А второе: не хочу вас обижать, Эдвард, но как мужчина вы не в моём вкусе. Так сложилось, здесь ничего поделать нельзя.

Эдвард. Так зачем же вы меня позвали?

Арина. Вы мне понравились. Разве этого повода недостаточно? У вас такое интересное лицо, манеры. Вы мне показались занятным человеком. (Печально-задумчиво.) Мне просто захотелось с вами поболтать.

Эдвард (после паузы). Занятным, говорите? Так говорят, когда не хотят обидеть, но подразумевают, что человек совершенный болван, так, кажется?

Арина. Ну что вы! Я этого не сказала.

Эдвард. Нет, нет, не переубеждайте. Я, кажется, в самом деле догадался, что здесь происходит.

Арина (мягко улыбаясь). И что же?

Эдвард (вздыхает). Как это ни печально, но в историю, судя по всему, я всё-таки влип. А ждём мы, наверно, вашего мужа, так?

Арина (игриво и лукаво). А в Интернете об этом ничего не написано? Как же вы, надевая галстук и неся цветы, о самом главном и не узнали?

Эдвард. Признаю, это мой промах. Ну так что же, сейчас ещё не поздно всё исправить.

Эдвард ставит бокал и собирается уходить.

Арина. Постойте, куда же вы? Неужели уходите?

Эдвард. Да! И прощаюсь! Дело в том, что у меня нет абсолютно никакого желания быть лишним и использованным как орудие в семейных дрязгах.

Арина показывает ему безымянный палец правой руки и улыбается.

Эдвард. Это ничего не значит. Кольцо вы могли снять.

Арина. Благодаря своему коварству, вы полагаете, я предусмотрительно сняла его ещё утром?

Эдвард (гордо). Не имею привычки следить за пальцами незнакомых женщин.

Арина. Очень зря, Эдвард. Руки и только руки выдают человека. Их надолго не спрятать, зато по ним легко можно прочесть всё об их владельце начиная от родословной и заканчивая его страстями. Ладно, никакого мужа у меня нет. Жених присутствует, это правда. Но у меня, честно, и в мыслях не было вас использовать в качестве орудия.

Эдвард (печально и задумчиво). Жених, значит, всё-таки есть.

Арина. Вы расстроились? Почему? Вы же только что сами собирались демонстративно уходить.

Эдвард. Я оптимист, Арина Сергеевна, и хоть жизнь меня чаще била, чем ласкала, я человек неунывающий. И в глубине души всегда рассчитываю, что вот-вот случится чудо. Но оно, как видите, не случается. До свидания!

Арина. Постойте!

Раздаётся звонок в дверь. Арина и Эдвард замирают. Затем слышен звук открывающейся двери.

СЦЕНА ВТОРАЯ

КОМНАТА

Арина, Эдвард, Антон, Елена и Валентин.

В комнату входят Антон, Елена и Валентин. Антон довольно прилично пьян, Елена и Валентин чуть меньше. Они долго смотрят на Эдварда и Арину в замешательстве.

Антон. Здравствуй, Арина, а вот мы и вернулись. Я боялся, что разбужу тебя звонком в дверь, потому что чёртовы ключи куда-то запропастились, но потом нашёл их, а теперь вижу, что ты и не спишь вовсе.

Арина (спокойно). Благодарю за беспокойство, Антон, но ты прав, я не сплю. Как погуляли?

Антон (задумчиво и недоверчиво рассматривая Эдварда). Спасибо, хорошо.

Неловкая пауза. Елена выходит чуть вперёд.

Елена (пытаясь разрядить обстановку). Зря ты не пошла с нами, Арина. Очень зря! Мы отлично повеселились! Валя всё танцевать рвался…

Эдвард скрещивает на груди руки и вновь садится на стул.

Валентин (трогает Елену за плечо). Не надо, Лена…

Елена. …но куда мне танцевать с моей-то комплекцией. Хо-хо! А ты бы ему отлично составила пару. Ты же любишь танцевать, Арина?

Арина. Нет, с чего ты взяла?

Елена (смущённо). А мне всегда казалось…

Арина. (искусственно смеясь). Нет, если только…

Антон выходит в середину комнаты.

Антон (с мнимой усмешкой). Одну минуточку! Одну минуту! Мы, разумеется, можем продолжать вести светскую беседу ни о чём, шутить и задавать друг другу нелепые вопросы, но к чему же лицемерить? Ведь нельзя не признать, что всех нас волнует один-единственный вопрос. (Поворачивается к Эдварду.) Вы, собственно, кто? (Обращается к Арине.) Арина, любимая моя, кто этот неизвестный и откуда он взялся?

Эдвард что-то хочет сказать, но его опережает Арина.

Арина. Это гость.

Антон. Гость? Чей же?

Арина. Мой.

Антон (усмехается). Но, позволь, Арина, какой же может быть гость в такое время, когда ты тут… Как зовут хоть этого гостя? Гость, как вас зовут?

Эдвард поднимается.

Эдвард. Меня зовут Эдвард.

Антон. Превосходно. Эдвард. И что же вы с моей невестой тут делали? Вино пили?

Эдвард. В некотором роде… Вы знаете, если признаться, я уже собирался уходить. Произошло досадное недоразумение, которое легко исправить тем, что я вас просто покину. Позвольте.

Эдвард пытается пройти, но Антон, смотря в пол, преграждает ему дорогу.

Эдвард. Разрешите пройти.

Антон. Погодите, присядьте пока обратно на тот стул.

Эдвард. Зачем же мне садиться, когда я хочу уйти?

Антон (повышает голос). А вы присядьте!

Елена. Антон, не горячись!

Антон. Никто не горячится.

Елена. Арина, почему ты молчишь?

Арина. В самом деле, Антон, только скандала от тебя ещё не хватает.

Эдвард возвращается на стул и недовольно садится, кладя одну ногу на другую и нервно покачивая ею, и затравленно озираясь.

Антон. Арина, при чём тут скандалы? Я просто хочу разобраться, что происходит в нашей квартире.

Арина. В моей квартире.

Антон. Ариночка, разве сейчас время мелочиться?

Елена (как бы про себя и Валентину). Квартира – хороша мелочь.

Валентин (шёпотом). У богатых свои размеры.

Антон. Как скажешь, сейчас в твоей квартире, завтра в моей. А в сумме в нашем общем доме. Итак, Эдвард, как вы попали в наш… Сюда?

Эдвард (после некоторого промедления). Вам же сказали: зашёл в гости.

Антон. К кому? К моей невесте? В такое время?

Эдвард. Ну, по крайней мере, она вам не жена!

Антон. Пока да. Тут спорить не стану. И всё-таки я вас не вполне понимаю.

Арина. Антон, тут и понимать нечего. Я его пригласила. Что ты заедаешься?

Антон. Зачем же ты его пригласила?

Арина. Чтобы не было скучно. Это же так просто.

Антон. Минутку. То есть ты хочешь сказать, что на наше приглашение вот с этими… нашими друзьями развеяться ты ответила отказом, но не растерялась и поэтому пригласила этого умника?

Эдвард встаёт.

Эдвард. Я, может быть, и умник, но всё-таки попрошу называть меня по имени!

Антон. А вы посидите пока!

Эдвард вновь недовольно садится.

Арина. Антон, ты пьян? Ты знаешь, почему я не пошла.

Антон. Почему?

Арина. Ты знаешь.

Антон прохаживается по комнате.

Антон (задумчиво). Ты отказалась составить нам компанию, хотя самой, как ты говоришь, было скучно, и поэтому ты позвала вот этого… субъекта, чтобы он тебя развлекал.

Антон останавливается.

Антон. Когда она вас позвала?

Эдвард. Сегодня утром.

Арина. Какая разница?

Антон. Иными словами, всё было продумано заранее… И теперь ты пьёшь с ним вино… А вон, вижу, и цветы.

Антон подходит к цветам и аккуратно в вазе сбивает их ладонями.

Антон. Ведь это какая-то провокация, верно?

Эдвард встаёт.

Эдвард. Именно! Это настоящая провокация! Поэтому, чтобы она не удлинялась, я должен немедленно уйти. До свидания!

Арина (негромко). Трус!

Эдвард уже почти уходит, но останавливается.

Эдвард. Вы излишне требовательны ко мне.

Арина. Ступай, ступай! Это не на карусели кататься. «И трусостью своей он подлость разрешал…»

Эдвард мешкает, а затем быстрым шагом выходит под тяжёлым и недоумевающим взглядом Антона.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

КОМНАТА

Арина, Антон, Елена и Валентин.

Антон. А о какой подлости ты только что говорила, Арина?

Арина. Это только строчка.

Елена быстро подбегает к дивану, пододвигает стул к Арине и садится.

Елена. Арина, зачем, зачем ты всё это устроила? Кто он такой, где ты его нашла? К чему весь этот спектакль?

Арина. Это не спектакль.

Елена. Не спектакль, так балаган! Другого названия не придумать!

Валентин. Лен, может быть, лучше пойдём? Нам, наверно, пора.

Антон. Нет уж, подождите! Валя, неужели ты хочешь бросить меня сейчас в таком положении? Это будет непорядочно.

Валентин. Как скажешь, хотя, на мой взгляд, мы тут, очевидно, лишние…

Антон. Арина, а теперь объясни, что здесь произошло? Как мне следует это воспринимать?

Арина садится на диване с ногами и поджимает колени.

Арина. Как хочешь, так и воспринимай.

Антон (после некоторого раздумья). Хочу сказать, что ты поступаешь некрасиво. Мне сложно подобрать слова. Ты, пользуясь своим положением… Хотя нет, не так, прости, пожалуйста. Я бы мог подумать, что ты пользуешься своим положением, чтобы сделать мне какую-то подлость, но, признаюсь, я не нахожу ни одной причины за что. Поэтому я растерян. Это словно какое-то предательство, иначе я назвать это не могу. А предательства я не люблю.

Арина. Антон, какое предательство, о чём ты говоришь? К чему все эти громкие слова? Скажи мне, разве я не могу пригласить к себе в гости человека, с которым мне интересно поговорить?

Елена. Арина, ну что за детский сад? Неужели ты не понимаешь, как это выглядит со стороны?

Арина. Как бы это ни выглядело, факт остаётся фактом. Меня не в чем обвинить! Он мне не поклонник, не любовник, он не в моём вкусе. И ты, Антон, превосходно и сразу это понял! Поэтому не стоит разыгрывать удивление. Кроме того, здесь не происходило ничего предосудительного. Это не было романтическим свиданием, о чём, кстати, я ему сразу и сообщила. И он бы это подтвердил, если бы вы его не напугали, а он бы трусливо не сбежал.

Антон подходит к серванту, достаёт бутылку коньяка и бокал, наливает, выпивает и тупо смотрит на Арину.

Антон. Ты совершаешь несправедливость. И по отношению ко мне, и по отношению вот… (Не может подобрать слов.) …к друзьям. Мы все за тебя очень переживаем…

Арина (раздражённо). Ой, только прошу, не надо опять об этом!

Арина поднимается, подходит к столу, достаёт из ящика сигареты и возвращается.

Валентин. Наверно, не следовало бы курить.

Арина. Послушай, Валя, вот только твоих замечаний сейчас не хватает.

Антон. А он, между прочим, прав. Видишь, как мы волнуемся о тебе!

Арина (закуривает). Но мне не нужна забота!

Елена. Это ты так думаешь.

Арина. Но я от неё устала. В кои-то веки позволила себе компанию человека, равнодушного человека, который не смотрит на меня так жалостливо, словно укусившая меня ядовитая ящерица, которая только и ждёт, чтобы её яд начал действовать, а я умерла!

Елена поднимается со стула, отмахиваясь от табачного дыма, и встаёт у дивана возле Валентина.