Презираемая Луна

1 Запасная дочь

– Ты всё ещё в постели? – театрально вздохнула Лола. – Вставай, София. Слугам нужно помочь отнести всё в зал.

Это было девятнадцатилетие Лолы, и вся стая участвовала в праздновании. Её лицо выражало раздражение. Она закатила глаза и уже собиралась уходить, когда остановилась в дверях.

– Ох, и постарайся не опозориться, когда придёт Дэмиен. Ты пялишься на него, как какая-то жалкая влюблённая дворняжка… Это стыдно.

Дверь захлопнулась. София прикусила губу. Слова Лолы ранили, но она подавила боль и промолчала.

София выбралась из постели. Она быстро приняла ванну, а затем надела простое голубое платье. Когда-то оно было её любимым. Теперь она носила его только потому, что оно полностью закрывало руки. Она убрала свои светлые волосы назад и изучила своё отражение в зеркале. Круглые щёки. Полные руки. Глаза, которые пытались казаться смелыми. Она подняла подбородок, расправила плечи и спустилась вниз.

Кухня благоухала ароматами сахара и масла. Подносы с выпечкой заполнили все столы. Не успела София и глазом моргнуть, как почувствовала шлепок по руке.

На неё сердито смотрела шеф-повар.

– Ты опоздала, – прошипела она, будто София была служанкой.

На мгновение София захотела напомнить ей – прокричать, что она старшая дочь Беты Стивена. Но она с горечью напомнила себе: она не Лола, драгоценная дочь. Она была другой.

Той, которую все называли запасной.

– Отнеси еду к длинному столу, – распорядилась повар, сунув ей в руки тяжёлую миску.

София повиновалась.

Золотые ленты свисали с балок, свет разливался по натёртым до блеска полам. Волчата сновали между стульями, визжа от смеха, пока один из старших не щёлкнул пальцами и не заставил их броситься обратно к родителям.

Она поставила миску и вернулась за новой порцией, боясь, что её отругают за медлительность. Казалось, никто не замечал её существования. В их глазах она была невидимкой.

На третий раз ей преградила путь группа девушек, фотографировавших себя в сверкающих платьях. У них были такие тела, какие в стае называли идеальными: стройные, подтянутые. Всё остальное считалось непривлекательным. Именно в эту категорию и запихнули Софию.

Одна из девушек смерила её взглядом с ног до головы и ухмыльнулась.

– Поаккуратнее с тортом, София. Оставь немного и гостям.

Остальные издевательски рассмеялись. София опустила голову и, сжимая подол платья, пошла дальше. Не во всех битвах стоило сражаться.

Её отец, Бета Стивен, стоял у входа и отдавал приказы. Он был высоким, хорошо сложённым, с сединой на висках. Сначала он не заметил Софию – слишком занят был расстановкой охраны, улаживанием деталей и проверкой, чтобы всё шло как надо.

Когда его взгляд наконец остановился на ней, он лишь кивнул.

Ни отцовского тепла, ни любви – просто признание её существования.

– София, помоги на кухне с тарелками. И проследи, чтобы подарки твоей сестры перенесли на сцену.

София подавила слова, застрявшие у неё в горле.

– Да, отец.

Она знала, что он не был к ней жесток. Он просто был занят тем, что имело значение. А сегодня значение имела только Лола.

К середине утра все приготовления были завершены. Двери их дома открылись, и гости хлынули потоком. Лола обожала внимание. Она была одета в серебристое, как всегда чарующе красивая. Кто-то увенчал её золотым венком, и она рассмеялась так, словно была рождена, чтобы его носить.

– Наша принцесса, – называли её они. – Наша Лола.

София держалась позади, наблюдая. Они были сёстрами. У них была одинаковая форма лица и губы. Но на этом всё сходство заканчивалось.

Лола сияла, а София – нет.

София мечтала ускользнуть обратно в свою комнату. Но это было невозможно. Не тогда, когда мать постоянно её выискивала. Она хотела, чтобы София смотрела, как Лола получает всё то, чего ей самой никогда не видать.

В тот миг, когда София набрала вес, она перестала существовать в глазах родителей. Она была просто запасной. Другой.

Её собственные дни рождения никогда не праздновались. Ни тортов, ни песен, даже простого «с днём рождения» от родителей. Все забывали – кроме одного человека. Но его больше не было в её жизни.

– Он здесь! Он здесь!

Внезапно по толпе пронёсся шёпот. Головы повернулись. София проследила за их взглядами, и у неё перехватило дыхание.

Дэмиен, Наследник Альфы, только что прибыл.

Её сердце пропустило удар, как это всегда бывало рядом с ним. Чувство, которое она годами пыталась, но не смогла, убить в себе.

Как только сестра заметила его, она бросила своих поклонников и кинулась в его объятия. Дэмиен тихо рассмеялся, с лёгкостью поймал её и закружил. По залу эхом разнеслись аплодисменты, девушки покраснели, а некоторые смотрели с завистью. Идеальная пара.

София не хотела того, что было у сестры. Всё, чего она хотела, – это вернуть своего друга.

Мальчика, который спарринговал с ней. Который делился водой после тренировки. Который заступался за неё, когда другие насмехались над её весом. Который однажды чуть не избил другого парня до крови за то, что тот назвал её «запаской».

Этим мальчиком был Дэмиен.

Но два года назад всё изменилось. Он перестал с ней разговаривать.

– Держись от меня подальше, София, – сказал он с презрением, глядя ей в глаза и крепко сжав челюсти.

Без причин. Без объяснений. Просто приказ.

И с того момента они стали чужими.

В ту ночь София думала о смерти. Она молила Богиню Луны забрать её во сне. Но Богиня так и не ответила на её молитвы.

– С днём рождения, Лола, – просиял Дэмиен, протягивая ей подарок, перевязанный красной лентой.

Он сказал что-то, что рассмешило толпу. Лола покраснела и наклонилась, чтобы поцеловать его в щёку.

София отвернулась, прикусив дрожащую губу. Но что-то заставило её обернуться. А когда она набралась смелости это сделать, то уже не смогла отвести взгляд.

Взгляд Дэмиена был прикован к ней.

2 Особенный

Это, должно быть, произошло случайно. Просто обязано. Он поймал её взгляд. У неё перехватило дыхание. Его челюсть сжалась, и он отвернулся. Лола взяла его под руку, и вместе они исчезли в толпе.

Не в силах больше оставаться, София хотела укрыться на кухне. Но как только она собралась это сделать, кто-то грубо схватил её за руку. Она поморщилась и обернулась, чтобы посмотреть, кто это был.

– А вот и ты. Пойдём со мной, – холодно сказала шеф-повар, таща Софию через весь зал.

У Софии перехватило дыхание. Что же она натворила на этот раз?

Теперь все взгляды были прикованы к ней. Кое-кто шептался и показывал на неё пальцем.

– Должно быть, она опять что-то натворила.

– Фу, ну почему она ничего не может сделать как надо?

– Как думаешь, она пытается испортить праздник своей сестры?

София с трудом сдерживала слёзы. Она посмотрела в ту сторону, куда её тащила шеф-повар. Сердце в её груди замерло.

– Что происходит? – спросила София, когда наконец обрела дар речи.

– У тебя неприятности. Тебя ищет Мадам, и она в ярости.

София знала, что означает гнев её матери. Всякий раз, когда Леди Кара была в ярости, виноватой всегда оказывалась она. Едва встретившись с хмурым взглядом матери, София поняла, что ей конец.

Не успела она и слова сказать, как мать дала ей пощёчину. Звук удара эхом разнёсся над музыкой. Теперь все взгляды были устремлены на неё. По толпе пронёсся вздох изумления. Несколько гостей отвернулись, перешептываясь за ладонями.

– Ты просто не можешь видеть свою сестру счастливой, да?! – в гневе прошипела Леди Кара Софии.

– Что я сделала? – спросила София, и её губы дрожали. Чем она заслужила такое публичное унижение?

Леди Кара схватила горсть печенья и швырнула его в Софию, вызвав новый вздох изумления у гостей.

– Это ты помогала печь это печенье, не так ли? Таким образом ты решила испортить день рождения сестры? Оно солёное!

– Что? Нет, Мать, я не…

– Не лги мне! – рявкнула Леди Кара, её гнев достиг предела. – Вечно завидуешь. Вечно пытаешься всё испортить своей милой сестричке. Бесполезная!

У Софии сдавило горло. Она чувствовала давление каждой пары глаз, уставленных на неё. Это душило. Она огляделась, поймав взглядом Дэмиена. Он смотрел на неё с отвращением.

Сердце Софии разбилось. Ей было всё равно, что о ней думают другие, как они на неё смотрят. Её волновало лишь то, что о ней думает Дэмиен, как он на неё смотрит.

– Я не хотела… – прошептала она, но голос сорвался, прежде чем она успела закончить.

– Не желаю больше слышать твоих оправданий! – Леди Кара снова занесла руку, готовая ударить.

София вздрогнула, всё её тело напряглось.

– Хватит!

В зале воцарилась тишина. Музыка стихла. Дэмиен шагнул вперёд.

Его взгляд впился в Леди Кару, и на мгновение в его глазах блеснуло что-то острое. Он ненавидел видеть Софию такой. Ненавидел, как она стояла, держась за щеку и дрожа. Да, он ненавидел её – по крайней мере, так он себе говорил. Он говорил себе, что ненавидит её каждой фиброй своей души, но вид её унижения пробудил в нём что-то.

Он заставил себя сохранить холодное выражение лица.

– Это особенный день Лолы, – сказал он, – а мы тут уделяем внимание запасной, которая его не заслуживает.

Рука Леди Кары опустилась, челюсти плотно сжались.

Дэмиен обвёл взглядом зал. – Мы не должны забывать, кого мы здесь чествуем. Нашу Лолу.

В груди у Софии всё сжалось. Его слова ранили сильнее, чем удары матери. Ей хотелось закричать на него, спросить, почему он так её презирает. Неужели он не помнил? Неужели не помнил, как однажды защищал её ото всех?

Теперь он сам смотрел на неё с отвращением.

Дэмиен сохранял свою маску. Он не мог позволить никому увидеть правду.

– А теперь, – твёрдо сказал он, – хватит отвлекаться. Я должен сделать объявление.

Толпа зашумела от предвкушения. Лицо Лолы просияло. Она с гордостью взяла его под руку, улыбаясь всем так, словно уже знала, что он собирается сказать.

Он глубоко выдохнул, выражение его лица было непроницаемым. – Раз уж мы все сегодня здесь собрались, – сказал он спокойным голосом, – я думаю, это идеальное время для объявления. – Он взглянул на Лолу, которая сияла, глядя на него снизу вверх, словно этот момент уже принадлежал ей. – Мы с Лолой официально встречаемся.

Зал взорвался радостными криками и аплодисментами. Волки хлопали, некоторые выли от восторга. Засверкали вспышки фотокамер, словно это был тот самый момент, которого все так ждали.

У Софии перехватило дыхание. Эти слова ударили её, как нож в грудь.

Дэмиен наклонил голову и на глазах у всей толпы прижался губами к губам Лолы. Зал обезумел – все кричали, смеялись, поздравляли.

Кто-то крикнул: «Идеальная пара!», и этот клич подхватили, голоса возвышались над музыкой.

София не могла пошевелиться. Не могла дышать. Щека горела от пощёчины, но боль в груди была сильнее. Она смотрела, как Дэмиен целует Лолу, обнимая её так, словно она была единственной девушкой в мире.

Взгляд её затуманился. Она быстро заморгала, не позволяя слезам пролиться на глазах у всех.

В тот момент ей хотелось, чтобы земля разверзлась и поглотила её целиком. Она не хотела так жить, смотреть, как парень, которого она любила всю свою жизнь, целует её сестру.

– Дыши… София… дыши, – прошептала она себе, пытаясь взять себя в руки.

Но тут – его глаза нашли её. Сквозь море лиц, сквозь размытые силуэты тел, толпящихся вокруг него, взгляд Дэмиена скользнул мимо толпы и остановился на ней.

В его глазах было что-то непонятное и противоречивое. Что-то, что могла уловить только она.

Беспокойство? Сожаление?

Может, ей всё это кажется? Она видит то, что хочет видеть?

У неё сжалось в груди. Дэмиен моргнул и отвернулся. Руки Лолы обвились вокруг его шеи. Она скрепила их губы ещё одним глубоким страстным поцелуем. Толпа снова взревела.

На этот раз именно Лола смотрела на неё с дьявольской ухмылкой.

София больше не могла этого выносить. Она развернулась и выбежала из зала. Сработали инстинкты, и ноги сами понесли её в комнату.

София ввалилась в комнату, сжимая грудь, словно пытаясь удержать сердце от того, чтобы оно не раскололось на части. Она рухнула на балконе, пытаясь сдержать слёзы, но не смогла.

Слёзы, которые она так упорно сдерживала, наконец хлынули наружу. Она зажала рот рукой, чтобы заглушить звук, но рыдания всё равно вырывались. Парень, которого она любила, сколько себя помнила, поцеловал её сестру – объявил на неё права перед всей стаей.

– Перестань… перестань плакать… пожалуйста, – прошептала она себе.

– Всё такая же жалкая.

София замерла.

3 Падение

– Я знала, что ты будешь здесь, – фыркнула Лола, входя в комнату и с силой захлопнув дверь.

Победоносная усмешка тронула её губы, когда она подошла к балкону и остановилась прямо перед Софией.

София нахмурилась. Ничего хорошего не случалось, когда Лола её искала. Она пришла либо чтобы поиздеваться над ней, либо для чего-то похуже.

– Ты не можешь оставить меня в покое, Лола? – спросила София ровным, усталым тоном. Она просто хотела, чтобы её оставили в покое.

Лола усмехнулась. Она склонила голову набок.

– Оставить тебя в покое? – передразнила она. – Никогда, сестрёнка. Я никогда не оставлю тебя в покое.

София отвернулась, но Лола подошла ближе. Она схватила Софию за воротник платья, заставляя их посмотреть друг другу в глаза.

– Больно было? – прошептала Лола, и её усмешка стала шире. – Смотреть, как он целует меня? Слышать, как он говорит, что я – его?

У Софии перехватило горло, но она молчала.

– Тебя, должно быть, это убивало изнутри, – Лола наклонилась ближе, её усмешка превратилась в ухмылку. – Он выбрал меня, София. Не тебя. И сделал это на глазах у всех! Он мой.

Она швырнула Софию на пол.

– Ты ему больше не нужна. Ты – ничтожество.

Глаза Софии снова защипало, но она прикусила губу, не желая доставлять Лоле удовольствие видеть её слёзы. Она заглянула вглубь себя, цепляясь за остатки мужества, чтобы скрыть боль.

– Ладно, твоя взяла. Ты всегда побеждаешь. А теперь иди веселись на своей вечеринке и оставь меня, чёрт возьми, в покое!

Лола покачала головой: – Ты что, ничего не слышала? Я с тобой ещё не закончила. Я твой худший кошмар.

Губы Софии задрожали, но она выдавила из себя: – Почему, Лола? Почему ты меня ненавидишь? Мы же сёстры. Я любила тебя. Сёстры должны любить друг друга!

На мгновение Лола просто уставилась на неё, а затем её губы скривились в жестокой улыбке.

– Любить тебя? – фыркнула Лола. – Ох, София, я ненавидела тебя с самого детства.

София застыла, её глаза расширились.

– У тебя было всё. Ты была умной, идеальной. Все любили тебя. Даже Бабушка… – взгляд Лолы потемнел. – Ты была её любимицей. Она обожала тебя. А не меня. Это никогда была не я. Никому не было дела до маленькой Лолы. Я всегда на втором месте после тебя.

София покачала головой: – Нет… Лола, это неправда…

– О, ещё как правда, – резко оборвала её Лола. – Я ненавидела тебя за это. Я ненавидела, как они смотрели на тебя, хвалили и хотели, чтобы ты преуспела. Ты была золотой девочкой. А потом… потом что-то изменилось.

Она усмехнулась. – Ты начала набирать вес. Из центра их внимания ты превратилась в посмешище. А я? – Она с довольной улыбкой коснулась короны на своей голове.

– Я заняла твоё место. Теперь они обожают меня. Даже Дэмиен бросил тебя.

Лола посмотрела на Софию сверху вниз и заявила: – Твои страдания приносят мне радость, сестрица.

– Я не понимаю, – прохрипела София, качая головой. У неё сдавило грудь.

– Я делилась с тобой всем: куклами, платьями… всем, что любила, я отдавала тебе, лишь бы увидеть твою улыбку. – Она задыхалась от слов, но не останавливалась.

– Я принимала за тебя наказания. Разве не помнишь? Когда ты разбила папину любимую чашку, мамины любимые браслеты… это я брала вину на себя.

Когда ты не понимала уроки, именно я не спала ночами, чтобы помочь тебе, потому что хотела, чтобы у тебя всё получалось.

Каждый раз, когда ты что-то портила, расстраивала Мать, я всё исправляла. Я всё улаживала. Я позволяла всем думать, что это я. Что я сделала, чтобы заслужить твою ненависть?

София прижала руку к своему ноющему, разбитому сердцу, сжав её в кулак: – Я хранила твои секреты. Как бы жестока ты ни была ко мне, я никогда не предавала тебя, потому что ты моя сестра. И я любила тебя…

Лола медленно захлопала. Каждый неспешный хлопок эхом отдавался в ночи.

– Мне что, дать тебе награду как лучшей старшей сестре на свете? – издевалась Лола. – Очнись, София. Именно поэтому я тебя и ненавижу! Ты слишком, чёрт возьми, идеальная!

София покачала головой, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. Её голос звучал слабо и дрожал.

– Так моё единственное преступление в том, что я была хорошей сестрой? В том, что любила тебя, пока ты меня ненавидела?

София больше не могла этого выносить. Она хотела от всего этого уйти. Она попыталась пройти мимо Лолы, но сестра схватила её за запястье.

– Ты никуда не пойдёшь, – прошипела Лола. С поразительной силой она дёрнула Софию назад и развернула так, что та вжалась спиной в перила балкона.

У Софии перехватило дыхание. Внезапно ночной воздух показался холоднее.

– Лола, отпусти меня.

Она сжала хватку, её глаза горели чистой ненавистью. – Разве ты не хотела, чтобы я была счастлива, София?

Она наклонилась ещё ближе, так близко, что София почувствовала её дыхание на своём затылке.

– Если ты умрёшь сейчас, это сделает меня очень-очень счастливой.

Глаза Софии расширились, на её лице промелькнуло замешательство. – Что ты такое говоришь?

Лола наклонилась совсем близко, её голос перешёл в шёпот, от которого у Софии поползли мурашки по коже. – Сегодня ты умрёшь. И все поверят, что ты покончила с собой.

Прежде чем София успела это осознать, Лола толкнула её в плечи, пытаясь перекинуть через перила.

София ахнула и начала сопротивляться, её руки вцепились в холодные перила, а ноги заскользили по полу. – Лола, прекрати! Пожалуйста!

Они боролись, прижавшись телами друг к другу, их дыхание было частым и прерывистым. София пыталась оттолкнуть её – не чтобы причинить боль, а лишь чтобы спастись.

Но каблук Лолы зацепился за край пола. Её усмешка дрогнула, когда она потеряла равновесие.

– Нет!.. – крикнула София, протягивая руку. Но было слишком поздно.

Тело Лолы накренилось, и, мелькнув серебряным платьем и разметавшимися волосами, она перевалилась через перила балкона.

Пять этажей вниз.

Её крик эхом разнёсся в холодной, безмолвной ночи.

София застыла. Вцепившись в перила, она перегнулась через них, широко раскрытыми глазами глядя во тьму внизу.

4 Обвиняемый

– ЛОЛА!

Крик вырвался из горла Софии прежде, чем она успела это осознать. Всё её тело неистово дрожало, пока она отшатывалась от перил. Грудь сдавило, а дыхание срывалось на частые, прерывистые вздохи.

– Нет… нет… нет… – прошептала она, схватившись за голову обеими дрожащими руками.

И тогда она побежала.

София ворвалась в зал, задыхаясь. Её лицо было бледным, а сердце колотилось так сильно и часто, что, казалось, вот-вот вырвется из груди.

– На помощь! – закричала София. – Лола упала!

По залу пронеслись вздохи изумления. Музыка смолкла. Бокалы выскальзывали из рук и ударялись о стол.

– Помогите! Прошу вас! – плакала София, её голос дрожал.

Она выбежала на улицу. Холодный воздух обжёг кожу, а в груди всё горело, пока она осматривала землю.

И тогда она увидела Лолу.

Разбитую, лежащую на каменной тропинке. Её серебряное платье было разорвано. Её корона, лежавшая на земле, треснула.

У Софии подкосились колени. – Нет… – прошептала она, качая головой. – Нет, нет, нет…

За её спиной вздохи изумления сменились криками.

– Нет! – закричала Леди Кара, её голос срывался, когда она бросилась вперёд. Она упала на колени рядом с изувеченным, безжизненным телом своей дочери. Бета Стивен и Дэмиен были прямо за ней, их лица побледнели от шока.

Леди Кара заключила Лолу в объятия, осторожно качая её, словно объятия могли вернуть её к жизни. – Только не моя девочка… прошу, не моя малышка, – рыдала она, уткнувшись лицом в волосы Лолы. Её рыдания разрывали ночную тишину.

– Кто-нибудь, помогите ей! – кричала она дрожащим голосом. – Пожалуйста, кто-нибудь, помогите моей дочери!

Толпа в ужасе замерла. Затем сквозь неё протолкнулась какая-то фигура. Целительница стаи, пожилая рыжеволосая женщина, бросилась вперёд. Она опустилась на колени рядом с Леди Карой и осторожно возложила руки на тело Лолы.

– Положите её на спину, – быстро скомандовала целительница. Бета Стивен оттащил свою жену назад, хотя та сначала сопротивлялась, цепляясь за Лолу. Наконец он разжал её руки, и целительница осторожно уложила Лолу на холодный камень.

Она прижала обе ладони к груди Лолы и, закрыв глаза, зашептала быстрое заклинание. Её губы двигались без остановки. Слабое свечение озарило её руки, медленно распространяясь и просачиваясь в грудь Лолы.

– Дыши, дитя… дыши… – тихо уговаривала целительница. Её голос дрожал, хоть она и пыталась сохранить самообладание. Свечение вспыхивало ярче, затем тускнело, и снова разгоралось.

Вся стая наблюдала в тишине, затаив дыхание, с колотящимися сердцами. Матери прижимали к себе детей. Некоторые волки тихо плакали. Единственными звуками были отчаянное заклинание целительницы и приглушённые рыдания Леди Кары за её спиной.

– Вернись… прошу, вернись к нам, – шептала целительница, вливая в ладони ещё больше силы.

Лола не шевелилась. Её грудь была неподвижна. Губы оставались бледными. Кровь струилась из раны на голове, окрашивая её серебряное платье и растекаясь тёмным пятном по каменной тропинке.

Ничего не произошло.

Наконец целительница остановилась. Её плечи опустились. Она медленно подняла голову, её глаза были полны скорби.

– Она ушла, – прошептала целительница.

София сидела, словно парализованная. Горячие слёзы лились непроизвольно, застилая взгляд. Тело содрогалось от рыданий, грудь болела от рваных вздохов. Шёпот вокруг неё становился всё громче, долетая до её ушей.

– Лола пошла искать сестру…

– София видела её последней…

– Завистливая крыса, она ненавидела Лолу.

– Нет, не верю, София бы не смогла…

– Тогда почему она так плачет? Должно быть, виновна.

София покачала головой, поднимая взгляд на собравшихся гостей. Некоторые избегали встречаться с ней глазами. Другие уже вынесли свой вердикт. Они считали её виновной.

– Нет! Нет, не моя девочка! – кричала Леди Кара, качая холодное тело Лолы в своих руках и рыдая в волосы дочери.

Бета Стивен закрыл глаза и тяжело вздохнул. Он ничего не сказал.

Дэмиен сидел неподвижно, глядя на безжизненное тело Лолы. Его рука, касавшаяся её платья, дрожала, губы приоткрылись, словно он хотел отрицать то, что видел. На мгновение его глаза остекленели от горя, а на лице отразилось неверие.

Затем его лицо ожесточилось. Горе сменилось яростью.

Он встал и встретился взглядом с Софией.

Сердце Софии похолодело, когда мать посмотрела на неё с такой же яростью.

– Это ты! – Леди Кара указала на Софию. – Ты её убила! Ты столкнула Лолу! Ты всегда её ненавидела! Ты убила мою дочь!

– Это она сделала.

– Я видел их вместе наверху.

– Она хотела Дэмиена себе.

София замотала головой, роняя слёзы. – Нет… нет, я не делала этого… Я не толкала её…

Но никто не слушал.

Дэмиен в мгновение ока оказался рядом. Он грубо схватил её за руку, вытаскивая из тени на всеобщее обозрение.

София ахнула, пытаясь вырваться. – Дэмиен, пожалуйста…

– Не смей произносить моё имя! – прорычал он, его голос дрожал от ярости. – Ты убила её. Ты убила Лолу. София, как ты могла!

Её тело содрогалось от рыданий. – Нет, клянусь, это не я… Не я!

Но толпа кричала ещё громче:

– Проклятый урод!

– Убийца!

– В темницу её!

Леди Кара, обнимая тело Лолы, закричала с земли: – Я хочу её смерти! Казните её!

Сердце Софии разрывалось. Она посмотрела на отца. – Отец… пожалуйста…

Но Бета Стивен даже не посмотрел на неё. Он отвернулся.

Дэмиен сильнее сжал её руку. Он притянул её ближе, его голос был тихим и полным ярости. – Ты ненавидела её, потому что хотела меня, – выплюнул он. – А я выбрал её. Неужели ты думала, что я не замечал, как ты смотрела на меня все эти годы? Жалкая и отчаявшаяся. Неужели ты и вправду думала, что когда-нибудь понадобишься мне?