Желанная тремя Альфами: Суждена одному

1 Не просто омега

От лица Хейли

У меня два секрета. Два глубоких, опасных секрета, о которых не знают члены Стаи Полной Луны. Один – если бы они когда-нибудь узнали – заставил бы их склониться и поклоняться мне. Другой? Они бы боялись даже посмотреть мне в глаза. Но я держала оба при себе, притворяясь слабой омегой, дочерью повара, которую никто не замечает.

Знают только два человека. Моя мама и Лила, моя лучшая подруга. Два месяца назад я рассказала Лиле один из них, и, к счастью, она не стала относиться ко мне по-другому. Все те же две девушки-омеги, все те же лучшие подруги.

– Хейли! Ты опаздываешь! Разве ты не говорила, что у тебя контрольная? – громкий крик мамы донесся снизу.

Закатив глаза, я в последний раз посмотрела на себя в зеркало. Я не была достаточно красивой, чтобы меня замечали, но и не настолько невзрачной, чтобы быть невидимой. Я просто была.

Копна волнистых, темно-каштановых волос обрамляла мое лицо, а пряди, ниспадавшие ниже плеч, были похожи на бушующее пламя. Глаза у меня были цвета неба, иногда серебристые, когда на них правильно падал свет, а моя бледная, усыпанная едва заметными веснушками кожа выглядела почти хрупкой. Под левым глазом у меня был небольшой шрам – выцветшее напоминание о детской травме, о которой я не любила говорить.

Я провела пальцами по спутанным волосам, быстро заплела их в косу и схватила потрепанный рюкзак у кровати. Лямки истрепались, а одна из молний не застегивалась до конца, но в нем было все, что мне нужно: мои книги… и маленький медальон, который я никогда ни перед кем не доставала. Даже перед Лилой.

– Иду! – крикнула я в ответ, закидывая сумку на плечо и спрыгивая вниз по лестнице через две ступеньки.

Мама стояла на кухне в присыпанном мукой фартуке и вытирала руки о полотенце. Наши взгляды встретились. Она выглядела уставшей, немного обеспокоенной, но гордой. Она протянула мне завернутый сэндвич и бутылку воды.

– Не ищи сегодня неприятностей, – прошептала она. – Ни в коем случае.

Я кивнула. Мы никогда не говорили о секретах вслух, но она всегда находила способ напомнить мне держаться подальше от неприятностей.

Я вышла через заднюю дверь, не желая натыкаться на кого-либо из высокопоставленных волков. У них всегда находилось что-нибудь жестокое, чтобы сказать, особенно у Клары, дочери Альфы Доминика. Она ненавидела сам факт моего существования, а еще больше то, что Лила предпочитала проводить время со мной, а не с ней.

Здание школы показалось вдали, когда я вышла на главную дорогу, и, как по часам, рядом со мной появилась Лила со своей обычной кривоватой ухмылкой и двумя дымящимися стаканчиками растворимого кофе.

– Смотрите-ка, кто жив и не впал в кому от пересыпа, – поддразнила она, протягивая мне один стаканчик. – Ты мне должна.

Я с благодарностью взяла кофе. – Расплачусь объятиями и сарказмом.

Мы хихикнули и направились к входу в школу. Запах свежескошенной травы и цветущих растений смешивался с обычным подростковым хаосом. Наша школа, Академия Мунридж, возвышалась, словно замок, а ее каменные стены и высокие ворота ясно говорили о ее важности не только для нашей стаи, но и для каждой стаи в Лондоне.

Это была не просто школа. Она была самой большой и лучшей на всех здешних территориях оборотней, построенная в самом сердце Стаи Полной Луны. Студенты съезжались отовсюду – особенно из элитных семей. Дети Альф, дети Бет, дети Гамм… все они ходили по тем же коридорам, что и мы. И каким-то образом они позволяли и нам – ничтожным омегам – тоже ее посещать.

Конечно, это было не из доброты. Это была стратегия. Им нужны были лучшие умы, лучшие бойцы и лучшие пешки. Так что, даже если ты был омегой, но мог предложить что-то ценное, тебя принимали. Еле-еле.

– Я вчера такое услышала, – сказала Лила, когда мы проходили через школьные ворота, и ее голос понизился до шепота, предназначенного только для меня. – И я имею в виду, по-настоящему безумное.

Я приподняла бровь. – Безумнее, чем когда Клара пыталась флиртовать с сыном Беты из Стаи Кровавого Камня, и ее отшили на глазах у всех?

– Хуже, – сказала она, и ее глаза заблестели от сплетен. – Я слышала, сын Альфы Линтона – знаешь, того Альфы из Стаи Ночной Тени? – переводится сюда. Типа, на последний год.

Я на секунду замерла. – Правда?

Лила нетерпеливо кивнула. – Да. Его сына зовут Кейлан, или Каллум, или как-то так, я не помню. Но я слышала, что он безумно силен, а еще красавчик.

Я закатила глаза. – Конечно, эта часть важна.

– Это всегда важно, – сказала она, игриво толкнув меня плечом. – Но и это еще не все. По-видимому, сюда переводится еще одна дочь Альфы. Дочь Альфы Зака.

Мои глаза расширились. – Альфа Зак? В смысле, Альфа из Стаи Темного Когтя?

Она снова кивнула. – Да. Его дочь зовут Люси. И, скажем так… я слышала, она из тех, кто считает себя главной героиней. Вечно сует везде свой нос.

Отлично. Будто в нашей школе и без того не хватало эго, разгуливающих в идеально сшитой форме.

– И ты же знаешь, что это значит, да? – добавила Лила едва слышным шепотом. – Больше драмы. – поддразнила она, и я игриво закатила глаза, пока она хихикала.

Подойдя к своему шкафчику, я открыла его и достала учебник, но тут же замерла.

Я почувствовала, что кто-то стоит за моей спиной. То знакомое, тяжелое чувство, от которого по коже побежали мурашки. Я медленно обернулась.

И вот он.

Натан. Сын нашего Альфы.

Он стоял, скрестив руки на груди, с ухмылкой на лице, будто ему принадлежал весь мир. Его ярко-зеленые глаза впились в мои, и на секунду я забыла, как дышать. Он выглядел до раздражения идеальным. Взлохмаченные черные волосы, волевой подбородок и тело, которое просто кричало «Альфа». На прошлой неделе ему только исполнилось восемнадцать, и вся стая устроила для него огромную вечеринку.

Но, к сожалению, он не нашел свою пару. И из-за этого его характер стал только хуже.

Натан – мой ночной кошмар.

С того самого момента, как я четыре года назад пришла в Стаю Полной Луны, он превратил мою жизнь в ад. Он злой, грубый и обращается со мной так, будто я пустое место. И, что еще хуже, он заставил меня быть его девочкой на побегушках. Я приношу ему вещи, таскаю его конспекты и делаю все, что он захочет.

– Доброе утро, солнышко, – сказал Натан своим обычным насмешливым голосом. – Тяжелая ночка?

Я стиснула зубы. Он хотел, чтобы я дала отпор, разозлилась, но я не собиралась доставлять ему такого удовольствия.

– Тебе что-то нужно? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал скучающе.

– Конечно, – сказал он и бросил в меня скомканный листок. – Перепиши мои вчерашние конспекты. Аккуратно. Без ошибок.

Я поймала листок и крепко сжала его в кулаке.

Я выдавила из себя горькую, фальшивую улыбку. – Конечно. Все что угодно для вас… ваше высочество.

Он тихо хмыкнул и, как всегда, погладил меня по голове. Но на этот раз его рука задержалась на секунду дольше. Я подняла голову, ожидая насмешки. Но он даже не смотрел на меня. Он выглядел… потерянным, но прежде чем я успела об этом задуматься, он развернулся и неспешно удалился.

Лила подошла ко мне, ее лицо исказила хмурая гримаса. – Клянусь, однажды я ему врежу. Прямо в лицо.

Я вздохнула и сделала глубокий вдох. – Всего два месяца… Все это закончится, – сказала я, и Лила кивнула, прекрасно понимая, что я имею в виду.

Мы повернулись, чтобы пойти в класс, но не успела я войти, как из-за угла вышел директор.

– Хейли. Ко мне в кабинет. Сейчас же, – твердо сказал он и, даже не дожидаясь ответа, отвернулся.

У меня екнуло сердце. В прошлый раз, когда меня вызывали к нему в кабинет, меня отстранили от занятий.

А сейчас? Я понятия не имела, в какие неприятности вляпалась, но у меня было плохое предчувствие.

2 Новичок

От лица Хейли

С бешено колотящимся сердцем я вошла в кабинет директора следом за ним. Ладони вспотели, а дыхание сбилось. Я не сделала ничего плохого – по крайней мере, ничего такого, о чём кто-либо мог бы знать. Я была осторожна, предусмотрительна. Так почему же я здесь?

Дверь со скрипом отворилась, и я шагнула внутрь… чтобы тут же замереть на полушаге.

Там, напротив директорского стола, сидел парень, которого я никогда раньше не видела.

На вид ему было лет восемнадцать – высокий, широкоплечий и определённо не здешний. Его каштановые волосы были растрёпаны с той самой непринуждённой, будто обдутой ветром небрежностью, из-за которой казалось, будто ему самое место на обложке какого-нибудь журнала для оборотней. Его выразительные карие глаза подходили к растрёпанным волосам, и они метнулись ко мне с тихим любопытством. У него была острая линия подбородка, прямой нос и загорелая кожа, что заставило меня болезненно осознать собственную бледность. Форма Академии Мунридж сидела на нём так, словно была сшита по его мерке.

Он выглядел как кто-то важный… и опасный.

Директор жестом велел мне подойти ближе, его суровый взгляд, как всегда, сканировал меня.

– Хейли, – начал он, его голос был твёрдым, но не злым, – это Каллум, сын Альфы Линтона из Стаи Ночной Тени. Он перевёлся сегодня утром.

Я моргнула. Каллум. Значит, Лила была права. Это и есть тот самый могущественный Наследник Альфы?

Я вежливо кивнула ему, стараясь сохранять нейтральное выражение лица. Каллум не улыбнулся, но и не усмехнулся. Он просто смотрел на меня, и его взгляд был непроницаем.

– Каллум, это Омега Хейли, – представил директор, и я нахмурилась. Почему он не может просто представить меня как Хейли… почему «Омега Хейли»?

Каллум смерил меня взглядом с головы до ног и лишь потом кивнул.

Директор продолжил, сложив руки на стопке бумаг. – Каллум – новичок в нашей школе, но я ожидаю, что к нему будут относиться с тем же уважением, что и ко всей элите. И, учитывая твою… исключительную успеваемость, я назначаю тебя его проводником на месяц.

Мои глаза расширились, а в горле пересохло.

Я? Его проводник?

Директор не стал дожидаться ответа. – Вы с Натаном по-прежнему делите первое место в классе, так что я ожидаю, что ты поможешь Каллуму быстро освоиться. Убедись, что он будет знать расположение школы, распорядок и правила.

«Отлично, – с горечью подумала я. – Ещё один сын Альфы, с которым придётся иметь дело».

Но я не позволила беспокойству отразиться на моём лице. Вместо этого я заставила себя вежливо улыбнуться, как всегда делала, когда хотела спрятаться за маской омеги.

– Да, сэр, – тихо сказала я.

Директор удовлетворенно и коротко кивнул. – Хорошо. А теперь советую вам познакомиться. Можете идти.

Каллум встал первым, бросив в мою сторону единственный взгляд, прежде чем направиться к двери. Я молча последовала за ним, и расстояние между нами было пропитано неловкостью. Как только мы вышли в коридор, он заговорил.

– Омега – лучшая в классе? Какого чёрта тогда делает элита? – усмехнулся он.

Я натянуто улыбнулась. – Занята вечеринками.

Он приподнял бровь, а уголок его губ дрогнул в лёгкой усмешке. – Туше.

Мгновение мы шли в тишине, и наши шаги эхом отдавались в коридоре. Я чувствовала на себе его взгляд – анализирующий, оценивающий, словно он пытался понять, что здесь не сходится.

Игнорируя его пронзительный взгляд за спиной, я повела его к нашему классу. Не говоря ни слова, я толкнула дверь и вошла раньше него. В тот момент, когда вошёл он, я заметила, что все взгляды устремились на нас… нет… все взгляды были прикованы к нему.

Девушки, особенно, казались совершенно заворожёнными. Я видела, как не одна из них беззастенчиво поправляла волосы, одёргивала блузку и хлопала ресницами. Некоторые даже наклонялись друг к другу, хихикая и разглядывая его так, будто он был ходячей мечтой.

Каллума это, казалось, ничуть не смутило. На самом деле, он выглядел привыкшим к вниманию: его осанка была уверенной, а взгляд скользил по классу со скучающим безразличием человека, который знал, что владеет этим местом, даже не прилагая усилий.

Я мысленно закатила глаза и повернулась, чтобы пойти на своё место, но не успела я сделать и шагу, как заметила Натана.

Он сидел на своём обычном месте в задней части класса, развалившись на стуле, словно король на кривом троне, со скрещёнными на груди руками и плотно сжатой челюстью. Его глаза смотрели не на Каллума – нет, они были устремлены на меня. Холодные, сузившиеся и прожигающие.

Замечательно. Будто ему нужен был новый повод злиться на меня.

И тут Каллум внезапно наклонился ко мне.

Слишком близко.

Его дыхание коснулось моего уха, когда он прошептал низким и самодовольным голосом: – Где моё место, проводник?

Я слегка вздрогнула, застигнутая врасплох. Его близость, насмешливые нотки в голосе, то, как интимно прозвучали его слова, – от всего этого у меня неприятно засосало под ложечкой.

Я повернулась к нему, нахмурившись. – Не мог бы ты просто сказать это вслух, как нормальный человек?

Он усмехнулся, ничуть не смутившись. – А в чём тогда веселье?

Уф.

Не отвечая, я скованно указала на пустое место рядом с моим – старое место Натана, которое он занимал, только когда ему было лень прогуливать.

Усмешка Каллума стала шире, и, когда он скользнул на стул рядом со мной, я почувствовала, как напряжение в комнате удвоилось. Девушки прожигали меня взглядами. Натан выглядел так, будто готов был кого-то убить.

А я?

Мне было всё равно.

Остаток утра превратился в череду представлений, любопытных взглядов и вынужденных разговоров. Каллума официально представляли в начале каждого урока, и каждый раз реакция была одинаковой: впечатлённый шёпот, восторженные взгляды и даже несколько девушек, «случайно» ронявших ручки возле его парты.

Каллум, конечно же, воспринимал всё это как должное, словно проходил через это тысячу раз. Его усмешка не сходила с лица. Его глаза по-прежнему блуждали в мою сторону между лекциями – любопытные, непроницаемые и, честно говоря, раздражающие.

К тому времени, как прозвенел звонок на первую перемену, я уже вымоталась от внимания, вихрем кружившегося вокруг него – и, следовательно, вокруг меня.

Мы вышли во внутренний двор, где ученики, как обычно, кучковались группами. Я, как всегда, держалась ото всех на расстоянии, направляясь к более тихому месту у дальней стены, а Каллум последовал за мной, не спрашивая.

Он вытащил что-то из кармана и искоса взглянул на меня. – Где здесь можно покурить?

Я приподняла бровь. – Нигде.

– Правила? – спросил он, и было ясно, что ему всё равно.

– Ага. Большие и жирные. Курение на территории школы запрещено.

Он неодобрительно хмыкнул, убирая сигарету. – А ты у нас паинька.

Я пожала плечами. – У некоторых из нас нет такой роскоши – нарушать их.

Прежде чем он успел ответить, сзади послышались тяжёлые шаги, и мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кому они принадлежат.

– Хейли. – Его голос был резким, как приказ. – Пойди принеси мне что-нибудь перекусить из торговых автоматов.

Я нахмурилась, прикусив щеку изнутри. Он не просил. Он никогда не просил.

Я открыла рот, чтобы ответить, но Каллум меня опередил.

– Она не может, – небрежно бросил он, даже не глядя на Натана. – Она занята. Она мой проводник на месяц.

Глаза Натана потемнели. – Что?

Каллум наконец повернулся, встречая яростный взгляд Натана своим собственным. – Ты слышал. Она не понесёт тебе перекус. Она со мной.

Я медленно вздохнула, переводя взгляд с одного на другого. Это добром не кончится.

– Она моя личная девчонка на побегушках, – усмехнулся Натан, делая шаг вперёд. – Так что не лезь, новенький.

Каллум не дрогнул. Напротив, он даже немного наклонился вперёд, словно принимая вызов. – Ты ошибаешься. Она тебе никто. И она не будет оказывать тебе никаких услуг, пока не закончит со мной, так что отвали!

В одну секунду Каллум просто стоял, а в следующую кулак Натана с силой врезался ему в челюсть, отчего его голова мотнулась в сторону.

– Натан! – ахнула я, хватая его за руку, пытаясь оттащить его назад, пока не стало хуже.

Каллум слегка пошатнулся, но, к моему удивлению, не упал. Он обернулся с медленной, смертоносной усмешкой, и в уголке его губы выступила кровь.

– Какой смерти ты желаешь, Натан? – спросил он, уже начиная обращаться в волка. Я чувствовала, что Натан тоже готов обратиться.

О нет!

3 В центре внимания

От лица Хейли

– Пожалуйста, прекратите! – снова крикнула я, на этот раз громче, но они не слушали.

Каллум и Натан дрались, как дикие звери, нанося удары и рыча, а их тела уже начали меняться. Их волки были готовы вырваться наружу. Глаза светились, мышцы напряглись, словно они вот-вот обратятся прямо у всех на глазах.

Вокруг собрались студенты, в шоке наблюдая за происходящим. Никто не смел пошевелиться.

Я попятилась, дрожа всем телом. Если они обратятся здесь, на глазах у всех – это будет не просто драка. Это будет кровавая баня. И обвинят меня. Я была омегой. Козлом отпущения. Той, кто должна была оставаться невидимой, а не становиться причиной драки Альф.

«Сделай что-нибудь», – кричал мой разум. «Что угодно».

И я сделала нечто невероятно, невероятно глупое.

Я бросилась между ними.

– Прекратите! – закричала я, толкая того, до кого смогла дотянуться, но мои маленькие руки были бесполезны против грубой силы двух наполовину обратившихся Наследников Альфы.

Но они не остановились. Кулак – предназначавшийся Каллуму, а может, Натану, я уже не могла разобрать – врезался мне в голову.

Боль пронзила череп, и всё вокруг расплылось. Мир закружился. Колени подогнулись, и я рухнула на землю. Голоса превратились в эхо. Лица – в тени.

А потом…

Всё погрузилось во тьму.

••••••

Вокруг меня кричали голоса. Всё звучало одновременно и далёким, и громким. От этого голова ужасно болела.

– Это ты её ударил! – раздался знакомый голос Натана.

– Если с ней хоть что-нибудь случится, я убью тебя и отправлю твой труп обратно в твою стаю!

– Я её не бил, идиот! – крикнул в ответ голос, который, как я предположила, принадлежал Каллуму. – Это был твой локоть!

– Лжец! Я остановился, как только она вмешалась! Это ты размахивал кулаками, как сумасшедший!

Они громко спорили, и у меня сильно кружилась голова.

Затем я услышала звук – быстрые шаги. Кто-то сказал: «Она очнулась».

Я тихонько застонала. Всё было слишком ярким. Голова раскалывалась.

– Хейли? – Голос Каллума стал ближе, мягче. – Ты меня слышишь?

Я моргнула и медленно открыла глаза. Я лежала на кровати в школьном медпункте. Лампы над головой светили резким белым светом.

Я слегка повернула голову и увидела Каллума по одну сторону кровати и Натана – по другую. Оба выглядели обеспокоенными и злыми.

Губа Каллума зажила. Кулаки Натана всё ещё были сжаты.

– Что… случилось? – спросила я, мой голос был хриплым.

– Ты встала между нами, – тихо сказал Натан.

– Ты пострадала, потому что он тебя ударил, – добавил Каллум.

– Неправда! – огрызнулся Натан.

– Признай уже свой поступок! – крикнул Каллум.

– Прекратите… – простонала я. – Голова болит. Не кричите.

Они оба замолчали.

Я медленно села. – Скажите, что никто не видел, как я отключилась, – пробормотала я.

Они ничего не ответили. Это был плохой знак.

– Прекрасно, – вздохнула я. – Просто прекрасно.

Натан бросил на меня раздражённый взгляд. – Тебе не следовало вмешиваться.

– Я должна была, – прошептала я. – Вы собирались обратиться… у всех на глазах.

Каллум тихо выругался. Натан ничего не сказал.

Я посмотрела на них обоих и вздохнула. – Пожалуйста… просто уйдите. Оба.

Они колебались.

– Я серьёзно. Уходите.

Натан ушёл первым, хлопнув за собой дверью.

Каллум не двигался. Наши взгляды встретились, затем он вздохнул и просто сказал: «Увидимся». С этими простыми словами он развернулся и тоже ушёл.

Оставшись одна в палате, я рухнула на кровать и застонала. Как будто моя жизнь и без того не была достаточно сложной, а теперь ещё и это!

Дверь в палату открылась, и вошла Лила с облегчённым выражением на лице.

– Ты очнулась, – сказала она с большим вздохом облегчения, быстро подходя ко мне.

Я кивнула и попыталась снова сесть, но голова всё ещё стучала, как барабан.

Но прежде чем я успела что-либо сказать, она театрально ахнула и прижала руку к сердцу.

– Подожди… ты хоть помнишь, кто я? – спросила она с широко раскрытыми глазами. – Только не говори, что от этого удара у тебя амнезия!

Я моргнула. – Что?

– Я Лила, – сказала она притворно-серьёзным тоном, указывая на себя. – Твоя лучшая подруга, та, с кем ты и в огонь, и в воду, твоя подельница с девятого класса. Ты любишь печенье с шоколадной крошкой, ненавидишь брокколи и однажды плакала из-за смерти любимого книжного персонажа.

Я секунду смотрела на неё, а потом рассмеялась. – Какая же ты драматичная.

– О, слава богу, – усмехнулась она, плюхаясь на стул рядом с моей кроватью. – На секунду я подумала, что мне придётся заново представляться с дружеским резюме.

Я закатила глаза и улыбнулась, напряжение наконец немного спало.

– Но если серьёзно, – она наклонилась ко мне с игривой ухмылкой, – ты сейчас официально самая обсуждаемая персона в школе.

Я застонала. – Почему? Потому что меня вырубили, как идиотку?

– Э-э, нет, – сказала она, приподняв бровь. – Потому что два Наследника Альфы из-за тебя чуть не сорвались.

– Они дрались не из-за меня, – смущённо пробормотала я.

– Угу, – протянула она, явно не веря мне. – Расскажи это студентам, которые видели, как Натан буквально испепелял Каллума взглядом, когда ты упала в обморок. Или той группе, которая клянётся, что Каллум был готов оторвать кому-нибудь голову, потому что ты пострадала.

Я моргнула. – Люди и вправду так говорят?

– Ох, милая, – усмехнулась она. – К завтрашнему дню ты станешь главной героиней всех слухов. Одни говорят, что ты тайная любовница одного из них. Другие думают, что ты обоих обвела вокруг пальца. А мой любимый слух? Кто-то сказал, что ты нравишься Натану, и то, что он увидел тебя с Каллумом, привело его в ярость.

Я в ужасе уставилась на неё. – Это безумие!

– Безумно круто, – поправила она, хихикая. – В смысле, да, ты чуть не получила сотрясение… но зато теперь ты знаменитость.

Я застонала и закрыла лицо руками. – Пожалуйста, пусть это будет сон.

– Прости, милая, – сказала она, похлопав меня по колену. – Теперь это твоя жизнь. Добро пожаловать в центр внимания, Хейли.

4 Не такая, как другие

ПОВ Натана

– Ты не ешь? – тихо пробормотал отец, заметив, что я просто ковыряюсь вилкой в тарелке.

Он нахмурился. – Это потому, что я отругал тебя за драку с Каллумом? Поэтому ты расстроен?

Я покачал головой. – Дело не в этом, – промямлил я.

Потому что это действительно было не так.

Меня беспокоил не его крик. Я и похуже от него слышал. Что на самом деле сводило меня с ума… так это мысли о ней.

Об этой глупой, безрассудной девчонке.

Я не знал, в порядке ли она. Я даже не знал, почему меня это волнует. Она пострадала, пытаясь остановить нас с Каллумом. Встала прямо между нами, как идиотка, и поплатилась за это.

Её лицо постоянно стояло у меня перед глазами. То, как она рухнула на землю. Как её тело обмякло.

Я ненавидел этот образ.

Я ненавидел её.

Нет… я ненавидел то, что она заставляла меня чувствовать.

В отличие от любой другой девушки-омеги в стае, она не вешалась мне на шею. Не хихикала и не пыталась произвести на меня впечатление. Ей было всё равно, что я Наследник Альфы. Она даже не смотрела на меня так, как другие.

И почему-то… это меня зацепило.

С тех пор, как она с матерью пришла в эту стаю, я знал, что в ней есть что-то странное. Что-то, чего я не мог объяснить. Это заставляло меня чувствовать себя неловко. Это меня злило.

Поэтому я делал единственное, что умел, – издевался над ней.

Я играл на её нервах, насмехался над ней, превращал её жизнь в ад. Я говорил себе, что это потому, что она раздражающая… слабая… ничтожество.

Но сегодня, когда я увидел, как она упала…

В груди образовался комок, и я воткнул вилку в еду сильнее, чем намеревался.

– Натан? – снова спросил отец, сузив глаза.

– Я в порядке, – быстро сказал я, заставив себя проглотить кусок.

Он мне не поверил. Я это понял.

Клара, моя сестра, встряла: – Ты плохо справился, брат. Вам с Каллумом следовало покончить с этой сучкой.