Альфа под маской. Книга 2

51 Нетронутый

Точка зрения Авроры

Лишённая зрения, я с головой ушла в ощущения. Я чувствовала лёгкую шершавость его языка, всасывающее движение губ и горячую влагу, которую он оставлял после себя. Его рука, всё ещё прижимавшая мои запястья над головой, сжалась чуть сильнее.

Он переместился на другую сторону, уделяя ей такое же мучительное внимание, пока я не начала извиваться под ним, сплетая свои ноги с его, обтянутыми джинсой. Он отпустил мои запястья, но я не пошевелила ими – я оцепенела от удовольствия. Я почувствовала, как его рука скользнула вниз по моему животу. Его ладонь, плоская и тяжёлая, разливала жар глубоко внутри.

Я была уверена, что он вот-вот проникнет в меня пальцем, чтобы наконец заглушить эту влажную, пульсирующую боль между ног, но вместо этого воздух прорезал свист.

ШЛЁП.

Резкий, жгучий шлепок пришёлся точно по внутренней стороне бедра. Я ахнула, и моё тело дёрнулось на матрасе, пока удар расцветал на коже огнём. Это было шокирующее, почти электрическое жжение, пронзившее пелену наслаждения. Не успела я и вздохнуть, чтобы возразить, как он ударил по другому бедру.

ШЛЁП.

– Ах! – вскрикнула я, и мой голос сорвался на высокий, требовательный стон. Жжение было восхитительным, оно возвращало меня в реальность и заставляло кровь реветь в ушах. Я была беззащитной, уязвимой и в полном неведении о его следующем шаге.

Я ожидала нового удара, но он мгновенно сменил положение. Его большие мозолистые руки метнулись вверх, и прежде чем я успела осознать движение, он зажал мои ноющие соски между пальцами и скрутил их.

– Чёрт! – я выгнулась дугой, а пальцы на ногах скрутило судорогой. Сочетание острого жжения на бёдрах и тупого, приземляющего давления на груди ударило разрядом молнии прямо в низ живота. Теперь я вся промокла, липкий жар возбуждения стекал по бёдрам, пульсируя в невыносимом ритме.

Он наклонился, вдавливая меня своим весом в кровать, и его рот замер прямо над моим. Я чувствовала жар его дыхания, а его запах наполнял мои лёгкие.

– Ты вся течёшь для меня, Аврора, – прорычал он. Его голос был низкой, хищной вибрацией, заставившей дрожать каждую косточку в моём теле. – Даже дрожа от боли, твоё тело молит о большем. Ты создана не для тихой жизни. Ты создана для этого. Ты создана для меня.

Он отпустил мои соски и тут же сменил пальцы губами, прикусив чувствительную плоть ровно настолько, чтобы оставить след. Я забилась под ним, и мои руки, наконец освободившись, впились ногтями в его обнажённую мускулистую спину. Мне нужно было больше. Мне было нужно что-то там, внизу.

– Раймонд, прошу, – всхлипнула я сорванным, надломленным голосом. – Я не могу… пожалуйста… дай мне.

– Дать тебе что? – прохрипел он, и его рука снова скользнула вниз, зависнув над моими промокшими локонами, дразня, но не решаясь войти. – Скажи мне, чего именно ты хочешь. Ты должна произнести это, Аврора.

– Дотронься до меня, – прошептала я, и слова прозвучали как сдавленная, постыдная мольба. – Пожалуйста, Раймонд… дотронься до меня там.

Он хмыкнул – тёмный, торжествующий звук завибрировал в воздухе между нами. – Как пожелает моя принцесса, – прошептал он, опаляя губы горячим дыханием.

Я почувствовала, как его рука опустилась, и когда его пальцы наконец коснулись моих влажных, набухших складок, я судорожно вздохнула. Прикосновение было подобно разряду тока. Он не спешил – просто на мгновение прижал ладонь, позволяя мне ощутить тяжесть и жар его руки на моей самой чувствительной коже. Затем мучительно медленным, выверенным движением он погрузил в меня один палец.

Ощущение было таким наполняющим, таким растягивающим, что я ахнула и вонзила ногти в его обнажённые плечи, а бёдра инстинктивно дёрнулись вверх.

Он мгновенно напрягся. Я почувствовала, как каждый мускул на его крупном теле окаменел, пока он утыкался лицом в изгиб моей шеи. Его палец замер внутри меня, словно его парализовало от осознания того, насколько я узкая.

– Аврора, – прорычал он, и его голос сгустился, напрягшись от внезапного, всепоглощающего шока. – Ты… ты девственница?

Воздух в комнате будто испарился. Я до боли прикусила нижнюю губу. Повязка на глазах делала тишину удушающей. От этого вопроса было не скрыться. Медленно я кивнула, и моё лицо залилось густым, горячим румянцем.

Он выругался себе под нос – чередой тёмных, тяжёлых слов, которых я не разобрала. Резким, внезапным движением он вытащил из меня палец, заставив протестующе всхлипнуть, но не отстранился. Вместо этого он с силой, способной оставить синяки, сжал мои бёдра, притягивая меня вплотную к своим, обтянутым жёстким денимом.

– Почему ты мне не сказала? – прохрипел он, упираясь лбом в мой. Та страсть, что я чувствовала в нём ранее, исчезла, сменившись чем-то гораздо более сильным: собственническим, оберегающим голодом, который, казалось, исходил от самой его кожи.

Он провёл рукой по моему лицу, и его большой палец обвёл мою нижнюю губу. – Ты должна была сказать мне. Ты хоть представляешь, что это значит? Что это делает с таким мужчиной, как я?

Он наклонился, и его губы едва коснулись повязки. – Теперь ты действительно моя, Аврора. Я собирался отпустить тебя после этой ночи, если бы ты мне отказала, но не теперь. Теперь – никогда.

Он не стал ждать моего ответа. Вместо этого он впился в мои губы в поцелуе, таком глубоком и мучительно-нежном, что у меня защемило сердце. Это был не прежний жёсткий, требовательный поцелуй, а медленный, полный новой, особой значимости, словно он ставил клеймо на самой моей душе. Его язык прошёлся по моему с собственнической властностью, похожей на клятву.

Пока наши рты были слиты в поцелуе, его пальцы нащупали узел шарфа у меня на затылке. Медленно он развязал повязку.

Когда ткань соскользнула вниз, я моргнула, привыкая к тусклому янтарному свету прикроватной лампы. Я тяжело дышала, грудь вздымалась, кожа раскраснелась и стала чувствительной от его прикосновений. Я посмотрела на него, мой затуманенный слезами взгляд ожидал, что он закончит начатое.

– На сегодня всё, Аврора, – прошептал он, его голос прозвучал низким, хрипловатым рокотом.

Я ощутила внезапный, острый укол разочарования – сосущую пустоту внизу живота. Я хотела, чтобы он заполнил эту пустоту, которую сам же и создал.

– Но… – начала я тихим, дрожащим голосом.

– Нет, – прервал он, и его зелёные глаза за кожаной маской вспыхнули яростным, оберегающим огнём. – Я теряю контроль, Аврора… пожалуйста, давай на этом остановимся.

Я тяжело сглотнула, кивнула и, взглянув на его торс, поняла, что он уже снова надел рубашку. Стало ясно – продолжения не будет.

Он увидел уныние в моих глазах и смягчился, протянув руку, чтобы убрать с моего лба выбившуюся прядь волос. – Я же сказал, я никуда не уйду. Ты в безопасности.

Он сместился, откидываясь на подушки и крепко заключая меня в кокон своих объятий. Он укрыл нас обоих тяжёлым одеялом, подоткнув его у моих плеч так, что я оказалась прижата к его боку, а моя голова легла прямо на его гулко бьющееся сердце.

– Засыпай, Аврора, – пробормотал он, и его рука возобновила медленные, гипнотические поглаживания моих волос. – Закрывай глаза. Я буду здесь, когда взойдёт солнце.

Я вдохнула его запах, наполняя им лёгкие до отказа. Несмотря на то, каким монстром он мог быть, несмотря на тайны между нами, острые, как осколки стекла, моё тело предало меня. Веки налились тяжестью, мышцы расслабились, обмякнув в его объятиях. И впервые за шесть долгих лет я погрузилась в самый безопасный и спокойный сон в своей жизни.

52 Следующее утро

Точка зрения Авроры

Я медленно просыпалась. Утренний свет, пробиваясь сквозь тонкие шторы, резал глаза. На мгновение всё показалось сном, но стоило мне пошевелиться, как я ощутила тупую боль на внутренней стороне бёдер и чувствительность напрягшихся сосков.

Воспоминания нахлынули бурным потоком: переулок, кровь, шёлковый шарф на глазах и тяжёлый, властный жар Раймонда.

Я заметила, что место рядом со мной пусто, а простыни холодные. Он ушёл. Я села, прижимая одеяло к груди. Сердце бешено колотилось, пока я осматривала крошечную комнату в поисках хоть какого-то знака, что он всё ещё здесь. Затем мой взгляд на что-то упал, и я нахмурилась.

Я бросилась в небольшой кухонный уголок, шлёпая босыми ногами по холодному полу, и уставилась на пакеты. Сердце заколотилось в груди. Это были не просто продукты, а дорогие продукты. Из тяжёлых бумажных пакетов торчали вещи, к которым я не прикасалась годами – с тех пор, как мои родители были живы. Там был дорогой органический кофе, который, наверное, стоил больше, чем мой недельный проездной, импортные сыры, ремесленный хлеб, всё ещё пахнущий розмарином, и дорогие куски стейка, завёрнутые в мясницкую бумагу. Была даже свежая клубника, её сладкий аромат наполнял воздух.

К одному из пакетов была прикреплена записка. Я оторвала её и прочла: «Мне нужно было уйти, поэтому я не мог дождаться, когда ты проснёшься. Приготовь себе завтрак и позвони, если что-нибудь случится».

Я с трудом сглотнула. Почему он вёл себя так идеально? Неужели он так поступает с каждой девушкой, которую хочет?

Я оставила записку и продукты на столе и вернулась к кровати. Я рухнула на неё, и мои мысли понеслись вскачь. События прошлой ночи прокручивались в голове, словно кино. Прошлой ночью я убила человека, а потом Раймонд мне помог. А потом… мы чуть не занялись сексом.

Я помотала головой, и тут мой взгляд упал на фотографию родителей на прикроватной тумбочке. Глаза расширились. «Чёрт!» – выругалась я себе под нос.

Он её видел? Узнал ли он в моих родителях своих жертв, или их было так много, что он их и не считал? Я с трудом сглотнула, и живот свело от беспокойства. Что, если он знает? Что, если он хочет меня убить?

Я уже начала паниковать, как вдруг меня испугал громкий, резкий звонок телефона. Сердце подпрыгнуло к горлу, и первой мыслью была полиция. Тяжело сглотнув, я потянулась за телефоном на тумбочке.

Мои глаза расширились, когда я увидела вспыхнувшее на экране имя: Альфа Оливер.

Внезапная волна раздражения и гнева обожгла грудь. Я уставилась на телефон, крепче сжимая его в руке. И вот теперь он звонит? После того, как прошлой ночью я названивала ему более пятидесяти раз, а он проигнорировал каждый звонок.

Я сделала вдох, пытаясь выровнять голос, и провела по экрану, чтобы ответить. «Доброе утро, Альфа Оливер», – произнесла я предельно сухим тоном.

Он молчал с долгий удар сердца, прежде чем заговорить холодным, неохотным голосом: «Я видел, у меня от тебя пропущенные».

«Да, – сухо ответила я. – Пятьдесят пропущенных».

«Зачем?»

И это всё. Ни извинений за то, что не брал трубку. Ни объяснений, почему не отвечал. Ни капли беспокойства в его голосе. Ничего.

Я сглотнула внезапную, острую боль в горле. Убийца в маске, который разрушил мою жизнь, остался, чтобы приготовить мне еду и обнимать меня во время кошмаров, а мой собственный босс – человек, которого я считала кем-то большим, – не смог даже проявить толику заботы.

«Мне срочно нужна была ваша помощь, – сказала я голосом, дрожащим от подавляемой ярости, – но вопрос уже решён».

«Хорошо», – просто сказал он.

Я ждала. Моё сердце колотилось в рёбрах в ожидании, что он спросит, в чём было дело, или как всё решилось, или хотя бы в порядке ли я. Но в ответ тянулась лишь холодная, пустая тишина. Ему было всё равно. Для него я была просто девчонкой, которая организовывала его график.

«Итак, – наконец добавил он голосом, прозвучавшим, словно щёлкнул затвор, – увидимся в офисе».

«Да», – прошептала я.

Он повесил трубку, не сказав больше ни слова.

Я уставилась на погасший экран. Единственная слеза разочарования сорвалась с ресниц и прочертила дорожку по щеке. «Ненавижу тебя», – прошептала я в пустоту комнаты. Я не знала, почему мне было так больно; возможно, потому, что я слишком многого от него ожидала.

Я заставила себя встать, чувствуя, каким тяжёлым и разбитым было моё тело. Я дошла до ванной и, поймав своё отражение в зеркале, поморщилась. Засосы на моей шее потемнели – глубокие багровые напоминания о губах Раймонда. Внутренняя сторона бёдер всё ещё горела при каждом шаге, постоянно, пульсирующе напоминая о шлепках, которые он мне отвесил.

Следующие тридцать минут я слой за слоем наносила плотный консилер и туго повязывала на шею шёлковый шарф, скрывая следы ночи. Когда я наконец поднялась на верхний этаж дома стаи, служивший офисным зданием, я поняла, что Альфа Оливер уже на работе.

Тяжело сглотнув, я подошла к двери его кабинета, постучала, и его властный голос пригласил меня войти. Войдя в кабинет, я увидела, что он стоит спиной ко мне у панорамного окна. Пиджак был снят, а белая рубашка туго обтягивала его мощные плечи – точно такое же телосложение, как у мужчины, который был в моей постели несколько часов назад.

Он не обернулся. «Ты опоздала, Аврора», – сказал он раздражённо.

Я сжала ручку сумки. Моё тело всё ещё болело после прошлой ночи. «Простите, Альфа Оливер. Этого больше не повторится».

Наконец он обернулся. Его взгляд был жёстким. Он окинул меня взглядом с головы до ног, и я почувствовала укол страха. Неужели он видит косметику, скрывающую следы на моей шее? Неужели он заметил, что я иду по-другому из-за боли в бёдрах?

Он подошёл ближе, остановившись в нескольких сантиметрах от меня. В комнате, казалось, стало ещё холоднее. «Почему ты в шарфе?» – спросил он, сощурившись. – «На улице тепло».

Моё сердце забилось быстрее. «Я… мне сегодня утром было немного прохладно», – солгала я, и мой голос дрогнул.

Он не двигался. Просто смотрел на меня своими пронзительными глазами. На секунду я что-то уловила в его взгляде – возможно, подозрение. Он протянул руку, его пальцы потянулись к моей шее. Я резко отскочила назад.

Его рука замерла в воздухе. Лицо снова стало непроницаемым.

«Ты какая-то дёрганая», – сказал он. Он не спросил почему. Не спросил, в порядке ли я. Он просто указал на папки на своём столе. «Закончи с ними к полудню. И, Аврора?»

«Да?» – прошептала я.

«Одного звонка достаточно».

Я с трудом сглотнула, и моё сердце упало.

«Прошу прощения», – прошептала я.

Он кивнул и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

53 Женщина

От лица Альфы Оливера

Я сидел за столом в своем кабинете, но сосредоточиться на работе было невозможно. Вчерашние события снова и снова проигрывались в моей голове, как фильм, который я не мог выключить. С тех пор как я был с Авророй, я только о ней и думал; она полностью завладела моими мыслями. Я поймал себя на том, что постоянно поглядываю за стеклянную дверь, мой взгляд был прикован к ней, пока она работала. Она выглядела подавленной, и я видел, что она не в том состоянии, чтобы работать.

– Ей следует пойти домой, – пробормотал я себе под нос, потянувшись к телефону, чтобы позвонить. Но прежде чем я успел это сделать, в дверь постучали, и я мгновенно по ауре понял, кто это.

– Дверь открыта, – крикнул я.

Дверь распахнулась, и вошел Нокс, мой лучший друг, со своей обычной жизнерадостной улыбкой на лице. Странно, что у нас с Ноксом были такие разные характеры, но мы были лучшими друзьями. Может быть, потому, что мы дружим с детства.

– О, кое-кто решил вернуться, – съязвил я и услышал, как он громко хмыкнул, прежде чем почтительно мне поклониться.

– Добрый день, Альфа Король, – поприветствовал он с преувеличенной официальностью, но смешок, который он издал сразу после, ясно дал понять, что он просто дразнит меня.

Я закатил глаза, позволяя ему повеселиться. Я скучал по нему, несмотря на его бесконечные подколки. – Расслабься. Твой друг здесь. Полагаю, ты по мне скучал.

Он сел в кресло напротив меня, изучая меня своей раздражающей манерой, словно видел меня насквозь. Я ненавидел это, но не отрицал. В этом не было смысла.

– Что? – рявкнул я, уже чувствуя, что он задумал.

Нокс даже не вздрогнул. Он лишь наклонился вперед, его глаза сузились, когда он изучал мое лицо, а его ухмылка медленно сменилась чем-то более серьезным. – Оливер? Ты кажешься другим. Вокруг тебя какая-то… аура. Что-то изменилось. Будто рухнула стена. И ты сияешь. – Его глаза сузились еще больше, а на лице медленно расползлась усмешка. – Только не говори, что ты нашел женщину, – поддразнил он, скрестив руки на груди.

Я нахмурился, чувствуя, как к лицу приливает жар. – Не неси чепухи, – возразил я, хотя и знал, что отрицание не поможет. Я откинулся на спинку стула, пытаясь скрыть очевидное напряжение в своей позе. Как я мог признаться ему – или даже себе – что Аврора запала мне в душу так, как я никогда не ожидал?

Улыбка Нокса стала шире, пока он наблюдал за мной. – Оливер, я знаю тебя семнадцать лет. Думаешь, я не пойму, когда что-то не так? – Он изучал мое лицо, его взгляд был более пытливым, чем обычно. – Или, лучше сказать, кто-то?

Я вздохнул, проведя рукой по лицу. – Ладно, – неохотно признался я. – Это женщина.

Брови Нокса взлетели вверх. – Женщина? – он прозвучал шокировано, но затем расхохотался. – Значит, слухи о том, что у тебя нет сердца, все-таки могут быть неправдой. Ты наконец-то кого-то впустил в свою жизнь?

Я застонал. – Я просто хочу, чтобы она была сабмиссивом по контракту, мы не будем встречаться.

Смех Нокса резко оборвался, а его брови взлетели вверх. – Погоди. Сабмиссив? Ты… заключил с кем-то контракт? – Он выглядел искренне потрясенным, его обычная уверенность на мгновение пошатнулась. – Оливер, с каких это пор ты заключаешь контракты? Ты всегда говорил, что это ниже твоего достоинства.

Я вздохнул, наклонившись вперед и оперевшись локтями о стол. – Все будет просто, Нокс. Всего три месяца, никаких сложностей, – срываюсь я, не в силах скрыть накопившееся раздражение.

Рот Нокса открылся от изумления, прежде чем он сумел его закрыть. Он неверяще покачал головой. – Ты? Заключаешь контракт с сабмиссивом? Это совсем на тебя не похоже. – Его взгляд стал скептическим, он искал на моем лице хоть какой-то признак шутки, но не нашел. – И дай угадаю, – добавил он, сузив глаза, – теперь все оказалось сложнее, чем ты ожидал.

Я сглотнул, когда в памяти всплыло тело Авроры и её страдальческие, прекрасные глаза. – Я этого не планировал, – признался я. – Но она… она другая, Нокс. Я не могу выбросить ее из головы, и это на все влияет.

Нокс мгновение молча изучал меня, и шок на его лице медленно сменился более серьезным выражением. – Так в чем на самом деле проблема? – спросил он, откидываясь на спинку стула. – В том, что она становится тебе небезразлична? Или в том, что она разрушает стены, которые ты вокруг себя возвел?

Я провел рукой по лицу, чувствуя тяжесть его слов. – И в том, и в другом, – пробормотал я. – Я не могу позволить себе привязываться, зная, как опасно позволять себе чувства.

Нокс медленно выдохнул, его глаза были полны беспокойства. – Оливер, ты всегда хорошо контролировал все вокруг, но это… это, похоже, вышло из-под контроля. Может, тебе нужно разобраться, чего ты на самом деле хочешь, пока не потерял ее – или себя – в этом процессе.

Я сжал кулаки, ненавидя охватившую меня уязвимость. – Я к такому не привык, – сказал я тихим голосом. – Я не знаю, что с этим делать.

Выражение лица Нокса смягчилось, но дразнящий огонек так и не покинул его глаз. – Может, пришло время научиться, полюбить и, кто знает, жениться. Я хочу быть крестным. – Он одарил меня раздражающей ухмылкой, и мне захотелось сбить ее с его лица.

– Не неси чепухи, я никогда не остепенюсь и не женюсь, – буркнул я и откинулся на спинку стула. Мой взгляд на мгновение скользнул к стеклянной двери, где Аврора все еще сидела за своим столом, занятая работой, но что-то в ней было не так. Может быть, дело в том, как я с ней говорил… Она злится на меня… Я даже не знал, почему я так с ней обошелся… почему я был так холоден… Я просто так поступил.

Голос Нокса нарушил тишину, возвращая меня к реальности. – Так что случилось, пока меня не было? – Его дразнящая усмешка сменилась искренним любопытством, и я чувствовал в его голосе нетерпение наверстать упущенное.

Я вздохнул, благодарный за смену темы. – Ты не много пропустил, но ситуация со Стаей Кровавого Камня накаляется. Альфа Мейсон до сих пор не соблюдает условия нашего договора. Я начинаю думать, что он намеренно испытывает мое терпение.

Обычно игривое выражение лица Нокса тут же помрачнело, его челюсти сжались от сдерживаемого гнева. – Вот ублюдок. Мы не можем позволить ему подорвать твой авторитет, особенно когда приближается фестиваль полной луны.

Я кивнул, чувствуя, как знакомый груз ответственности лег на мои плечи. – Согласен. Стаи должны видеть силу своего Альфы Короля именно сейчас, учитывая все, что происходит. Любой признак слабости может привлечь неприятности, и я не могу этого допустить. – Я вздохнул и попытался сосредоточиться, но мои мысли снова и снова возвращались к Авроре – к ее печальному выражению лица, к тому, какой потерянной она казалась, – и я ненавидел то, как это отвлекало меня от моих обязанностей. Но такова была теперь реальность. Я был Альфой Королем, связанным долгом, и все же все во мне хотело пойти к ней, чтобы исправить все, что было не так.

Внезапно я кое-что вспомнил и поднял взгляд на Нокса. – Семья, которую я просил тебя найти? Есть о них новости? Кто-нибудь выжил? – спросил я, чувствуя беспокойство и тревогу.

Нокс кивнул. – Я выяснил, что есть выжившая – дочь, – но ее личность тщательно скрыта. Но не волнуйся, я занимаюсь этим, – уверил меня Нокс.

Я вздохнул и провел рукой по волосам. – Мы должны ее найти. Мы обязаны.

Нокс внимательно наблюдал за мной. – Почему это так важно для тебя?

– Не твое дело, – нахмурился я.

Нокс не выглядел убежденным.

– Ты так и не ответил на мой вопрос, – осторожно произнес он. – Почему найти эту девушку или любого выжившего так важно для тебя?

Я долго смотрел ему в глаза.

Затем я отвел взгляд.

– Потому что я у них в долгу, – тихо произнес я.

Брови Нокса сошлись на переносице. – В долгу?

54 Игнорирование меня

Точка зрения Авроры

Я не отрывала взгляда от телефона, в надежде увидеть уведомление от Раймонда. Моё сердце подпрыгивало каждый раз, когда загорался экран, но это был не он. Я чувствовала себя полной дурой. Я вела себя как девушка, которая переспала с парнем на одну ночь, а теперь он её игнорирует.

К трём часам дня я уже собирала вещи. Я увидела, как Альфа Оливер вышел из своего кабинета. У меня перехватило дыхание; я подумала, что он наконец-то заговорит со мной. Он направился прямо к моему столу. На секунду мне показалось, что он остановится. Но вместо этого он прошёл мимо, даже не взглянув в мою сторону. Словно меня не существовало.

Я сидела, и у меня сердце ушло в пятки. Что случилось? У нас всё было в порядке до той ночи, когда мы поцеловались. Мои глаза расширились, когда до меня дошло. Вероятно, он вспомнил об этом и теперь жалеет. Скорее всего, он злился, что потерял контроль и поцеловал свою секретаршу, и теперь наказывал меня молчанием, вместо того чтобы просто поговорить.

Внезапно мой телефон завибрировал. Моё сердце сделало кульбит. Раймонд? Я быстро схватила его, но тут же помрачнела. Это был не он. Это было уведомление о просроченном кредите. Красный текст на экране был как пощёчина. Моё настроение мгновенно испортилось. Я сунула телефон в сумку и ушла. Я не могла оставаться в этом здании ни секундой дольше.

Когда я вернулась домой, тишина в квартире показалась мне гнетущей. Я тут же включила новости, мои руки дрожали. Я ожидала увидеть репортёра, стоящего в том тёмном переулке и говорящего о теле человека, которого я убила. Я ждала, что моё лицо появится на экране с пометкой «разыскивается». Но не было ничего. Ни новостей, ни полицейских отчётов, ничего. Раймонд действительно всё замял.

Я пролистывала журнал звонков, мой палец замер над именем Раймонда. Я хотела ему позвонить. Я хотела услышать его голос, поблагодарить за вчерашний вечер, но сдержалась. Я не могла быть настолько отчаявшейся.

Часы тикали, приближая вечер. Я больше не могла сидеть дома наедине со своими мыслями. Я встала и начала собираться на смену в клуб. Я надела униформу, тщательно повязав шарф, чтобы скрыть следы, которые Раймонд оставил на моей шее.

Когда я приехала, клуб пульсировал привычными тяжёлыми басами и тусклым неоновым светом, но для меня всё звучало приглушённо. Как только я вошла, мой взгляд упал на Кару. Она замерла с подносом пустых стаканов в руке и нахмурилась.

– Аврора? Ты выглядишь так, будто не спала неделю. Ты в порядке? – спросила она, повысив голос, чтобы перекричать музыку.