Дисгардиум 12. Единство-2

Пролог. Дестур

В самой задрипанной таверне Дисгардиума не нашлось бы публики гаже, чем в этой вроде бы респектабельной «Янтарной короне», занимающей почетное место напротив храма Нергала Лучезарного. Да, храма разрушенного, но, Дестур Гивате не сомневался, – лишь временно, потому что Нергал не тот бог, что так просто уйдет с горизонта. Представить мир без Нергала было так же сложно, как без солнца.

В семье Дестура почитали Нергала больше всех остальных богов, а род его когда-то правил богатым и могущественным аристократическим домом. Ныне он оказался в бедственном положении – отец Дестура был близок к мятежному Доминику, брату короля Бастиана Первого. Доминик пытался свергнуть Бастиана, но неудачно, и сейчас, говорят, гнил в Винкуле и ждал ордалии. Отца хватил удар, и его, парализованного и беспомощного пожалели, позволили умереть дома. А что касается ордалии, она теперь откладывалась на неопределенный срок – ее некому было проводить, Новые боги-то сгинули.

Род Дестура был человеческим – а как иначе, учитывая, что семья его приближена к королевскому двору Даранта? Да, ходили слухи о прабабке-эльфийке, от которой якобы мать Дестура унаследовала свою неземную красоту, но то были лишь сплетни, их в семье не воспринимали всерьез. Эльфами-полукровками в Даранте никого не удивить, особенно сейчас, когда Лунная роща сожжена Разорителем Харнатеа, ныне носящим гордое звание Глашатая Бездны, а эльфийский Зачарованный лес и Иггдрасиль, Древо жизни, уничтожены.

При мысли об Иггдрасиле Дестур печально вздохнул и помахал рукой, чтобы заказать еще эля. Когда был маленьким, он любил слушать сказки эльфийской гувернантки – о древних войнах, Демоническом пакте, Демонических играх и Войне Кольца – и мечтал своими глазами увидеть знаменитое Древо Жизни. Видимо, не судьба. Все равно с тех пор Дестур охладел к эльфам, появились более прагматичные интересы. Например, определить свое место в жизни и доказать семье, что все они в нем ошибались.

Дестур был младшим сыном. Интереса к нему не проявлял никто, кроме забитой матери и нянечек. Пока был здоров, отец все свое внимание посвящал старшему Игнату. Средний сын, Дроттар, прибился к дядьям, которые все свободное время развлекались охотой на монстров. А третьим был Дестур, зачатый по ошибке – подгуляв, отец обычно обходился дворовыми девками, а тут по недоразумению залез в спальню жены.

В «Янтарную корону» он пришел впервые и раньше никогда бы на это не решился, отдавая себе отчет в собственной трусости. Дестур был домашним мальчиком, никогда не знавшим ни уличной драки, ни тела женщины, ни даже обычной для трущоб Даранта подзаборной брани. Однако…

Две выпитые кружки эля ударили в голову сильнее, чем он рассчитывал, и по-хорошему следовало бы уйти, но он не мог, иначе вынужден был бы всю жизнь влачить жалкое существование. Особенно теперь, когда их дом разорен мстительным королем Бастианом Первым. Истинная сущность привела его сюда не просто так. Должно было случиться что-то важное.

– Эй, Ярлиана! – крикнул он не очень громко, чтобы не привлекать внимания опасных личностей, которые роились в таверне. – Можно мне эля, пожалуйста?!

Внимания на него никто не обратил, и тогда он, предварительно размяв челюсть, чтобы не заплетался язык, прокричал:

– Ярлиана! – И все же пустил петуха.

Ярлиана, дворфийка-официантка, квадратная и низкая, как табуретка, бросила на него недовольный взгляд и махнула рукой – жди, мол, щас принесу, мать твою, откуда только взялся на мою голову.

Дестур горделиво приосанился, расправляя плечи. То, что с ним произошло на днях, было таким фантастическим, что даже явление Бездны и погибель всех Новых богов померкли.

Началось все с того, что ему исполнилось четырнадцать. Он стал взрослым и теперь мог не таясь пить пиво, эль, а при желании и дворфийское пойло с Черной горы, и даже отец ему теперь был не указ – все, баста, Дестур отныне взрослый! Нергал всемогущий, каким же он был дурачком, пока не узнал свое истинное предназначение. Дестур, вспоминая себя прежнего, даже поморщился. Как он мог бояться своего отца-неудачника? Или никчемных братьев? Дядек-алкоголиков? Тьфу!

Дворфийка с грохотом поставила перед ним кружку пенного эля на две пинты, пролив часть на стол, и фыркнула:

– Двадцать серебряков!

Дестур, до того плативший ровно столько, сколько требовали, с достоинством вытащил из толстого кошеля золотой и сказал:

– Сдачи не надо!

Дал бы больше и до этого, но стеснялся, да и экономил, денег и так негусто. Но сейчас стеснение уступало место чему-то новому, веселому, куражному, залихватскому. Дестур даже подмигнул Ярлиане, оценивающе оглядел ее колоссальную грудь, почти не скрываемую блузкой. Официантка снова фыркнула, закинула монету в передник и отвалила.

Исчезнув из поля зрения, она, видимо, дала знать кому надо, что мальчик при деньгах, потому что стоило Дестуру отпить глоток-другой, как перед ним уже сидел дерганый малый с насмешливым взглядом. Поозиравшись, парень горячо зашептал, глотая слоги:

– Господин желает развлечься? Не надо далеко ходить, на втором этаже есть роскошные апартаменты. Девочки на любой вкус – люди, эльфийки, гномочки, феечки, есть очаровательная юная дриада…

– Господин не желает, – робко отмахнулся Дестур, терявший сознание от одной мысли о голой женщине рядом.

– Господин предпочитает мальчиков?

– Не желаю я никаких мальчиков! – оскорбился Дестур.

– Как насчет темных рас? Есть юные орчихи и вампиры, а если доплатите, закажем девушку-оборотня, получите, ха-ха, два в одном!

– Нет!

– Так в чем же дело? – Кто-то обнял его сзади, провел языком по шее, отчего по телу побежали мурашки, а между ног шевельнулся давно и решительно готовый потерять девственность орган.

Вот почему у этой таверны сомнительная репутация – здесь полно шлюх. Назойливых, грязных, бесстыдных… и таких возбуждающих.

– Да он целка! – хохотнул дерганый.

– Может, он монах при храме Нергала? – предположила шлюха, продолжавшая щекотать шею Дестура горячим язычком. – Храм разрушен, и монашек выбрался познать жизнь вне взора Лучезарного, а? Ответь, сладкий…

Дестура пробрала дрожь, ноги ослабели. От женщины, крепко прижавшейся к его спине, пахло так волнительно, соблазнительно, что… Ну где же ты, истинная сущность? Помоги, направь, посоветуй…

Истинная сущность вернулась в него, когда рука соблазнительницы юркнула ему под ремень, пробралась в штаны и начала наглаживать там, куда Дестур уже лет десять не подпускал ни одну нянечку.

– Какой сильный! – восторженно прошептала шлюха и сжала орган и прилегающее хозяйство так сильно, что потемнело в глазах. – Как тебя зовут, сладкий? Меня – Кассия, и я могу выполнить все твои желания… за пару золотых.

Дестур был готов взорваться, зажмурив глаза от стыда и наслаждения, и тут истинная сущность – настоящий Дестур – вернулась. Он ощутил, как его наполняет сила, мощь, власть, опыт жизни многих эпох и миров, и этот мир – такой желанный, но все еще недоступный, – лишь сладкая ягода на кусте мироздания, на древе миров, которую нужно сорвать. Но сорвать так, чтобы не уколоться, а для этого следует стать тем, кем хочет его видеть она – та, кто захватила власть в Дисгардиуме. Та, кто тоже явился вовремя, ощутив его присутствие в этом мире.

Он открыл глаза и посмотрел на дерганого малого, который тут же заткнулся и нервно сглотнул – в глазах заплескалась паника, а ноги выпрямились и понесли его прочь от стола. Шлюха, стоявшая за спиной, уже не Кассия, а та, кого он ждал, высунула руку из его штанов и переместилась на место сутенера.

– Предлагаю подняться наверх, – сказал ей Дестур. – Здесь есть лишние уши.

Та посмотрела на него с некоторым недоумением, но кивнула:

– Хорошо. Но лишние уши не проблема.

Дестур жестом подозвал Ярлиану, и та почувствовала в этом жесте власть, скрытое могущество, оспаривать которое, насмехаясь и пренебрегая юношей, было очень опасно. Дворфы не так чувствительны к чужим аурам, как те же эльфы, но если даже она ощутила это, то что говорить об остальных? Посетители таверны растерянно и суетливо расплачивались и покидали заведение.

– Отведи нас в комнату отдыха, – велел Дестур.

– Живо, – добавила Кассия.

Официантка закивала. На шлюху она и смотреть не смела, от той тоже начало нести чем-то нехорошим. Это была Кассия, с которой Ярлиана зналась несколько лет, но сейчас в ней не осталось ничего человеческого – словно со шлюхи сняли шкурку и надели на кого-то другого, кому она жала в плечах и стягивала лицо так, что оно лишилось всех эмоций.

Ни жива ни мертва Ярлиана отвела их наверх, отперла дверь и, опустив глаза, дождалась, пока оба зайдут. Захлопнула дверь и на цыпочках, стараясь не скрипеть полом, ушла. И выдохнула только внизу, спрятавшись за барной стойкой, где с остекленевшим взглядом сидел хозяин, господин Лейхард.

Ярлиана не сразу сообразила, что он мертв, а когда поняла, огляделась в испуге, увидела других: повара на кухне, помощники, посудомойки, другие официанты, уборщики – все лежали на полу в странных позах, словно кто-то в один момент забрал у них жизнь, и они повалились там же, где стояли, сидели или шли. Некоторые посетители тоже не успели покинуть «Янтарную корону» и рухнули замертво на пороге.

Осознав все это, Ярлиана поняла, что и ей пора уходить. Но отмеренный ей срок истек, перед глазами потемнело, ноги подкосились…

Тем временем Дестур рычал позади раскорячившейся Кассии. Та сладострастно извивалась, стонала и между стонами проговорила:

– Спасибо, древний… В Небесном плане… как будто не существует… никакой чувствительности… Я даже сама себя… не могу… Как же мне… этого не хватало…

– Всегда рад угодить той, кто уничтожил Новых богов, – отозвался Дестур. – Скажи, когда хватит, а то знаешь же, я могу заниматься этим вечность.

– Мне никогда не хватит… Но мое время в этой оболочке ограничено… Так что не останавливайся… Спасибо… что согласился встретиться… К вам в Преисподнюю, как ты понимаешь… у меня доступа нет, и все из-за идиотского Демонического пакта… Кому из вас пришла в голову эта идея? Нергалу, понятно, с Мардуком, это было выгодно, а…

– А у нас не было выхода, – ответил Дестур, усиливая напор и начиная получать удовольствие от процесса. Все-таки не каждый день ублажаешь богиню, да не какую-то, а сильнейшую в этом мире. – Решение было коллективным, но придумал это великий князь Диабло. Так что ты предлагаешь, единая и истинная богиня всего сущего?

– Ты знаешь, что я хочу предложить. Но сначала ответь на мои вопросы. Клянусь, это простое любопытство, ты же понимаешь? Ты же знаешь, кем я была?

– Я знаю твое прошлое, – не стал скрывать Дестур. – Ты с Земли. Была среди первых неумирающих, попавших в Дисгардиум…

– В его бета-версию, древний. Вы называете тот мир Бездной.

– Так же, как и ты назвала себя, – усмехнулся Дестур.

– Да.

– Отголоски криков гибнущих Новых богов потрясли Астрал, – чуть замедляя темп, сказал Дестур. – Все великие князья ощутили это, а потому…

– Не останавливайся! – прикрикнула Бездна, и Дестур ускорился, но стонать девушка перестала. Видимо, взяла чувства под контроль. – Вы впали в отчаяние, потому что больше некому выполнить Демонический пакт, и вы обречены влачить существование в Преисподней вечность.

– И ты нашла меня?

– Я тоже кое-что могу. Знаю, что ты единственный из великих князей, кто существует одновременно в нескольких ипостасях. Ты как двуликий Янус, только, в отличие от этого Старого бога, многолик.

– Одна личность на мир, – несколько разочарованно признал Дестур. – Конкретно в эту я вложился собой…

– Что?

– Поимел его мать, приняв образ отца. Заложил в суку свое семя. Дал щенку подрасти, и вот, пришло время пожинать урожай.

– А на Земле… – начала спрашивать Бездна, но Дестур перебил:

– Есть я и на Земле, но пусть останется секретом, под чьим обличьем.

– А тот ад, о котором…

– …говорится в земной книжонке? – усмехнулся Дестур. – Он существует, и там я главный. Но приток душ стал таким мизерным, что мне пришлось сосредоточиться на других мирах. А потом он и вовсе иссяк.

– Иссяк?

– Не один я, видишь ли, питаюсь ими. Нашлись те, кто перекрыл поток.

– Как ты это делаешь? Как существуешь и там, и там, и здесь, и…

– Осторожнее с вопросами, богиня. Лучше послушай меня. Ты могущественна в Дисгардиуме, не отрицаю. Моя оболочка здесь пока никчемна, ее еще развивать и развивать. Но ты ограничена этим миром, а я могу дать тебе доступ туда, откуда ты родом. Возможности Земли это позволяют, технологии там развиваются с невероятной скоростью, и я ощущаю влияние на людей своих бывших соплеменников. – Дестур замолчал, слишком многое было сказано. – В общем, там, где уже сгнило твое настоящее тело, скоро будет весело и интересно. Земля обнаружена. Люди сунулись туда, куда не следовало, и скоро поймут, что не одни во вселенной. А ты, думаю, не настолько глупа, чтобы упускать это и возможности, с этим связанные.

– Что ты хочешь взамен?

– Власти, – пожав плечами, ответил Дестур. – Больше душ, чем мне позволяют великие князья, член Азмодана им всем в глотку!

– Это как? – удивилась Бездна. – Он сам – и себе в глотку?

– Да это присказка такая, – отмахнулся Дестур. – Все знают, что у Азмодана член выполняет роль еще и дополнительной ноги, вот же уродливое существо! Великие князья – симулякры, созданные прихотью смертных демиургов Дисгардиума, а гонору в них… – Он зарычал, и совсем не от удовольствия. – Немного твоей божественной силы. Для разгона хватит, а дальше я сам. Мне не привыкать.

– Могу предложить твоей оболочке стать моим верховным жрецом, – сказала Бездна. – Это даст не немного, а очень много божественной силы. Но ей придется поработать.

– Естественно. Знаю о твоих проблемах. Спящие, их инициал Скиф, Старые боги, Те, Кто Ушел, да и твои бывшие друзья-враги в Бездне…

– Насчет них можно не переживать, я отняла у них все возможности попасть в Дисгардиум, но мне…

– Горе им! – перебив ее, шутовски воскликнул Дестур и расхохотался.

– И еще мне нужна твоя помощь с неопределившимися смертными-неумирающими, – закончила мысль Бездна. – Нужно, чтобы после смерти они не воскресали, а…

– Тебе нужно чистилище, дорогая, – снова перебил ее Дестур. – Даже не так, тебе нужно Чистилище! С этим я помогу.

– Да, но как его создать?

– Я поделюсь знанием. Можно будет отколоть кусок от моего доминиона и подвесить между Преисподней и Дисгардиумом. Сделать этакий сортировочный центр для неопределившихся душ. Настоятся, помучаются, а там поставим их перед выбором: воскреснуть и следовать за тобой или быть пожранными мною без шанса на перерождение. – Он погладил впалый юношеский живот и улыбнулся. – Вкусно! Сколько у тебя еще времени, дорогая?

– На еще пару раз найдется, – с удивлением для себя ответила Бездна.

Рядом с древним она ожила, почувствовала что-то, ощутила, как оттаивает ее сердце, заморозившееся за десять тысяч лет в бета-мире, и ей снова хочется не просто существовать, а жить и получать удовольствие.

Дестур уложил ее на спину. Бездна вздрогнула, когда он вошел, застонала и прикрыла глаза, наслаждаясь чувством твердого напористого огня внутри.

– А что насчет моих планов? – остановившись, требовательно спросил он.

– Люций, древний, ты получишь, что просишь, – не открывая глаз, пробормотала она. – Я объявлю внеочередные Демонические игры. Выиграете и… добро пожаловать в Дисгардиум, демоны!

Глава 1. Спящие

Мерцание, которое должно было перенести храм Левиафана и меня в безопасное место, сработало не так, как задумывалось, или сам новый Спящий в чем-то ошибся, но храм оказался в одном месте, а я в другом. И Левиафан куда-то пропал.

И только когда это выяснилось, мое сердце сжалось, ноги стали ватными, во рту появился вкус железа, а под кожей словно пробежали обитатели целого муравейника. Мерцание в исполнении Левиафана по ощущениям напомнило мое незабываемое путешествие за Барьер в гости к богине смерти Морене. К той самой богине смерти, которая пожертвовала собой в битве с Ядром Чумного мора, чтобы я победил, и чьи останки по сей день хранились в моих Косах Жнеца – причем с останками самого Жнеца…

– Хм… – услышал я задумчивое хмыканье, хотя самого Левиафана не увидел. И все же присутствие Спящего бога ощущалось очень четко, как чувствуешь тепло другого человека рядом даже в полной темноте. Голос его звучал озабоченно: – Ткань мироздания обветшала, братишка. Она меняет структуру, подстраиваясь под желания Бездны… Мне надо отлучиться, а ты побудь здесь и никуда не уходи.

– Здесь? Где «здесь»? Вы издеваетесь, мистер Левиафан? – недоуменно спросил я. – Куда я денусь?

– Без обид, братишка, вырвалась глупая шутка, – повинился Спящий. – Такой уж у меня дурацкий характер. Ладно, ты пока изучи награды за то, что посвятил мне храм. Считай, что выполнил задание.

Мглу осветило всплывшее игровое уведомление:

Скрытое задание Спящих богов «Четвертый храм» выполнено.

Вы построили четвертый храм, посвятив его Спящему – Левиафану.

Награды:

– божественная аура «Грусть Спящих»;

– божественная способность «Тоска Спящих».

Очки опыта: +150 трлн.

Очки опыта на текущем уровне (1 001): 67 трлн / 204 трлн.

Во мгле раздался смешок, а я вспомнил, что после победы над Чумным мором мне так и не довелось встретиться с Бегемотом, чтобы отчитаться о постройке третьего храма Спящих – на Холдесте, посвященного Кингу, – и получить квест на четвертый. Да я даже «Смерть Чумному мору!» ему так и не сдал…

Стоп, что?! Ничего не понимая, я вгляделся в строчки:

Новый уровень! Текущий уровень: 1 001.

Доступно 10 свободных очков характеристик!

Сказать, что я был разочарован, – ничего не сказать. В пылу схватки я и не заметил, как после Самопожертвования в бою с Эджакекере потерял 10 % уровней и слетел на 999-й. Хорошо хоть, достижение «Самый первый: 1 000-й уровень» не отобрали! Перк «Стоик», позволяющий игнорировать климатические дебафы, мне пригодится на Террастере, куда я, может быть, выдвинусь уже сегодня, чтобы успеть получить Первое убийство и навык создавать Пробои в Бездну…

Так, что там за таланты подарил Левиафан? Названия, откровенно говоря, энтузиазма не вызывали.

Чтобы добраться до них, мне пришлось сначала прочитать уведомления об изменении репутации со Спящими.

Ваша репутация со Спящим богом Бегемотом повышена: +300.

Текущая репутация: превознесение.

Ваша репутация со Спящей богиней Тиамат повышена: +300.

Текущая репутация: превознесение.

Ваша репутация со Спящим богом Кингу повышена: +300.

Текущая репутация: превознесение.

Ваша репутация со Спящим богом Абзу повышена: +300.

Текущая репутация: уважение.

Ваша репутация со Спящим богом Левиафаном повышена: +1 000.

Текущая репутация: превознесение.

Осталось добиться превознесения Абзу, но с этим Спящим, чувствую, все будет непросто. Я без понятия, где можно поставить его храм…

Однако эта мысль улетучилась, стоило прочесть описание новых способностей.

Грусть Спящих 4-го уровня

Божественная аура.

Уровень способности всегда равен количеству активных храмов Спящих богов.

Гасит любые вражеские ауры и снижает все основные характеристики противников на 40 % в радиусе 4 метров.

Тоска Спящих 4-го уровня

Божественная способность.

Уровень способности всегда равен количеству активных храмов Спящих богов.

Если на вас или ваших союзников напали, вдвое усиливает действие ауры «Грусть Спящих» на 4 секунды.

Только человек, не знакомый с Ясностью и математикой, может сказать, что Левиафан пожадничал. Способности убойные! Мало того что аура пассивная и любой противник в ближнем бою автоматически будет вдвое слабее меня, так еще и ультраспособность «Тоска Спящих» удваивает ее! Четыре секунды в Ясности против почти нулевого противника – это вечность и «хорошая игра». Даже против чертовых Глашатаев Бездны!

У меня резко поднялось настроение, и финальное уведомление лишь укрепило его – я стал еще на шаг ближе к цели.

Повышена оценка угрозы! Текущий класс: C.

На разбор всего этого ушло минут пять, но Левиафан так и не вернулся. Я продолжал парить во мгле, не чувствуя ни опоры под ногами, ни воздуха вокруг.

Всю свою жизнь в Дисгардиуме места, подобные этому – безграничный мрак и невесомость, – я называл великим ничто, просто потому, что так говорили все: и игроки, и неписи.

Но что такое это великое ничто? О нет, это не космический вакуум, ведь в космосе есть какие-то ориентиры, движение, материя… Здесь же это скорее абсолютная пустота, некое измерение, в котором действительно ничего нет. Вернее, нет ничего постоянного, потому что в великое ничто как минимум один раз в жизни заглядывают все – например, умерев.

В общем, великое ничто – это междумирье, складка в пространстве и времени.

Место, где оказались мы с Левиафаном, было иным и ощущалось иначе, несмотря на внешнее сходство. Было бы сложно не узнать место, в котором я бывал сотни, если не тысячи раз. Глубина.

Именно через нее мы с моими друзьями совершали Глубинную телепортацию, безотказно служившую нам с момента Первого убийства в инстансе «Зло из глубин». Главным отличием Глубины от великого ничто были те самые ощущения: ватные ноги, вкус железа во рту, сжавшееся сердце и мурашки под кожей.

В великом ничто мы бестелесны, ведь туда переносится лишь сознание… или душа. С Глубиной иначе. Здесь я хоть и не видел своего тела, потому что в этом мраке отсутствовал даже намек на свет, но мог пошевелить пальцами, улыбнуться, нахмуриться, подрыгать ногами и развести руками – как сделал это, задав Левиафану риторический вопрос минут десять назад.

Десять минут! Никогда моё пребывание в Глубине не продолжалось больше долей секунды. В мертвой тишине я не слышал своего дыхания, да и было ли оно? Мои легкие продолжали работу, но я не ощущал, чтобы они наполнялись воздухом. Здесь интерфейс отображал одно и то же время, и за его ходом я следил по биению сердца. Гулкое «бум-бум» пульсирующей в ушах крови помогало держать счет и не терять чувство времени там, где его не существовало.

«Бум-бум» замедлилось до «бум… бум…», и на тысячном сердцебиении я заскучал. Ажиотаж схватки с Эджакекере, Глашатаем Бездны, давно схлынул, и моя разгоряченная кровь охладилась.

Мне уже доводилось много раз бывать в таких ситуациях – когда то ли ты, то ли твое сознание оказалось в нигде-и-никогда и непонятно, как долго ты там находишься, и сколько еще ждать, и выберешься ли ты вообще – здесь важно сохранять осознание происходящего, своего места на пути из точки А в точку Б. Это жизненно важно, чтобы не свихнуться, не растерять ориентиры, пусть даже они лишь в твоем разуме.

Итак, я оказался в Глубине, а до того потерял в битве с Эджакекере в Бездонном океане Бомбовоза и Гироса. В отличие от союзного нам зверобога, древнего кракена Ортокона, они пока не погибли окончательно, но зависли в Чистилище, созданном Бездной для тех игроков, которые отказались преклонить колено перед ее Глашатаем. Она уже активировала в Дисгардиуме режим окончательной смерти, но ее не устраивает, что персонаж развоплощается, а вместе с ним погибает и реальное тело игрока только после того, как он потеряет все уровни и опыт. Бездна хочет, чтобы смерть была одна и навсегда, как в реальном мире. Как только богиня сможет это сделать, всем игрокам, застрявшим в Чистилище, будет сделано финальное предложение стать последователями Бездны…

Я покрутил головой – мне показалось, что рядом кто-то есть. Прислушавшись к мраку, почувствовал, что чужое присутствие пропало. Словно кто-то проверил, здесь ли я, а потом исчез. Не Левиафан, его божественное присутствие ощущалось иначе. Бездна? Хаос? Бегемот?

С пару десятков биений сердца я ни о чем не думал, только слушал тишину.