Дисгардиум 12. Единство-2
- -
- 100%
- +
Друзья стояли далеко в толпе, но взгляд сразу притянули их родные лица. Ирита, Тисса и Краулер – вот и все, кто пришел в Дис из настоящего мира. Чуть в сторонке от них стоял мощный мужчина, полностью закованный в латные доспехи, – соло-приключенец Дэка. Рядом с ним я заметил своих стражей – Флейгрея, Негу, Анфа и Рипту. Сатир и суккуба выглядели неважно. Видимо, алкоголь на острове закончился, а нового не завезли. Странно, но Патрика О’Грейди, их закадычного товарища, с ними не было.
Кивнув, я оглядел остальных. Угрюмые и застывшие в немом оскале лица-морды кобольдов, троггов, орков, троллей, огров… Отдельной группой кучковались люди, эльфы, гномы и дворфы – немногие оставшиеся с нами торговцы и учителя ремесел. В тени огромного дынно-яблоневого дерева тесно прижимались друг к другу богатыри из деревни Джири. Среди них мой учитель по безоружному бою, легендарный мастер Ояма, который, как сказал Бегемот, покидал Кхаринзу, чтобы перевезти сюда односельчан.
Недалеко от них толпа была наиболее беспокойной – там гомонили чумазые детишки разных рас и возрастов.
Рядом с Оямой, к своему удивлению, я заметил старенького гнома-мага Вертигорсвисбалмаля, или, проще говоря, Верта, наставника Краулера. В отличие от других, он о чем-то живо болтал с Оямой, а тот отвечал, не сводя с меня глаз.
Из тех, кто вместе со мной погружался в Дис из капсул на «Слейпнире», здесь не хватало Большого По, Гироса, Бомбовоза и Утеса. Первый у себя в логове, второй и третий в Чистилище, последний в Бездне. Страшно даже подумать, сколько у него времени там прошло, учитывая ускорение. Хотя… Если и Дис сейчас в таком же режиме, то Утес в Бездне не так уж и долго – что-то около года.
Так, а эти трое здесь откуда? Не поверив своим глазам, я всмотрелся и не сдержал улыбки – в конце двора, почти у самых ворот в замок, стояли Дьюла, его сестра Стефани и Мэнни. Поймав мой взгляд, Дьюла помахал, и я кивнул, показывая, что увидел его. Рядом с тетушкой Стефани стоял ее супруг Патрик О’Грейди – вот он где!
Неприятно удивило почти полное отсутствие гоблинов, а в общей сложности получалось около тысячи разумных. Негусто в сравнении с тем, сколько здесь народу обитало ещё месяц назад. Одних кобольдов было столько же. Куда все подевались? Отреклись от Спящих и сбежали? Немудрено, что Спящим не хватает веры…
Почти все они, кроме Верта и детей, смотрели на меня и молчали. Лица их были скорбны и испуганны. Понимая, чего от меня ждут, я невольно расправил плечи, сделал физиономию поуверенней и даже попробовал улыбнуться, не с первого раза, но все же растянув губы от уха до уха. Да и как не улыбнуться, если Спящие подарили надежду на то, что я могу воскресить погибших друзей? Так почему бы мне не поделиться этой надеждой с ними?
Увидеть их в одном месте сразу всех было для меня очень важно – я не один! Не в силах сдержать эмоции, я поднял руку, показал ладонь, растопырил пальцы, а потом сжал в кулак и ударил себя по сердцу. Жест был спонтанным, я не вкладывал в него смысла, но неожиданно для меня толпа синхронно его повторила, и все это в полной тишине – шелест одежды и глухой стук тысячи кулаков по груди.
– В единстве наша сила! – закричал я. – Да не пробудятся Спящие!
– Да будет их сон вечен! – в унисон ответили собравшиеся.
В следующее мгновение торжественный пафос момента сменился хаосом – люди, кобольды, трогги и остальные разумные ломанулись ко мне, а я – к ним, двор замка потонул в криках, а я – в объятьях.
Я и раньше относился к неписям как к настоящим личностям, а после всего, что рассказал Хаген… В общем, как бы я ни спешил, сейчас важнее них для меня не было ничего. Я каждого обнял, пожал руку и перекинулся хотя бы парой слов о том, что мы не сдадимся и победим, невзирая на трудности.
И только после этого я добрался до друзей. Обнял Ириту, Краулера и Тиссу, обменялся рукопожатиями с Дьюлой, Мэнни и Патриком, а тетушка Стефани расцеловала меня в обе щеки.
– Где Бом с Гиросом? – тихо спросил Краулер, когда мы небольшой группой, он, я и девчонки, вошли в замок и зашагали по гулкому пустому коридору. Остальные топали позади.
– Не сейчас, – ответил я, и он не стал наседать, лишь обменялся обеспокоенными взглядами с Тиссой и Иритой. Мне не хотелось, чтобы неписи узнали о судьбе сгинувших друзей, это деморализовало бы их. Бомбовоз с Гиросом считались великими героями, причем не только на Кхаринзе, но и в Содружестве. – Но обсудить нужно много чего. Как считаете, где и с кем лучше это сделать?
– Если что-то секретное, то в личной комнате, – ответил Краулер. – А в каком составе, решать тебе. Ты же поговорил со Спящими? До тебя Бегемот пообщался с нами, намекнул, что нам понадобится любая помощь. Как думаешь, кого он имел в виду?
– Думаю, Анфа, Флейгрея, Негу и Рипту точно, – ответил я и почесал затылок. – Но орк его знает… Дьюла точно понадобится, речь о строительстве пятого храма. Давай позовем еще и Мэнни… Культисты Морены здесь?
– Не все, но их лидеры, Декотра и Ранакоц, остались на Кхаринзе, – ответила Ирита. – Заходили ко мне час назад, просили помочь перевезти их семьи на остров. Выделила им портальный свиток в Шак.
– Ладно, давай позовем их, а заодно лидеров племен – пусть придут кобольды Грог’хыр и Рыг’хар, трогг Моварак. Ояма и Верт тоже не будут лишними.
– Как насчет меня? Или вы ставите меня ниже каких-то кобольдов и троггов? – услышал я за спиной почти незнакомый голос. Обернувшись, увидел Дэку. Подняв забрало шлема, он вопрошающе кивнул: – Все это, конечно, мило, молодые люди, но мне бы очень не хотелось терять время на ваши посиделки с неписями и прочую ерунду. Я тут с конкретной целью. Мне нужно попасть в Бездну и вытащить себя оттуда. Вы собираетесь мне в этом помочь? Скиф, ты обещал.
Хмуро смерив его взглядом, я подавил зародившееся в груди яростное рычание, кивнул Краулеру. Тот сразу понял, чего я хочу, и выставил Купол безмолвия.
– Мистер Каверин, цель у нас одна, и она общая: спасти мир, – отчеканил я. Хотелось сказать больше, особенно о нем самом, но момент был неподходящий. – Наберитесь терпения. Поход в Бездну откладывать никто не собирается. Ясно?
Подумав, он поиграл желваками, желая возразить, но в итоге кивнул:
– Ясно. Извини, если неправ. Класс у меня такой, совсем одичал.
И вроде бы исчерпан был конфликт, но звоночек я получил. Ох, не ошибся бы Хаген со своей синергией… Все-таки этот мужчина – лучший друг и бывший парень и Джун Кертис, и ее виртуальной ипостаси Девятки. О чем-то это да говорит.
Совещаться решили не в личной комнате и не в офицерской столовой в замке, бывшем ресторане гранд-мастера кулинарии Оливье, потому что он спешно покинул Кхаринзу после явления Бездны, а в старой доброй таверне «Свинья и свисток». Там было как-то поуютнее, да и простая и щедрая готовка тетушки Стефани нравилась всем.
Когда всех собрали и направились к таверне, Ояма пообещал, что присоединится к нам чуть позже, поскольку сейчас ему важно закончить тренировку с детьми. Он показал мне приличную, учеников на тридцать-сорок, группу, ожидавшую его на крепостной стене – щенки кобольдов, мелкие трогги, огры и орки, гоблинята…
– Не понял… – удивился я, глядя на непонятно откуда взявшихся в этой группе кентавренка, хоббитов, гарпию, фею, гиганта и мурлоков. – Это что…
– Тренируемся в джунглях, – пояснил наставник. – Сам понимаешь, внутри эти чертенята такой бедлам устроили бы, что от замка камня на камне бы не осталось. Путь духа осваивают все-таки, а не философию.
– Знавал я одного тролля-философа… – начал отвечать я, но мысль не закончил. – Да я не об этом! Откуда тут взялись эти бандиты из Темного братства? Это же дети из группы Джемай’Капака, огра, которого я сделал жрецом Спящих!
– А, эти! – понял Ояма. – Вчера появились, причем в храме Бегемота. Из ниоткуда!
– Откуда из ниоткуда? Как это?
– Да кто откуда, – вмешался Краулер. – Кто-то из Шака, кто-то из Даранта, Искгерселя, Старокузницы, Ильридрена. Я расспрашивал их, они сами не понимают, как такое произошло. Клянутся, их просто внезапно перенесло сюда.
– Вчера, говорите? Хм… – Как это могло случиться вчера, если я встретил их только сегодня? Встретил, склонил под крыло Спящих, принял лидерство Темным братством, а потом отправил всех прочь. Что-то тут не клеится. – И что они делали в этих славных столицах?
– Говорят, агитировали за Спящих, – рассказала Тисса.
– Учитывая, что все они ни с того ни с сего оказались в нашем клане, я решил, что это твоих рук дело, и разрешил им остаться, – сказал Краулер.
– А я разрешил тренироваться с остальными детьми, – добавил Ояма.
От детской толпы на стене оторвалась серокожая фигура. Спрыгнув, она за несколько быстрых прыжков добралась до нас. «Коляндрикс, гобник, боец 108-го уровня», – подсказал мне интерфейс. Нехило местные детишки прокачались…
– Здорова, Скиф, – вальяжно произнес он и повторил мой жест с поднятой рукой и ударом в грудь. – Мощно ты там у храма задвинул. – Поклонившись мне, он сделал еще один поклон Ояме. – Учитель, позвольте, чтобы не терять времени, начать разминку?
– Начинайте, – махнул рукой наставник.
Гобник убежал, и вскоре улюлюкающая разносортная толпа диких детишек скрылась за стеной.
– Выдам им задание и присоединюсь к вам, – сказал Ояма и одним прыжком перелетел через стену.
Уже на подходе к таверне я притормозил, чтобы дождаться Дьюлу и Мэнни и выяснить, как они сюда попали, ведь на космической яхте, насколько я помнил, других капсул не было. Мрачные, с каменными лицами, они шли вдвоем одними из последних – тетушка Стефани первая умчалась в таверну, чтобы накрыть на стол и все подготовить для совещания.
Мне пришлось побороться с искушением рассказать Дьюле о том, что будет шанс воскресить его дочь Энико. Ничего говорить я не стал – вдруг не получится? Один раз он уже похоронил ее. В мыслях, конечно, потому что в адском огне ядерного взрыва ее тело испарилось. Если воскресить ее не удастся, он похоронит ее во второй раз, и сердце любящего отца может не выдержать.
Жестом указывая остальным, что можно заходить внутрь, я повел в сторонку Мэнни и Дьюлу. Впрочем, Ирита отказалась меня бросать даже на минуту, словно предчувствовала скорое расставание, а глядя на нее, задержались и Краулер с Тиссой.
Мы приблизились к площади и встали под сине-зеленой сенью эпического Плотоядного Древа-защитника, изрядно подросшего, но слегка пожухшего без надлежащего ухода Трикси. Иссиня-серебристые ветви его заволновались, коснулись нас, погладили по плечам и спинам и успокоились.
– Смотрите! – воскликнула Ирита. – Дерево зацвело!
Подняв голову, я долго всматривался в темно-зеленую крону, пока не разглядел несколько фиолетовых миниатюрных лепестков на ветвях у самого ствола.
Краулер внезапно взлетел Левитацией, осмотрел цветочки и вернулся взбудораженный.
– Дождаться бы плодов! Мощнейший алхимический и магический ингредиент!
– И кулинарный, – вспомнил я описание Древа-защитника.
Пока дожидались строителя и рудокопа, я коротко рассказал друзьям о судьбе Бомбовоза и Гироса, отчего они резко помрачнели. Ирита прижалась ко мне и крепко стиснула ладонь, словно боялась потерять.
У подошедших работяг я поинтересовался, как они вошли в Дисгардиум. Оказалось, на «Слейпнире» были и другие капсулы погружения, их просто следовало настроить. Хаген боялся, что мы не успеем войти в Дис, до того как Бездна его закроет, а потому больше никому не предлагал погружаться. Когда же мы оказались здесь, Хаген пригласил к себе Дьюлу, Мэнни и Стефани и предложил пойти за нами. По расчетам Хагена, Йоши успевал настроить капсулы и для них.
– Почему именно вам он такое предложил?
– У Стефани в Дисе муж, – ответил Дьюла. – Она очень переживала, что больше не увидит Патрика. Ну а мы с Мэнни здесь, чтобы помочь тебе. Потому что, если у тебя не получится, значит, Энико погибла зря.
– И мой брат Хэнк тоже сгинул ни за что, – глухим голосом сказал Мэнни. – И его смерть останется безнаказанной.
Я понял, о чем он. Девятка и Бездна – порождение рук «Сноусторма», тех людей в его верхушке, что инициировали бесчеловечные эксперименты над беззащитными негражданами.
Отчаяние будто бы выплеснулось из глаз Дьюлы, накрыло чернильной волной, понесло, набилось в легкие, стиснуло горло, застелило взор. Возможно, иметь даже призрачную надежду лучше, чем не иметь вообще никакой.
– Если у нас получится… – заговорил я неуверенно. – Возможно… В общем, я ничего не обещаю и не хочу вас зря обнадёживать, но все-таки…
– Что? Что? – встрепенулся строитель.
– Спящие сказали, что есть возможность вернуть погибших… – Я перевёл взгляд на Краулера, потом на Тиссу и добавил: – В том числе Инфекта и Энико. Причем, на нашем друге завязано все. Но придется поработать. И мне очень нужна будет ваша помощь.
Ошеломленное молчание сменилось тихим ликованием в глазах. Покрутив головой, гном сглотнул комок в горле:
– Жаль, Бом с Гиросом этого не слышат. Они бы обрадовались…
Закусив губу, я похлопал его по плечу:
– Они не только это услышат, но и сами обнимут Энико и Малика. – Я посмотрел на Дьюлу. – Мы еще погуляем на свадьбе вашей дочери!
– Вот Юдит обрадуется, – задумчиво проговорил строитель, имея в виду свою жену, мать Энико, и сам испугался сглазить, постучал по дереву.
– Тогда за дело, – ответил Краулер. Глаза друга были полны решимости. – Игры кончились. Все теперь очень серьезно – и так не было, даже когда мы удирали с Аляски и воевали в Лахарийской пустыне. Черт возьми, да даже ядерный взрыв – цветочки в сравнении с тем, что нам предстоит!
– Плевать! – звенящим голосом воскликнула Тисса. – Мы справимся! Всегда справлялись!
– Надерем задницы Бездне, спасем Малика, Энико, Трикси и всех наших! – добавила Ирита.
Я улыбнулся и, вспомнив о Люции, повторил слова Краулера:
– Игры кончились, но вы даже близко не представляете, насколько.
Глава 3. Разделенные
Кхаринза погрузилась в сумерки. В общем зале таверны «Свинья и свисток» царил полумрак, на стенах плясали отблески очага, с кухни доносился звон посуды и веселый голос тетушки Стефани – по всей вероятности, Дьюла не утерпел и рассказал, что Энико можно воскресить. Пусть пока только в Дисгардиуме, но кто знает, до чего дойдут технологии и как сильны станут Спящие, если у нас все получится?
Факелы на стенах и магические светильники под потолком не горели, а потому тьму разгоняли наши маги – Краулер и Верт. Тисса, жрица света, даже без Нергала сохранила свои способности и помогла им, выпустив множество волшебных светлячков.
Мы устроились за сдвоенным столом. Рядом со мной по бокам – Ирита и Краулер, возле них – Дэка и Тисса, дальше напротив друг друга расположились Мэнни и Дьюла, Патрик и сатир Флейгрей, суккуба Нега и раптор Рипта, коликод Анф и тролль Декотра, полуорк Ранакоц и гранд-мастер Ояма с миниатюрным гномом-магом Вертом, кобольды Грог’хыр и Рыг’хар.
Напротив меня за другим концом стола прямо на полу сидел вождь троггов Моварак, который привел нового главу племени Узул-Уруб, тролля Замканаха по прозвищу Пернатый Убийца, который занял место Мандокира, погибшего в сражении с ордой нежити. Мы совсем забыли о нем, но Моварак напомнил. Моварак, кстати, хотел притащить еще и супругу Укавану со своей правой рукой Шитанаком, но потом сам понял, что это лишнее. Не свадьбу играем, в конце концов.
Итого двадцать разумных, если не считать снующую туда-сюда тетушку Стефани. Над столом повис монотонный гомон – все беседовали со своими соседями и ждали, когда я начну совещание.
– Ну и зоопарк же у вас здесь, – косясь на неписей, проворчал Дэка. – К чему вам столько? От них же пользы ноль, сплошная морока. А если убьют?
Вместо ответа я просто скинул ему описание Единства.
– Вон те два кобольда и их племя стали первыми последователями Спящих, – рассказал я. – Это случилось еще в песочнице Тристада. Потом к нам присоединились сатир, суккуба, раптор, инсектоид, трогги из городской канализации Даранта, культисты Морены с Шэд’Эрунга, и с каждым последователем…
– Становился сильнее не только ты, но и каждый последователь Спящих… – задумчиво произнес Дэка. – Понятно. Но зачем неписи здесь? В узком кругу мы бы сами все порешали, без этого балагана.
Мне было что ему рассказать. Как стражи помогли пройти Сокровищницу Первого мага, а артефакты оттуда не раз спасали мне жизнь и статус «угрозы», как культисты Морены свели меня с Неотвратимой, а та спасла нас с Деспотом в логове Ядра Чумного мора, какую роль сыграл Патрик во всей этой истории с Чумным мором и Спящими… Но я не стал и просто заметил:
– Потому что они наши люди, чье мнение нам важно.
– Люди… – хмыкнул Дэка.
– Люди, – жестко отрезал я и поймал задумчивый взгляд Флейгрея.
В этот момент от барной стойки к нам полетела гусеница наполненных пивных кружек, коими дирижировал Верт. Проплыв над нами, они опустились на стол – каждому по кружке, а сатиру и суккубе – по три. Флейгрей и Нега выглядели квелыми, иссохшимися. Взбодриться и освежиться алкоголем, который на демонов действует иначе, им явно не помешает. Сейчас я точно разглядел, что сатир и суккуба не в порядке. Возможно, из-за истощения запасов маны в Дисгардиуме.
– Хе… Люди… – снова фыркнул соло-приключенец, косясь на поставленную перед ним кружку эля. Он сдул пену и отхлебнул. – Странный ты, парень.
– Нормальный! – смерив Дэку подозрительным взглядом, отрезал Дьюла, до этого делавший вид, будто общается с Мэнни и совсем нас не слушает.
С полчаса все ели и пили, а я не мешал, не портил момент новостями и вставшими перед нами в полный рост невыполнимыми задачами. Мне и самому хотелось сделать передышку и хотя бы недолго не думать ни о чем серьезном. Но подумать все же пришлось – Краулер, Тисса, Ирита да и все остальные, просто не настолько в открытую, пожирали меня взглядами и ждали, что же я расскажу.
Покашляв, я привлек внимание и поднялся. Все немедленно замолчали, перестали есть и отставили бокалы, только Замканах Пернатый Убийца издал шумную отрыжку, получил локтем под ребро от трогга Моварака и тоже затих.
– Начну с самого начала, потому что не все из вас знают, как я побывал в Бездне… – заговорил я, решив, что, если хочу полноценного совещания, каждому присутствующему важно знать всю историю. – Мистер О’Грейди, помните, как мы с вами полетели в Каменное ребро, чтобы найти там канализационных троггов Даранта?
– Помню, конечно, – важно подтвердил Патрик. – Из канализации они сбежали, потому что их оттуда прогнало что-то плохое. Трогги говорили, что ужас и кошмар поселился в канализации Даранта. Ведь так, Моварак?
– Тук-Тук! Злой! Кошмарный! Пугающий! Не такой, конечно, как ужасный Бегемот, но племя тогда было слишком слабым, чтобы ему противостоять! – воскликнул Моварак и приосанился, горделиво пояснил Замканаху: – Инициал Спящих и избранник Неотвратимой лично хотел пригласить нас!
– Да, тогда нас было мало – «Пробужденные» только из песочницы да кобольды, – и привлечь вас в последователи я решил, когда Патрик рассказал о том, что вы сами хотите этого, – сказал я. – Но на пути в Каменное ребро мы наткнулись на Разорителя Харнатеа…
Я говорил сухо, без эмоций, лишь констатируя факты и опуская ненужные подробности, но даже так мой рассказ занял около часа. Мои друзья, которые знали обо всем, что со мной произошло в Бездне, на ордалии и Демонических играх, а потом в Преисподней и в логове Ядра Чумного мора, и те слушали, затаив дыхание.
У меня не было цели развлечь присутствующих или похвастаться, но я держал в голове слова Бегемота о том, что нам понадобится любая помощь. Теперь, зная, что такое инфополе и как Спящие видят возможные ветки будущего, я был уверен, что Бегемот сообщил об этом не ради красного словца.
Перед тем как рассказать о последних событиях, я залпом осушил бокал эля, и возле меня тут же появился еще один – гном Верт четко отслеживал, чтобы у всех всегда было что выпить. Тетушка Стефани давно покинула кухню, присела в сторонке и тоже слушала мою историю, раскрыв рот.
Новость о том, что я новый лидер разгромленного Темного братства удивления не вызвала ни у кого – ну, стал и стал, бывает, не первый раз Скиф нечто подобное отчебучивает. А вот история боя с Глашатаем Бездны по имени Эджакекере не обошлась без гневных выкриков и разъяренного рыка. Только тогда я понял, насколько сильно на Кхаринзе любили Бома и Гироса – в отличие от меня, эти двое много времени проводили на острове, а потому у них было много друзей и товарищей среди неписей.
– Я вырву глотку этому Эджакекере! – взревел трогг Моварак.
– Как же… вырвешь… – горько прошептал Патрик. – Если Скиф, Гирос и Бомбовоз втроем не смогли его одолеть…
– Даже Деспот пал в бою с подобным чудовищем! – пролаял кобольд Грог’хыр. Он всегда был неравнодушен к демону, считая его чуть ли не своим личным покровителем. – Великий изрекатель грог-х-ра, Деспот Могучий и Жарящий, да будет его имя всегда живо среди кобольдов!
– Мы уже трех щенков назвали именем Деспота! – поддержал пафос момента шаман Рыг’хар.
Все заволновались, начав горячо обсуждать Глашатаев Бездны и идеи, как с ними справиться, и я использовал этот момент, чтобы присесть и снова смочить горло.
– Тихо! – вдруг рявкнул Флейгрей и стукнул кулаком по столу так, что подпрыгнула посуда, а тетушка Стефани вздрогнула. Рык дался ему нелегко, он дрожащей рукой залил в себя все, что было в темной запылившейся бутыли. Опустив голову, повторил едва слышно: – Тихо.
– Дайте боссу дорассказать, – слабым голосом прохрипела суккуба. Сейчас она больше напоминала иссохшую старуху с нездоровым румянцем на впалых щеках. Ее когда-то полные губы истончились, и рот превратился в тонкую линию. – У нас с Флейем не так много времени осталось…
И сатир, и суккуба старались на меня не смотреть, словно чувствовали себя в чем-то виноватыми, и я не стал расспрашивать, что с ними происходит. И без того понятно, что без маны, заменяющей им хао, они разваливаются. В голове что-то заворочалось – какая-то смутная идея, пока бесформенная, но тяжеловесная, словно кричащая о своей важности.
Но поскольку все смотрели на меня, я мотнул головой, сбрасывая наваждение, и закончил свою историю, рассказав, как погибли Ортокон, Бомбовоз и Гирос, а потом явилась Бездна, поведала о Чистилище и предложила стать ее верховным жрецом. Я уверил их, что отказался и закончил историю, рассказав о моем Самопожертвовании.
От плохих новостей я перешел к относительно хорошим, рассказал, как, вернувшись из великого ничто, посвятил храм Левиафану и мы с ним сбежали, и только когда решил перейти к разговору со Спящими, идея, уже оформившаяся и блуждающая по краю сознания, завопила так, что я возбужденно взлетел над столом и приблизился к Флейгрею и Неге, уже зная, что надо сделать.
Рассказывая о Самопожертвовании, я вспомнил, чем меня наградила первозданная сущность:
Касание Хаоса
Вы несете в себе частицу первозданного Хаоса, что позволяет вам преобразовывать собственную ману, жизнь или дух в хао, и наоборот. Процесс не требует вашего участия и осуществляется по необходимости, выбирая источником преобразования наименее ценный в данный момент ресурс.
– Тисса, ты как хилишь? За счет маны?
– Зависит от способности, – ответила она без запинки, совсем не удивившись вопросу. – Высшие способности исцеления завязаны на свет, не на ману. Но со светом здесь, сам видишь, так себе… А что?
Не ответив, я коснулся правой рукой головы Неги, а левой – Флейгрея. Оба замерли, не зная, как реагировать, но доверились мне. Я же всей душой пожелал создать столько хао, сколько нужно для того, чтобы мои друзья из Преисподней чувствовали себя нормально, и вселенная отозвалась, прогнулась игровой механикой под желание, а не необходимость иметь хао для способности, щедро загребла дух, почти опустошая мое внутреннее ядро – когда-то лишь крохотный шарик голубоватого света под сердцем, а теперь густой и налитый темной синевой.
Ткань мироздания забеспокоилась – и я ощутил это беспокойство, как чувствуешь подводное течение под собой, – колыхнулась, заворочалась, отдаваясь недовольным гулом Упорядоченного, и что-то внутри меня провернулось, заполнив меня хао, которое по рукам полилось в два иссохших демонических тела, причем с такой скоростью, что весь процесс занял меньше секунды.
Хао впиталось в Негу и Флейгрея, как вода в сухой песок, но досталось гостям из Преисподней далеко не все. Почуяв хаотические элементы в своей структуре, незваных гостей нейтрализовали частицы Упорядоченного, обратив хаос в порядок, структурировав его, скрепив в прочные атомные кристаллические решетки. Но это почувствовал-понял лишь я, а для остальных все выглядело так, словно с голов суккубы и сатира осыпалась графитовая пыль.